Что с тобой не так, Ларин?

POV автор После того как Хованский сводил Ларина к врачу, сил совсем не осталось. За прошедшее время он совсем вымотался, всячески бегая за критиком, словно он маленький ребенок, поэтому как только голова комика коснулась подушки, он сразу же уснул. Было странно, учитывая, насколько неудобным был диван. Проснувшись, Юра понял, что в квартире слишком тихо. Подозрительно тихо. Он понимал, что Дима мог быть тихим, но не настолько же… Блядь. Он понял, что был один в квартире. Да, Ларин выпил таблетки, но кто мог знать, подействовали ли они? Вдруг он что-то учудит? Щелчок замка. Хлопок двери. Хованский тут же понял, что это вернулся Ларин. Почему-то комик был дико зол. Наверное, из-за того, что он не предупредил. Все-таки, нельзя быть уверенным в его состоянии. Поняв это, Юра вскочил с дивана и выбежал в коридор. — Твою мать, ты ебанулся?! Где ты был?! — начал визжать Хованский, на что Ларин лишь закатил глаза. — Я не маленький ребенок и вполне могу выйти из дома, не спрашивая мамочку, — спокойно произнес критик и, взяв пакет с покупками, направился в кухню. Следом за ним побежал Юра. — В смысле, блядь?! Ты охуел?! — Выйди, пожалуйста, — сказал Дима, повернувшись к Хованскому. Второй решил не спорить и просто ушёл в комнату. Спустя примерно час или полтора, когда Юра начинал засыпать от чтения скучной книги, Ларин его позвал. Зайдя в кухню, Хованский учуял неплохой запах, а на столе стояла тарелка, на которой был рис и что-то овощное. Комик не был уверен, что это, но выглядело неплохо. Хотя, Юра опешил и простоял в дверном проеме еще пару минут, пытаясь понять, что Ларину надо. — Хованский, ты мозг пропил? Или тебе надо помочь сесть? — съязвил Дима, и комик понял, что он точно в порядке. — Нет, — немного резко ответил он и сел за стол. — Что это? — Рис и рататуй. — Но… С чего вдруг… — Хованский хотел задать вопрос, но не смог сформулировать его. Ларин просто пожал плечами и ушел. «Наверное, когда он здоровый, он еще более странный», — подумал Юра и медленно начал есть.

***

— Спасибо, это было достаточно вкусно, — поблагодарил Юра, доев. «Хоть и без мяса», — хотел добавить он, но не стал. — Не за что, — отозвался критик, складывая посуду в раковину. На кухне повисла напрягающая тишина. Каждый хотел что-то сказать, но не знал, что. — Может, прогуляемся? — наконец-то прервал тишину Хованский, подняв взгляд со стола на Ларина. — Чтобы выглядеть как пидоры? — усмехнулся тот, домывая посуду. Юра цокнул и закатил глаза. — Тебе нравится все время всё портить, Ларин? Я же просто хотел подышать свежим воздухом. — Всё, принцесса, не хнычь. Одевайся и пошли, — вытерев руки об полотенце, сказал Ларин и ушел одеваться. Хованский последовал его примеру и пошел в гостиную.

***

— Твою ж мать, — проворчал Хованский, чуть не упав при столкновении с человеком. — Уроды, — сказал Юре вслед прохожий. — По себе людей не судят, — как можно тише и быстрее сказал Дима, чтобы его спутник не услышал его. — Что ты сказал? — Аккуратнее будь, говорю, — выпутался из ситуации критик. Вечерний Питер невольно заставляет остановиться и застыть, наслаждаясь видом, что сейчас и сделали Юра с Димой на Невском Проспекте. — Пошли подальше, тут много детей. Меня это не радует, — тихо пробурчал критик, повернувшись к спутнику. — Какой-то ты невеселый, Ларин. Тут так классно, — Юра посмотрел куда-то с сторону. — Мне просто не нравится, что тут шумно. Раздражает все. Давай уйдем, а? — уже более настойчиво повторил свою просьбу Дима, начиная уходить оттуда. — Есть хоть что-нибудь, что тебя не раздражает, Уткин? — Юра догнал успевшего уйти критика. — Не раздражал меня только ты, пока не назвал меня Уткиным, — бросил ему тот. Хованский только улыбнулся и пошел с ним в такт, наслаждаясь вечером.