Добро пожаловать в новый мир

      Утро для Алисы наступило ближе к полудню. Солнце как раз недавно встало, вампиры должны были разойтись по своим кроватям, подверженные вялости и вообще ведущие именно такой, ночной образ жизни, что совсем не удивительно, учитывая активность здешних лун.       — Ну здравствуй, новый день, — прохрипела, желая только убиться, но никак не вставать и что-то делать.       В голове пронеслось, что надо было спросить у Арнада, где здесь можно нормально поесть, чтобы не посадить желудок острыми крылышками и дурным супом, но стоило вспомнить прошедший день, как мысли о еде отошли на другой план.       Да-а, надо было воспользоваться этим «местным гидом» и зайти в магическую лавку, но сейчас идти её искать это уже просто напрасно терять время и деньги. Проанализировав стоимость обеда и комнаты, она создала небольшую схему расходов, просчитав, насколько хватит денег.       И их хватит, но… Неожиданное вложение в тюрьму пока что не обрело определённую сумму.       — Генри, мне надо…       — Да?       — Как максимально защитить комнату? Экранирующие изнутри и снаружи.       — Используй руны, растяни глушилку… Стой, что ты собралась делать?       Пока что она не могла рассказать, что придумала, потому что прослушки вполне реальная головная боль, и вообще не собиралась строить чёткий план, не обсудив его с черепом. И потому под его бубнешь неспешно и размеренно строила свою защиту, забыв умыться и одеться, ограничившись только парой глотков воды, чтобы проговаривать заклинания чётче.       Дик всегда говорил, что главное скрытность и защита, особенно, если собираешься делать что-то дурное. Поэтому она добавила руны из обычного древнего человеческого алфавита, призванные защищать не только от вторжения, но и от желания войти в комнату, прежде чем наконец-то рассказала всё Генри и попросила его помощи.       — У тебя был артефакт, ориентированный на поиск родной крови, — вспомнил тот, с высоты тумбочки глядя на ползающую по полу Алису, рисующую пентаграмму. — Криво.       На всякий случай они создали сборный круг, состоящий из нескольких разных звёзд и вмещающий в себе целых три рунических круга.       — Ты уверен, что они совместимы? — уточнила, подтирая линию, чтобы исправить.       — Да, это точно.       В комнате имелось большое зеркало, подвешенное на дверку шкафа, и, не смотря на длинную подготовительную работу, вся задумка заключалась в нём.       — Хаос, ну приди, — в сотый раз повторила, утирая лоб, и выдохнула: — Мне действительно нужна твоя помощь.       — Думаю, здесь слишком мало его энергии, чтобы он мог воплотиться, — высказал догадку Генри, и ей пришлось согласиться.       — Так, а для пробития защиты тюрьмы мы используем…        — Хм, надо подумать…       Пока он думал, она набросала примерные рунические ставы и вязи, прикидывая, какой круг надо использовать.       — У тебя в сумке есть артефакт, — напомнил, разглядывая её идеи. — Да, но руну Даг лучше заменить на Ин, а звезду рисуй восьмиконечную.       — Почему?       — Потому что ты используешь руны верховного совета, балда!       — Ах, точно…       Вывернув сумку, Алиса быстро прошарилась по взятым с собой артефактам, паре зелий и других мелочах, которые решили прихватить на всякий неучтённый случай.       — Кислоту бери в карман, пригодится, — подсказал Генри, проводя визуальную инвентаризацию. — Жаль, не взяли тот артефакт.       — А кто думал, что я буду искать родственников?       — Тогда бери обычный артефакт поиска.       Вообще-то этих самых артефактов у неё было припасено с лихвой, почти все украденные из отцовской сокровищницы и тайников мачехи, взятые исключительно в качестве компенсации за годы страданий. Но брать с собой в путешествие весь запас без лошади…       Тем более что носить их через Бездну вообще опасная затея, даже сейчас, собираясь использовать их после влияния Бездны, она очень рисковала, но особого выбора не имелось.       — Если мы получим визуализацию объекта, то открыть стабильный проход к нему не так сложно, — размышлял Генри, перебирая в уме варианты. — Возьми хрустальный шар.       — Построение правильных порталов требует больших вычислений и строгости разума, Дик запретил, — хмыкнула, глядя на свои игрушки. — Но зеркальный портал ведь…       — Да, не бойся, — подтвердил, не имея возможности покивать. — Они полностью компенсируют изъяны обычных, но… Они одноразовые, вот и всё. А так зеркала используют испокон веков, это почти что самый допотопный метод, даже твоих способностей хватит.       — Мне кажется, дело не в моих способностях, — фыркнула, сощурившись, и Генри исправился:       — Даже твой детский разум справится.       Не став развивать тему своей разумности, Алиса отложила артефакт поиска и хрустальный шар, чтобы задать следующий вопрос:       — Сколько у меня будет времени и что делать потом?       — Итак, ты попала в камеру, — начал Генри. — Размажь кислоту по его кандалам, можно использовать руны разрушения, он регенерирует… Портал продержится… Скажу точнее, когда начнём, но пару минут у тебя будет.       — Отлично, — хмыкнула, сползая на пол, чтобы закончить рисунок. — Если мне помешают, думаю, пару вампиров смогу убить или вырубить, если нет… Всегда есть крайний вариант.       — Откроешь врата Хаосу?       — Почему нет? Просто разнести всё к чертям, даже следов не останется, они не смогут почувствовать его.       — Это нарушит равновесие.       — Оно и так нарушено, — отрезала, пододвигая зеркало к нужному месту. — В этой реальности почти нет его частиц, зато светлых столько, словно алтари через каждые десять километров.       — Не могу сказать, не чувствую.       — Зато я отлично чувствую.       — Знаешь, я помню, как уговаривал тебя не брать кислоту в этот мир, так вот, хочу тебе это сказать, пока не начали, ты молодец, что не послушала меня.       — Генри, когда ты так говоришь, мне кажется, что мы все умрём…       — Однажды все умрут…       Косо на него посмотрев, Алиса нахмурилась и принялась строить связки между артефактом поиска, хрустальным шаром и расположившимися по периметру зеркала вязями, используя для прямого контакта свои выдернутые волосы.       — Как-то Дик Крейвен сказал, что тебя одну можно посылать во вражеский стан, с полной уверенностью, что уже через сутки ты выведешь из строя всю армию, — попытался её подбодрить Генри.       — И когда это было? — заинтересовалась, не припоминая таких слов из уст учителя.       — Кажется, когда ты сварила вместо зелья Беспробудного сна проносную смесь…       — Но со второго раза оно у меня получилось!       Генри бы закатил глаза, потому что у неё ничего не получалось с первого раза, ну почти ничего, но с другой стороны, в ином случае они бы не создали набор новых рецептов, среди которых оказалась и кислота, вываренная из железы редкого пещерного ящера. Крайне едкая штука, разъедающая большую часть твёрдых материалов и органику при контакте с воздухом.       — Сколько мы варили её, столько и искали подходящий сплав, — посетовала Алиса, тоже посмотрев на герметичный флакон.       Наконец-то справившись, она расселась на постели, жуя купленную вчера булочку и разглядывая получившуюся картину. Зеркало пришлось подпереть спинкой стула, и если оно накренится — связанные волоски порвутся и всему придёт конец. Так же они вполне могут перегореть от напряжения, так что перед самим ритуалом она собиралась намочить их кровью, повторить все руны на зеркале ею же, добавить заряда в защитную пентаграмму.       — Не дрейфь, — подбодрил Генри. — Это самая продуманная, выверенная и правильная работа из всех, что ты делала. Дик бы гордился, если бы увидел.       — Дик бы придумал план получше.       — У него столетия опыта, не сравнивай.       — А ещё у него самый стабильный цвет негатива из всех существующих, — вспомнила, вновь завидуя. — Ну, а я, а что я?       — А что ты?       — А не угадаешь, разрушу или…       — Не всё сразу, — проговорил Генри голосом учителя.       Она действительно ему завидовала, потому что опасалась использовать силу Хаоса из-за полной нестабильности своего спектра негатива — главной действующей энергии стихии.       — Если мы не сможем вернуться этим порталом… Просто если представить, что не сможем, что мне делать?       Генри не знал. Если зеркало сломается раньше или что-то пойдёт не так, если кто-то нарушит связку, то проход закроется, оставив их там. Если энергия начнёт сбоить — их и вовсе может перенести кусочками.       А если защита башни окажется настолько сильна, что даже верховные руны, используемые в мире Дика верховными жрецами, не пробьют, то… Остаётся надеяться, что у них нет защиты от иномирных вторженцев, а ещё на экранирующие щиты комнаты и круга, призванные стереть следы.       — Я просто всё разрушу, — выдохнула, принимая решение. — Если они меня там запрут, нет уверенности, что смогу выбраться.       — Да. Используй всё, что вспомнишь. На крайний случай лучше сбежать. Мы сможем использовать того вампира, Арнада.       — А?       — Если ты не вернёшься в комнату, то я смогу его использовать, чтобы вернуться к тебе.        — И то верно, — кивнула, подымаясь на ноги. — Надо бы одеться…       Она не брала с собой много вещей, а вернее не брала их совсем, кроме сменного белья, но спала в большой рубашке, стащенной ещё когда-то давно у учителя. Рассовав разные артефакты и зелья по карманам куртки, она затянула волосы в пучок, а шнуры на кроссовках — странной обуви, принесённой дедом в Тартар, — в бантики и выдохнула:       — Я готова.       Будучи ученицей чёрного мага, она могла рассчитывать только на магию, не полагаясь на физическую силу, и если не выйдет вытащить его одним лишь этим, то…       — Я буду сторожить, — принял на себя роль Генри. — Не перепутай руны.       Рун много. На самом деле, почти у каждого древнего народа свой алфавит, несущий силу. Некоторые из них похожи, некоторые одинаковы, другие совершенно отличаются, а совсем редкие идентичны визуально, но несут абсолютно разные направления энергий.       Подобные комбинации из разных истоков считаются слишком опасными, но они использовали уже проверенные варианты, так что Алиса не очень волновалась, покрывая собственной кровью вязи, чтобы напитать их зарядом.       Письмена работают везде и всегда.       Символы на раме ложились ровно, кровь растекалась ровным слоем, говоря о том, что всё идёт верно, и когда всё закончилось, оставалось только выдохнуть, чувствуя напружинившуюся силу.       Дотронувшись окровавленными, не вытертыми пальцами до хрустального шара и артефакта, Алиса послала последнему цель поиска, и тот откликнулся, очень быстро устанавливая местонахождение. Выведя его результат на шар, она не позволила себе лишние эмоции, разглядев в маленьком, мрачном содержимом иссохшую белую фигуру.       — Отлично, — негромко заговорил Генри, видя её напряжение. — Теперь переводи координаты в зеркало. С дополнительной визуализацией всё должно…       Он не успел договорить, потому что зеркало затрещало, волосы задымились, но не сгорели, пробежали искры, и гладь пошла рябью.       — У тебя получилось, — прошептал, с восхищением глядя на её работу. — Действительно получилось. Но не спеши! Стабилизируй связь!       Она не спешила. Знала, что если сейчас резко отпустит — всё перегорит от скачка, так что действовала медленно, истончая связки с собой.       Медлить вообще-то тоже нежелательно — зеркало не будет ждать вечно, но это та ситуация, где и рубить нельзя.       Наконец-то убрав руки, она чуть не свалилась на пол от напряжения, но всё же сцепила зубы и встала напротив портала.       — Давай. Или сейчас, или никогда.       Генри говорил созвучно её мыслям, но волнение не отпускало. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она протолкнула туда руку, уверяясь, что с той стороны можно выйти. И вышла, решив, что промедление может лишить единственного шанса.       Волосы продолжали дымиться, но Генри надеялся, что ей хватит времени до того, как связь исчезнет. В ином случае ему бы пришлось напрячься и использовать вампира, надеясь, что его крови хватит, чтобы компенсировать недостаток нейтральной энергии.       «Покажи того, кого ищу, приведи к нему» — гласила надпись на зеркале, и у неё получилось.       Вздрогнув от резкого холода, Алиса выдохнула облако пара и сжала пальцы, стараясь не обращать внимание на ужасный холод. Темноту камеры разрезали только крошечные лучи неяркого света, исходящего от лампы или факела, проникающего в дырочки на стене у потолка, солнце едва просвечивалось сквозь решётку на окне. Алиса подошла поближе к заключённому, выхватывая из общей картины отдельные фрагменты: худое тело, бледную кожу, тонкие руки и ноги, полностью седые волосы. Засветила небольшой магический фонарик, которого хватило на рассеянный свет, позволяющий рассмотреть кандалы, и присела у его ног. Увидев седые волосы, повисшие паклями, да белое тело, виднеющееся сквозь порванную и грязную одежду, она испытала злость.       Камера вся состояла из камня, узкое окно почти не давало света, а металлическую дверь сумел бы открыть разве что какой-то громила. Под самым потолком зияли маленькие дырочки вентиляции, в которые только муха бы и пролезла.       Её родич висел без сознания, распятый на стене, прикованный к ней со всей строгостью и наверняка по всем правилам, старые рубцы говорили о возможных пытках, но она не тратила время на лишние разглядывания.       Ей и мысли не приходило, что же он сделал, чем заслужил свою участь, но прощать тех, кто это с ним сотворил, она не собиралась.       Вообще-то узы Драко являлись исключительно искусственной любовью, но чувства рождались такой силы, что приносили радость, не позволяющую пожелать их разрушить. И сейчас, уже попавшись на удочку любви к родственнику, Алиса не могла и помыслить об ином.       Осознание, что это все кровь и магия, тонули в противоречии природности чувств. Мозгом она понимала, что все это ненастоящее, но сердце твердило другое.       Попытки сломать оковы магией и рунами не принесли никакого результата, хорошенько испробовав разные методы, пока размышляя обо всём этом, Алиса только пожалела, что сразу не использовала кислоту.       Щедро налив её из пузырька на цепи, заставив металл вспениться и зашипеть, она поднялась на ноги, проверила работу портала и достала мелок, кинутый в карман на всякий случай.       Времени оставалось совсем немного, но пока кандалы ломаются, можно оставить здешним обитателям пару подарков. И здесь уже не имеет значения, какой эффект принесёт нестабильность рун Хаоса, потому что она хотела разрушить эти стены.       Белый, чёрный, серый — руны сверкали в темноте, наполняясь силой, готовые камня на камне не оставить в этом месте после активации.       Два звука дошли до неё одновременно: крик Генри и шаги за дверью.       Бросив мел, Алиса вытащила охотничий нож и со всей силы ударила рукояткой по едва держащим вес исхудавшего вампира цепям, доламывая их, несколько раз саданула пяткой по другим, держащим ноги, и, без особого труда удерживая тело, буквально свалилась в арку портала, надеясь, что успеет.       Мир мигнул и перевернулся, наполнился теплом и светом, резанувшим по глазам. Зажмурившись, Алиса перевернулась, размазывая защитные знаки, зацепила ногой шар, зеркало взорвалось, разбросав осколки, сильно воняло горелой плотью и волосами, но это уже не имело значения.       Хохотнув, она потеряла контроль и скрутилась, переживая боль, головокружение и тошноту.       А в камеру, выделенную преступнику, открыл дверь охранник, услышавший шум, осмотрелся, не понимая, что происходит, и не успел выбежать и завопить тревогу, разглядев сверкающие знаки на стенах, как всё пришло в движение.       Позже он мог бы рассказать, как из знака полилась вода, из другого начала прямо по стене течь кровь, из третьего вспорхнули бабочки, почти тут же осыпавшиеся камушками. Потому что он успел увидеть, как что-то меняется, обретает жизнь, цвет, что-то разрушается, ломается, лопается, рассыпается, сгорает или взрывается.       Мог бы, если бы сохранил голову.       А мог бы и сказать, что всё взлетело в воздух из-за негатива, если бы вообще его ощущал.       Действие рун натыкалось друг на друга, взаимодействуя или меняясь. Стены рушились, часть из них, превращённая, получившая жизнь белым негативом, убегала прочь, часть — получала разного рода повреждения, все заливало водой, текла цветная слизь, выпархивали бабочки и творилось невообразимое.       Главная башня темницы разрушилась сверху. Несколько стен обрушились, и это спровоцировало обвал крыши. Под тяжестью нижние этажи не выдержали, и все сооружение превратилось в кучу стройматериала. Погибло десяток пленных и двое стражников. Обычные граждане не сильно расстроились этому факту, многие из них считали, что давно пора перейти на единственное наказание — смертную казнь. Только начальник тюрьмы суетился и злился, пытаясь найти виновника.       Позже всем сказали, что один из пленных убил себя, вызвав посмертное проклятье, спровоцировавшее взрыв. Чёрного пятна в репутации тюрьмы так и не появилось. Никто не смог найти доказательства того, что тот пленник сбежал, а не умер в своей камере. Поисковые заклинания уходили в тупик. Делиона Ришая ди Гелона больше не существовало.       В тот вечер открыл глаза Делион Драко.

Написано 21 января 2017, 02:06

Редактировано 25.08.2020