Место под солнцем

      Небо над городом окрасилось в теплые цвета, переливаясь всеми оттенками от сладко-малинового до золотисто-холодного. Солнце, которое нарочито медленно плыло по своему привычному маршруту и делало этот день нестерпимо долгим, наконец-то склонилось к горизонту и, бросив напоследок россыпь ярких красок, застенчиво спряталось за самой вершиной горы Эботт. Если бы не эта гора, у жителей города была бы возможность греться под лучами заходящего солнца еще пару часов, но вместо этого небесное светило предпочло укрыться от людей за каменную стену, отбросив на город лишь огромную, мрачную тень.        Джеймс встрепенулся и оторвал взгляд от неба, снова уставившись на дорогу перед собой. Не хватало еще из-за собственной невнимательности врезаться в фонарный столб или пропустить нужный поворот. И что он тогда скажет в свое оправдание начальству? Залюбовался закатом? Смешно ведь.       На улицах некогда многолюдного города было непривычно пусто и тихо, и чем дальше от центра отъезжал юноша, тем реже он встречал проезжающие мимо машины и спешащих с работы угрюмых прохожих. Мысль о том, что скоро он окажется на потемневшей улице совсем один, заставляла сердце биться сильнее, а ноги — активнее крутить педали подержанного, но все еще рабочего велосипеда. Чем скорее он сможет выполнить свое последнее на сегодня поручение и вернуться в безопасный район, тем лучше.        Буквально пару месяцев назад над городом нависла невиданная прежде опасность, и, как бы иронично это не звучало, пришла она с той же самой горы, тень которой каждый вечер преждевременно накрывала улицы города. Монстры. Началось все с неправдоподобных слухов о том, что на группу туристов, устроивших пикник у подножья горы, выскочил из кустов огромный скелет. Тогда очевидцев лишь обсмеяли и посчитали сумасшедшими, но вскоре в газеты, интернет и программы новостей стали проникать доказательства: фотографии того самого скелета, а вместе с ним еще нескольких диковинных существ.        В городе началась паника, первое, что хотело сделать правительство, — это эвакуировать гражданских и начать военные действия, но этого не потребовалось: существа оказались разумными и вскоре сами вышли на контакт с людьми. Они вели себя вполне цивилизованно и мирно, поэтому вскоре после того, как под контроль был взят их правитель, начались переговоры. Неожиданно появившиеся чудовища поведали историю о том, как когда-то давно между людьми и монстрами разгорелась война и далекие предки людей заперли всех монстров в недрах горы, запечатав их магическим барьером на долгие века. Но теперь эпоха жестокости, ненависти, войн и кровопролития прошла, теперь, в двадцать первом веке, в мире правили демократия и взаимоуважение. Поэтому существам, называющим себя «монстрами», слишком легко удалось убедить правительство заключить мирный союз, предоставляющий им возможность жить на поверхности вместе с людьми. Вскоре договор был составлен, подписан и приведен в действие, но до настоящего мира было еще далеко. Очень далеко.       Отныне люди жили в страхе. Не зная, что из себя представляют эти новые «соседи» и чем закончится их столь хрупкий союз, они вынуждены были прятаться, разбегаться по домам с первыми сумерками и сетовать на то, что не ценили возможность жить полной жизнью, пока ее у них не забрали монстры.        Рогатые, лохматые, скользкие существа, непохожие на людей всем, чем только можно, словно цунами, хлынули в город. Пока лишь малая часть новых горожан, около трех десятков, перебралась на поверхность, но уже их хватало, чтобы заполнить собой пространство вокруг и заставить потесниться неготовых к такому соседству людей. И хотя во избежание каверзных ситуаций правительство выделило монстрам отдельный квартал на окраине города, это не сильно мешало им гулять там, где вздумается, и вести себя так, будто им хоть кто-то здесь был рад.       С тех пор, как люди стали опасаться выходить на улицы, курьерская служба процветала. Только сегодня Джеймс объехал в два раза больше адресов, чем обычно, и вроде надо бы радоваться такой удачной возможности заработать, только вот курьер и в лучшие времена не слишком любил свою работу. Он вообще хотел стать художником, но кто ж будет беспокоиться о его мечтах, когда в этом мире за все нужно платить в прямом и переносном смысле. А прямо сейчас он вообще должен был рисковать своей жизнью, приближаясь к самому темному нынче району только для того, чтобы отвести груз заказчику.       Джеймс сделал очередной поворот и слегка притормозил в начале новой улицы, находившейся всего через одну от жуткого квартала монстров. Именно эта улица была последним пунктом в указанном адресе: ни дома, ни квартиры. Курьер передернул плечами и соскочил со своего двухколесного коня, везя его рядом с собой за руль. Неопределенность адреса усложняла задачу и отдаляла долгожданное возвращение домой. Благо, на улице было не совсем безлюдно: прямо в центре улицы, вальяжно опираясь на пожарный кран, стоял какой-то… подросток? Кто только отпустил его одного на улицу в такое время? Но, судя по всему, самого подростка опасности не страшили, он стоял расслабленно, тихо и неподвижно. Капюшон его теплой синей куртки был высоко поднят и натянут на лицо, что было неудивительно: летние деньки давно были в прошлом, а осень не стала давать разнежившимся на теплом солнышке людям фору и сразу разогнала по улицам свои колючие и пронзительные ветра. Джеймс даже передернул плечами, представив, как в своей тонкой форменной куртке помчится обратно. Так или иначе, ребенок явно кого-то ждал. Не курьера ли?       — Эм, привет, пацан, — окликнул юноша, подходя ближе. — Где твои родители? У меня тут доставка, это не они случайно заказали?       Ожидающий тут же повернулся к нему, неторопливо, то ли с неохотой, то ли, наоборот, с осторожностью, и ответил низким, совершенно взрослым голосом:       — Да нет, я сам ее себе заказал.       В голосе низкорослого мужчины была слышна беззлобная усмешка, но парень все равно смутился. Как неловко-то вышло: перепутал взрослого мужика с мальчишкой.       — Извините, сэр, меня сбил ваш… капюшон… — начал оправдываться юноша, но заказчик лишь небрежно махнул рукой.       — Забудь, парень, я уже привык, — голос у него был приятный, низкий и мягкий, будто каждым своим словом он пытался победить наказывающую дремоту и каждый раз проигрывал. Джеймс не знал, что ответить, поэтому лишь неловко переступил с ноги на ногу, ожидая. Незнакомец же снова отвернулся от него, капюшон от этого ленивого движения едва заметно соскользнул вниз, все еще не показывая лица хозяина, но давая примерно понять, куда он смотрел. Да мужчина и сам не скрывал этого, спустя непродолжительное время тишины, он снова заговорил:        — Красивый у вас тут все-таки закат.       В его голосе в который раз за разговор проскользнул призвук улыбки, создавалось впечатление, будто она вообще не сходила с его лица. Ах, вот бы Джеймсу хоть немного его оптимизма. Не до конца понимая зачем, парень тоже поднял глаза к небу. Прямо над крышами двухэтажных домов возвышался пик горы Эботт, а за ним трусливо пряталось заходящее солнце. На самом деле, это выглядело так, будто гора светилась изнутри, в детстве Джеймсу даже нравилось, а сейчас… приелось, надоело, как и всем, видеть каждый день одну и ту же картину вместо нормального заката.       — Вы не местный, да? — догадался юноша. — Потому что местные обычно жалуются на то, что эта скала закрывает им полнеба.       — А люди всегда обращают внимание только на ту половину, которой у них нет, — как-то по-философски подвел черту мужчина и тут же добавил насмешливым голосом: — Ты заказ-то привез?        Джеймс тут же подскочил со своего места, поставил на подножку велосипед и шагнул к багажнику, сверяясь с чеком и выискивая нужные коробки. Итак, «мясная», «вегетарианская» и «четыре сыра». Он покрутился, отвязывая свой груз от багажника, мысленно радуясь, что возвращаться обратно будет легче, потом стал рыться в поисках ручки, чтобы подписать чек. И все это время, чтобы он не делал, он чувствовал прямо на своей спине пронзающий взгляд собеседника. Это напрягало.       — Ну, кхм, — чтобы разбавить атмосферу снова заговорил курьер. — Не слишком удачное время вы выбрали, чтобы приехать. Сейчас тут так неспокойно из-за этих монстров.        Каждый день курьер развозил по городу десятки заказов, каждый день он встречал множество людей: стариков, студентов, бизнесменов, простых работяг, и все они, как один, считали, что знают все лучше всех. Они любили поделиться своими мыслями насчет мировых проблем, как будто они одни знали, что делать, а все вокруг — круглые идиоты, особенно правительство. Высказавшись о накипевшем, заказчики обычно становились добрее, иногда за особо душевную беседу даже оставляли чаевые. А сейчас главной темой обсуждений стали неудобства, связанные с появлением монстров. Кто-то жаловался, что теперь не может выпустить на улицу своего ребенка, кто-то — что из-за монстров повысили налоги, кто-то — что из-за них испортилась погода (хотя они тут вроде не причем). Каждому было, что сказать и на что пожаловаться, никто не оставался равнодушным, а Джеймс умел быть хорошим слушателем.        Он был готов сделать ставки на то, что только что приехавший в город собеседник захочет обсудить сложившуюся ситуацию, тем более, что он живёт не соседней улице от монстров. В последнем не было ничего удивительного. После приказа о выделении для них жилого квартала, резко опустели ещё и две прилегающие к нему улицы, вскоре они заполнились теми, кому уже нечего было терять: бездомными, бандитами, наркоманами. С одной стороны — монстры, с другой — отбросы человеческого общества. Иметь такие соседства хотели лишь отчаянные смельчаки, да приезжие, привлечённые запредельно низкими ценами на жилплощадь. Поэтому Джеймс очень удивился, когда ставший жертвой незнакомец вдруг медленно повернулся к нему и, понизив голос, невозмутимо сообщил:       — Да я и сам монстр.        От его темного силуэта вдруг повеяло чем-то нечеловеческим, а тень от капюшона, падающая на лицо, стала еще чернее, хотя это и было невозможно. На секунду Джеймсу даже показалось, что в этой темноте, примерно на уровне глаз, сверкнул нехороший огонёк. Не совладав с собой, Джеймс попятился назад, пока не уткнулся в собственный велосипед. Двухколесный конь с грохотом повалился на дорогу, и парню стоило огромных усилий удержать равновесие и не последовать его примеру.       — Мои сожители так говорят, — торопливо добавил незнакомец, — когда я играю на тромбоне в конце рабочего дня.        Повисла очередная неловкая тишина, во время которой Джеймс серьезно подумывал вскочить на велосипед и умотать отсюда, плюнув на выговор начальства и на работу курьером в целом.       — Потому что он очень громкий, — буднично продолжал рассказывать мужчина, — особенно брат недоволен.        И вдруг его плечи затряслись, а из-под капюшона раздалось то, что Джеймс меньше всего ожидал в такой момент услышать — смех. И пугающая атмосфера вновь рассеялась.        «Это шутка, просто шутка…» — попробовал убедить себя курьер и, осознав, насколько он глупо выглядел со стороны, тоже рассмеялся, несмотря на колотящееся в груди сердце.       — А у тебя с нервами проблемы, да, приятель?        Спустя какое-то время, отсмеявшись, мужчина наконец-то оторвал пятую точку от пожарного крана и подошел к нему поближе, протягивая руки. Джеймс поздновато спохватился, что до этого судорожно прижимал к себе так и не отданные коробки с пиццей, и поспешил исправиться, отдавая заказ законному владельцу.       — Извините, сэр, — настроение после этой глупости явно поднялось, да и в голосе заказчика, даже несмотря на то, что его лица все еще было не видно, снова зазвучала улыбка. Это расслабляло. — В ходе последних событий.       — Боишься монстров? — мужчина начал похлопывать себя по бокам в поисках кошелька и, получив в ответ от Джеймса неопределенное пожатие плечами, уточнил: — С чего бы?       — А кто их не боится? С ними ведь житья никакого нет, люди на улицы выходить боятся, не знают, чего от них можно ждать! Месяц назад по новостям показали, что они колдовать умеют, — поделился юноша тем, что слышал за день и даже не заметил, как от его слов протянутая рука с деньгами в тонкой перчатке едва заметно дрогнула. — Там еще скелет такой жуткий был и синяя девушка. У горящего здания, не смотрели? — Джеймс принял деньги, а незнакомец как-то неопределенно пожал плечами в ответ на его вопрос. Курьеру показалось, что его собеседник заинтересовался, и потому продолжил: — Если они огромные кости призывать умеют, значит, и гипнозом обладают. Говорят, они нашему мэру мозги промыли, потому что в здравом уме он на переговоры с ними не согласился бы. И вообще они повылезали не просто так, а чтобы отомстить за свое заточение и истребить человеческую расу.        Парень говорил с расстановкой и едва заметным возмущением, он знал о чем говорил, он не раз обсуждал эту тему с заказчиками. А его собеседник, видимо, был совсем не в курсе событий, потому что только приехал в город, оттого и слушал его так внимательно.        — Хех, — мужчина в капюшоне издал тихий смешок и поудобнее обхватил три связанные между собой квадратные коробки, — да уж, звучит жутко, но…       — Это еще что! — горячо заверил Джеймс. — Я слышал, что они по ночам теряют над собой контроль и нападают на людей, так что вы лучше после заката на улицу не выходите.       — Буду знать, — каким-то севшим, без тени улыбки голосом отозвался заказчик, наверное, он только сейчас начал осознавать, как не вовремя приехал в этот город и какой опасности себя подвергал, назначая встречу на улице в такой поздний час. — А что, бывали случаи?       Джеймс замялся. Он слышал много версий про то, что монстры в своем бессознательном состоянии пили кровь и потрошили тела, но… никогда не видел настоящих доказательств. Почему-то перед глазами встала морда с пушистой белоснежной шерсткой и добрыми глазами. Королева монстров не очень-то походила на кровожадную убийцу.       — Ну… — после продолжительной паузы наконец-то выдавил Джеймс, — откуда-то ведь у них появился тот ребенок.        В первые же дни на телевидении замелькало лицо малыша. Кажется, его звали Фриск. Он называл себя «послом монстров» и с решительностью, самоотверженностью, искренностью и уверенностью, которые были присущи даже не всем взрослым, рассказывал историю о том, что попал в мир монстров, был тепло встречен там и в итоге помог им выбраться наружу. Он говорил, что монстры не опасны, что они его лучшие друзья и семья, но… спустя неделю выступлений он резко исчез со всех экранов и новостей, больше его тема практически не поднималась на публике.       — Ему же явно мозги промыли! Тихий такой, молчит все время, эмоции, как у кирпича. Родителей, говорит, нет, дома — нет. А откуда он у этих монстров взялся — непонятно. Да и кто поверит, он сам упал в пропасть и выжил, приземлившись на цветочки? Его по-любому похитили и память стерли, чтобы думал, что они его семья.        Мужчина никак не прокомментировал его высказывание, он даже не пошевелился, лишь мех на капюшоне шевельнулся от дуновения ветерка. Курьер замялся, ему вдруг показалось, что он сказал что-то совсем не то, что должен был. Его, казалось бы, оптимистично настроенный собеседник вдруг помрачнел, хотя, возможно, это воображение Джеймса играло с ним злую шутку из-за почти зашедшего солнца и подбирающихся все ближе теней.       — Ох, — юноша спохватился и огляделся по сторонам, — время-то позднее. Извините, сэр, мне уже пора.        Но он ничего не ответил, поэтому Джеймс, виновато улыбнувшись, поднял с земли свой велик и перекинул ногу через раму.       — Эй, парень, — вдруг окликнул его незнакомец, когда он уже собирался нажать на педаль, — скажи… почему ты… веришь во все это?        Вопрос прозвучал глухо и странно, совсем не к месту, поэтому парень не сразу нашелся, что ответить. Как можно не верить или задумываться о причинах того, что итак очевидно? Это же монстры. Монстры, явившиеся в их мир без приглашения, разрушившие их обыденный уклад, качающие свои права, требующие относиться к ним, как к живым людям. Людям. Но они не люди, они монстры, чудовища, ожившие мертвецы, как будто сошедшие из дешевых фильмов о нашествии пришельцев. Или из каких-то страшилок и легенд… придуманных людьми.       — Потому что… — немного подумав, все-таки решился сказать парень, — все в это верят.         Что же на самом деле происходило в городе? Да ничего жуткого. Он слышал множество историй от заказчиков и своих знакомых про пропадающих детей, смертоносных вампиров, но… он никогда не видел в живую, чтобы монстры кого-то обижали. По сути, все, что делали эти новые поселенцы, это ходили по городу и восторгались всему, что видели: магазинам, машинам, дорогам, небу, людям, цветам. Монстры пытались заговорить с людьми, вели себя так, будто между ними нет никакой разницы, а у некоторых тем временем росли рога, из пасти торчали метровые зубы или текла ядовитая слюна. Они не замечали разницу между монстрами и людьми, но ее отлично видели люди. Возможно, дело было не только во внешности, но и в чем-то более тонком, душевном. В восприятии мира, в отношении к жизни и друг другу, в ценностях. Монстры отличались от людей, но, возможно, это было к лучшему. Они будто сохранили что-то, что не смогли сберечь люди. — Монстры, они… они не такие, как мы, понимаете? — Как «мы»? Хех, хочешь сказать, что никогда не смог бы разговаривать с монстром, как с себе подобным? — рука мужчины невзначай поднялась вверх, ухватившись за край капюшона, Джеймс непроизвольно напрягся, но не мог отвезти взгляда от таинственной тени, укрывшей лицо незнакомца. Казалось, будто бы тот хотел сдернуть его вниз, но в последний момент передумал и лишь сильнее натянул его: — Что ж, думаю, ты еще не раз удивишься. Готов поспорить, что на обратном пути на тебя не нападет ни один монстр.        Джеймс, еще раз попрощавшись с чудаковатым мужиком, наконец-то надавил на педали и поехал прочь. Лишь сейчас он понял, как сильно задержался и как сильно стемнело на улице. Его душу охватил непонятный, таинственный страх перед неизвестной темнотой. Не нападет ни один монстр, как же! Откуда такая уверенность?       Стоп.        От неожиданного осознания Джеймс даже резко нажал на тормоза. С глухим щелчком в его голове встали на места все детали головоломки, переворачивая с ног на голову весь произошедший разговор. Он… он действительно только что?..        Джеймс обернулся назад, желая разглядеть в темноте удаляющуюся спину в синей куртке, но той будто никогда и не существовало на этой улице.       Последнее, о чем подумал Санс прежде, чем направиться домой коротким путем, было то, что больше они пользоваться услугами этой пиццерии не будут.