Ночь

Начало осени радовало по-летнему теплой погодой, и только воздух уже обрел прозрачность и легкость. Казалось, вся природа радуется возвращению с великой победой Османской армии. Жизнь обитателей дворца Топ-капы бурлила уже несколько дней - все готовились к встрече Повелителя, и вот, наконец, этот день настал. Нигяр-калфа, тихо ругаясь сквозь зубы, быстро шла по аллее сада, куда ее отослала с подносом Дайе-хатун, не объяснив причины. Все еще бормоча под нос ругательства, девушка вышла к легкой беседке и замерла. Солнечные лучи освещали крепкую фигуру мужчины в коричневом одеянии, вольготно расположившегося там на невысоком диванчике. Яркие блики играли на четко очерченном профиле гордо поднятой головы, легкая нежная улыбка скользила на устах. "О, Аллах! Ты услышал мои молитвы! Он вернулся, он здесь. Сердце, ты бьешься так часто. Я не могу тебя удержать!" -С приездом, паша, -прошелестел женский голос. Ибрагим обернулся и улыбнулся еще шире. -Нигяр-калфа! Как ты? -Все хорошо, паша. Я так молилась о вашем возвращении, что Аллах услышал мои молитвы и вернул вас к нам. Девушка присела в поклоне, протягивая поднос с напитками. Великий Визирь взял один бокал и отпил из него. -Ничего не случилось во время моего отсутствия? -Ничего не случилось, паша, только Хюррем- Султан не хочет со мной разговаривать, винит меня в том, что случилось с тем художником... Брови недовольно сдвинулись. -Не обращай внимания, Нигяр-калфа, тебя это не касается. Все это прошло, все закончилось, -строго промолвил он. Нигяр почтительно поклонилась, продолжая искоса жадно вглядываться светло-карими глазами в любимые черты. Вдруг в черных глазах промелькнул хищный интерес, желание осветило красивое лицо Ибрагима, взгляд опустился ниже, ощупывая нежную шею с заметно бьющейся жилкой под кожей, на ложбинку между грудями, вздымавшуюся от сильных ударов сердца, от сдерживаемого волнения, от сбивающегося дыхания... -Ибрагим! Визирь резко обернулся на голос, вскочил и поспешил на встречу бегущей к нему через сад Хатидже-Султан и, через мгновенье уже держал ее в своих объятьях, целуя в лоб. -Госпожа! Я так мечтал вас увидеть, все мои мысли были только о вас! Я был так счастлив, когда Повелитель сказал, что у нас будет ребенок, -длинные пальцы трепетно оглаживали большой живот Госпожи. - Я не хотела об этом говорить, хотела сделать сюрприз, но Хюррем-Султан уже написала Государю письмо, -тихо улыбнулась Хатидже, нежась в объятьях мужа. Он немного отстранил ее от себя, прикоснулся лбом ко лбу, вглядываясь в глубину шоколадного цвета огромных глаз своей жены. -Я узнал об этом на поле боя. Если бы на нас шли все армии мира вместе, я бы их победил, чтобы вернуться к тебе и нашему малышу. -Пойдем домой, Ибрагим, наш дворец опустел без тебя. Деревянные двери хаммама затворились. Ибрагим с наслаждением смывал с себя дорожную пыль перед тем, как пойти в свою спальню. Хатидже уже заснула. Грек довольно улыбнулся, вспоминая ее любящее лицо и ее хрупкую фигуру, хранящую в себе новую жизнь, его ребенка, продолжение его рода. Но подогреваемая долгим воздержанием память подсовывала уже совсем другие яркие картины - стройное гибкое тело Нигяр-калфы, увиденной им сегодня в саду, ее вздымавшуюся грудь, видневшуюся в вырезе форменного платья... Вдруг он услышал тихий женский смех и шепот, обернулся и увидел служанок, завернутых в полотенца. -С возвращением, паша, мы скучали по вам, - поклонились улыбающиеся девушки. -Госпожа спит? -Да, господин, Хатидже -Султан была очень взволнована сегодня от радости, она приняла успокоительный отвар и проспит до утра. -Ты ложись на эту скамью, а ты постой у двери, будь настороже, -распорядился Визирь командным голосом, -будем довольствоваться тем, что доступно. Сдернув влажную ткань со своих бедер, он накрыл девушку своим телом... *** Великий Визирь Ибрагим паша неторопливо направлялся в покои Повелителя. -Повелитель,- почтительно поклонился он и замер в ожидании приказов недалеко от входной двери. Сулейман оторвался от чтения документов и взглянул на своего раба. С шумом поднявшись, Султан быстрым шагом приблизился к нему вплотную, и молвил в самое ухо: - Доброе утро, Ибрагим. -Доброе утро, Повелитель, - незамедлительно отреагировал Паргалы, невозмутимо глядя перед собой в пол. "Ты не тронешь меня среди бела дня. Нам нужно идти на заседание Дивана!" Сулейман немного отстранился и с улыбкой осведомился: -Ты еще не утопился, Паргалы, уже прошла неделя, как мы вернулись в столицу. -Самоубийство-большой грех. -А как бы ты предпочел умереть? -Я бы хотел умереть как воин на поле боя, защищая наше государство, Повелитель. Сулейман внимательно вгляделся в глубину темных глаз Визиря, пытаясь увидеть там отражение его мыслей, чувств, но к своему ужасу ничего не увидел, только тьму, матовую, гладкую и страшную. -Повелитель, нам пора на заседание Дивана, - напомнил он спокойным ровным голосом. -Сегодня заседание проведешь сам! Я хочу остаться наверху и послушать со стороны, что будут говорить паши. -Как вам угодно, Повелитель, я могу идти? -Да, ступай, -махнул на него рукой Султан. -После заседания зайди ко мне, Ибрагим, -велел Сулейман, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Ибрагим вышел из покоев Сулеймана и направился в совет Дивана. *** Падишах молча заключил Паргалы в свои объятья, как только тот переступил порог комнаты, одновременно закрывая дверь. Ибрагим инстинктивно отступал назад, пока его спина не уперлась в стену, правая рука Сулеймана дернула воротник рубашки в сторону, обнажая плечо, губы тут же запечатлели на гладкой коже страстный поцелуй, оставляя яркие следы. -Чем же я прогневал вас, Повелитель?-возмущенно прошептал грек. -Молчи, не противься моей воле, -велел Государь, быстро расстегивая на нем одежды, - в коридоре достаточно людей, чтобы поколебать твою репутацию, которой ты так гордишься... Я тебя не буду долго удерживать, скоро ты пойдешь домой, там тебя ждет сюрприз... "Вся моя жизнь, все мое существование в твоем обществе-сплошной сюрприз. Что ты еще придумал? Чего мне ждать?! Как это подло, как бесчеловечно пользоваться тем, что я не могу противиться, что я не могу себе позволить огорчить Хатидже... Я обязан вынести это ради ее спокойствия..." Ибрагим обреченно лег животом на диван и закрыл горящее лицо руками, терпеливо перенося омерзительные противоестественные ласки. К собственному удивлению, он не почувствовал приступа паники, страха, тошноту, даже отвращение было ленивым, а боль тупой и привычной. Через пятнадцать минут Султан действительно отпустил его. Грек, сохраняя внешнее спокойствие и почтительную маску на лице, поправил костюм и встал около двери. Сулейман, повеселевший после маленького приключения, довольно улыбаясь, сказал: -Трофеи прибыли с столицу. Распорядись, чтобы канделябры отправили в собор, а книги в библиотеку. -Библиотека уже подготовлена, Повелитель. -Молодец. Твои статуи уже расставляют в вашем саду. Тебе следует туда поспешить, пока Хатидже не упала в обморок от удивления. Ибрагим поклонился и стремительно покинул дворец. Нигяр-калфа встревоженно вглядывалась в мужские фигуры, суетящиеся на все еще зеленых аллеях в огромном саду Ибрагима-паши. Они расставляли какие-то огромные предметы, обмотанные тканью. -Нигяр-калфа, что там происходит? - раздался голос Хатидже -султан. Женщина, одетая в белое платье, обтягивающее тугой живот, неуклюже переступая, медленно вышла на балкон. -Не знаю, Госпожа, -поклонилась девушка. -Давайте спустимся и посмотрим. Спустившись с сад, султанша пришла в ужас- там стояли огромные каменные идолы, запрещенные исламом, изображающие почти обнаженных людей. Зато темные глаза ее мужа выражали неприкрытое восхищение. Она невольно залюбовалась его прекрасным профилем, звуками его командного голоса, которым он отдавал распоряжения, гордой осанкой. -Госпожа! Взгляните, какое великолепие! -Ибрагим стремительно повернулся на шелест знакомых шагом и с любовью посмотрел на свою жену. -Что это, Ибрагим? - напряженно спросила Хатидже-султан, невольно ежась от охватившего ее существо жуткого предчувствия, даже холодок побежал вдоль позвоночника. -Это подарок Повелителя! Статуи богов из Буды. Это Геракл, сын Зевса. Это Аполлон - бог солнца и оракул, а это прекрасная Диана - его сестра -близнец. Посмотри, как они совершенны. -Но что скажет Валиде? Визизь засмеялся и, ласково обняв жену, поцеловал ее в лоб. -Госпожа, она ничего не скажет, это же подарок самого Султана. Пойдем присядем. Тебе нужно отдохнуть. Малкочеглу Бали-бей и Матракчи Насух эфенди стояли в саду, не поднимая глаз на Госпожу. Ибрагим-паша вольготно развалившись на диване, небрежным движением кисти подозвал к себе высокого воина. Малкочеглу подошел ближе. -Госпожа, я хотел бы познакомить тебя с этим человеком. Это Малкочеглу Бали-бей. Он -смелый воин и талантливый военноначальник. Наш Повелитель очень доволен его службой Османской империи. Именно он доставил наши скульптуры в столицу. Огромные карие глаза госпожи изучающе вглядывались в мужественное лицо стоящего перед ними человека. -Я рада приветствовать вас в нашем замке. -Я рад познакомиться с вами, Госпожа. Мне говорили, что у Великого Визиря Ибрагима паши Хазрет-лири очень красивая жена, но я не предполагал, что ее лик затмевает солнце, - как всегда загадочно посмеиваясь в усы промолвил он в ответ, почтительно поклонившись. -Я оставлю вас ненадолго, Госпожа, -обернулся Ибрагим к своей супруге и, легко вскочив, отошел в сторону, где его дожидался Матракчи. -Матракчи, я хочу чтобы ты показал нашему гостю самые лучшие и интересные места в городе, чтобы развлечь его,-улыбаясь, велел Ибрагим паша. Матракчи поклонился и ответил так, как умел только он - почтительно, но весело. -Мы уже договорились встретиться вечером, паша. Я познакомлю Малгочеглу с местными красавицами. -Приятно провести вам время. -Спасибо, паша, - хором ответили воины. Визирь кивнул им напоследок и пошел обратно к Хатидже. *** Золотистый круг луны, периодически выглядывая из -за темно-фиолетовых перистых облаков, бросал тонкие блестящие лучи на темные фигуры людей, стоящих около ветхого забора. -Запомни, воин, когда он пройдет мимо тебя, ты из всех сил опускаешь дубинку вот сюда, на основание черепа. Твое дело оглушить его, не убить, только оглушить. Ты меня понял? -Да,господин. -Тихо. Вот он! Приготовься! Из кабака вышел, сильно шатаясь из стороны в сторону, высокий могучий мужчина и направился в сторону ограды. Сильный удар по затылку свалил его. Мужчина упал на колени, обхватив голову, а потом уткнулся лицом в землю, бормоча что-то несвязное. К носу и рту прижался пахнущий платок, и мысли окончательно оставили голову. При свете луны блеснуло тонкое лезвие кинжала. -Вы хотите убить его?- прошептал тонкий стройный юноша в кожаном плаще своему спутнику - высокому крепкому мужчине, закутанному в черное, что виднелись только горящие глаза. -Раздень его, -не ответив, велел хозяин. Юноша, несмотря на тонкое сложение, был силен- легко поворачивая тяжелое мускулистое тело, он быстро освободил его от одежд. Сталь со скрипом взрезала плотную кожу живота, оставляя на нем витьеватые темно-красные завитки букв и рисунков, залитые кровью. -Меньше знаешь, крепче спишь, -прочитал юноша. Мужчина в черном плаще поднялся, спрятал лезвие в карман. -Тебя это тоже касается, Ахмет, - строго пояснил он. -Слушаюсь, паша, -поклонился его собеседник, сверкая яркими глазами и блестящими зубами. -Ты можешь идти, -велел Хозяин. Юноша поклонился и повернулся спиной. В тот же миг маленькая молния сверкнула у его шеи. Упав на колени, он изо всех сил зажимал пальцами развершуюся рану от уха до уха, через которую с живой весело бегущей кровью уходила его жизнь. Сильные руки мягко положили его на спину, ласково погладили по голове. Дождавшись, когда юноша затихнет, спутник поцеловал его в ледяной лоб и прикрыл длинными пальцами веки. -Храни тебя, Аллах, мальчик.