На языке цветов

      С каждым днём становилось всё холоднее. А этим утром, казалось, заморозки подобрались слишком близко к ещё спящему городу. Зимний шёпот пробирался в щели, в приоткрытые форточки; касался ступней своими ледяными пальцами. С каждым днём всё больше людей плотнее кутались в одеяла по утрам, прижимались к своим возлюбленным.       Ноябрь, последний месяц осени, Чунмён не любил. В ноябре он чувствовал, как одиночество сплеталось с его кожей, пропуская свои чёрные иглы, вливало в кровь тоску и отчаяние, которые сопровождали мужчину, как только наступали холода.       Но в этот раз в жизни Чунмёна появился лучик тёплого солнца. Человек, который помог ему не сойти с ума от одиночества. И сегодня мужчина проснулся в приподнятом настроении, потому что с этим человеком они проведут вместе весь день. Написав короткое сообщение, Ким быстро вскочил с постели и побежал на кухню варить кофе. Поставил на узкий столик две белые чашки, протёр пыль и впервые за долгое время, открыв холодильник, Чунмён не встретился с пустотой. Поставив на стол наскоро приготовленные бутерброды и печенье, мужчина отправился в ванную, чтобы принять душ.       Вытирая на ходу влажные волосы, он попутно натягивал новые джинсы и свитер, который пропах цитрусовыми духами, ещё хранящими тепло возлюбленной Кима.       Чон Юна появилась в его жизни в конце октября и принесла с собой много летнего тепла и улыбок. Она та, которая вдохновила Чунмёна на свадебный букет невероятной красоты, с которым прошлась Вэй, и новые большие проекты и заказы не заставили долго ждать.       Мужчине удалось переехать в большую и светлую квартиру в центре города и, не стесняясь, приглашать к себе любимую, чтобы коротать с ней долгие осенние вечера. Юна стала для него всем, и Чунмён чувствовал себя по-настоящему счастливым.       В девять утра раздался долгожданный звонок в дверь, и Ким тут же кинулся обнимать и целовать свою девушку. А она звонко смеялась, шутливо отмахиваясь.       Вместе они позавтракали, а после, держась за руки, прогулялись по узким дворовым аллеям. Пару раз сворачивали не туда и терялись. Смеясь, они спрашивали дорогу и снова выходили к знакомым местам.       В очередной раз сбившись с пути, Чунмён вызвался спросить дорогу у идущего позади них парня. Какого же было его удивление, когда в молодом человеке он узнал того китайца, который ещё в самом начале сентября зашёл в цветочный магазин. И после очень долго не выходил у Чунмёна из головы. Мужчине хотелось с ним подружиться, ему казалось, что именно этот парнишка сможет понять его, как никто другой. Но позже в жизни Кима появилась Юна и вытеснила мысли о незнакомом китайце.       — Как хорошо, что вы остановились! – выпалил китаец на ломанном корейском. — Я потерялся, вы не могли бы подсказать, как пройти к Торговому центру?       Чунмён невольно улыбнулся, уж очень смешной у незнакомца был акцент, и, прижав девушку к себе, ответил:       — Мы сами сбились с пути. А я смотрю, за три месяца вы стали лучше разговаривать на корейском! – Ким громко засмеялся.       Китаец удивлённо заморгал, а затем улыбнулся во все тридцать два и похлопал Чунмёна по плечу.       — О! Это же вы были флористом, который создал для моей сестры букет! – Ким кивнул. — Как хорошо, что я вас встретил! – уже на китайском заговорил юноша, – не могли бы вы оставить мне свою визитку? Через пару дней мне понадобится ваша помощь.       — С радостью, – Чунмён засмеялся и открыл свой бумажник, и вытащив оттуда тонкую белую пластинку, протянул её юноше.       — Очень приятно, Ким Чунмён! – улыбнулся китаец, прочитав надпись на визитке. — Меня зовут Чжан Исин, рад знакомству.       Мужчина улыбнулся. Этот юноша заражал своим оптимизмом и невероятно яркой улыбкой. Чунмён сглотнул, испугавшись своих мыслей, которые заставили сердце биться чаще. Он прижал молчавшую всё это время Юну к себе и нервно улыбнулся Исину.       — Рад нашей встрече. Обращайтесь, – Чунмён засмеялся, надеясь, что это скроет волнение в голосе. Но девушка, сведя аккуратные брови, кинула изучающий взгляд на возлюбленного, отчего Ким невольно поёжился. А вот Чжан лишь весело улыбнулся и, попрощавшись, побежал за какой-то женщиной, чтобы спросить дорогу.       Чунмён улыбнулся своей девушке и взял её за холодную ладонь. Они шли молча, по Юне было видно, что она озадачена. Она пыталась понять, почему при этом парне Ким вдруг заволновался, но, не выдержав, решила спросить напрямую:       — Скажи, он что, увёл у тебя девушку? Издевался над тобой в школе? Или подставил тебя? – девушка испытующе посмотрела на мужчину.       — Что за мысли? – усмехнувшись, спросил Чунмён. — Юна, у тебя слишком бурная фантазия!       — Тогда почему ты так себя вёл перед ним?       — Как?       — Как идиот, – буркнула девушка, не зная, что ответить. Ей не удалось понять, как именно вёл себя Чунмён, но она уловила изменения в его голосе, поведении, движениях. За месяц Юне удалось изучить Кима досконально. Для неё он – открытая книга. Но именно сейчас девушке не удалось понять его поведение рядом с этим парнем.       — Может сходим в кафе? – решил перевести тему Чунмён, а девушка охотно согласилась, хитро ответив:       — У меня есть предложение поинтереснее. Юна прикусила губу и медленно приблизилась к лицу Чунмёна, обжигая его сухие губы чувственным поцелуем.

***

      Чунмён протирал стойку, готовясь закрыть магазин. Свалив в мусорный пакет увядшие цветы, мужчина поставил мешок у выхода. В последний раз окинув магазин взглядом и выключив свет, он открыл стеклянную дверь и выволок за собой мусор. Уже поворачивая в дверной скважине ключ, Ким услышал приближающийся топот. Не успел он повернуться на звук, как на плечо ему опустилась широкая ладонь. — Здравствуйте! Вы уже закрываетесь? – Ким узнал этот голос. Снова судьба свела его с Чжан Исином. Тогда, когда он уже почти не вспоминал о нём.       В воздухе кружились крупинки снега, под ногами приятно хрустело белоснежное зимнее покрывало. Чунмён ковырял носком ботинка снег, плотнее кутаясь в тёплое пальто.       — Да, в восемь заканчивается мой рабочий день, – выдохнул Ким вместе с белым паром. — И ты снова обратился ко мне на «Вы», – мужчина хмыкнул, взъерошив влажные волосы Исина.       — Прости, – неловко улыбнулся китаец, приглаживая волосы. — Мы не общались так долго, что я и забыл, что мы уже друзья.       Чунмёна эти слова больно кольнули. Исин сказал это так, будто Ким виноват в том, что они не общались несколько месяцев.       Этот парнишка сам неожиданно пропал, не сказав ни слова. В последний раз они виделись в середине декабря, сидя в баре и распивая на двоих три бутылки соджу. В тот вечер мужчина нажаловался ему на свою чересчур ревнивую девушку. Юноша тогда только пожимал плечами, пьяно косясь на своего собутыльника и подливая ещё ядерной жидкости в рюмки. После этой пьяной ночи Исин пропал. И Чунмён тогда сильно обиделся на парня, мысленно послав его ко всем чертям. Он ему душу изливал, а Чжан даже не потрудился сказать, что решил свалить куда-то в неопределённость. И вот он явился снова. К концу подходил холодный февраль. Пришёл и тут же принялся обвинять Чунмёна в том, что они давно не общались.       — Где пропадал? – смотря куда-то за Исина, спросил Ким, стараясь сохранять спокойствие.       — Да так, дела были, –неопределённо ответил юноша, дёргая чёрную пуговицу на пальто.       — Что-то хотел? – чувствуя напряжение, неловко спросил мужчина.       — Да, я бы хотел заказать… точнее, не я, а моя подруга. К свадьбе. Букет для невесты нужен.       — Без проблем. Есть пожелания?       — Нет, сделай на свой вкус.       — Точно? Вдруг подруге не понравится?       — Понравится.       — Хорошо.       Ким внутренне содрогался от этого невероятно сухого диалога. А когда повисло неловкое молчание, почувствовал, как задрожали ладони и загудело в висках. Он чувствовал пропасть между ним и Исином. Только откуда же она появилась? И как от неё избавиться?       — Что-то случилось? – робко спросил Чунмён.       — Нет, всё хорошо, – юноша фальшиво улыбнулся, спрятав ладони в карманах. — Хотя, знаешь… – он замолчал.       — Что? – в нетерпении спросил Ким.       — Ладно, – выдохнул Исин, –потом, как-нибудь.       — Что потом? – раздражённо спросил Чунмён.       — А знаешь что, давай сходим на днях в бар? Выпьем, и я расскажу всё, – мужчина чувствовал напряжение в голосе Чжана и ему это совсем не понравилось, но предложение принял. — Хорошо, тогда до встречи, друг, – Исин похлопал Чунмёна по плечу и поспешил сесть в чёрный автомобиль.       А мужчина смотрел юноше вслед, потирая плечо.       Могут ли обжигать такие невинные прикосновения?       Ким, ощутив знакомое чувство, быстро открыл дверь и зашёл в магазин. Включив свет, он снял пальто и, бросив его прямо на пол, поспешил к витрине с цветами. В руки тут же попали бальзамин и азалия. Пробежавшись взглядом по цветам, Чунмён вытащил веточку акации и, оформив букет в шуршащую фольгу, завязал на ней красную ленту.       Секундный порыв. Вдохновение.       В субботу в барах всегда шумно. Люди скапливались в таких местах, чтобы сбросить напряжение будничных дней, оставить на дне бокалов суетливую пыль и свои проблемы. В каком-то смысле подобные места были церковью. А алкоголь был тем, кто отпустит все грехи.       Чунмён бары не любил, но любил хорошо выпить. А выпить в компании Исина ему хотелось ещё больше. Они снова смогут поговорить, сблизиться. Сегодня Ким узнает, почему Чжан внезапно пропал, и сам расскажет о своих проблемах и о том, что недавно поругался с Юной, но совсем не чувствовал ни боли, ни сожаления, ни желания мириться. Расскажет, что сегодня к нему прибегала Хаён и заявила о скорой свадьбе, и о том, что отказался от приглашения и не пожелал счастья, потому что у самого его ни черта не было.       Мужчина косился на выход, желая скорее увидеть друга. И вот двери, наконец, открылись, и на пороге показался Исин. Он был хмурым, нервно крутил в ладонях мобильный, а как только увидел Чунмёна – напрягся. Для Кима это не осталось незамеченным. По мере того, как китаец приближался к нему, волнение нарастало, и мужчина раздражённо оттянул воротник рубашки.       — Привет, – Чжан постарался улыбнуться, но получилось у него плохо и, плюнув на формальности, он просто сел напротив, тут же открывая бутылку и наполняя рюмки. — Сложная была неделя, – выдохнул Исин, уже опрокинув стопку соджу.       Чунмён кивнул и тоже залпом осушил рюмку. Пока мужчины пытались отдышаться, повисло молчание. Ким ожидал, когда же юноша расскажет ему о своих проблемах и о том, где пропадал.       А Исин просто тянул время, не имея ни малейшего понятия с чего начать, как сказать, что сделать? Как ему нужно было реагировать на то, когда Чунмён, напившись, признался, что хочет его и полез к нему целоваться? С чего начать этот разговор? И как сказать, что им не стоит даже видеться, потому что это неправильно. И что сделать, чтобы перестать чувствовать вину перед Чунмёном, хотя Исин ни черта не виноват? Как объяснить, зачем он пришёл к нему в цветочный магазин после того, как бесследно исчез? Как признаться, что и сам Исин совсем не по-дружески дышит, когда Ким оказывается слишком близко к нему? И что свадебный букет для подруги – выдумка и повод, чтобы ещё раз увидеться с Чунмёном и больше никогда не возвращаться к нему. Но Исин проговорился, предложил Киму сходить в бар, потому что слишком слаб, чтобы сказать «прощай» и слишком зависел от мнения окружающих, чтобы ответить на его чувства. Это неправильно – любить мужчину, когда ты сам мужчина. Исин списывал это всё на неопытность, на свою юность. В девятнадцать лет могут приходить самые глупые мысли и чувства. Но что делать, когда мысли о взрослом мужчине вытесняли все другие?..       Чжан выпивал рюмку за рюмкой и открывал вторую бутылку, когда Чунмён уже еле фокусировал взгляд на своём друге. Он пытался не смотреть на то, как плавно ходил кадык под нежной кожей, пытался делать вид, что не любуется тем, как соблазнительно-пьяно блестели глаза Исина. Мужчина сжимал под столиком ладони, силясь расслабиться и унять своё пульсирующее естество.       «Это невозможно, – повторял Чунмён, осушая очередную рюмку, –нельзя любить мужчину», – он следовал примеру Исина и глушил алкоголь почти беспрерывно. Они молчали. Может быть потому, что были слишком пьяны, чтобы о чём-то говорить, а может из-за того, что не находили слов, чтобы объяснить странные чувства. Чтобы признаться в чём-то другому человеку, нужно признаться в этом самому себе. Но ни один из них не хотел признаваться, что любил мужчину.       Когда появилось это чувство?       У Чунмёна – в тот, самый первый день, когда Исин впервые зашёл в его цветочный магазин. Мужчина любовался его ключицами и подарил ему букет. У Исина – в тот декабрьский вечер, когда Ким, томно выдыхая, шептал ему на ухо то, что хочет его безумно.       А сейчас они оба были пьяны, и все барьеры постепенно спадали. С каждой выпитой рюмкой все запреты отлетали в сторону. И с каждой пройденной секундой, мужчины становились ближе, проходясь пальцами по чужим рукам, откровенно смотря на то, как Исин расстёгивал верхние пуговицы рубашки, открывая вид на хрупкую шею. Чунмён уже не понимал, что пропал безвозвратно, но чувствовал это каждой своей клеточкой.       Они не проронили ни слова, когда вышли на холодный воздух, заряженный февральскими морозами. Когда сели в такси, а Чунмён положил свою холодную ладонь на колено своему другу. И только в салоне Ким прошептал ему на ухо: «Я подарю тебе букет из красных роз». И Исин, не зная языка цветов, даже будучи нетрезвым, понимал, что значили эти красные розы.       В квартире было темно и душно. Тихие томные выдохи сливались в одну мелодию, название которой «Желание». Две фигуры, стоящие против луча уличного фонаря, бросали сплетающиеся тени на стены.       Лёгкие прикосновения сводили с ума.       Смелые поцелуи кружили голову.       А высохший букет, рассыпав лепестки акации и азалии, шептал: «Я пытался держать свои чувства на замке, но всё же я люблю тебя. Мне нетерпится увидеть тебя снова».