Ночь

Тоненькая сгорбленная фигурка, поддерживаемая тонкими руками Валиде, медленно подошла к богато украшенной золоченой карете. Ибрагим попытался обнять свою жену на прощанье, но она отстранилась, горестно глядя в его запавшие, полные жуткой тоски и боли глаза. -Госпожа,-тихо промолвил он беря ее за перебинтованную руку, -я вас прошу, разрешите мне поехать с вами. Смерть нашего сына -наше общее горе. Мы одна семья, мы должны поддерживать друг друга. Хатидже-Султан медленно вытащила свои тонкие ледяные пальцы из ладони мужа и отрицательно покачала головой. -Не стоит, Ибрагим. Это ни к чему. Я хочу остаться со своей семьей, а ты оставайся со своими идолами, которыми ты так дорожишь. Клубы дорожной пыли взвились, и вскоре карета исчезла за поворотом. Ибрагим вздрогнул, почувствовав на своих плечах руки Повелителя. Государь развернул его к себе лицом и ужаснулся той жуткой пустоте, которую увидел в черных озерах. -Ибрагим, -мягко промолвил он, -Это не Хатидже тебе сказала, это ее горе. Не принимай эти слова на свой счет, она тебя любит... Визирь ничего не мог сказать, в его груди клекотала обида и боль, тоска по маленькому существу, его сыну Мехмеду, который умер два дня назад. Умер от яда, которым Хюррем-Султан медленно травила его самого, пропитав его дневник, он сам отравленными руками касался своего маленького ребенка, свою жену... Подлая тварь уничтожила его семью, его жизнь... Повелитель молча взял Ибрагима за руку и повел в его дворец. Грек сидел на своей кровати рядом с Сулейманом. Султан снял с него верхнюю одежду, приказал принести им вино и фрукты. Черные глаза вглядывались в глубины темно-красного питья, потом он залпом выпил его и налил себе еще. Султан ласково гладил своего раба по взъерошенным волосам, с тревогой наблюдая, как исчезает содержимое бутыли. "Как бы это не отразилось на здоровье, ведь он еще не до конца оправился от болезни". Тем временем алкоголь быстро распространялся по ослабленному отравлением организму паши, в темных глазах появился блеск, лицо покраснело, он расслабленно потянулся и неожиданно заснул. Сулейман заботливо прикрыл Ибрагима атласным одеялом. Взгляд голубых глаз Султана скользил по измученному лицу Паргалы, по его бледным землистого цвета щекам, покрытых красными пятнами, по синеватым векам, прикрывавшим темные глаза, утонувшие в черных провалах глазниц, по приоткрытым губам. Ибрагим во сне морщился, стонал и ворочался, сбрасывая одеяло. Султан тяжело вздохнул, прилег рядом с ним, крепко прижавшись грудью и животом к спине грека, обхватив его тело руками вокруг плеч. Сердце наполнялось истомой и блаженством от тепла, запаха кожи и волос, в которые он зарылся лицом, согревая своим дыханием шелковистые пряди на затылке. " Брат мой, мой друг! Мой возлюбленный. Как я счастлив сейчас быть рядом с тобой. ощущать тебя в своих объятьях, не чувствуя протеста. Ты так напугал меня, когда потерял сознание на суде. Мое сердце едва не разорвалось от ужаса - я подумал, что уже потерял тебя,что твои очи закрылись навеки и никогда не посмотрят в мои. Пусть я не вижу в них любви, я вижу твою преданность. Ты простил меня, ты рыдал на моей груди, обнимая меня изо всех сил, только я смог облегчить твои страдания. Я рад, что ты смог принять частичку моей любви, что горит огромным огненным шаром в моем сердце..." *** Султан медленно прохаживался по аллеям дворцового сада, сопровождаемый охраной. Печаль и скорбь не сходили с сурового лица. Тихий шорох опавших листьев заставил его обернуться. -Паргалы? Что ты здесь делаешь? -Повелитель. Я прошу извинить меня за то, что произошло сегодня утром в моем дворце. Я не ожидал такой реакции, - смущенно проговорил Ибрагим, -У нас сегодня много дел, я пришел на службу, как только проснулся. -Ну,хорошо, пройдем в мой кабинет, дел во время твоей болезни действительно накопилось много. *** Тяжелые двери со скрипом отворились, Паша тяжелым уставшим шагом прошел в свой дом, дом, где не было его жены, его Мехмета, скинул оттороченную дорогим мехом верхнюю одежду и замер удивленно, оглядывая накрытый стол. -Добрый вечер, паша, -прошелестел тихий женский голос Нигяр-калфы, -Я накрыла для вас стол, садитесь ужинать. Любящее сердце женщины забилось чаще в несколько раз, она видела его, своего любимого так близко. Свечи красными бликами отражались глазах Визиря, он окинул стройную фигуру равнодушным взглядом, слегка задержавшись на вздымавшейся от частого дыхания груди. "Как же ты мне надоела, Нигяр-калфа, твои вздохи, твои липкие взгляды, твоя глупая улыбка, твое волнение, провались ты в ад, маленькая дурочка!" -Я очень устал, Нигяр-калфа, не буду есть, я лучше пойду в свою комнату. -Вы очень осунулись за время болезни, вам нужно поесть. -Не лезь не в свое дело, Нигяр-калфа, -немного раздраженным тихим голосом ответил Визирь, -Лучше ответь, нашла ли ты дневник художника Луки у Хюррем-Султан? -Я искала, паша, но ничего не нашла. -Эта змея видимо уже его уничтожила. Но ничего, я и без дневника придумаю, что с ней сделать. Она ответит за мое отравление, подлая тварь,- прошипел он яростно и ушел, оставив Нигяр задумчиво разглядывать любовно накрытый венецианский стол. *** Переодевшись в красивую сорочку из нежной светло-бордовой ткани, Нигяр тихонько пошла в спальню своего хозяина. "Я только посмотрю, посмотрю и выйду". С каждым шагом сердце билось все сильнее, щеки горели, а руки были холодными, как лед. "Только посмотрю, посмотрю"- твердила она как молитву, подходя к ложу Ибрагима все ближе. Шорох и легкие прикосновения к телу заставили Визиря пружиной вскочить с кровати и поймать неведомого врага за руку. Только через несколько мгновений, Визирь сообразил, что держит за руку перепуганную его яростным лицом, Нигяр-калфу. -Что ты здесь делаешь, Нигяр-Калфа?! -Вы забыли накрыться, паша, вот я и... "О Аллах! Как же ты мне надоела, маленькая дрянь! И ты туда же! Одеялко она поправить зашла, выставив из кружев свою грудь, падшая женщина! Никакого у тебя стыда нет!" Нигяр застыла от восторга и страха, увидев загоревшиеся огни вожделения и гнева в хищных глазах паши. Он приподнялся, смял ее губы страстным поцелуем, властно опрокинув не сопротивляющуюся девушку на ложе. Сильные руки разорвали в клочья тонкую ткань сорочки, потом он через голову сдернул с себя пижамную рубашку. Губы и длинные пальцы блуждали по нежному телу девушки, вызывая вспышки сладострастия, но страх перед первой физической близостью все еще не давал Нигяр полностью отдаться долгожданным ласкам, она крепко сжимала дрожащие колени. Внутреннее сопротивление партнерши подхлестнуло вожделение мужчины, животный инстинкт охотника, победителя завладел сознанием, крепко сжав колени служанки, он с силой развел их в стороны, оставляя черные синяки от жестких пальцев, прижимая своим телом трепещущее тело, и одним сильным мощным рывком проникая внутрь трепещущей жертвы. Страшная разрывающая боль пронзила все ее существо, поднимаясь от живота вверх. Чтобы не закричать, Нигяр вцепилась зубами в свое запястье, из глаз покатились невольные слезы. Каждое движение мощной плоти внутри ее тела добавляла страдания, она пыталась расслабить сжатые ноги, но раздвинутые в непривычной позе бедра свело судорогой, к тому же придавленная тяжелым телом паши, она не могла пошевелиться. В самый последний момент Ибрагим вышел из тела служанки и удивленно посмотрел на пятна крови, покрывающие шелковую простынь. Не произнеся ни слова, он отвернулся от своей внезапной любовницы и крепко заснул. С наступлением рассвета, Великий Визирь сел на кровати и надел пижамную рубашку. За его спиной зашевилилась Нигяр, прижимая золотистую простынь к груди. -Одевайся, Нигяр-калфа, -услышала она голос Ибрагима-паши, содрогнувшись в душе от ноток отвращения, скользивших в нем. -Но, паша... -Ничего не было. Нигяр-калфа, -раздраженно уточнил он, -Никогда ничего не будет! Ты меня поняла! -Я поняла вас, паша... -Сегодня же отправишься во дворец Топ-капы, чтобы я тебя здесь больше никогда не видел! Едва сдерживая слезы, девушка завернулась в простынь и, почтительно присев в поклоне, вышла из комнаты. *** Хюррем-Султан, шурша великолепным платьем, величественно шествовала по коридору и вдруг натолкнулась на своего главного врага. "Змей! Ничем тебя не проймешь!" -Доброе утро, Ибрагим паша, -язвительно изогнулись ее губы в улыбке. -Доброе утро, Хюррем-Султан, - ответил он не менее язвительно.- Думаешь, спрятав дневник, ты избежала моей мести? -Какой дневник? -издевательски улыбнулась Хюррем.- Нет никакого дневника, ты не сможешь меня обвинить без доказательств. Ибрагим заскрипел зубами от злости. вдруг из покоев вышел Повелитель -Что это вы делаете тут вдвоем? -подозрительно нахмурился он. -Я утешала пашу. Хатидже- Султан уехала. Он остался совсем один, - заботливо промолвила Хюррем- Султан. -Ступай за мной, Ибрагим! -велел Султан и, развернувшись,пошел в свой кабинет. Ибрагим, бросив напоследок полный ненависти взгляд на "змею", быстро последовал за своим господином. *** Яркие огни освещали уютное помещение кабака. За низким столиком сидели Матракчи Насух-эфенди и переодетый Великий Визирь Ибрагим-паша. Насух-эфенди искоса наблюдал за своим другом, он был рад, что губы паши впервые за эти страшные дни опять озаряла улыбка, что лицо его было расслаблено, он с интересом разглядывал красивых танцовщиц. -Послушай, Матракчи, -неожиданно обратился к нему паша, выведя из задумчивости, -Как вы отдохнули в прошлый раз с Бали-беем? Он остался доволен? -Паша, я вам не сообщал, но тот вечер закончился не очень хорошо. -Что-то случилось? -На Малкочеглу напали. -И кто это сделал? - У меня есть подозрения, паша, но я ими ни с кем не делился. Это было очень странное нападение. Кто-то ударил Бали-бея по затылку, украл всю его одежду и вырезал на животе надпись "Меньше знаешь, крепче спишь", а также изображение какой-то птицы. Тот, кто это сделал, не хотел смерти Малкочеглу, не хотел наживы, он хотел его позора. Это была личная месть. - Ты не озвучил свои предположения, Насух-эфенди, -напомнил паша. -Я думаю, что это сделали вы, -смело заявил Матракчи. К его удивлению, Визирь разразился хохотом, держась за живот, повалился на стол и, только немного отдышавшись, сказал, утирая невольно выступившие от смеха слезы: -Матракчи... Я бы отдал все на свете, лишь увидеть, как голый Малкочеглу пытается попасть домой... -То есть это действительно вы? Визирь, все еще мотая головой и задыхаясь от сдерживаемого хохота, с трудом выдавил: -Я... -Но за что же вы так? За то, что случилось в ночь, когда вы пришли в мою палатку? Это Бали-бей вас так расстроил? Улыбка мгновенно сошла с лица Визиря, в черных глазах загорелась ярость. -Что Бали бей тебе рассказал о той ночи? -Ничего, паша. Но я же не слепой, я видел, как вы друг на друга смотрите... - Оставим это, Матракчи. Малкочеглу получил по заслугам, он должен радоваться, что вообще остался жив. Давай лучше выпьем, друг. -Ваше здоровье, паша... Пошатываясь и поддерживая друг друга, две мужские фигуры шли по пыльной дороге. -Сейчас, сейчас, паша, -бормотал Матракчи, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. С грохотом и звоном они ввалились в прихожую и повалились в пьяном угаре прямо на пол, забываясь крепким сном... Назойливые солнечные лучи щекотали нос Великого Визиря, он чихнул и открыл глаза. Похмелье железным обручем сдавило виски, заставив мучительно простонать. "Чтоб я еще куда-то пошел с Матракчи... Нет... никогда... Где у него вода, интересно..." Со стоном он пытался приподняться с жесткого пола, на котором заснул. "До чего я дошел, валяюсь на ковре, как собака... Воды... " Цепляясь за стену, Визирь поднялся и стал озираться в поисках кувшина. Прямо перед ним возник поднос, на котором стоял серебряный кувшин, наполненный живительной влагой и чашка. Трясущиеся руки схватили ее и вмиг опустошили. Только после этого черные глаза сфокусировались на человеке, державшем поднос. С изумлением Ибрагим рассматривал девушку, стоящую перед ним. " Откуда у Матракчи женщины..." Маленького роста, стройную и изящную. Золотистые волосы мягкими локонами покрывали шею и плечи, лучистые светло-серые глаза смотрели прямо, но испуганно. Что-то знакомое скользило неуловимо в ее облике, но что, он не мог понять. - Ну вот, Михаэла, -раздался за спиной голос Насуха-эфенди, -это и есть Великий Визирь Ибрагим паша. Я обещал тебе его привести, и вот он здесь. -Что это значит, Матракчи? -обратился к нему грек, -Кто это? Зачем она меня ищет? -Эта девушка приплыла из Венгрии, она искала вас, спрашивая у торговцев на рынке, и встретила меня, я приютил ее в своем доме. -Это в твоем духе. Матракчи! Ничему тебя жизнь не учит! Я больше не хочу участвовать в твоей благотворительности. В прошлый раз я чуть не потерял жизнь из-за твоего венгерского увлечения! Что ты придумал на этот раз?! -Вы не услышали меня, паша. Эта девушка искала вас. Ее выгнали из дома родители, потому что она забеременела до замужества и опозорила свою семью. А того человека, который напал на нее в венгерском лесу, стражники Султана громко назвали по имени и титулу, так что она искала именно вас,- упрямо и немного возмущенно заявил Матракчи. Ибрагим подошел к девушке и, внимательно вглядевшись в ее лицо, улыбнулся вдруг нежно и открыто. Девушка робко улыбнулась в ответ. -Маленький подарок, ты нашла меня, мой ангел, -прошептал он по-венгерски, -Маленький солнечный лучик. Он опустился на колени и поцеловал уже наступающий выступать живот сквозь простое полосатое платье.