Часть 9
6 июля 2017 г., 00:19
She said, «Darlin' you know How the wine plays tricks on my tongue But you don’t seem to change When you stuff all of your feelings with drugs»
Не знаю, который час, знаю, что только среда и середина четвертого урока. Руки трясутся, слова нужные в предложения не подбираются и не выстраиваются. Еще двадцать минут — и я выйду вся такая красивая и гордая на сцену, забуду все, что хотела, поговорю о погоде и с миром уйду под неодобрительные взгляды, в том числе синих глаз. Маша зовет меня, а я делаю вид, что не слышу. Тогда в бой идет ее острый локоть, после чего продолжать делать невозмутимый вид сложнее. — Ты, это, дыши. Успокаивайся давай. Вдох, выход. А то точно медсестру звать придется раньше положенного. — Да не придется. — Вижу я, как не придется. Не паникуй. Паника у нас тут только одна: на дискотеке которая, все остальное — проблемой называть стыдно. В туалет выйди, по коридору пройдись, да хоть что-нибудь, чтобы отвлечься. — Ладно, — отвечаю я и тяну руку, чтобы спросить, можно ли выйти. Ответ положительный, поэтому в следующую секунду аккуратно встаю из-за парты, выхожу, поворачиваюсь, закрываю дверь и тут внезапно врезаюсь в кого-то. Чувствую, как меня держат, ведь собственные ноги не хотят. — Осторожнее, Лиса. Все, стоишь хоть, отпускать можно? — Да, нормально все, извините, — отвечаю я. Вот полшколы встретить могла, а вижу постоянно одного человека. Как гром среди ясного неба сваливается. — Ничего, пойдем.***
Через два часа, как мероприятие закончилось, Машка нашла меня в коридоре, мусолила перед глазами, махала руками перед моим лицом, ибо я была в некой фрустрации, и пыталась что-либо узнать. Прикольное зрелище, кстати: она куталась весь день в коричневый шарф, а теперь машет так руками, словно играем в крокодила и ей надо показать то ли бабочку, то ли птичку. — Воробушек ты у меня. — Да хоть синичка, ты как вообще? — Я вышла и стала читать все. А потом уронила листы, поняла, что текст помню, поэтому сложила их пополам и стала рассказывать. Нормально все, сказали, что просто вначале перенервничала, в остальном все очень даже хорошо. — Вот, значит сегодня празднуем! А лучше играем в день сурка! Завтра на учебу надо? Я на день уезжаю, мне можно не идти. — Я к врачу собиралась, меня пугает мой голос, главное, чтобы совсем не пропал, хотя так больничный хоть выпишут. — До пяти управишься? Ночуешь сегодня у меня.***
В пять я уже поднималась по знакомым мне ступенькам, дошла до нужного этажа и стала звонить, ожидая, пока мне откроют. Ждать долго не пришлось. — Нуу, как успехи? — расспрашивала Маша, закалывая свои длинные волосы заколкой. — Отсидела небольшую очередь, зашла и говорю — у меня горло болит, поняла я это утром еще. В итоге на меня не смотрели даже, выписали что-то и сказали прийти через пару дней. Ну что тут даже сказать. Лечиться я явно туда, если что, не пойду. — А справку дали? — Да, хоть с этим повезло, — ответила я, протянув ее подруге, как только развязала шнурки в ботинках. — А здесь штамп разве не должен стоять? — Забыла… Ладно, позже схожу и поставлю, не критично. Мы переместились на кухню, где сидели и пили чай с пирожными, продолжая беседовать. Маша сильно вымазалась кремом, поэтому я принялась стирать его со щеки, но, как на зло, она дернулась, в результате чего я только сделала хуже. — Какой-то вкусный чай, кстати. — Это потому что я тебе туда коньяка добавила. — Можно было и просто бутылку дать. А в чем заключается день сурка? — Для начала надо убрать все часы, что я сделала до твоего прихода, затем занавесить окна и выбрать фильм, который надо поставить на повтор. Все для того, чтобы не знать, сколько времени прошло. — Так что, мы его двадцать пять раз смотреть будем? — Нет конечно, можно один раз глянуть, а потом просто разговаривать, играть во что-то… — Ясно, значит мы точно будем пить. Впрочем, ничего нового. Поэтому вскоре мы строили карточный домик, держа в руках бокал красного полусладкого. — Знаешь, что это? — спросила меня Маша. — И что же? — Дом, где живут надежды, — договорила она и разрушила все, что мы усердно выстраивали около пятнадцати минут. — Обрадовала. — у меня другое задание к тебе, — подпрыгнула она, нашла за секунду лист и карандаш и дала мне. — И что мне рисовать? — Сейчас…город под одеялом, — сказала она, выискивая что-то в телефоне. — Попроще вариантов нет? — Есть. Эльф-торговец, маленький хранитель забытого сердца, бес, живущий в сахарнице, место, где выращиваются звезды, аист и лиса делают селфи… Спустя пять минут пришлось объяснять, что вот то чудовице на рисунке, это никак не волк, а лиса. — Ну не похоже, что я могу сделать. Вот аист похож, а лису нарисовать не можешь. — Ты лучше скажи, как они селфи делать будут. У бедной лисы лапки, она держать-то телефон не может, а аисту еще хуже. А лучше дай сюда телефон и сама дорисовывай, раз так не нравится. Маша не сильно то сопротивлялась тому, как я отбирала у нее столь заветную вещь: ну конечно, какие шансы были, когда я схватила ее за ногу, после чего она оступилась, упала на кровать, скинула на пол подушку и принялась смеяться. Из этого состояния ее вывели только мои возгласы «да этого быть не может!» — Миллион долларов выиграла, да? — Было бы не плохо, просто на этой неделе выставка откроется, и я просто обязана там быть. — Ой не надо мне про свои выставки, я все равно не разбираюсь. Там картины какие-то будут? — Да, это… — Ну вот и хорошо, дальше все равно мне не понять.***
— В общем у тебя задача — отгадать товар с алиэкспресс. Не отгадываешь — пьешь. Поехали. Море, акула, Япония, палантин, магистраль, бесплатная доставка. — Удочка? Сетка для рыбалки? — Это была леска. Дальше. Новый, полный, живопись, 3D, алмазная мозаика. — Картина какая-то? — Ну да. Николь, дневник, градиент, живопись, рисунок, ручка, маникюр. — Кисть? — Не интересно с тобой. Горячая модель, розничная, новый, ассорти различных цветов, внутрь, гольян. — Да не знаю. — Приманка для рыбы. Модифицированный, лезвие, флип, обложка с логотипом. — Даже вариантов нет. — Ключ для машины.***
Как до утра дожили — сказать точно не могу, но когда все адекватные и не очень (а таких было гораздо больше) мысли и идеи чем заняться иссякли, мы открыли шторы, налюбовались рассветов и уснули на ближайшие четыре часа. После я проснулась, разбудила Машу и спросила, который час. Она минут десять пыталась встать, после чего все пятнадцать пыталась найти часы в доме. — Одиннадцать, мне собираться пора. Ты уходишь или останешься завтракать? — Ухожу, печать наверно поставлю, недалеко же. — Набери тогда потом, как назад идти будешь.
