Ночь

Приглушенные блики больших свечей играли на широкой спине любимого. Она не видела его рук, но, и не глядя, прекрасно представляла, как длинные гибкие пальцы спокойно без усилий застегивают многочисленные пуговицы на зеленоватой рубахе. Чуть склонив голову на правую сторону, он произнес ровным тоном, лишенным всякой эмоциональной окраски: -Это будет нашей тайной, Нигяр-калфа. Встречаться будем здесь, потом я куплю тебе дом. -Я поняла, паша, -счастливо улыбаясь, промолвила девушка. Ибрагим, оглянувшись, внимательно посмотрел на дело своих рук. Нигяр была прекрасна. На фоне темного, украшенного вышивками постельного белья, ее кожа светилась нежной белизной, как первый снег, темные кудри в беспорядке рассыпались по плечам, глаза сияли, подобно звездам в ночи, широкая улыбка растягивала чувственные губы... Гордая самодовольная усмешка слегка тронула его лицо, паша развернулся и ушел. *** Глубокой ночью Великий Визирь переступил порог своего дворца. По мраморной лестнице навстречу ему спускалась акушерка с уставшим изможденным лицом, тихо шурша по ступеням платьем. Темные брови Визиря поднялись изумленно вверх. Тревога и боль вмиг охватили сердце, заставляя его судорожно биться. -Что с госпожой?! -встревоженно спросил Ибрагим. -Она отдыхает в спальне. -Зачем ты здесь? -Роды прошли успешно, паша, -поклонилась женщина. На широкой кровати с детьми на руках уставшая, но счастливая полулежала Хатидже Султан. -Госпожа! - Ибрагим вбежал в комнату и опустился около постели жены. -У нас близнецы, Ибрагим, - улыбнулась Хатидже. Черные глаза Визиря с восторгом рассматривали два пищащих кулечка, завернутые в шелковые пеленки. -Это девочка. А это мальчик. Красивые пальцы погладили нежные щечки детей. Дочка раскрыла темные глазки и возмущенно закряхтела. -Я так счастлива, Ибрагим, детки мои здесь, ты рядом... *** По садовым аллеям дворца неспешно шли Малкочеглу Бали бей и Великий Визирь. -Ты уверен, Малкочеглу, что покушение на меня устроил Бехрам паша? -Да, паша,- серьезно кивнул мрачный высокий воин. -Зачем ему это? Тем более он спас мне жизнь на рынке. -Мы считаем, что за ним кто-то стоит. "Все возможно, возможно." -Продолжай расследование этого дела, - велел Визирь. Бали бей кивнул и удалился. " Как же ты меня раздражаешь, проклятый Бали бей. Видеть тебя не могу, но приходится с тобой работать. Более того, ты расследуешь покушение на меня. Глупее ничего нельзя придумать! Хотя, возможно, ты действительно прав..." *** Взбудораженная новостями, принесенными Гулем агой, Хюррем Султан стояла в коридоре, поджидая Великого Визиря. Вскоре она услышала знакомые тяжелые гулкие шаги. Звук их прекратился прямо за ее спиной. Женщина изящно обернулась слегка склонив голову в поклоне. Темные, источающие яд и презрение, очи ее врага насмешливо всматривались в ее красивое лицо. Потом взгляд опустился на вздымавшуюся пышную грудь, рвавшуюся из разреза платья. Он внезапно вспомнил, как его пальцы скользили по этому совершенному телу, и паша судорожно сглотнул. -Паша, добрый день, -прозвенел нежный голос. Визирь справился с неожиданно охватившим его вожделением, чуть встряхнув головой, отгоняя ненужные воспоминания. - И вам добрый день, Хюррем Султан, - ехидно ответил он. -У меня для вас важная информация, паша, - серьезно сказала любимая женщина Падишаха, улыбаясь в душе реакции грека, - я выяснила, кто покушался на вашу жизнь. -Вот как? И кто же это? Издевательский тон мужчины вызвал приступ раздражения, но жена Султана продолжила. -Я знаю, что вы подозреваете меня, но это не так. Из своих надежных источников я узнала, что это Бехрам паша. Грек задумчиво хмыкнул, уже второй раз за сегодня услышав это имя. - Не вмешивайтесь не в свое дело, Госпожа. Я сам в состоянии решить свои проблемы. Зачем вам вообще мне помогать? Вы же меня ненавидите? - Я всего лишь хочу отвести подозрения от себя. Я знаю, что невиновна. Но всегда найдутся злые языки, которые могут что-нибудь рассказать Повелителю. Я лишь охраняю покой Государя. "До чего хороша, дочь Шайтана." Тяжело дыша Ибрагим, приблизился к Хюррем Султан, навис над ней, тяжело. Увидев в черных глазах алчные огни, Хасеки отступила назад, испуганно озираясь вокруг. Но в коридоре никого не было. - Остановитесь, паша, - тихо промолвила она, - не нужно повторять своих ошибок, в этот раз вы можете не спастись. Ибрагим, злобно усмехнувшись, прижал ее к холодной каменной стене, блуждая руками по телу, ощущая пальцами смешавшиеся страх и нарастающее вожделение. "Ты же хочешь этого, падшая женщина! Я вижу это! Я ощущаю твое желание!" Ловко вывернувшись, огненноволосая Султанша вывернулась и стремительно побежала прочь... *** - Государь, прибыл Великий Визирь Ибрагим паша Хазрет Лири, - доложил стражник. Сулейман задумчиво погладил густую бороду. - Пусть заходит, - промолвил он. Ибрагим с грацией крупного хищника беззвучно прошел в покои Повелителя, остановился на приличествующем расстоянии, почтительно поклонился. Султан внимательно рассматривал своего верного раба, отмечая следы бессонной ночи, черные круги, тенями легшие под опущенными глазами, бледность кожи, усталый вид, слегка растрепанные волосы. Утреннее донесение Бали бея о страшной смерти Бехрама паши удивило его, смутное подозрение терзало душу. Султан хотел лично убедиться в причастности к этому преступлению Ибрагима. Конечно, у Визиря были причины ненавидеть Бехрама, но никто не может осуществлять без суда личную месть. Под гневным глубоким взглядом Султана, буравившим его лицо, грек поежился, еще ниже опустил голову, пытаясь сдержать участившееся сердцебиение. -Ты слышал, Ибрагим, Бехрама пашу нашли сегодня ночью в борделе мертвого, вся его охрана была убита, - ровным голосом поинтересовался повелитель. Собравшись с силами и стараясь придать голосу спокойствие, грек молвил, продолжая скромно смотреть в пол. -Да, Государь, я слышал об этом. В памяти тут же воскресла вся картина прошлой ночи. Мало того, что этот шакал осмелился устроить на него покушение, осмелился шантажировать его документами на дом для Нигяр, он осмелился смеяться ему, Великому Визирю, в лицо, оскорблять, угрожать! Никогда не забыть ему той радости, того азарта, того вдохновения, с которым он пришел ночью к этому наглецу. Как его кинжал врезался в худощавое мускулистое тело этого негодяя Бехрама. Как густая горячая кровь заливала руки, стекая между пальцев, как светлые глаза вылезали из орбит, как хватал мерзкий лживый рот воздух, когда скользкие зловонные кишки наматывались на блестящее острие... -Не знаешь, кто мог это сделать?, - низкий голос повелителя резко выдернул Визиря из плена приятных воспоминаний. Черные глаза на миг вскинулись и опять потупились, разглядывая ковер. Султан недоверчиво разглядывал своего раба, покачивая головой. Он уже был абсолютно уверен, что произошедшее дело рук Визиря и огорчался только, что Ибрагим снова его обманывает. -Я во всем разберусь, Государь, - чуть помедлив, ответил Ибрагим. Внимательные голубые глаза отметили, что легкий румянец покрыл скулы Визиря. Тяжелый гнев стал подниматься из глубин, густые брови грозно сдвинулись, он ударил кулаком по столу, крепко сжав пальцы в кулак. Грек стиснул зубы, но, не поднимая глаз, вдруг гордо выпрямился и расправил плечи под пронзающим взглядом своего Повелителя. "Ну вот ты и доигрался, Ибрагим из Парги. В который раз ты видишь смерть на дне очей своего Повелителя?" Крепко зажмурившись, грек услышал, как Сулейман встает и приближается к нему, Крепкие руки опустились на обтянутые дорогой золотистой парчой широкие плечи и сильно встряхнули наглого Визиря. "Даже солнце и луна меркнут рядом с тобой. Кто хочет взглянуть в твою душу, Видит шелк твоих волос. О чернобровый красавец, Разве можно мыслить о чем-либо, Когда блеск твоих глаз Закрывает весь мир?" Ибрагим неожиданно физически ощутил, как гнев и недовольство Султана сменяется разгоравшейся темной низменной страстью, и тут же поднял голову, внимательно поймав зрительный контакт. Прохладный ветерок овевал кожу все еще бледного после болезни Визиря. Сулейман вздрогнул, увидев внезапно вспыхнувшие в черных глазах собеседника искры. "Ты не страшен мне! Ты больше не можешь на меня гневаться! Мне все сойдет с рук!" Красиво очерченные губы Ибрагима медленно растянулись в самодовольной улыбке. Левая рука Повелителя осторожно погладила щеку Визиря. Он не отступил, а напротив, сделал шаг вперед, сокращая расстояние между их телами. Биение двух сердец, пальцы, тяжелое дыхание сплелись воедино. Мысли утонули в черных озерах. "Я вижу твою страсть, твою похоть, твою любовь. Я слишком много вытерпел из-за тебя! Я тебя любил, я тебя уважал, я тебя боготворил. А ты растоптал меня, мою честь, мое уважение к себе просто так, из своей прихоти... Я имею право на эту месть, пусть даже лишусь головы... И ты не откажешь мне... Ты выполнишь все мои пожелания..." Украшенные тяжелыми перстнями руки легли на широкие плечи султана и надавили вниз, вынуждая встать на колени...