Саалзир и смертные

Клеймора, которая некогда лавировала в руках дреморы с грацией хищной птицы, с каждым новым ударом все больше наливалась тяжестью. Грузное оружие медленно, с дрожью, вздымалось ввысь, а затем срывалось вниз — бесцельно, неуправляемо, набирая скорость и силу исключительно благодаря собственному весу. Рассеянные подвижные цели с легкостью уходили от запоздалых и лишенных точности атак измученного демона. Немного их осталось — около дюжины. Но мертвецы не несли на себе бремя усталости затяжного сражения. Они проворно шныряли вокруг даэдра, который был слишком обессилен, чтобы победить, и слишком упрям, чтобы сдаться. Один из драугров, выбрав момент, рванул под опускающееся лезвие и вонзил свой клинок демону в бедро. Колено дреморы подкосилось, но его локоть тут же обрушился на спину нападавшего. Резкий удар сверху вниз пригвоздил мертвеца к полу, а следующее движение — тяжелый, раздавливающий шаг — навсегда прервало его попытки подняться. Сразу после демон отшатнулся от теснящей его нежити, пытаясь урвать хоть секунду на то, чтобы извлечь торчащий из бедра клинок. Но пальцы тщетно соскальзывали с рукояти, еще больше бередя рану. Свора драугров почувствовала окончательный перелом и набросилась на него одновременно со всех сторон. Выставив клеймору перед собой, демон отступил в глухую оборону. Он больше не атаковал — лишь пятился, принимая шквал ударов. И далеко не все из них приходились на блок или броню. На это невозможно было смотреть. Магия рванула изнутри помимо ее воли. Лорил вскинула руку, чтобы призвать лук. Но едва лиловая дымка начала сплетаться в знакомые очертания, Джи'Ос до боли сжал ее запястье, оборвав заклинание. — Нет, — прошептал он одними губами. И был прав. Им двоим удавалось так долго выживать только потому, что вместо них всегда сражался и умирал кто-то другой. Веди себя тихо, не встревай, замри — и для нежити ты практически невидимка. Но лишь до тех пор, пока есть тот, кто возьмет удар на себя. Когда дремора падет, их не спасет даже их трусость. Но этим опасениям не суждено было сбыться. Подземелье вновь озарилось яркими вспышками. Не холодным мельканием молний, как прежде, а желто-красным отсветом пламени. Из темноты понеслись огненные стрелы, пронзая драугров, как стога сухой соломы. Считаные секунды — и последние противники дреморы лежали у его ног. Какие-то из них еще догорали, какие-то даже слегка шевелились. Демон огляделся. Тяжко дыша, сделал медленный круг на месте. Убедившись, что врагов действительно не осталось, он наконец вырвал из себя тот злосчастный клинок и, отшвырнув его, поднял взгляд на своего спасителя. — Ты не должен был вмешиваться, — глухо прорычал он вместо простого человеческого «спасибо». — Ты обокрал и унизил меня. Дважды унизил. По законам Мертвых Земель… — Принято проявлять уважение к тем, кто лучше проявил себя в бою… Не так ли? — Мер чуть склонил голову набок, превратив свой вопрос в очевидную провокацию. Неизвестно, так ли оно было на самом деле, но дремора уважительно промолчал. Или же их разговор просто перешел в иную, только им доступную плоскость. Они смотрели друг на друга как два деревянных истукана. Оба — ранены и истощены. Оба — едва держались на ногах. Но выглядели они при этом так, будто готовы сцепиться не на жизнь, а на смерть. И пускай поблизости больше не было ни единого беспокойного драугра, выпускники Винтерхолдской Коллегии продолжили придерживаться своей безотказной стратегии выживания, а именно — мимикрировали под настенный барельеф и робко радовались тому, что про них все забыли. Мер первым разорвал нарастающее напряжение. Его взгляд соскользнул с лица противника вниз, по груди, к густым сгусткам крови, стекающим по вывороченным из живота внутренностям. Выдав нечто среднее между циничной ухмылкой и презрительным хмыканьем, он развернулся и поковылял прочь. — Эй?! — тут же окликнул он его дремора. — Ты куда?! Немедленно вернись! — А зачем? — бросил через плечо эльф. — Ты и без меня скоро скопытишься. Демон попытался последовать за ним, но при первом же движении рухнул на одно колено. По его лицу пробежала тень недоумения, которую тут же сменила вспышка ярости. — ТЫ БЕЗ МЕНЯ ТОЖЕ! — прогремел он в удаляющуюся спину. Шаги чуть замедлились. Потом и вовсе остановились. Мер постоял немного, размышляя, а затем развернулся, готовый слушать. Даэдра добился своего и теперь, казалось, не знал, что делать дальше. С глухим стуком он упер клинок в шов между каменных плит и, опираясь на него, с видимым усилием поднялся на ноги. — Я… — начал он, но сразу же запнулся. Его взгляд не отрывался от кровавого следа, который остался после его падения. — Я — единственное, что связывает тебя с Потоком. Когда его течение прервется, прервется и твоя земная жизнь... Гнетущее молчание эльфа велело ему продолжать. — Ритуал… Ритуал должен быть завершен извлечением Сигила. Если я паду раньше, чем это случится, твоя душа останется привязана к моей. Мы оба канем в Потоке — ты никогда не познаешь покой у своих аэдра, а я… - следующие слова дались ему особенно тяжело - Из-за тебя я не смогу переродиться. Брови мага чуть сошлись на переносице — довольно скудная реакция для того, кому предрекали скорую гибель и вечные муки. — Но еще не поздно. — Демон сделал паузу, прямо взглянув в глаза своему сопернику. — Еще не поздно завершить ритуал, как должно. Подойди ко мне. Обещаю, я сделаю это быстро. Ладонь даэдра потянулась в сторону смертного — будто предлагала помощь. Впечатление от столь миролюбивого жеста портила разве что шипастая обсидиановая перчатка, сплошь измазанная кровью. — Твоя жизнь здесь — ничто. Просто вспышка на фоне того, что последует после. Подойди, колдун. Это лучший вариант для нас обоих. Мер глядел на предложенную ему руку как в саму пустоту Обливиона. Голова его качнулась в непроизвольном отрицании. — Да ты просто дуришь меня... — он попытался усмехнуться, но получилось неубедительно. — На что ты вообще рассчитываешь? Запугать меня настолько, что я дам тебе себя убить? Это просто смешно… Отвергнутый жест доверия сжался в яростный кулак и с силой рухнул вниз. Демон вновь сорвался на крик. — Тебе смешно?! Души смертных страдают в Потоке — Это пытка! Вечная пытка! Ты хоть представляешь, что такое ВЕЧНОСТЬ?! — Ты хоть представляешь, что такое СМЕРТЬ?! — тут же прорычал эльф с ответной агрессией. — Ты с самого начала не собирался отпускать меня живым! Думаешь, я поверю хоть единому твоему слову!? — Ничего - не верь! Совсем скоро ты сам будешь умолять меня об этом! Это жуткое пророчество прорвало глухое отрицание и заставило альтмера прикоснуться к застрявшему в его груди Сигилу. Какое-то время он просто стоял, держась обеими руками за камень, и прислушивался к собственным ощущениям. — Теплый… — наконец прошептал он. Черты его постепенно каменели от нарастающего ужаса. — Он становится теплым. Камень не выглядел «теплым» — он выглядел так, словно его только что вынули из кузнечной печи. А в те моменты, когда Лорил находилась рядом с магом во время прошедшей битвы, она даже физически ощущала исходящий от него жар. И пусть девушка слышала их разговор от начала до конца, ей едва ли была понятна его суть. Ясно было только одно - жизнь смертного была как-то связана с жизнью дреморы. И связь эта возникла из-за редкого даэдрического артефакта. Тем временем мер начал вести себя и вовсе странно. Он опустился на колени и суетливо шарил вокруг себя в поисках подходящего на его взгляд камушка. Остановив свой выбор на крошечном осколке от стены или колонны, он принялся яростно скрести им по плитам пола. Тонкие светлые линии, оставляемые им на камне, постепенно складывались в некое подобие ритуального круга. Рогатый демон следил за его действиями с плохо скрываемым недоумением. — Что ты делаешь? — утомленно спросил он. — Возвращаю нас обратно на Мертвые земли, — ответил эльф так, будто бы это было очевидно. — Напомни, какие должны быть символы? Тьма, Забвение… Что там дальше? Ах да, жизнь, свет, пища… Хлебнешь там пару раз из вашего источника и будешь как новенький… А после мы снова пойдем в ту треклятую башню к твоему треклятому изгою. Он с нами это сотворил, значит, сможет и исправить. Дух, Тлен… После тлена символ разрушения или возрождения? — Ты слаб на память или на ум? Мы не можем перемещаться из Обливиона в Обливион. Это не сработает так же, как не сработало заклинание Изгнания. Камушек замер на полпути к завершению руны «тлена», а затем был яростно отброшен в сторону. — Тогда… Тогда отправимся в Имперский город. Хотя нет, на Саммерсет, мой народ — лучший в магии. Только сперва нужно не дать тебе помереть. Сейчас… Сейчас найду. Здесь должны быть зелья лечения.       Запас зелий, который собрал Джи'Ос в их путешествие, до сих пор находился у эльфа. Он стянул сумку с плеча и вытряхнул из нее все содержимое. Оказавшаяся перед ним куча битого стекла нисколько его не смутила. С болезненной одержимостью он принялся разгребать осколки, выуживая из них одно уцелевшее зелье за другим. Джи'Ос и Лорил трусливо помалкивали. Ни один из них не решился сказать, что там нет того, чего он ищет. — Кстати говоря, — продолжил маг, не отвлекаясь от сортировки целых склянок от битых, — Как оклемаешься, особо не зазнавайся. Всего одна попытка забрать у меня этот сучий камень, и, клянусь Аурбисом, я сделаю все возможное, чтобы ты, тварь, никогда не переродилась. И мне плевать, что будет со мной после. Этериус, Обливион, аэдра, даэдра… Я одинаково не хочу ни к тем, ни к другим. Надеюсь, мы друг друга поняли… Так, «Мана», «Запас сил», еще «Запас сил», что-то непонятное, снова «Мана». Да где же они? Проклятье! Проклятье! Проклятье! Почему здесь нет ни одного исцеляющего зелья?! Потому что абсолютно все выпускники Винтерхолдской Коллегии знакомы с базовыми приемами самоисцеления, а двое из шестерых членов их группы являлись и весьма опытными практиками школы Восстановления. Сложно представить ситуацию, при которой им могли понадобиться подобные зелья. — Ладно, ничего. Ничего страшного. — Несчастный судорожно стер пот со лба изодранным рукавом своей рубахи. Никакие бравые слова не могли скрыть то, насколько сильно он объят страхом и отчаянием. — Забудь про зелья. Я придумаю что-нибудь еще. Все затихло на какое-то время. Эльф сидел безжизненный, почти неподвижный, в окружении смерти и разрухи. Его рассеянный взгляд блуждал по окружающим предметам, будто в них могло быть сокрыто какое-то решение — скользил по орнаментам на стенах, опрокинутым жаровням, останкам драугров, разбросанному оружию, от развороченного саркофага к недорисованному магическому кругу, от круга к Лорил, от Лорил — и вдруг резко вернулся обратно. Пару секунд он просто буравил ее взглядом — причем страшным настолько, что спина девушки содрогнулась от пробежавших по ней мурашек. А затем он — нет, даже не сказал, — будто выстрадал из себя два коротких слова. — Ты... целитель. И это был не вопрос. Аура Стендара, которую она использовала во время битвы, не оставляла пространства для иных интерпретаций. — Нет, — в ужасе выдохнула девушка. И это был не ответ. Такова была ее преждевременная реакция на просьбу, которая закономерно последует далее. — Боюсь, я не в том положении, чтобы принять отказ. — Он поднялся, не разрывая с ней зрительного контакта. После недавнего срыва его сдержанно-вежливый тон звучал зловеще. — Мне очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, исцели его. — Я не могу, — прошептала босмерка. Тишина, которая образовалась после ее скупого ответа, казалась почти осязаемой. Она поспешила объясниться. — Мне жаль! Мне правда очень жаль, но то, о чем вы просите, попросту невозможно! Вы же тоже маг! Вы должны понимать! Школа Восстановления черпает силу из Этериуса, а он — даэдра, демон Обливиона. Это несовместимые, противоборствующие энергии, которые нельзя сталкивать друг с другом. Никто никогда такого раньше не делал! Никому никогда такое даже в голову не приходило! — Это не сработает, смертный, — неожиданно поддержал ее дремора. — С чего ты взял? Мне же помог ваш кровавый источник, не вижу причин, почему с тобой не должно сработать обратное. — Сказав это, эльф вновь обратился к босмерке. — Если никто такого раньше не делал, почему ты решила, что это невозможно? Попробуй. Просто попробуй, это все, что я прошу. — Вы не понимаете... — Нет, это ты меня не поняла. Сейчас ты успокоишься, пойдешь к вон тому дреморе и сделаешь все возможное, чтобы он был жив-здоров. Но не слишком. Достаточно здоров, чтобы самостоятельно передвигаться, не более того. Будешь и дальше отпираться — я убью твоего приятеля-зверолюда. Если даже это тебя не вразумит, ты последуешь вслед за ним. От слов к делу он перешел так же быстро, как от околовежливых просьб к бескомпромиссным угрозам. Огненный шар вспыхнул на его ладони еще до того, как отзвучала последняя фраза. И надо признать, этот аргумент оказался убедительнее всех предыдущих. — Хорошо! — воскликнула девушка, заслоняя собой брата. — Я попробую! Обещаю, я сделаю все, что смогу! — Чудно. — Маг сжал кулак. Пламя погасло. Лишь струйки черного дыма просочились между пальцев. — Приступай. Опасный. Нестабильный. Непредсказуемый. Как он поступит с ними, когда его бредовая затея потерпит неудачу? Лорил оглянулась на брата в поисках хоть какой-то поддержки, но не встретила в его глазах ничего, кроме страха и растерянности. — Мне нужно восстановить магию, — смиренно пробормотала она. Мер жестом пригласил ее воспользоваться тем, что осталось от их запаса зелий. Лорил кивнула и подошла. Одержав победу над упрямой пробкой, она приняла одно из них. Немного подумав, приняла и второе. Еще несколько положила в карман своей накидки. Когда приготовления были завершены, девушка осмелилась вновь подать голос. — Вы его контролируете хоть немного? Альтмер скривился, будто услышал невероятную глупость. — А похоже на то? — Не особо... Что если он нападет? — Не нападет. Ему это нужно не меньше, чем мне. Существо не выглядело особо заинтересованным. Просто смотрело на них исподлобья и глухо пыхтело, словно двемерский механизм, у которого вот-вот треснет главная шестерня. С чувством неотвратимости и свинцовой тяжести в ногах Лорил направилась к своему пациенту. Как бы ни пугало ее рогатое чудище, мера она сейчас боялась в сто крат сильнее. Поэтому она сделает, как было велено, — призовет благословенную силу аэдра и вольет ее в это нечестивое создание. И пусть боги проклянут ее за это. Путь показался ей смехотворно коротким. Вот уже стоит в шаге от бесконтрольного демона, а он все еще не пытается ее убить. Внушает надежды — едва ли. Босмерка глубоко вдохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца, и обратилась к источнику божественной энергии Этериуса. Ладони наполнились теплым чистым светом, и она осторожно прикоснулась к небольшому порезу на предплечье даэдра. Кожа под пальцами оказалась сухой и необычайно горячей, будто сама его плоть была пропитана огнем Мертвых Земель. Твердая, как камень, и все же... живая. И она откликнулась на ее прикосновение. Темная сущность дреморы дрогнула, встретив свет, потянулась навстречу и впитала магию, как почва, жаждущая влаги. Дыхание демона перебилось. В его единственном глазу мелькнуло то же потрясение, что сковало и саму Лорил. — Ну как? — Незнакомец подошел чуть ближе, чтобы видеть, что происходит. — Получается... Поразительно. — Нежданный успех воодушевил девушку и зародил в ней некоторый научный интерес. — Он может сесть? — Ты можешь сесть? — переадресовал вопрос мер. Демон с непривычной осторожностью касался зажившей плоти, будто проверяя реальность происходящего. — Эй! Я к тебе обращаюсь. — Ни один из кин не должен касаться земли, пока он дышит, — ответ прозвучал неуверенно, словно заученная фраза, смысл которой он не понимал. — Какая удача, что ее здесь нет — один только камень! Камень же не запятнает твое достоинство, верно? Садись, давай. Посмотри, какая она мелкая! Она не сможет работать, когда ты стоишь. Неизвестно, какой из доводов дал результат, но демон, сконфуженно оглядев всех присутствующих, покорно опустился на колени. — Меч тоже отложи. И отложил клеймору в сторону. Легкость, с которой эльф взаимодействовал с ним, поражала. Кто бы мог подумать, что с подобным существом возможно хоть о чем-то договариваться. — Мне надо полностью его осмотреть, — произнесла Лорил, до сих пор не веря, что ей взаправду придется этим заниматься. Теперь изуродованное лицо даэдра оказалось почти на одном уровне с ее. Даже в сидячем положении он был немного выше. — Доспех придется снять. Он же это позволит? Мер закатил глаза. — Ты же это позволишь? Демон не согласился, но и не протестовал. В его отстраненной покорности читался лишь шок и глухое неприятие происходящего. Ослаб от ран? Отравился светлой магией? Трудно сказать, что именно так сломило его волю. Кольца силы, которые Лорил носила, чтобы управляться с даэдрическим луком, не были рассчитаны на тяжесть даэдрического панциря. Не имея возможности самостоятельно подготовить пациента, она бросила вопросительный взгляд на альтмера, но тот лишь покачал головой, наотрез отказавшись приближаться. Пришлось просить помощи у Джи'Оса. Но едва они с братом притронулись к застежкам нагрудника, как дремора ожил и решил, что у него еще осталось достоинство, которое стоит защищать. — Не трожьте. Я сам. Доспех с грохотом развалился на части, открывая израненное тело. Босмерка на мгновение застыла, привыкая к представшему перед ней виду — нет, не страшных ранений, — а облику дреморы без брони. Он сразу стал будто бы в два раза меньше. Приблизившись, Лорил приступила к осмотру — сперва визуальному, затем с помощью магии. Ее ладони легли на главные энергетические центры — грудь и солнечное сплетение, откуда, словно по иссохшим руслам, едва сочилась жизнь. Около трех минут девушка отслеживала внутренние процессы, после чего отступила. — У него в глазнице большой осколок, пока не понятно, насколько глубоко он сидит, но выглядит это опасно. Так же есть пара колотых ран и множество резаных, ушибы, ожоги, разрывы, внутренние кровотечения... в общем, полный набор, кроме переломов... Но самая большая проблема — рваная рана на животе. Из-за нее он потерял много крови, не говоря уже о том, как пострадали внутренние органы. Так что… — Ты справишься или нет? — нетерпеливо перебил ее мер. Его пальцы впились в Сигильский камень. Создавалось впечатление, будто он сам готов выскрести его из себя любыми доступными средствами. — Если бы речь шла о смертном, я бы сказала «нет». Любой из нас на его месте уже умер бы... Раз сто... Но учитывая, что это даэдра, что он все еще жив и даже в сознании — не знаю. Думаю, шанс есть... Вам больно? Вопрос застал мага врасплох. Он отвел взгляд и убрал руку с камня. — Пока терпимо. Но эта штука раскаляется с каждой секундой. Так что прошу тебя, пожалуйста, быстрее.       Глупо. Совершенно глупо испытывать сострадание к тому, кто еще недавно угрожал убить тебя и твоего брата. Но отстраняться от чужой боли Лорил так и не научилась. Возможно, именно поэтому она так и не смогла стать полноценным целителем. — Джи, я видела, там сохранилось несколько твоих Эликсиров Безмятежности. Найди их, пожалуйста. Одно отдай… господину альтмеру, второе неси сюда. И приготовься. Мне понадобится помощь. Джи посмотрел на нее с непониманием, но подчинился. — Что это? — мер подозрительно уставился на жидкость мутно-молочного цвета, которую протянул ему Джи'Ос. — Обезболивающее и успокоительное, — сухо ответил каджит, не скрывая неприязни. Он откупорил сосуд и понюхал содержимое. Не обнаружив признаков яда, осторожно попробовал зелье на вкус. — «Синий горноцвет», «Черный гриб», «Лунный сахар» и скамп знает что еще. Судя по тому, как дернулись кошачьи уши Джи'Оса, основной состав был назван на удивление точно. Пару секунд эльф грустно смотрел на зелье, после чего покачал головой и решительно вернул пробку на место. — Нет. Эта дрянь слишком сильно туманит сознание. — Как хотите, — Лорил пожала плечами с деланным равнодушием. — Но для дреморы оно обязательно. То, что мне предстоит сделать, будет очень болезненно. Я не стану работать с таким на живую. Скажите ему принять эликсир. — Сама скажи, — огрызнулся мер. — Он прямо перед тобой. Он тебя слышит. Лорил сжала губы. Что-то внутри нее мешало обратиться к этому чудовищу напрямую. Будто заговорить с ним значило переступить какую-то незримую черту. Она забрала зелье у Джи'Оса и без комментариев сунула его в раскрытую ладонь даэдра. Тот скосил взгляд на склянку и тут же раздавил ее в руке, ясно обозначив, как он относится к любому роду эликсирам или успокоительным. Босмерка аж задохнулась от возмущения. — Ну и ладно, — раздраженно пробормотала она. — Хотите страдать понапрасну — пожалуйста! Не ее проблема. А вот ее проблема лежала перед ней снопом синевато-черных внутренностей, вывалившихся из распоротого демонического брюха. Оглядев предстоящую работу, Лорил не почувствовала в себе уверенности. Одной магией здесь не обойтись, нужна сноровка и лекаря, и хирурга. Она не единожды проходила практику в храмах Мары, но всегда была лишь помощницей. Такими повреждениями не занимаются помощники. Тем более в одиночку. И уж точно не в подобных условиях. Здесь не было даже чистой воды, чтобы промыть все эти органы от песка и грязи. Ее план был простым — распутать, аккуратно уложить, срастить края раны и надеяться на лучшее. Но с каждым движением рук наивные иллюзии таяли. Чем дальше они продвигались, тем яснее становилось, что повреждения куда серьезнее. Часть кишечника была разрезана, часть раздавлена, а один отрезок демон и вовсе где-то потерял. «Вон там что-то лежит», — Джи'Ос кивнул в темный угол. — «Принести?» Лорил покачала головой: «Не стоит. Вряд ли смогу приживить. Придется сращивать, как есть». Работа продвигалась мучительно медленно. Минуты тянулись, разрываемые лишь сдавленным дыханием троих и редкими распоряжениями босмерки, которые она давала своему помощнику. Рогатый пациент сидел замерши, будто в ступоре, лишь изредка пошатываясь от слабости. Альтмер в углу, окончательно сломленный болью, бессильно скользил по стене к полу, пытаясь совладать с собой. И вот, когда последний обрывок плоти был наконец запаян, настал самый ужасный момент — возвращать все обратно. Дремора резко дернулся, когда босмерка раздвинула края повреждения, расширяя рану. «Тише-тише! Все хорошо, все будет хорошо... Вот молодец. Какой ты молодец. Потерпи еще немного, совсем чуть-чуть...» И издал хриплый сдавленный звук, когда каджит начал неловко укладывать сложенный кишечник обратно вовнутрь. «Ос! Аккуратнее! Не цыпленка фаршируешь!» «Ну извините, я такого раньше не делал». «Теперь придерживай. Не дави сильно… Ну вот и все. Все кончилось. Самое страшное позади. Сейчас будет тепло и прия...» Лорил запнулась на полуслове, внезапно осознав, что утешает исчадье Обливиона, словно испуганного ребенка в храмовой лечебнице. Смущенно прочистив горло, она сосредоточилась на магии. Наконец все оказалось на своих местах... Ну, более-менее на своих и не в полной мере все, но как есть, так есть. На животе дреморы остался лишь бледный выпуклый шрам. Неизвестно, конечно, сколько он проживет после такого лечения, но это несомненно можно было считать победой. Гордые винтерхолдцы дали себе небольшую передышку на то, чтобы прийти в себя и вытереть окровавленные руки о подолы своей же одежды. — Я, конечно, прошу прощения, — донесся до них голос мера, полный упрека и нетерпения, — Но, по-моему вы ещё не закончили. Лорил пару секунд подержала глаза закрытыми, давая им отдых, и вытащила из кармана припасенное зелье.