Пытки для короля

      За три дня до казни Серебряная Маска приказал привести бывшего принца к себе. Сам юноша уже не мог удивляться — было абсолютно всё равно.       — С отцом тебе не повезло, — вместо приветствия сказал мужчина, сидя в своём кресле, — такого, действительно, врагу не пожелаешь.       Арслан молча смотрел в пол. Сказать было нечего.       Сербряная Маска явно ожидал хоть какой-то реакции, но то, что он видел, ему нравилось. Поэтому идея о том, чтобы совсем добить и так подавленного родственничка перестала казаться плохой. Уж слишком ему нравился вид морально убитого Арслана.       — Ты и сам слишком слаб, — с наслаждением проговорил мужчина, смотря прямо в синие глаза, — ничего не способный сделать, не смог даже попытаться сбросить этот лузитанский груз со страны. Правда, ты такое ничтожество…       На последних словах юноша чуть вздрогнул. После посмотрел на мужчину почти также, как и в начале их первой встречи, а потом сказал:       — Ты прав, я действительно слаб, действительно ничтожество, — в этот момент он поднял обрубок руки, как бы признавая, — ты это прекрасно показал. А отец в камере это повторяет настолько часто, что эти слова становятся мантрой, или молитвой. Да, я это прекрасно осознаю, как и то, что вскоре умру. И лишь одна мысль не даёт покоя… хотя, кому нужны теперь мысли без пяти минут мёртвого?.. — последние слова он едва проговорил, после чего перешёл на бессвязный шёпот, в котором часто проскальзывало слово «обещание».       А Серебряная Маска правда заинтересовался. Почему-то ему стали интересны думы мелкого бывшего-принца. Странно, но чем-то Арслан напомнил ему Ирину. Может, своей выбешивающей открытостью миру и ранимостью? Или глазами, слепо смотрящими куда-то вперёд, но не видящими абсолютно ничего?       — Ладно, уведите его, — устало скомандовал мужчина.       И лишь после того, как все ушли, он снял с себя маску, обнажая невыносимо зудящий шрам, и чуть ли не взвывал из-за воспоминаний, связанных с его семьёй.       — Они все должны умереть… Все…       Он просто обязан уничтожить всех, кто был хоть чуть-чуть причастен к тем событиям. И неважно, что Арслан родился спустя два года после того дня! Он ответит перед господом за злодеяния своего отца.

***

      Андрагорас считал все происхоящие события фарсом. И ужасно злился из-за этого. Всё, что сейчас делали лузитанцы — это пытались показать всю ничтожность королевской семьи, всю её слабость. И ввести народ в заблуждение у них, конечно, получится. Нет ничего легче, чем заставить безграмотных простолюдинов верить в то, что правящая семья не может их больше защищать.       Но больше всего бесило, что в таком положении он оказался из-за собственного сына. Из-за смазливого наглого сопляка, который даже не смог немного потянуть время.       «Как только я выберусь, то первым делом я убью его!»       Почему-то больше всего Андрагорас ненавидел именно Арслана — его слабохарактерность, бесхребетность. Такого слабака даже могила не исправит. Это просто невозможно.       «Во всё виноват только Арслан! Больше нет виноватых. Лишь этот ребёнок должен платить за свои грехи! Я ни в чём перед Господом не провинился! Это все прекрасно знают!»       Именно! Само рождение этого ребёнка было предвестником грядущей беды! И только он должен умереть!