Правило 1 или Знакомство
11 сентября 2017 г., 22:29
Неа пришёл, когда Аллен уже уложил детей, так что для ребят тот факт, что Тики оказался истинной парой для их "матери", ничего не значил. Полночный гость, а именно во столько пришёл Кемпбелл, был не один: он пришёл с Тики Микком. Несмотря на позднее время, Диана – одна из дочерей Аллена – только-только уснула. Да и сам юноша чуть не заснул, читая ей многочисленные сказки. Вернул его в реальность стук в дверь и голос Неа:
– Тук-тук, Аллен, не спишь?
Аллен отвечал, закрывая дверь в детскую.
– Не сплю. Дети мои по какой-то нелепой случайности тоже. Но я тебя не ждал так поздно. Ты обещал приехать к девяти, но, кажется, что-то пошло не так. Что же, не скажешь?
– Даже больше: я тебе покажу.
Неа сделал манящий жест, и в прихожую вошёл мужчина лет примерно тридцати. Быть может, он был ровесником Неа. На вид он был иностранцем с золотыми глазами и длинными волосами, собранными в хвост.
– Вот знакомься, Аллен, это – Тики Микк. Он, эмм, начальник следственного отдела по делам наркотиков, он – омега (Неа и сам-то не верил до конца в это) и вообще, хороший человек, – последние слова Неа выпалил на одном дыхании, так как боялся, что Аллен прогонит его взашей. – Вы с ним подружитесь, Аллен!
Уолкер ненавидел ложь и, забавы ради, решил понаблюдать за лжецами. Это дало свои плоды, так как он заметил, как рука Тики дрогнула, когда Неа сказал, что тот – омега.
– Не уверен, – протянул юноша и снова покосился на Тики. – Мне кажется, что этот хороший человек нам что-то не договаривает. Я знаю что, но, может, он сам признается? А, господин Тики?
Аллен пристально смотрел в золотые глаза, как будто искал там что-то. Что-то лживое, ненастоящее. Смотрел долго, испытующе.
– Я сказал не всю правду, Неа, – сдался Микк под пронзительно-серыми глазами. – Я – альфа.
Нельзя было сказать, что Неа сильно удивился. И хотя он и предпочел верить словам Тики о том, что он омега, до конца он не был в них уверен. Уж слишком Микк выделялся на общем фоне омег. А теперь картинка будто сложилась у него в голове. Точнее, он немного успокоился, потому что все же его сомнения были не беспочвенны, но зачем Тики так сильно старался скрыть свой доминирующий пол в угоду самому слабому и вечно презираемому, Неа так и не понял. Но он спросит это позже. Аллен же, хоть и радовался своей маленькой победе и тому, что всё-таки он достаточно проницателен, был не очень-то и в восторге: тут и идиот догадался бы, что Микк темнит. К сожалению, альф Аллен не любил ещё больше, чем людей в целом.
– Убирайся, – холодно сказал Уолкер. – И ты, Неа, тоже. Видеть вас не желаю в своём доме. Убирайтесь! – все-таки он перешёл на крик. Вдруг у него начало звенеть в ушах и плыть перед глазами. Ноги у него подкосились, он упал в обморок.
– Аллен, ты в порядке? – Неа похлопал по щекам юноши, но безрезультатно.
– Ага, в порядке, – съязвил Тики, – только сознание потерял. Какой-то он хилый. Как ты умудряешься с ним дружить, Неа?
– Заткнись. Лучше помоги мне.
Они отнесли его в его спальню, где Тики детально рассказал, как привести в порядок «рыжеволосую бестию» и поспешно свалил. Неа следовал инструкции. Тики достаточно громко хлопнул дверью, мужчина испугался, как бы тот детей не разбудил. Хотя, раз уж никто не проснулся из-за крика их матери, то вряд ли это произойдет, если кто-то хлопнет входной дверью.
Когда он проводил манипуляции, в комнату вошла девочка. У неё были материнские серые глаза и рыжие волосы. Вообще, она очень была похожа на Аллена. В отличие от её брата-двойняшки, Юки. Тот был полной копией отца, хотя Аллен не сильно-то и переживал. Девочку звали Диана. В её глазах читалось беспокойство.
– Мама? Дядя Неа? Что ты тут делаешь? Почему мама так спит? Что с ним?
– Диана, – мягко произнёс Неа, – мама упала в обморок. Я сейчас привожу его в чувство. Не стоит беспокоиться. Иди спать, хорошо?
Девочка не хотела покидать Аллена. В конце концов Неа пришлось согласиться. Диана быстро уснула, устроившись рядом с Алленом. Наконец Неа удалось привести юношу в чувство.
– Аллен, как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Как давно она здесь? – ответил Уолкер, указывая на девочку.
– Недолго. Прости, я не хотел тебя обидеть, я...
– Зачем ты вообще его привёл? Чтобы я с ним подружился? – с горькой улыбкой спросил Уолкер, поглаживая Диану по голове. – Ну, у тебя почти получилось. Она его видела?
– Нет. Что имеешь в виду?
– Я имею в виду то, что он – моя истинная пара.
– Да ладно?! – у Неа, как в диснеевских мультфильмах, отвисла челюсть. – Врёшь!
– Хватит строить из себя идиота! Заняться мне больше нечем, – отвечал Аллен, подавляя раздражение от реакции Кемпбелла. Порой даже он может вывести Уолкера из себя. – Хорошо, что Диана его не видела.
– Прости. Но почему хорошо, что Диана его не видела? Он – твоя истинная пара. Это доказывает, что есть Бог на свете. Это судьба. Почему ты ей сопротивляешься?
– О да, – сарказм из Аллена так и сочился. – Точно, это бог, да. Почему все считают, что бог – всеобъемлющая любовь, если вся хуйня в мире происходит из-за него? Как-то не вяжется тот факт, что люди по его велению страдают, с тем, что он беззаветно любит человека, – он глубоко вздохнул и заправил прядь волос за ухо. – Не хочу иметь с ним никакого дела. Мне других хватило по уши. Мне каждый день приходится пахать, как проклятому, чтобы мои дети были сыты, одеты и обуты. Ещё и каждый нуждается во мне, – он горько и зло усмехнулся. – Не, я в эти игры больше не играю. Истинность основана на сексуальном желании, а не на глубокой любви. Всегда есть шанс, что он меня кинет, если я ему принесу тест с двумя полосками. Я идиот, но не настолько. Ещё одного ребенка без поддержки сильной руки я не вывезу. Нахуй все это.
– Аллен, нельзя сопротивляться судьбе. В конце концов она тебя настигнет. Мало ли какой эффект будет, если будешь сопротивляться.
– Неа, убирайся. Иди отсюда. Я знаю, что будет, вот и тебе полезно.
– Вот как, значит. Я тебе помочь пытаюсь, Аллен!
– Господи, Неа, мне твоя помощь – как рыбке зонтик. Тебя же никто не просил приводить кого-то. Хотя я тебе благодарен: ты привёл мне истинного, теперь я знаю, кого опасаться. До свидания.
Неа ушёл с горьким привкусом предательства. Хотя он понимал, почему Уолкер так реагирует. По совету Аллена, он все-таки порылся в Сети и выяснил пару мелочей по поводу истинности. А именно то, что если хотя бы один из партнёров отвергает её, то обоих ждёт сильнейшая головная боль и слабость. По поводу Тики он не переживал: тот был сильным, выносливым и на здоровье жаловался редко. Может, перетерпит. С Алленом у него такой уверенности не возникло. Тот был полной противоположностью Тики. Какую-то боль он терпел ради детей, но если это будет выше его сил, то и до обморока не далеко. Из этой статьи следовало, что единственным лекарством было просто принять партнёра и расслабиться по этому поводу. Аллен этим заниматься не будет. Да и Тики после такого приема тоже. Кажется, единственное теперь взаимное чувство у них – неприязнь.
На следующий день Неа решил поболтать с Тики. Было воскресенье, так что он не помешает работе.
Тики был в ужасном расположении духа, кроме того, у него болела голова. Неа рассказал то, что он нарыл в Интернете.
– А причём тут я? – удивился Тики. Зачем ему знать про истинность?
– Блять, Тики, ты идиот или да? Давай, включай свою головушку. Или ты ничего не почувствовал? Это ты должен говорить мне, что вы истинные, а не я.
И тут до Тики дошло. Вдруг он все понял. Тот разряд электричества по спине, когда он увидел Аллена, то, почему у него голова раскалывается, и почему ему хочется спать. Подколка Неа обрела вес, потому что Тики и правда не понял, что с ним произошло.
– Неа, я тебя люблю и уважаю, но пошёл этот малец куда подальше. Кажется, я ему не понравился. Да и он мне тоже. Я могу жить на обезболивающих, мне удобно. Я могу потерпеть. Не хочу с ним связываться.
– Ты его не знаешь, Тики. Это просто защитный механизм.
– У-у-у-у-у-у, – Тик скорчил страшную рожу, чтобы было правдоподобнее, – я такой страшный. Да, Неа?
– Не смешно, Тики. В свои двадцать восемь у него пятеро детей...
– Прикольно. Тогда я ему тем более не нужен. Его муженёк расстроится, узнав, что есть я. Никто не любит соперников.
– ...Он – мать одиночка, – несмотря на то, что Тики нагло перебил Неа, Кемпбелл продолжал как ни в чем не бывало. – От трех разных партнёров. Сам он говорит, что ему не повезло, но я считаю, что все трое – мудаки. Это какая-то порочная тенденция, потому что каждый из них бросил его, как только узнал, что Аллен ждёт от них ребенка. Один из них его попросту изнасиловал. Успел проникнуться жалостью? – последнюю фразу Неа произнёс с нотками сарказма. – Кстати, – в голосе и глазах Неа появилось что-то жестокое, – старшим его детям уже тринадцать.
За пятнадцать минут до Тики дошло уже дважды.
– Он боится, что я такой же, – наконец Тики сделал и озвучил вывод монолога Неа.
Неа кивнул. Сказать Тики было нечего. К дерьму такого уровня он был не готов. Стыдно признаваться, но он всегда считал, что все беды человечества происходят не в его окружении. Несмотря на то, что он вертится в самой гуще пиздеца. Сердце кололо от боли и тоски. После вчерашнего он считал, что Уолкер повернут на правде и настолько нетерпимый к людям, что готов чуть ли не убить из-за лжи, но сейчас... Сейчас мнение об импульсивном мальчишке, наверное, менялось со скоростью света. Хотелось его как-то приободрить, поддержать, вернуть веру в человечество. Хотелось его самого, куда без этого. Правда, он не знал, как этого всего безболезненно добиться.
Решение проблемы пришло само по себе: Неа кто-то звонил. Тики сразу догадался, кто это был, по обеспокоенному лицу Кемпбелла.
Аллен в это утро плохо себя чувствовал, так что ребята уговорили его поспать. Но так как он боялся оставлять их одних, то попросил Неа с ними посидеть. Кемпбелл согласился, но соврал, что у него дела и приедет через двадцать минут.
Неа вкратце пересказал Тики их разговор, и они вместе пошли к Уолкеру. Кемпбелл предложил им отоспаться вместе, в обнимку, и, может, боль пройдёт. Тики тоже мучила голова.
***
Неа открыла Нана – старшая дочь Аллена. Кемпбелл ей представил Тики, а тот про себя отметил, что в ней есть какое-то материнской очарование. После этого Неа показал спальню Аллена Микку (опять), где тот уже сопел, свернувшись калачиком. Во сне он хмурился: голова ещё болела.
Тики прилёг рядом с Уолкером, отмечая какой он худенький. Он попытался представить, как тот спит, если его не мучает боль. Тики, увы, не смог представить, как он улыбается. Решив, что он думает не о том, Микк разделся и залез под одеяло, прижавшись к Аллену ближе. Тот сразу перестал хмуриться, закинул руку и ногу на Тики и дальше засопел. Мужчину это позабавило, он расслабился и быстро заснул прямо в рубашке. Он и не заметил, как боль отступила.
***
Неа развлекал детей. От Наны он узнал, что Аллен такой с самого утра. Выяснилось, что он, как обычно, решил терпеть и прикинуться здоровым. Все по очереди уговаривали его лечь спать, но послушался он только тогда, когда вспылил Илья. Про себя Кемпбелл отметил, что надо бы заставить его признавать свою боль, моральную или физическую. Также ему надо было решить, что делать, когда Уолкер проснётся. Если дать ему волю, то он сделает из Неа котлету. В конце концов он решил, что решать проблемы надо по мере их поступления, а значит с Алленом он разберётся позже. Сейчас же, в окружении Наны, Юки и Дианы, он строит замок из кубиков и, кажется, ему не поздоровится, если он остановится.
Неа старался не думать о проблемах уже нависших над ним, но спрятать свою спонтанность в действиях у него не получилось. Точнее получилось, но ведь на то они и дети Аллена, чтобы замечать всякое отклонение от нормы, будь то ложь или спонтанность. И все-таки он старался слушать, что ему говорит в основном Диана.
– Дети, а что бы вы сказали бы, – вдруг произнёс Неа, а мелкие навострили уши, – если бы у вас появился папа?
Никто из них не ответил. Оно и понятно: Нане
всего восемь, а Юки с Дианой скоро исполнится только пять. Для них это слишком сложно. Но даже если бы они что-нибудь ответили, то Неа удивился бы не так сильно, как от вопроса, последовавшего от Наны:
– Дядя Тики будет нашим папой?
Как хорошо, что Неа умеет сообразить, что и когда надо говорить. Вот и сейчас он применил эту свою способность.
– А ты хотела бы этого? Спроси у Тики, хорошо?
Девочка кивнула и умчалась в неизвестном направлении. Через секунду уже слышался её звонкий голос:
– Дима, Илюша, у нас будет папа.
Не передать словами, какой у неё был весёлый голос. Неа представил скептические лица мальчиков (а потом и сонное лицо Тики, вынужденного отвечать девочке, да ещё и так, чтобы Аллена не разбудить), в которых он убедился спустя минуту, когда они приплелись в гостиную. Судя по всему, эти двое с утра до вечера сидят в ноутбуках, и возможность их лицезреть появляется только во время приёма пищи. Выглядели они помятыми, наверное, спали.
– Дядя Неа, что это она говорит? Какой ещё папа?
– Давайте, я вам объясню это позже, хорошо?
Они кивнули и ушли.
Аллен спал на удивление долго. Неа думал, что они проснутся днём, часа в два или три, но уже вечер, пятый час. Значит, его казнь будет страшнее, так как он не разбудил Аллена. Кемпбелл даже подумал, неужели в объятиях Тики так уютно и так хорошо спится. Ему даже пришла мысль самому это проверить, но он резко вспомнил, что Тики принадлежит Аллену. Он решил насладиться временем, пока спит юноша. Может, Неа свалит по-быстрому? Неплохая идея, если можно избежать кары со стороны Уолкера. Но оставлять за старшего Диму безответственно, он не будет следить за мелкими, хотя...
