Семь - счастливое число?
28 сентября 2018 г., 17:50
И... Э... Да, безусловно, Аллен хотел ребенка от Тики. Но... Как бы это помягче сказать... Не двойню же... Нет, он не против двойни, наоборот, здорово же. Но в какой момент, святая Юнона, ты решила, что Аллен - кролик и должен размножаться в геометрической прогрессии? Тут Аллен понял всю прелесть своего решения, когда решил не брать мужа - Уолкер с гордостью называл Тики мужем - на УЗИ. Аллен не мог представить лицо Тики, когда тот узнает о том, что у Аллена двойня. Ему вообще нехило так повезло: из трех беременностей дважды он носил близнецов. Ну, теперь трижды.
А завтра еще и на работу, новогодние каникулы заканчиваются сегодня. Холодно, снег валит хлопьями, как бы не заболеть: теперь же ему надо заботиться не только о себе, но и о малышах. Хотя... Все это фигня, это был лучший Новый год в жизни Аллена. Проведенный в объятиях мужа. Тики может быть, оказывается, очень страшным, как тогда, когда Уолкер переспал с... Не с Тики, в общем. Даже вспоминать не хотелось, было чертовски стыдно. Но что сделано, то сделано, в конце концов, что ни делается, то делается к лучшему, ведь Тики пометил его и поженился. Что-то все равно упорно подсказывало, что ни он, ни Микк не представлял, что их свадьба будет именно такой. И все же они поженились и скоро у них будут дети. В общей сложности семеро. Аллен - самая настоящая Белоснежка.
Кстати, у Тики сигареты закончились, да и продукты тоже. Возле их дома есть круглосуточный, куда он и зашел. Продукты были у него почти что больной темой: чтобы прокормить свою семью покупался не один килограмм мяса, а теперь он покупал еще и на Тики, так что... Так, что тут у нас? Нужна гречка, макароны, мясо, молоко заканчивалось, яйца и хлеб тоже. Овощи еще нужны на салат. Чтобы было не так тяжело, омега набрал продуктов ровно на сегодняшний ужин, надо попросить Тики, чтобы тот в Метро сгонял сегодня. Правда, даже если и не учитывать еще сигареты, выходило тяжеловато. Хорошо, что магазин рядом с домом, далеко нести не надо.
- Уф... - положив пакеты в прихожей, он разделся и пошел мыть руки. - Это было тяжело...
- Что тяжело? - Тики подкрался к нему сзади, на что Аллен вздрогнул и улыбнулся. - Привет, котенок, - он обнял супруга со спины и поцеловал в шею.
- Да так, ничего... В магазин ходил, пакеты оказались слишком тяжелыми. Да, кстати, я тебе сигарет купил.
- Спасибо большое, - Тики нежно улыбался. - Пошли, я помогу тебе разобрать пакеты. Аллен, солнце, - спросил он, когда нес пакеты на кухню, - а не судьба было мне сказать, чтобы я в магазин сходил?
- Это, любимый, - ответил Аллен, доставая нужные продукты и надевая фартук, - только на сегодняшний ужин, так что мы поедем в магазин, когда уложим детей спать, - он поставил воду для макарон, убрал гречку, помыл и почистил морковь с луком, очень быстро, как профи, порезал их и ссыпал на сковородку жариться. Тики понял, что он тут не помощник, так что просто сел за стол и стал наблюдать. Аллен же в это время успел достать филе индейки, разрезать его на маленькие кусочки и отправить в сковородку с морковкой и луком, накрыл все это крышкой. Затем поставил чайник, заметив, что вода в кастрюле кипит, высыпал макароны. Пока грелся чайник, он в чашке смешал муку, сметану, томатную пасту и залил все это кипятком. Чтобы мука не свернулась в комочки, он ложкой размешивал получившийся соус, а когда жидкость в сковородке от индейки выкипела, он залил мясо соусом, накрыл крышкой. Он делал все молча и быстро, Тики не мог не наслаждаться зрелищем. Уолкер помешивал макароны, смотрел за мясом, затем поняв, что все готово, выключил конфорки и снял фартук. - Ты ешь? - обратился он к Тики. На то, чтобы приготовить ужин, у Аллена ушло около получаса.
- Угу, - Аллен ему улыбнулся, положил макароны с индейкой на тарелку и подал ему. - Спасибо.
- Не за что, - он выпил немного воды и пошел звать к ужину детей.
***
- Ну что ты такой молчаливый сегодня, Аллен? - спросил Тики, когда уложил младший двойняшек спать. Нана уснула сама, а старшие сыновья были достаточно взрослыми, чтобы самим решать, когда им ложиться спать. - Что, кстати, сказали на УЗИ? - Я не молчаливый, а ты стал отцом для семерых детей, - забавно было наблюдать, как Тики считает в уме, и как до него доходит, что у Аллена двойня. Зато как приятно смотреть, как он сгребает Уолкера в охапку и так крепко обнимает, так нежно целует. - Нам надо в магазин, помнишь? - Помню... - он прижал его к себе с явным подтекстом. - Но я так не хочу... Давай останемся дома, есть более приятные занятия... - Помнится, кое-кто не так давно даже не прикасался ко мне в этом смысле, а теперь этот кто-то хочет меня и склоняет на секс. И как это называется, Тики? - Это называется так: у меня соблазнительный беременный супруг, которого я имею право хотеть в любое время дня и ночи, - он руками водил по его животу, задевая ремень брюк, спускаясь ниже. И как бы ни хотелось Аллену сдаться на милость мужа, и правда надо было ехать в магазин. - Я рад, что я привлекаю тебя в сексуальном плане, но если мы сейчас не поедем в магазин, то тебе нечем завтра будет завтракать. Так что давай оставим приятное на потом, а сейчас займемся полезным?***
- И? - В смысле? - Тики с Алленом сейчас ужинали, уставшие после долгого трудового дня. За окном был уже март, первый триместр подходил к концу, а вчера на УЗИ они узнали, что у них будут два мальчика. - Ни тебе токсикоза, ни капризов, ни шоколада в три часа ночи? - Аллена этот вопрос повеселил, он рассмеялся. - А ты хочешь, чтобы я капризничал и просил принести мне подснежников? К сожалению, милый, у меня и раньше-то токсикоза не было, да и первый триместр заканчивается, и пора токсикоза тоже. Или ты хочешь моих капризов? - Вообще нет. - Ну и все, чего ты тогда? Ты скажи лучше, тебе еда понравилась? - Очень, спасибо большое, - Тики поцеловал его, забрал грязные тарелки, помыл их и исчез в их спальне за работой. Аллен же ушел проверять тетради, составлять план на завтра, хотя очень не хотелось на работу. Но надо, надо подзаработать немного, поднакопить, и может удастся посмотреть жилище побольше. А то сейчас в доме Аллена просто-напросто не хватает комнат: Дима и Илья живут вместе, Диана с Юки тоже, а хотелось бы каждому из них предоставить свою комнату. То есть с расчетом на будущее в их доме должно быть как минимум четырнадцать жилых комнат только на детей. А еще нужна спальня им с Тики, рабочий кабинет, хотелось бы еще оборудовать комнату для музыки, столовую, кухню. В общем, это должен быть минимум особняк, но денег на такую роскошь сейчас нет. Это расстраивало Аллена, хотелось каждому чаду дать свое место для жизни, а значит надо пахать, как проклятому. Недавно он рассказал об этом Тики, он тоже согласен с его точкой зрения, так что они оба сейчас усердно работают, даже в одном доме они почти не видятся. Аллен брал дополнительную нагрузку в школе, хоть Микк был против этого; сам Микк тоже брал сверхурочные, так что они потихоньку приближались к своей мечте. Папа с мамой тоже помогали, Неа, который тоже недавно вышел на неполную неделю помогал тоже, хотя в отношении финансов ему самому помощь бы не помешала. Даже Дима с Ильей, когда поняли, что не спроста их родители (они давно Тики стали называть папой) стали столько упахиваться, тоже устроились на работу, так что на карманные себе и Нане они зарабатывали сами. Ясное дело, там не то что подумать о токсикозе, там вздохнуть было некогда. Мана с Кроссом детскую мебель купили сами, чтобы их дети не тратили таким трудом накопленные деньги. Не сказать, что Аллен был в восторге от доброты родителей, но ведь и правда одной проблемой стало меньше и жить стало немного проще. Но работать Аллен меньше не стал к бешенству Тики: тот считал, что шестичасовой сон не идет на пользу ни самому Аллену, ни сыновьям. Но Уолкеру было далеко насрать на его злость: надо на что-то жить, надо есть, и надо еще накопить на новый дом. Конечно, иногда очень хотелось уйти в декрет раньше положенного, сидеть полдня в кресле-качалке, а остальные полдня ждать Тики и готовить ужин, но цель брала верх и он продолжал трудиться для ее достижения. Но время продолжало упорно бежать вперед, к маю у Аллена не осталось его основной работы, осталась только бумажная, а живот рос, и хоть пока и не мешал сидеть, но все же. И как бы Тики не мог ему помочь, он должен был помогать прежде всего себе, так как из-за большого объема работы образовался завал, который надо было разгребать. К сожалению, заработанных денег сильно не хватало на тот дом, что они хотели, приходилось думать. Как-то вечером Тики предложил, чтобы Илья с Димой жили у него в квартире с ним, переезжать к Аллену он пока не хотел. Пришлось долго убеждать Аллена, что пока это лучший вариант, и нехотя Аллен согласился. Пока было лето, Тики перевез их вещи к себе, у него была трехкомнатная квартира: две спальни и гостиная. Он расположил парней в спальнях, а сам стал жить в гостиной. Вечера Тики неизменно проводил у Аллена, иногда приезжали и мальчики, но это было редко. И если говорить откровенно, то Аллена это расстраивало, хоть он и убеждал себя, что просто они выросли и он им больше не нужен. - Ты возьмешь отпуск перед родами? - Тики обнимал его со спины, гладил его уже большой живот, хотя был только июнь. - Нет, хочу побольше поработать перед родами, выжить максимум из себя, - он горько улыбнулся. - Непривычно так, что дома Димки с Ильей нету... Они в последнее время не приезжают, хотя я их отчасти понимаю, наверняка тут просто очень мало им личного пространства... - он прижал колени к животу, стараясь закрыться от мира, но не получалось. - Почему ты так хочешь большой дом? Прекрасно же знаешь, что однажды ты останешься в нем один. Ты же убираться замучаешься, - попытался свести в шутку серьезный разговор, который сам же начал. Но не получилось, Аллена задело за живое это его замечание. Он всхлипнул и прижал к себе колени ближе. - Ты думаешь, я не понимаю, что однажды мне придется их отпустить? Я прекрасно это понимаю... - Тики стер едва заметную слезинку с его лица. - Но пока не выросли еще ни Нана, ни Диана с Юки, я хочу, чтобы мы жили вместе так долго, сколько позволяет время. Пять лет, десять... Пятнадцать, пока не вырастут твои дети... - он всхлипнул громче, сдерживая истерику. - Я не хочу думать о том, что они скоро уйдут, надеюсь оттянуть этот момент на подольше, ведь потом у них не найдется и минутки на меня. Они перестанут обо мне вспоминать тогда, когда у них появится своя семья. Все постепенно уйдут, как сейчас редко приезжают Дима с Ильей. Я просто стараюсь об этом не думать, а пока дать им все необходимое, выполнять какие-то их просьбы, пожелания, капризы... - Ну, ну, тише, солнце, я буду помогать тебе убираться в нем в старости, обещаю, - он поцеловал его в метку на шее. - Я не оставлю тебя. Ты же мой истинный, я буду любить тебя всегда. - То есть если бы я не был твоим истинным, ты бы кинул меня, да? Ну спасибо, любимый, - он постарался сделать вид, что он обижен. - Ладно, прости меня, ты понял о чем я. - Понял, понял, давай спать лучше... - Угу, - он положил свои руки на руки Тики и уснул. Их адский трудовой марафон кончился только в августе, когда стало понятно, что накопить на дом у них не получилось до рождения двойняшек. Они решили, что продолжат копить и однажды купят дом их мечты, а пока надо готовить Нану в школу. Дима с Ильей сказали, что денег, которые они заработали, им хватает на канцелярию, так что они будут готовиться сами. Да и приготовиться к рождению сыновей надо было. Самым, пожалуй, актуальным вопросом были их имена, так что где-то в конце августа, когда до родов оставалось около недели, в семейном кругу долго дискутировали Тики, Аллен и его дети. По такому поводу даже Дима с Ильей приехали. Но увы, эта дискуссия не принесла плодов, и Аллен отправился обсуждать этот вопрос с Неа. Еве к этому моменту исполнился год, она уже быстро ползала и старалась сожрать волосы матери в любой удобный момент. Они посидели за чаем с пирогом с вишней, поговорили о последних новостях, Неа показал Аллену татуировку на шее Евы, они оба порадовались этому. Оказалось, что Вайзли могут отпустить через годик-другой по УДО, также выяснилось, что Неа ждет этого. В конце концов от Кемпбелла оказалось больше пользы, чем от семейного совета, они остановились на том, что назовут мальчиков Ян и Крис. Поблагодарив друга, Аллен пошел домой спать. Он уже ушел в декрет, можно уже расслабиться и просто отдохнуть до родов, чем в принципе Уолкер и занимался. До родов по прогнозам акушеров оставалось пару-тройку дней, которые и Аллен, и Тики проводили в молчаливом напряжении. Аллен думал, как бы так помягче сказать Микку о том, что он не хочет, чтобы Тики присутствовал на родах. Притом он чувствовал, что должен это сделать сегодня, чувствовал, что потом будет просто поздно. - Аллен... - Тики гладил его живот, радуясь, когда малыши толкались. - Я, видимо, не смогу быть с тобой во время родов, - Аллен лежал спиной к нему, Тики не мог видеть его лица, но очень хотелось. - На работе образовался завал, не хватает времени, чтобы его разобрать, и... - Не переживай, я все понимаю, - в душе Аллен радовался, что ему не надо говорить это Тики. - К тому же, я сам хотел тебя попросить остаться дома на время родов. - Почему? - руки на животе напряглись. Аллен не мог повернуться на другой бок, так что он сел на Микка и ласково улыбнулся. - А ты хочешь слышать, как я корчусь от боли? - он опять положил теплые руки мужа себе на живот. - Нет, не хочу, - альфа отзеркалил улыбку своего супруга. Он провел тыльной стороной ладони по его щеке, заправил отросшую прядь за ухо. - Волосы отросли. Подстричься не хочешь? - Не-а. Мне... - Аллен не успел договорить, он согнулся пополам и взвыл от боли, а на глазах выступили слезы, видимо начали отходить воды. Тики среагировал мгновенно: он уложил его, вызвал скорую, сообщив всю нужную информацию. - Ты все ещё не хочешь, чтобы я ехал с тобой? - голос Микка немного дрожал, но в целом он держал себя в руках. - Не хочу, - говорить омеге стало трудно, он тяжело дышал, терпел приходившие спазмы, требующие тужиться, прикусывал губы и всхлипывал. - Собери мне, пожалуйста, вещи в роддом, - Ной помчался исполнять его просьбу. - Ты только не волнуйся, хорошо? - Аллен взял его за руку, когда он закончил со сборами. - Со мной будет все хорошо, я обещаю. В лучшем случае, ты заберёшь меня через пару дней, а если что-то пойдет не так - через неделю, - так вот незамысловато Аллен пытался успокоить Тики, потому что Ной явно нервничал; он старательно прятал страх в глазах, но дрожащие руки он спрятать не смог, да и целовал он руки омеги так, будто прощается. - Тише, любимый... - Аллен хоть и просил его успокоиться, но было видно, что это бесполезно. Сам он еле сдерживал крики, чтобы ещё больше его не расстраивать. - Ну же, Тики, я же не в первый раз рожаю, все со мной будет хорошо, я обещаю. Прекращай так убиваться. - Угу... Ты рожаешь не в первый раз, но наблюдаю я за этим в первый. Не хочу, чтобы тебе было больно. - Тики, прекращай истерику. Сопли на кулак прекращай наматывать. Возьми себя в руки, тряпка. От этого не умирают. Все будет хорошо. Вообще, это ты меня должен успокаивать, а не я тебя, - он стёр непроизвольные слезы. Тики наконец успокоился, улыбнулся ему. Приехала скорая, он отнес Аллена с вещами в машину и они уехали. Микк постарался уснуть, и это ему удалось. Аллен же выгибался и кричал до самого утра. Где-то к шести все прекратилось, он родил двух здоровых мальчиков: Яна - омегу и Криса - альфу. Устав за долгую ночь, он уснул к восьми, наблюдая за тем, как сыновья мирно спят в колыбели рядом. Разбудила его медсестра. Точнее девушка хотела сменить ему капельницу, уронила пакет и задела стойку, так что та с грохотом упала вниз. Извинившись, она быстро все поправила и удалилась. За окном темно, но не очень. Вечер, скорее всего. Точно, на часах восемь вечера. Живот плоский, даже странно как-то. Скорее всего, не вся кожа стянется, возможно останутся растяжки или животик небольшой. Он провел рукой по линии по самому низу живота, задевая нитки. Шрам. В этом месте останется шрам от кесарева. Вчера один из близнецов перевернулся ножками вперёд, пришлось резать. Но из-за того, что спазмы заставляли тужиться, приходилось делать все достаточно быстро, было адски больно, ему кесарево сечение делали впервые. До сих пор пульсирует. Интересно, чем Тики сейчас занят?.. Ждёт ли он его домой, или успокоился и не думает о нем, просто потому что думать об Аллене некогда из-за работы? Будет ли он рад теперь Аллену со шрамом во весь живот? Даже страшно как-то… А на подоконнике стоят его любимые пионы. И откуда они взялись, отцвели же давным-давно. Красивый оттенок, даже идеальный. Тики он не рассказывал, что любит пионы, значит постарались родители или Неа. Красиво смотрятся бутоны на фоне сумрачного неба и фонарей. Выпишут его, видимо, только послезавтра, убедившись, что шов заживает. Хочется увидеть Тики. Порадовать его, показать сыновей. Интересно, какими они вырастут? Столько разных вопросов возникло у него в голове про далекое будущее, столько же волнений и опасений. Правда, раз это дети Тики, то обязательно в будущем они согреют теплом своих глаз своих любимых так же, как и Тики согревает его. Думая об этом, он быстро уснул.
