Часть 9. Аделаида
18 сентября 2016 г., 18:16
Моё тело ударяется о землю, и я открываю глаза. Я нахожусь в просторной комнате с желтоватым светом и приборами справа от меня. Повертев головой, обнаруживаю, что нахожусь в кресле. А слева стоит он. Эрик. Я опять вернулась сюда? Как?! Каким образом?! Я умерла, и это — потусторонний мир? Или я просто сошла с ума?! Помогите мне кто-нибудь!
— Что это было?! — спрашиваю я, — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — срываюсь я на крик. Слезы застилают лицо, меня всю трясет, мне страшно.
— Тихо, успокойся, — сухо говорит Бесстрашный, — Это один из этапов посвящения.
— Что со мной было?! Куда ты меня поместил?! — кричу я, забыв про то, что Эрик — лидер, и я должна относиться к нему уважительно. Мне сейчас плевать.
— Мы изучаем твою реакцию на страх, — жестко говорит Лихач, — Ты думала, что в сказку попала?! Это Бесстрашие, Аден! — он сделал акцент на названии фракции. — Ты сдулась?! Тогда можешь валить отсюда нахуй! — Я запускаю руки в волосы.
— Не дождешься! — шиплю я и хочу уже встать с этого кресла, но он не даёт мне этого сделать. Он затыкает меня поцелуем. Я чувствую, как его язык проникает в мой рот, и я поддаюсь своим чувствам и отвечаю на поцелуй. И внезапно чувствую острую боль в шее. Я вскрикиваю. Эрик отстраняется и ухмыляется, держа в руках шприц.
— Нет! — у меня начинается истерика. Я не хочу снова попадать в свои страхи! — Зачем?! Зачем снова?! Я же не справлюсь еще раз, — я плачу. Он хватает меня за волосы, и поднимает мою голову, заглядывая в мои глаза.
— Я хочу знать все твои страхи, детка.
— Но ведь я только что испытала один из них. Для Пейзажа Страха рано еще! — я сама не осознаю, что я говорю. Я не должна была говорить, что знаю об этом. У меня кружится голова, в глазах то яркие вспышки света, то темнота.
— Откуда ты знаешь о Пейзаже Страха?! — рычит он мне на ухо, я чувствую его дыхание, но сыворотка действует, и я закрываю глаза, оставив его без ответа.
***
Я открываю глаза в студии записи. Вокруг меня суетятся мои друзья. Джим распевается, а Рик проверяет ударные. — Ты готова к записи? Как себя чувствуешь? Просто ты какая-то бледная. Это всё были мои галлюцинации? Не было ни Дивергента, ни больницы, ни того ужина с Расселами? Я всё это время была в студии? Всё это мне почудилось, пока я ждала, пока парни подготовятся?! Это всё — моя фантазия?! Я сажусь на пол, и запускаю руки в волосы. Я сошла с ума! Меня начинает трясти. Я начинаю смеяться и плакать одновременно. Сначала тише, потом громче и громче. Истерика. Я опираюсь спиной о стену и рыдаю навзрыд. Ко мне подходят друзья. Они пытаются понять, что со мной, что-то говорят, но я слышу лишь один голос в моей голове, и он приказывает мне их убить. Я пытаюсь избавиться от этого навязчивого желания, прогнать эти мысли подальше, но крики "Убей их!" слишком громки. Я кричу, закрываю глаза и уши, но голоса никуда не деваются. Внезапно во мне что-то переключается. Я распахиваю глаза, и парни пятятся. Я мстительно усмехаюсь и встаю. Вижу перед собой всех моих неприятелей. Всех, кто предал меня, всех, кто променял меня. На глаза снова наворачиваются слезы. Воспоминания рвут меня изнутри. Во мне бурлит ярость. Я иду к столу, хватаю всё самое тяжелое, что там только может быть, и кидаю в парней. Джим и Рик пытаются обнять, но я бью одного локтем в челюсть, а другого коленом в пах. Достаю из куртки пистолет и стреляю в каждого. Благо, я научилась стрелять в Бесстрашии, хоть это и было моим сном. Я заливаюсь смехом, когда один за одним мои жертвы падают замертво. Победная усмешка озаряет моё лицо, когда они все лежат убитые. Резко комната начинает кружиться, и я вместе с ней. Наваждение проходит. И вот, я стою и смотрю на происходящее от третьего лица. Я вижу, как я кидаюсь стульями в участников группы. О нет... Я нашла пистолет. Вижу, как пули летят в друзей, и не могу ничего сделать. Я чудовище. Падаю на колени, глаза застилают слезы. Мне не излечиться. У меня снова эта вспышка. Я сошла с ума. Это конец. Смотрю на свои руки. Обе ладони в багровой крови моих друзей. Снова начинаю реветь. Меня окружает темнота. Опускаю голову, а подняв снова вижу темные стены вокруг. В комнате темно, свет проникает лишь в маленькое отверстие с решеткой на двери. Смотрю на руки и вижу, что я в смирительной рубашке. Хочу встать на ноги, но на них тяжелые кандалы. Я в психбольнице. Нет! Выпустите меня! Я не хочу находиться здесь! Начинаю кричать и звать на помощь и понимаю, что никто не придет спасти меня. Открывается дверь, и входят санитары во главе с врачом. Они что-то держит в своих руках. Я забиваюсь в угол. Мне страшно. Я не хочу, чтобы они что-то со мной делали. — Нет! Уходите! Оставьте меня! Не трогайте меня! — меня захлестывает отчаяние; я извиваюсь в их руках, когда они отстёгивают цепи с моих ног. Пытаюсь побежать, но падаю. Они нависают сверху, и пытаются вонзить в моё тело иглу. Это может быть как успокоительное, так и смертельная доза снотворного. Я не дамся! Кричу снова и извиваюсь. Но их слишком много, они хватают меня и тащат из комнаты по коридор. Больничный свет слепит глаза. Вырываюсь, наступаю ногами на санитаров, но тщетно — они сильнее. Вдобавок, чувствую боль в своей шее — они меня всё-таки укололи. Мышцы обмякают, сил сопротивляться больше нет. Я смотрю пустым взглядом перед собой. Они меня куда-то заводят и кладут на стол. Руки и ноги связывают ремнями. На голову надевают что-то, что не позволит ей двигаться. Я медленно моргаю и вижу, как надо мной заносят что-то. Внезапно слышится звук выстрелов. Один. Два. Три. Четыре. Все: врачи и санитары падают с ранами в груди. Смотрю в дверной проём. Так стоит до боли знакомая фигура. Эрик. Что он тут делает? Он пришел меня спасти? Я не сошла с ума? Мне это не почудилось? Парень отвязывает меня, и помогает выйти из комнаты. Мы идем по коридору и поворачиваем ещё в один. Там темно. Я потихоньку прихожу в себя. Я идём около полуминуты, как вдруг Эрик прижимает меня к стене. Страх ослепляет меня. Он слишком близко. Я вдыхаю его запах, чувствую его дыхание на своей шее. И тут он меня целует. Сначала в губы, потом спускается все ниже, а его руки начинают разрывать больничное одеяние. Мне очень страшно. Твою мать, мне всего 16. Я начинаю кричать, но здесь пусто, а парень действует решительно. Я пытаюсь отбиваться. Бью руками, ногами, но Эрик сильнее меня. Он аж рычит от возбуждения, покусывая кожу на моих ключицах и разрывая больничную рубашку, оголяя моё тело. Черт. Что мне делать? Еще кричу, но он грубо затыкает меня поцелуем, кусая мои губы до крови. Я извиваюсь, как змея. Но парень берет меня за шею и ударяет головой об стену. В глазах темнеет. Парень прислоняется ко мне ещё ближе. Я чувствую его напряжение. Ему уже невтерпеж. Вспоминай его слабости. Он пытается стянуть мои трусы. Я провожу рукой по его торсу, слегка надавливая в некоторых местах. Он рычит, слегка отстраняясь. Вот то, что мне надо. Я пробегаю под его ногами и быстро бью его в пах, а затем в горло и завершаю ударом локтем в челюсть. Его тело падает на землю. — Я люблю тебя, прости меня, но ты сам виноват, — я поднимаю куски ткани. Да, я люблю его, но мне страшно. Это была самозащита. Закрывая оголённую грудь остатками больничной рубашки, я бегу по коридорам психбольницы, чувствуя, как тело наливается свинцом. Мои веки опускаются, и я падаю на пол.***
Я открываю глаза всё в той же комнате Пейзажа Страха. Меня всю трясёт. Я только что испытала все свои самые сильные страхи. Во рту металлический привкус — я прокусила губы до крови во время прохождения Пейзажа. На руках тоже кровь — ногти глубоко вошли в кожу на ладонях. Слезы катятся из глаз. Мне плохо. А ещё хуже то, что все мои страхи видел Эрик. Твою мать, он всё видел. Чёрт. Парень обходит моё кресло, и помогает встать. Тело меня не слушается. Ноги подкашиваются, и я падаю. Вернее, упала бы, если бы он меня не поддержал. — Зачем? Зачем надо было это делать? — шепчу я. — Чтобы знать, чего ты стоишь. Прости меня, — мягко говорит Эрик, — Идем, — он выводит меня из комнаты. Мы снова поднимаемся в квартиру 163. Мне становится страшнее, я начинаю дрожать. — Не бойся, — говорит Эрик, когда мы заходим внутрь. — Почему ты привел меня сюда? — я бессильно падаю в черное кресло. — Чтобы тебя никто не задирал, и Четыре не задавал лишних вопросов, — он берет какую-то коробку и подходит ко мне. — Может щипать, — Лихач берет мои руки и обрабатывает раны на них. Не сказать, что мне было не больно, но прикосновения Эрика всё компенсировали. — Я в приятном шоке, — говорит Лидер, — Три страха. Побить рекорд Фора... Неслыханно. Теперь ты по-любому будешь вверху таблицы. — Ты всё видел? — спрашиваю я с надеждой на то, что он скажет "Нет". — Да, — кивает он, и я отвожу взгляд. — Это правда? — он убирает аптечку. — Что именно? — я притворяюсь дурочкой. — По поводу своих слов обо мне. Я заливаюсь краской и смотрю в пол. Чёрт. Это конец. — Значит правда, — он поднимает мою голову и целует. Но на этот раз не столь грубо. Этот поцелуй пьянит, дурманит. Я отвечаю, и запускаю руку в его волосы. Безумно хочется, чтобы этот момент длился вечно. — Я тоже тебя люблю, Аден, — говорит Бесстрашный, отстранившись ненадолго, и мы снова целуемся. Этой ночью я остаюсь в комнате Эрика. Мне ещё немного страшно, но парень ушел в другую комнату, понимая моё состояние. Несмотря на прохождение Пейзажа Страха, это определенно хороши день. Если, конечно, это не какой-то обманный ход Эрика. В голове звенит непрошеный колокольчик. Решаю быть осторожной. Забираюсь под черное одеяло. Я кладу голову на подушку и закрываю глаза в надежде уснуть без снов, и уже через несколько минут проваливаюсь в царство Морфея.
