Ночь

Сделав осторожный шаг, словно пытаясь не спугнуть замершую на мгновение, переливающуюся перламутром бабочку, Сулейман сократил расстояние между телами. Его длинные руки железным кольцом обвили стан возлюбленного, и через миг султан ощутил как учащенное сердцебиение Ибрагима сливается с тревожными ударами его сердца. Повелитель зарылся носом в густые вьющиеся волосы грека, вдыхая присущий только ему аромат, горький, как осенняя листва, горячая кожа шеи обжигала сухие обветренные губы. Крепкие пальцы привычно стянули воротник рубашки с левого плеча Визиря. Сулейман восторженно потерся щекой о твердую ключицу и вдруг впился в шею требовательным поцелуем, оставляя красные следы, ощущая лицом трепещущую жилку, нервную дрожь. Не желая видеть укор в черных глазах любимого, султан крепко зажмурился, однако прекрасно представляя, как разгораются на щеках Ибрагима неровные пунцовые пятна, как дергается правый уголок его рта, как он пытается не прогневать своего повелителя. Он кожей чувствовал скованность и внутреннее сопротивление своего друга, но не хотел останавливаться. Не открывая глаз, Сулейман на ощупь принялся расстегивать пуговицы на темно-зеленом с черным отливом кафтане паши... Его горячее тело обжигает ладони... Его дыхание подобно весеннему ветру... Его глаза сверкают как звезды, утонувшие в Черном море... - Повелитель, - услышал Сулейман, как сквозь дымку настойчивый голос Фирузе. Девушка испуганно смотрела, как султан сидя на ковре, поджав ноги, смотрит широко открытыми глазами в одну точку, шепчет что-то и нежно гладит замысловатый узор на стене. Медленно, с неохотой сознание вернулось к правителю всего мира. Он изумленно уставился на фаворитку. - Фирузе? Что ты тут делаешь?! - грозно взревел он, вскакивая на ноги. - Повелитель, испуганно прошелестела она, - Вы пожелали, чтобы я посетила вас этой ночью... Разве вы забыли? Сулейман, присев на ложе, задумчиво потер лоб. "Как ночь? Ведь, когда ко мне заходил Ибрагим, был день? А заходил ли Ибрагим? Может быть это сон? Может быть мне все приснилось? Почему же мое обоняние до сих пор ощущает аромат его благовоний, почему на моих губах вкус его крови? Почему мои руки помнят теплоту его кожи?" Повелитель задумчиво перевел взгляд на свою смятую постель, измятые шелковые простыни, пятно крови на подушке. "Он прокусил губу... Он всегда так делает, чтобы молчать... Значит, это не сон! Ибрагим действительно был здесь, со мной! Почему я не помню как он ушел? Неужели он опять использовал снадобье? Осмелился подвергнуть мою жизнь опасности! Каков негодяй!" - Повелитель, вы хорошо себя чувствуете? - Ибрагим?! Ты снова здесь?! Как ты осмелился подсыпать снотворное в мою пищу! Тебя следует казнить за эту дерзость! - Повелитель! Это я, Фирузе! Почему вы меня не узнаете?! Истерически всхлипывая, девушка бросилась к дверям, принялась стучать в них. Через мгновенье двери покоев повелителя выпустили рыдающую девушку прочь. - Стража!!!! - заорал Сулейман нечеловеческим голосом. - Слушаем, Повелитель! - дружно приветствовали вошедшие стражники своего господина. - Где Ибрагим паша? - Сегодня утром вы изволили с ним беседовать, Ибрагим паша покинул ваши покои перед обедом. Он направился в Совет Дивана. Несколько часов назад Великий Визирь отбыл в свой дворец. Сулейман нахмурился, потирая заросший густой седеющей бородой подбородок. - А почему Фирузе хатун до сих пор не пришла? Передайте в гарем, я хочу ее немедленно видеть. Стражники, обменялись недоуменными взглядами и синхронно поклонились. *** Игра огненных мух, вьющихся над потрескивающими поленьями, отражалась в глубине задумчивых глаз Великого визиря. Сидя перед камином он пытался отогреть замершие на ледяном ночном ветру пальцы. Искры в глубине камина складывались в искаженное животной страстью лицо Сулеймана. Ибрагим потряс растрепанной головой, пытаясь отогнать свежие воспоминания, которые упрямо лезли в его голову, подогреваемые физической болью от нетерпеливых, далеких от нежности, противоестественных ласк повелителя, каждая клеточка тела ныла, суставы ломило, но самая острая боль сосредоточилась в столь любимом месте для жарких поцелуев повелителя. Он опять прокусил ему кожу под левой ключицей. Ибрагим, досадливо поморщился и снова потер пострадавшее плечо. - Господин, к вам пришли! - услышал он голос служанки. "Кто бы это мог быть в такой час?" - Кто пришел, Фатьма, - раздраженно осведомился он, поднимаясь с пола и машинально поправляя одежду, приглаживая волосы, невольно морщась от пронзившей его тело вспышке боли, сопровождающей каждое движение. - Нигяр-калфа, господин! - поклонилась девушка. - Хатидже Султан дома? - Хатидже Султан уехала во дворец, навестить Повелителя и его семью, господин. Красивое лицо хозяина осветила игривая загадочная улыбка, он вскинул голову, потянулся и велел: - Нигяр пусть проходит в мой кабинет! Быстро приблизившись к оторопевшей служанке Визирь поднял ее лицо, аккуратно обхватив холодными пальцами нежный подбородок, заглянул в глаза. Предупредил тихим зловещим тоном. - Госпоже не слова! Поняла, хатун? Девушка энергично закивала, трепеща от охватившего ее смешанного чувства страха и желания. - Это будут твои последние слова, Фатьма, самые последние. Ибрагим со стоном расположился на диване, положив под спину несколько подушек, яростно потирая плечо. Тихо скрипнула дверь, заставив сердце застучать так сильно, как только это возможно. "Моя красавица! Моя маленькая колдунья!" Нигяр калфа бесшумно зашла в комнату, тихо поклонилась и устремила в лицо Ибрагима горький взгляд , полный упрека. - Как вы могли, паша? - Что ты хочешь? - Как вы могли помириться с госпожой? - Тебе что-то не нравится?! Тебя это вообще не касается! - раздраженно заметил паша, морщась от боли. Легкой тенью подскочила к нему Нигяр, пытаясь обвить хрупкими руками. "Нет! Помни, что сказал Повелитель! Он простил меня в последний раз! Больше он не потерпит никаких посторонних женщин!" Грек ловко вывернулся из рук женщины, слегка оттолкнув ее. - Запомни, Нигяр, все закончилось, ничего нет между нами, не может быть и не будет, -строго молвил он, старательно избегая смотреть в ее сторону. - Паша, как вы можете обнимать ее, зная, что она убила нашего ребенка! - Что ты говоришь, женщина! Ребенок умер во время родов! - закричал возмущенно Визирь. - Вы действительно, в это поверили? Он этого простого вопроса омерзительный липкий пот потек по позвоночнику. Он вдруг представил себе, как Хатидже хладнокровно душит младенца, улыбаясь своей безумной улыбкой, с горящими от ненависти глазами... - Уходи, Нигяр, - грустно сказал Ибрагим, присаживаясь на диван, бледнея от нахлынувшей боли. Улыбнулся печально, заметив скользнувшую тревогу в лице Нигяр. - Уходи. - Я уйду, паша, - гордо ответила женщина, смахивая со щеки слезинку, - а вы останетесь в одном доме с убийцей! Во имя нашей любви, поинтересуйтесь, где похоронен ваш ребенок, ибо меня лишили возможности пролить слезы над могилой моего ребенка. *** Пронырливый евнух Сюмбюль -ага стремительно несся про коридору Топ капы в покои своей любимой госпожи Хюррем Султан. В последнее время Повелитель не оказывал ей внимания, полностью переключившись на персидскую красавицу Фирузе. Но новость, которую нес евнух, вызовет на прекрасном лице Хюррем улыбку. Госпожа сидела перед зеркалом и разглядывала свою располневшую с возрастом фигуру, легкую предательскую сетку морщинок под глазами и протяжно вздыхала. - Госпожа, -расплылся в улыбке евнух. Хюррем повернулась к нему и заметно оживилась. -Я вижу, ты принес мне хорошие новости Сюмбюль! Фирузе умерла? - Что вы, Госпожа. Прекрасная Фирузе здорова... - Ибрагим паша упал с лошади и сломал шею? - Великий Визирь прекрасно себя чувствует, но... - Повелитель решил позвать меня на хальвет? - Госпожа, дочь Ибрагима паши и Нигяр калфы жива! - Надо же! Как интересно! И где же она? - Она живет в столице с нянькой, которую оплачивает Хатидже Султан! - Немедленно приведи эту девочку сюда, Сюмбюль! Я найду как использовать этот козырь в свою пользу! - Слушаюсь, Госпожа! *** "Какая красивая девочка", -задумчиво разглядывала ребенка Хюррем. Крошечная девочка, одетая в простое платье из розового полотна, сидела на ковре и играла с деревянными игрушками шахзаде Джагангира. Почувствовав на себе чужой взгляд, девочка приподняла нежное личико, хитренько улыбнулась красивой тете, кокетливо поправляя за ушко прядь черных волос, темные глазки искоса рассматривали Хюррем. Султанша села на пол рядом с ребенком, обвела овал лица, невольно отмечая черты своего врага - прямые упрямые брови, ровный нос, закручивающиеся крупными локонами шелковистые пряди. Цвет глаз настолько насыщенный, что напомнил Хюррем спелую сочную вишню, росшую в отцовском саду... "Ты поможешь мне избавиться от моих врагов... И от Фирузе, и от твоего отца... Ты его кровь от крови, плоть от плоти... Он сделает все, не смотря на опасность и трудности, чтобы вернуть тебя - все , что осталось у него от запретной преступной любви, от времени, когда он не чувствовал себя рабом, когда он мог быть хозяином..." *** - Я знаю, Хюррем Султан, что это вы украли из дома мою дочь и где-то прячете ее, -нетерпеливым, плохо скрывающим ярость голосом, вкрадчиво начал свою речь Великий Визирь. Хюррем с выражением участия на неожиданно похорошевшем и посвежевшем лице внимательно следила за практически тщетными попытками врага держать себя в руках, сохранить лицо. Трясущиеся руки он спрятал за спину, на лице разгорались пятна. Мысли перенесли ее в тот далекий год, когда Ибрагим стал по-настоящему ей ненавистен, когда он ставил ее перед отвратительным выбором, когда он впервые показал, как относится к ней... "Хюррем- султан нервно и стремительно прохаживалась по цветочным аллеям. - Хюррем, Хюррем, -к ней быстро бежала маленькая красивая Гюльнихаль, Женщина обернулась к служанке: - Что случилось, Гюльнихаль! - возмущенно прикрикнула она. - Ибрагим- Паша идет! Хюррем изумленно подняла аккуратные брови - к ним действительно приближался Великий Визирь. Цепкий взгляд Хюррем отметил излишнюю бледность лица и нездоровые круги под глазами. "Видно, не сладко и ему бывает. Не все коту масленица". - Паша, - скривилась Хюррем, -Что это принесло такого важного человека? -Хюррем-хатун, ты хочешь вернуться во дворец? - спросил Ибрагим-Паша, глядя серьезно и прямо, чуть склонив на бок голову. - Ты приехал поиздеваться на до мной? Меня, невиновную, оклеветали, выгнали из дворца, разлучили с Повелителем и сыном! Только такой дьявол, как ты, Ибрагим, может смеяться над моим горем! - Могу тебя вернуть во дворец в любой момент. Это мне под силу. - Что-то я не пойму, Ибрагим, зачем тебе это нужно- помниться ты радовался больше всех, когда я уехала? Есть какая-то тайна? Ярость наполняла все существо Ибрагима, его щеки покраснели, кулаки сжались. - Я угадала!-радостно засмеялась Хюррем.- До нас тут тоже дошли слухи, что кто-то очень сильно болел странными болезнями. - Я так понял, тебя не интересует мое предложение?-прозвучал глухой спокойный голос-Паша справился с собой. -Конечно, интересует, Паша. Что от меня требуется? Визирь улыбнулся злорадной ухмылкой, больше похожей на оскал. - Немного любви и ласки. -Ты спятил! Дьявол! Да как ты смеешь мне такое предлагать?! - Это ваш единственный шанс. Я больше не приеду. Хюррем опустила вниз глаза, она возмущенно сопела и крутила края платья. "Соглашайся! Соглашайся, Хюррем. Ты даже не представляешь, что мне твое возвращение важнее, чем тебе!" - Ибрагим с безразличным видом повернулся спиной и медленно пошел к выходу. -Стой! Я согласна. Визирь мгновенно обернулся, оглядывая территорию. Его зоркий глаз отметил небольшой домик для садовых инструментов. Показав Хюррем на него глазами, Паша удалился. Когда взволнованная женщина вошла в небольшое помещение, она никого не увидела - там было довольно темно. Резкий лязг запора на двери заставил ее подпрыгнуть и обернуться. Из угла около дверного проема на нее смотрели полные ненависти черные жестокие глаза Ибрагима. Он медленно приближался, заставляя сердце биться в несколько раз сильнее от ужаса и отвращения. В абсолютной тишине, их тела встретились. Ловкие сильные пальцы грека быстро и аккуратно расстегнули и развязали все преграды, одежда упала на пол, покрытый слоем пыли. Визирь сел на одежды и потянул к себе застывшее неподатливое тело любимой наложницы Падишаха. Чтобы разжать колени, ему пришлось применить силу. Лишь через несколько минут молчаливой борьбы Ибрагим оказался обхваченный за бока горячими женскими ногами. Неожиданно волна возбуждения охватила мужчину и он с силой втиснулся в неготовое принять его тело. Хюррем мотала головой, пыталась вырваться или позвать на помощь, но звуки разбивались о крепкую ладонь Ибрагима.. Наконец, его тело начало содрогаться. Паша, тяжело дыша упал на спину, рядом со своей внезапной любовницей. Хюррем лежала молча и смотрела в затянутый паутиной потолок. - Теперь я могу вернуться во дворец к Сулейману и Мехмеду? - Ты должна будешь смириться и поцеловать края платья у всех членов правящей династии и у Махидевран- Султан, тогда я обеспечу тебе милость государя,- весело улыбаясь, сказал Ибрагим, отряхивая свой красивый костюм от пыли. - Никогда я не унижусь перед этой женщиной, проклятый змей!, -шепотом закричала Хюррем. - Не жди, я не вернусь." "Теперь моя очередь издеваться над тобой!" - Да, это так, - нагло кивнула женщина, и чуть наклонив повязанную шелковым платком головку, ехидно продолжила рассматривать пашу в упор. - Отдайте ее мне. Зачем вам она? - Послушай, паша. Я отдам тебе твою дочь. Но и ты должен кое-что сделать для меня... - Что вы хотите, Госпожа? Улыбка сошла с лица Хюррем, оно стало очень злым и тоскливым. - Я хочу, паша, чтобы ты убрал с моей дороги Фирузе! - Как вы можете использовать в своих грязных играх ребенка! - Как хочешь, паша, значит ты никогда ее не увидишь. Делай свой выбор. Хюррем повернулась к паше спиной и неторопливой полной достоинства походкой направилась прочь. - Стой! Я согласен! Обернувшись через плечо, Султанша ухмыльнулась. - В тот же день, как я не увижу в гареме Фирузе, ты познакомишься со своей дочерью. Она очень красивая и умная девочка, легкая, изящная, как хрупкая бабочка...