Hold on

Itʼs such a mystery why youʼre here

      Прошла, наверное, неделя. Очень трудная и загруженная, которая отобрала у меня последние силы. И, если честно, я даже не смогу ответить, было ли это пять дней, или все восемь: просто в один прекрасный момент я поняла, что снова наступил вторник, хотя вот буквально вчера был он же.       Моими достижениями было то, что я завалила только один предмет — математику: там стояла тройка, что для меня плохо. По остальным же отметка варьировалась от четырех до пяти баллов. Наконец закончилось время контрольных и самостоятельных работ, стрессов и нервных срывов, что, на мой взгляд, является неотъемлемой частью учебного процесса, и мы снова продолжили вести конспекты. Так же к плюсам я могу отнести то, что я забыла о моей проблеме в лице учителя английского языка. Маша донимала, как я отношусь к нему, зачитывая при этом какие-то странные и сомнительные факты о любви, якобы помогающие в чем-то там разобраться. Но я не слушала. Я только приходила на английский, отсиживалась сорок пять минут, и уходила, составляя в голове план, как нормально спать и учить все, что требуется. В принципе, это получалось, и, да, я выходила из дома только для того, чтобы дойти до школы и вернуться обратно. Практически.       Маша, кстати, и правда завела собаку. До меня это дошло двумя днями позже, после «признания» на уроке, и только потому, что я заметила: ее черная сумка теперь в белой шерсти. Машу я как-то навестила среди будней недели. Мы выпили чаю с тортиком и просидели большую часть времени молча. Однако это молчание было приятно для нас обоих: мы очень устали. Она только сказала, что хотела бы завалиться спать, как я уйду, однако собака разнесет полквартиры, и вечера, чтобы убрать, ей не хватит. Породу собаки я конечно же не назову, ведь я забыла просто все, освобождая память для учебы.       Обычные мои будни. Но, как говорится, в один прекрасный день все изменилось. И, как ни странно, это не касалось предметов, вроде истории или математики, хотя и историцу я опять застала в этот день в учительской. Такое чувство, что она не преподает, а чаи гоняет. И с преподавателем по математики у меня был разговор насчет того, что я умная девушка, а за голову все никак взяться не могу, мотивации не хватает?        Во вторник меня оставили после урока в кабинете английского. Это теперь дело привычное: по каким-то странным обстоятельствам журнал с этого урока уносила теперь я, поэтому паниковать я не начинала. Даже как-то расслабилась.       Пока я аккуратно складывала в сумке тетради и учебники, чтобы ничего не помялось и не пришлось два часа тратить на переписывание конспекта, учитель старался что-то быстро записать. Так как я справилась быстрее со своим заданием, чем он, я сидела и наблюдала. Нет, даже просто рассматривала. Но я успела отметить для себя только темно синий костюм, очки в стиле Кларка Кента и ровный почерк, которому позавидовала бы даже Маша, как он закончил, отложил ручку и стал смотрел на меня, подпирая голову рукой. Я ведь в этот момент сидела так же, и почему-то невольно захотелось улыбаться. Ну где тут серьезность, где формальность?!        Мы вышли из кабинета вместе, и хотя журнал был вовсе не у меня, я почему-то еще стояла рядом, пока дверь закрывали на ключ.        — Ты еще помнишь, что должна? — Решил поинтересоваться он.        А я задумалась о чем-то.        — Помню, — ответила я. А ведь врать нехорошо. Уже не первый раз так выходит.        — Через неделю, даже чуть больше, у нас защита проектов.       Да-да, очень «крутое и интересное» мероприятие, которое организует наша школа ежегодно. Цель его — понять, как мы усваиваем программу, запоминаем темы, и, конечно же, послушать речь участников. Хотя, как по мне, это бред: выберут туда какую-нибудь девочку, лучшую в классе, чтобы текст не забыла, слова не перепутала, а директор пусть радуется, как все хорошо и прекрасно.       Вот бы план по этим мероприятиям переписали и сделали что-нибудь толковое. Мечтай, Василиса, мечтай: никому не будет дела, что следующим у тебя контрольная, а на коридоре или из актового зала громко играет музыка, и сконцентрироваться и повторить материал просто нет возможности.       Мечтать, как говорится, не вредно, а вот думать в моем случае очень даже. Из мыслей меня вернул бархатистый голос, продолживший мне рассказывать то, что явно стоило послушать.        -…поэтому ты идешь отвечать тему про англоговорящую страну. Я понимаю, что ты явно не готовилась, но мы с тобой обязательно будем репетировать. Завтра в восемь жду. Пока.        И все, в следующую секунду я уже стояла одна, не успев ничего сказать. Кажется, это все будет в четверг, через неделю. Плохой день для смерти.       Что вообще стало происходить в последнее время в моей жизни? Этого я точно не знала, зато знала, что сейчас последний урок, и надо идти домой. Я и пошла, а дома продолжила думать о выступлении, пока сидела, принимала душ, ужинала, и даже когда ложилась спать: я ужасно боюсь сцены, и я просто не смогу выйти.       Уснуть мне не удалось, поэтому я укуталась в одеяло, нашла свои краски, старую кисть и решила дописать «Портрет» Магритта. Но и это оказалось сложнее, чем предполагалось ранее. Я должна была выбрать нужный оттенок желтого, но ничего не подходило: хаки ярче, чем нужно, цвет старого золота слишком темный, горчицы — яркий. Так, спустя час, я все-таки намешала что-то более менее похожее на оригинал и, довольная результатом, уснула.