Помни и верь

Резкий раскат грома заставил её пошатнуться от окна. Слегка дрожащей рукой она коснулась холодного влажного стекла, по ту сторону которого стекали слёзы хмурого неба. Всё казалось невообразимо серым. Даже то, что имело цвет, было тусклым и погасшим. Всё погрузилось в бесконечный туман. Он сидел позади неё на обычном деревянном стуле, скрипящем от любого неожиданного движения. Он наблюдал как порой, даже слишком часто, она вздрагивала от любого шума, как была удивительно бледна и её словно поглощала пустота угрюмой улицы. — О чём ты думаешь? — она снова вздрогнула и лишь слегка повернула к нему голову. — Мне не о чем думать. Не сейчас. В этом обветшалом, тёмном и сыром доме практически не было света. Он пропах своей старостью. Что-то живое здесь было диким, ненужным и странным. Он медленно встаёт и тяжелой поступью подходит практически к ней вплотную. Он вдыхает запах её волос, такой родной и невообразимо несуществующий… Её пальцы застыли на узкой раме окна. Он почти невесомо коснулся её безжизненно холодной руки. И по её телу снова пробежала дрожь. — Я не чувствую… — А ты хочешь? — Больше, чем жить. Громоздкие капли яростно вбивались в окно, с надеждой разбить небольшую преграду, чтобы холодный туман охватил всё. Поглотил оставшееся. Ручейки на окне тенью оставляли на их лицах дорожки слёз, обнажая то, что есть на самом деле. Мир вокруг них висел тяжким грузом. Он не принимал их, а они не принимали его. — Я хочу настоящего… — А что же тогда это? — Ничего. — Уверенна?.. Очередной раскат грома, будто небо раскололось напополам. Яркая вспышка молнии. Дикий ужас отражается на её лице, и она вжимается спиной ему в грудь. Он обхватывает её рукой и ещё сильнее упивается ароматом её волос. — Мы сами выбираем свою реальность, и что нам чувствовать… Так что, хватит убегать от меня. — Перестать это делать, значит сдаться — для меня. Он лишь тяжело выдохнул, а гроза заискрилась с новой силой, заглушая их разговоры, превращая в пустоту. Превращая в пустоту всё вокруг.