Хорошо у нас в аду

— Эдди! Эдди! Вейлон крепко схватил меня за руку и потащил в противоположную от Эдди и Волрайдера сторону. Я брыкалась и кричала, в то время как Вейлон продолжал идти и тащить меня за собой. — Отпусти, отпусти! Я могу спасти его! — Как?! Ты никак его не спасёшь, ему конец! — Да отъебись ты, мистер Парк! С этими громкими словами я со всей силы, что у меня тогда была, ударила программиста в живот, что на секунду ослабило его хватку. Я вырвала руку и рванула к Эдди. Этот чёртов сгусток тумана швырнул Эдди на землю и уже собирался атаковать снова. Я остановилось в нескольких метрах от них как вкопанная, совершенно растерялась, а всё было будто в замедленно съёмке. Я, недолго думая, вытащила из кармана толстовки свой телефон и, прокричав что-то вроде «Эй, придурок», швырнула его в тучку, нависающую над Эдди. На мгновение в сгустке образовалось отверстие, после чего я отчётливо услышала шёпот Вейлона. — Сумасшедшая. Сумасшедшая? Скорее, непроходимо тупая. Что какой-то маленький смартфон сделает призраку из нанитов? Верно, ничего. Но он точно отвлечёт его внимание. Эдди повернул на меня своё озлобленное моим глупым поступком лицо, после чего у меня в ушах загудело от звука, который издал Волрайдер. В эту же секунду Вейлон снова схватил меня за руку и побежал к выходу из зала. Я чувствовала, как сильный ветер дует нам в спину. Волрайдер следовал за нами. А я только что спасла Эдди Глускина. От этой мысли я улыбнулась, хотя сама этого и не заметила.

***

Когда страшные звуки, от которых дрожь пробивает под самое нутро, утихли, я смогла поднять взгляд на Вейлона. Тот держался за стену рукой, часто дышал, запыхавшийся от бега, а я опиралась спиной на столб из тяжёлых коробок. Видя, как усталость постепенно сходит с лица Вейлона, как он поднимает на меня тяжёлый взгляд, как сводятся к переносице его брови, я приняла факт того, что меня сейчас здорово отчитают. — Ты... — Мистер Парк, простите меня. На самом деле я почти не ругаюсь матом, просто... — Что?! Да я не про это! Я невольно захлопал глазами, когда Вейлон чуть повысил голос. — Я хотел сказать, что ты бесбашенная дура, но это здорово помогает тебе оставаться в живых. Возможно, даже Глускин жив сейчас. — Не возможно, а жив! И спасибо, — Я поправила уже давно скомканные в колтуны волосы и вздохнула, — Нужно вернуться. Майлз обещал, что... — Что вырубит Билли, я в курсе. — И вы всё ещё против этой идеи? – Я взглянула ему в глаза с надеждой. Может, я и понимала его точку зрения, но мистер Парк не был для меня авторитетом, к сожалению. — Да, но на это уже всем плевать, так что я предлагаю просто двинуться обратно. Мы вышли из нашего укрытия и оба инстинктивно прислушались. Волрайдера не было слышно, поэтому мы осторожно, тихо, постоянно оглядываясь пошли обратно к центральной лаборатории. Когда мы вышли туда, Майлза не было видно, зато Эдди мы увидели сразу же. Он сидел на том же самом месте, куда его приставил Волрайдер, и смотрел в одну точку на ледяной стене. — Эй, Глускин! — Вейлон окликнул его первым. Эдди не отреагировал. — Эдди! Ты в порядке? — Я чуть ускорила шаг. Ноль реакции. Он не шевелится. Вейлон схватил меня за запястье и остановился. — Не приближайся к нему, — Он сказал это как можно тише, но именно теперь Эдди развернулся к нам. Теперь я могла видеть его лицо: грустное, такое печальное, будто он только сейчас осознал всю тяжесть ситуации, в которой мы находимся. — Я в порядке, – Очень тихо сказал Эдди и опустил голову, — Просто... вспомнил кое-что из своего прошлого. А ещё... — Он что-то достал из кармана жакета и протянул мне, — Твой телефон, Мот. Мы с Вейлоном переглянулись, он отпустил моё запястье, а потом я посмотрела на Эдди с улыбкой. Практически сразу я рассмеялась, когда подошла к нему и взяла в руки свой вдребезги разбитый старенький iPhone. — Спасибо, Эдди, ха-ха! Он тоже усмехнулся, а, когда к нам подошёл Вейлон, я посмотрела на него. — Смартфон-герой, — Сказал он, флегматично подняв брови. Снова я почувствовала себя хорошо. В такой непринуждённой обстановке мне бы хотелось побыть и подольше, хотя рядом не было Майлза, но где-то в глубине души я понимала, что это невозможно. Конечно, я оказалась права. Буквально через несколько секунд по лаборатории пронёсся громкий звук сирены. Мы мгновенно напряглись, а я стала боязливо оглядываться, боясь не услышать приближение Волрайдера из-за сирены. — Апшер отключил питание, — Вейлон злился, это было хорошо видно, — Смотрите. Мы посмотрели туда, куда показал Вейлон. В шарообразной капсуле, в которую был заключён Уильям Хоуп, происходило что-то жуткое и невероятное. На наших глазах он умирал в агонии, пытался вырваться из сковавших его проводов и трубок, но капсула стремительно заполнялась красным, пока вскоре мы не перестали видеть очертания его тела. — Господи... — Протянула я и закрыла глаза, стараясь не запечатлеть эту картинку в голове до конца моих дней. — Нам нужно выбираться. Сейчас. Иначе Волрайдер... — Нет! Нужно найти Майлза! — Я перебила Вейлона, устремляя в него обеспокоенный взгляд. — Да, нам нужно дождаться его, — Эдди тоже был напуган, я слышала это по голосу. Вейлон нахмурился, сжимая челюсти. Он явно не хотел никого ждать, никакого Майлза, хотел просто сбежать и, наконец, выбраться. — Эй, вы! Голос откуда-то сверху заставил нас всех резко поднять голову и вглядеться в бесконечные металлические ступени и платформы. Высоко, перевесившись через перила, стоял Майлз. Он был в блоке E! — Майлз! — Я широко улыбнулась. — Убирайтесь отсюда! Я отвлеку Волрайдера, нужно ещё закончить кое-что, эта штука не до конца отключена! — Он кричал как можно громче, чтобы мы смогли его услышать. — Я всегда считал его чокнутым, иначе бы не написал ему письмо, — Вейлон с искреннем удивление смотрел наверх. Я почувствовала, как кто-то сжал моё запястье. Опустив голову, я поняла, что это был Эдди, который почему-то ухмылялся. – Пора выбираться, сучки. Мне хотелось верить, что это было адресовано врачам Маунт Мессив. В ту же секунду мы уже бежали прочь из лаборатории. Я смотрела на спины мужчин, бегущих передо мной, и думала о Майлзе. В груди была стойкая уверенность в том, что он выживет, что у него всё получится, и мы сбежим отсюда вместе. Я верила всем сердцем и надеялась придать ему сил на каком-то телепатическом уровне. И вот, когда мы преодолели километровые коридоры и приблизились к складу, откуда виднелся ярко-оранжевый восход, мы остановились у двери. За этой дверью свобода – её можно было почувствовать, уловить кончиками пальцев и вздохнуть с облегчением. И хотя стояли мы всего секунду, мне показалось, что я успела переосмыслить многое, пока дверь перед нами не распахнулась и мы лоб в лоб не столкнулись со спецназом. — Что за... — Вырвалось у Вейлона, и он отошёл назад. Эдди тоже отошёл и потянул меня за собой. Солдаты расступились, как верные подданные, и к нам на навороченной инвалидной коляске выехал какой-то старик. Хотя чего уж там, мы все узнали в нём доктора Вернике. Я видела, как за кислородной маской практически на всё лицо двигаются его глаза, осматривая нас. — Среди вас нет Майлза Апшера. Здесь даже есть те, которых здесь не должно быть в помине, — Его голос был таким хриплым, что я не сразу поняла, что он говорит, — Почему пациенты не в палатах? — Его взгляд остановился на Эдди. Я не могла понять, говорит ли он это серьёзно или издевается. Вейлон громко усмехнулся, и я увидела злобную ухмылку на его лице. — Здесь больше нет палат и пациентов! Только горы трупов и призрак из нанитов! Браво, Меркофф! — Он демонстративно захлопал в ладоши. Было видно, как доктору это не понравилось. Выражение его лица тут же сменилось, я точно могла видеть это через кислородную маску. — Вам конец. Вам всем до единого, кто остался в живых, светит такой срок. Вы просто напросто сдохнете за решёткой! Вейлон продолжал давить, в то время как мы с Эдди молчали. Я была очень напугана, настолько, что дрожали колени. Больше десятка заряженных автоматов были направлены прямо на нас, и это точно не предвещало ничего хорошего. Это был элементарный страх смерти, хотя я думала, что давно поборола его, находясь здесь, в больнице. Но сейчас, когда мы были так близко к побегу, нас поймали. Не психи и убийцы, нет, здоровые люди, которые всего лишь устроили мясорубку в псих лечебнице. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и как болит запястье оттого, что Эдди его сжимает. Я подняла на него взгляд, надеясь не увидеть того безумца, который чуть не убил нас однажды. Но рядом стоял обычный мужчина, который очень сосредоточенным взглядом смотрел в пол. О чём он думал? Казалось, этого я никогда не узнаю. — Сделай милость, закрой пасть, — В хрипло голосе доктора послышались нотки агрессии, — Вы умрёте раньше, чем произойдёт утечка информации, — Я вздрогнула, когда поняла, что теперь Вернике смотрит на меня, — А это что за милая девочка? Как сюда вообще попал посторонние? Я подняла подбородок, сглатывая комок в горле, и закрывая глаза. Я дала себе клятву молчать, и я не произнесу ни слова, что бы он не говорил. Смерть была так близко, что мне было глубоко плевать на объяснения. Вернике повернулся к спецназовцем позади него. — У вас приказ: зачистить лечебницу. Перед нами опасные пациенты. Выполнять приказ. Слёзы обожгли кожу моих щёк, когда я услышала вердикт. Слышался звук тикающих часов, словно они отчитывали секунды до моей смерти. А потом – тишина. И в следующую секунду – оглушающий рёв – и меня откидывает назад невидимой волной. Когда я открыла глаза, рядом всё ещё находились Эдди и Вейлон, они лежали на земле, так же, как и я. Я посмотрела вперёд себя, когда до ушей дошли громкие крики и звуки стрельбы. То, что я видела не поддавалось никакой логике или объяснению. Волрайдер разрывал спецназовцев на кусочки, фонтаны крови были в разные стороны, кто-то из ещё выживших пытался стрелять, и я готова поклясться, что нас как будто защищал какой-то барьер, иначе как объяснить то, что ни одна пуля не попала ни в меня, ни в Эдди, ни в Вейлона? Я видела всё сквозь какую-то пелену, будто что-то мешало нормальному обзору, словно перед нами была невидимая стена от пола до самого потолка. Казалось, бойня продолжалась вечность. Когда всё закончилась, Волрайдер скрылся в глубине лаборатории, издавая характерные ему звуки. Я снова обрела чёткое зрение, а передо мной образовалась свалка из растерзанных спецназовцев. Куски тел валялись повсюду, стены были залиты кровью – на это невозможно было смотреть. Я медленно повернулась к дверям спиной, чувствуя, как подкашиваются ноги. Сил совсем не осталось, голова отказывалась работать, и, когда в глазах всё поплыло, я упала на землю. Ещё несколько секунд я слышала голоса Вейлона и Эдди, как они звали меня по имени, но потом пропала и картинка, и звук. Я отключилась.

***

Он перестал слышать Свет. Свет попрощался с ним, покинул его тело. Вокруг осталась лишь Тьма, она разъедала изнутри, будто всегда жила в нём, проглатывал последнее человеческое. Теперь решается судьба его сущности. – Чего ты хочешь, Хозяин? Он стал слышать Тьму. Она шепталась с ним, хватала за ноги, сковывала, не давала идти. Он понимал, что жив, но не понимал, где он и что происходит. Слышать Тьму было странно. – Кто ты? Стоит попробовать узнать Тьму получше. Ведь теперь он точно знал, что она больше не враг. Голоса в голове становились всё тише и тише, будто он брал Тьму под контроль, подчинял себе и мог управлять. – Я это ты, Хозяин. Он и Тьма теперь единое целое. Он осознал это, когда Тьма полностью впиталась в его тело. Когда он полностью отдался ей и когда она полностью отдалась ему. Это было похоже на медленный танец, когда два тела сливаются воедино и представляют один связный организм. – Спаси их. Внутри стало пусто, но одновременно тело было чем-то заполнено. Что-то оставалось внутри и управляло Тьмой. Он слышал Тьму. Он видел глазами Тьмы. Он управлял её руками. Заставлял двигаться. – Он... Стал носителем! Тьмой управлять приятно. Она способна на всё и даже пожирает Света. Она не боится ничего. «Милая Мот, ты свободна. Тебе не нужно благодарить меня. Я не прощаюсь. Возможно, мы ещё встретимся».