Саалзир и смертные

Ещё не успел смолкнуть оглушительный грохот, возвестивший о явлении Драконьего Жреца, как со всех сторон послышались первые признаки пробуждения его многочисленной свиты. Вот скрипнул проржавевший доспех. Вот раздался жуткий хрип из ветродырой глотки. Далеко раздался, но Лорил казалось — прямо у неё за спиной, прямо над ухом. Хотелось просто забиться в угол, закрыть лицо руками и подождать, когда это всё закончится — как угодно, лишь бы закончилось. Вот только она уже поступала подобным образом, и это привело к смерти всех её однокурсников. Она не имела права подвести ещё и Джи’Оса. Пока Жрец был занят дреморой, а остальная нежить не успела как следует расшевелиться, у них ещё оставался шанс покинуть поле брани и изолировать всех собравшихся здесь чудовищ за монолитной каменной плитой. Между ними и выходом по-прежнему стоял даэдроподобный альтмер, но он более не казался босмерке хоть сколько-нибудь существенной преградой. К счастью, незнакомец не пытался помешать им бежать. Даже посторонился, уступая дорогу. Он проводил винтерхольдцев диким, внимательным взглядом, но их положительному примеру так и не последовал. И слава Богам. Лорил точно не желала бы себе такого попутчика. Им только на руку, что он решил остаться —будет приманкой для нежити, прикроет им отход. Эта мысль застигла её врасплох прямо на полпути к намеченной цели. Именно в тот момент к девушке пришло полное осознание, какую цену затребовал её эгоизм. Все — абсолютно все — в этом проклятом подземелье утратили человеческий облик. Кто из-за чего, а она — из-за страха. И хотя ужас гнал её вперёд, словно плетями, она замедлилась и, потрясённая, оглянулась на того, чью жизнь — вот так, с лёгкой руки — решила принести в жертву во имя собственного спасения. Как бы это было просто! Как просто бы было наречь его полудемоном и тем самым снять с себя какую-либо ответственность. Но это восхитительное заблуждение было недоступно для выпускницы Винтерхолдской Коллегии. Она прекрасно понимала, что никаких полудемонов не существует и не может существовать даже в теории, а этот мужчина — с согласия или без — просто подвергся воздействию неизвестной доселе магии. Да, он страшен, грязен, неприятен, возможно, не в себе, возможно, даже опасен, но всё-таки он — мер. Живой мер! Неужели она готова заживо замуровать его с полчищем нежити и жить после этого дальше, словно ничего и не случилось? Самое паршивое было то, что Лорил не могла дать себе однозначный ответ на этот вопрос. Она не могла сделать это вплоть до самого последнего момента. Она уже вернулась, мёртвой хваткой вцепилась в того самого заколдованного эльфа, подталкивала его к выходу, блея что-то нечленораздельное про жрецов, драугров и необходимость скорейшего бегства, но всё ещё точно не знала — готова или нет. — Нужно уходить! Их там... И они вот-вот... Ведь ещё и Жрец! Вы же не сможете... Никто не сможет! Альтмер смотрел на неё, как на дуру. И никем иным она и не была. Зачем она вообще это делает? Какое ей должно быть дело до этого жуткого типа? Ей нужно думать о себе и о брате! — Послушайте, совсем скоро это место будет кишеть мертвецами. Здесь нельзя оставаться. Вы понимаете меня? Вы понимаете, о чём я вам говорю? В глубине его неподвижных, затянутых тьмой глаз не прослеживалось ни крохи понимания. Зато едва тлеющие демонические искры вдруг заалели и всполохнули красно-оранжевым огнём. Он вновь превращался в того хищного даэдра, каким предстал перед ней в самом начале. Осознав свою ошибку, Лорил отшатнулась, но альтмер тут же схватил её за запястье и властно притянул обратно к себе. Он улыбался. — Милая моя, — прошептал он и нежно коснулся её лица. Девушку передёрнуло от ужаса и отвращения, когда шершавые обрубки пальцев медленно заскользили вниз по её щеке. — Маленькая... Хорошая... На выручку подоспел Джи’Ос. Каджит успел убежать достаточно далеко, прежде чем обнаружил, что Лорил отстала. Не зная, что именно произошло, он решил действовать таким образом, как если бы на его сестру вероломно напали. — Назад, тварь! — зашипел он, влетев между ними. Оттеснив сестру за спину, он направил в лицо незнакомца готовую к бою морозную стрелу. — Назад, кому говорю! Если мер и был когда-либо настроен по отношению к ним положительно или, по крайней мере, нейтрально, то об этом можно было забыть. Мало кому понравится, когда у него перед носом размахивают смертоносными заклинаниями. Боевой алхимик был обезврежен молниеносно. Лорил даже не успела ничего понять, а её брат уже лежал на земле и получал в лицо удар за ударом. Незнакомец бил его с таким нечеловеческим остервенением, что не замечал ни криков босмерки, ни её попыток как-либо вмешаться. Маленькой девушке не оставалось ничего другого, кроме как призвать из Обливиона даэдрический лук. Когда в следующий раз она будет корить себя за бездействие или малодушие, стоит вспомнить, чем оборачиваются её попытки кому-либо помочь. Стрела уже готова была сорваться с тетивы, как мер, будто нутром почувствовав нависшую над ним опасность, остановился и обратил взгляд — нет, не на босмерку, а в противоположный конец усыпальницы. Именно в тот момент энергетический шар Жреца достиг апогея своей мощи и устремился в их сторону, обещая разом испепелить всех троих. За те доли секунды, пока сгусток беснующихся молний преодолевал столь незначительное для него расстояние, Лорил успела разве что испугаться. Альтмер же использовал это время с куда большей эффективностью. Каким-то образом он ухитрился развернуться, выскочить вперёд и сформировать перед собой магический щит. Само собой, никто из ныне живущих не смог бы полностью нейтрализовать столь мощный выброс энергии. Оберег эльфа был выжжен до основания, поглотив лишь часть заряда заклинания. Остаточный разряд, хоть и не был смертельным, беспрепятственно прошёл насквозь и принёс с собой волну сокрушительной боли и массу... незабываемых впечатлений — как самому меру, так и всем, кто находился поблизости.