Что с тобой не так, Ларин?

«Ларин, — пронеслось у Хованского в голове, как только он проснулся. Это, впрочем, уже стало нормой. — Я, бля, не верю, что он сейчас не натворит говна. Я более чем уверен в этом». Юра чувствовал себя матерью. Одной из тех женщин, которые везде бегают за своим ребенком, боясь, что они поранятся. С одной стороны, это вошло в привычку. С другой — это дико изнуряло. Второе он понял, когда обнаружил, что уснул в одежде. И, когда он говорил «в одежде», это значило, что он остался и в верхней одежде: куртка все еще была на нем, а обувь была небрежно брошена где-то рядом с кроватью. Спустя несколько минут размышлений, комик резко подорвался с места и побежал в ванную. Все-таки, стоило принять душ, прежде чем ехать куда-либо. Хованский не был уверен, который час. Скорее всего, было раннее (по его меркам) утро, но ему было плевать. Возможно, он просто стал параноиком. Возможно, он просто хотел увидеть Ларина. Юра привел себя в порядок и вызвал такси, попросив оператора, чтобы машина приехала быстрее. «Скоро и я ебанусь», — пронеслось у комика в голове. Вскоре он уже приближался к дому Ларина. Казалось, он последние несколько дней бывал здесь чаще и проводил больше времени, чем в собственной квартире. Если честно, Хованский был уверен, что скоро сможет найти квартиру Димы даже с закрытыми глазами и даже если будет пьян вусмерть. К большому удивлению Юры, дверь перед ним открылась довольно быстро и он перед собой увидел невероятно бодрого Диму. — Хованский? — критик выглядел очень удивленным. — Зачем ты сюда пришел? Я имею ввиду, сейчас же рано и… — он быстро затараторил, что явно было непривычно для Ларина. То есть даже его депрессивное состояние было менее странным, если сравнить с этим. — Блядь, говори помедленнее, Уткин. Дай зайти, — Юра снова начал играть роль «злого врага». Дима просто сдвинулся вбок, давая комику пройти. — Я просто хочу удостовериться, что ты не совсем ебанулся. Хованский просто прошел на кухню. Он заметил, что жилье стало выглядеть чище и аккуратнее. Сразу за ним зашел и Ларин. Пройдя чуть дальше, он взял тряпку и начал нервно, но сосредоточенно вытирать столешницу. Спустя пять минут наблюдений, Юра понял, что он протирает одно и то же место, но решил, что ему все-таки показалось. Не могло же у него так быстро поменяться настроение? Спустя несколько часов, Хованский понял, что ему не показалось. Мужчина и правда то метался по комнатам, то сосредоточенно протирал одно место. — Это, блядь, пора прекращать, Ларин. Сам ты себе, в любом случае, не поможешь, а я уже пообещал, — сказал Юра, а затем встал и направился к выходу, дабы собрать хоть какие-то вещи и вернуться, но уже надолго.

***

По пути домой, Хованский мысленно перечислял вещи, которые нужно взять, но получалось не очень. Мысли в голове можно было сравнить с водопадом: только начинаешь думать об одном, как появляется другое, сбрасывая первое куда подальше. И так раз за разом. Юра никогда не любил такие моменты, ибо сосредоточиться было крайне трудно, как бы он ни старался. — А побыстрее ехать нельзя, а? — рявкнул на таксиста Комик. Да, срываться на других людей, когда ты сам не в настроении, было для Хованского нормой. — Тут можно шестьдесят ехать, я еду под восемьдесят. Нет, нельзя, — бросил ему в ответ водитель. Неудовлетворённый ответом Юра, проклял про себя таксиста, обижено уставившись в окно. Зря он наорал на него: машине осталось проехать пару километров и свернуть во дворы, а там он и пешком дойдет. Одолев последний, так сказать, «забег», Юра активно собирал вещи. Ведь кто знает, что мог натворить Ларин, пока Хованский у себя дома, несмотря на то, что он вёл себя адекватно. Ну, вроде. Достав, как показалось, из ниоткуда две огромные сумки, Юра оставил их открытыми в коридоре и начал быстро бегать по квартире, брать разные вещи и бежать в коридор, кидая их куда надо, вслух размышляя о том, брать ему все трусы или только половину.

***

— Фух, ну, вроде, всё необходимое взял, — устало протянул Хованский, стоя между сумками в коридоре. Их количество увеличилось до трёх. Вызвав такси и загрузив все в багажник, Юра направился к Ларину. — Что, к девушке переезжаешь? — задал вопрос любопытный таксист. — Нет, не к девушке, — спокойно ответил Хованский. — Неужели к жене? — немного удивленно спросил водитель. — Нет, не к жене, — устало бросил Юра. Мужчина уже начал его раздражать. — К родителям? — не унимался тот. — К парню, блядь, — рявкнул Комик. Всю оставшеюся дорогу водитель молчал в тихом шоке.

***

— Хованский, мать твою, ты ко мне навсегда переселиться решил?! — прикрикнул удивленный Ларин, когда к нему в квартиру ввалился Юра с тремя огромными сумками. Такого он точно не ожидал. — Я взял всё самое нужное, — устало выдавил Комик, скинув сумки на пол. — Что? Всё из квартиры? И ещё что-то прикупил? Я надеюсь, мне не придется спускаться вниз и помогать разгружать «КамАЗ»? — Ну, вообще-то… — Хованский! — Ладно, успокойся, крякалка. Это всё, — Юра уже успел снять обувь и куртку, пока Ларин высказывал ему всё это. Дима лишь цокнул и закатил глаза. Сейчас придется искать место этой хрени, и говорил он не о сумках. Ну, и о них тоже.