Игра вслепую

— Ну что, готов получать наказание? — Звучит пиздец как неправильно, — едко прокомментировал Джей. — Ровно так, как и должно. Найди что-нибудь плотное, чем можно завязать глаза. Только честно, договорились? — заулыбался Тору. Какое-то садо-мазо, честное слово. — Да, да, я уже понял, ты легко узнаешь, если я обману тебя… — пробормотал Джейсон, смиренно роясь в шкафу. Из подходящих вещей он нашёл только старую чёрную футболку, которую не жалко порвать на необходимый по длине кусок ткани и использовать по требуемому сейчас назначению. Так он и поступил, а затем, последний раз окинув свою комнату взглядом, самостоятельно обернул ткань вокруг своей головы в области глаз, лишая себя зрения. Теперь единственное, что он видел — это непроглядная чернота. — А слепые тоже видят всё чёрным? — Я не знаю, как выглядит «чёрный», — спокойно отозвался Тору. — Ну, мы способны видеть благодаря тому, что свет падает на предметы и отражается от них, попадая в роговицу глаза. А если свет отсутствует, то и мы ничего не видим. Типа, темнота — это отсутствие света, вроде как. Понимаешь? — Я не знаю, что такое «свет». — Ладно, проехали, — с разочарованным вздохом сдался Джейсон. — И что теперь? Дай угадаю: это та самая увлекательная игра «закрой глаза, открой рот»? — Нет, — раздалась усмешка. — Мне просто любопытно проверить, как изменится восприятие окружающего мира для человека, внезапно лишённого зрения. Я-то с рождения был слеп, так что мне не с чем сравнивать, а вот ты — другое дело. — О… Ясно. — Я знаю, что практика сенсорной депривации используется в качестве терапии для релаксации, а иногда даже в сексе, чтобы усилить ощущения. Но кроме всего, это хорошая тренировка для развития остальных органов чувств, ведь когда ты лишён одного из них, другие усиливаются, компенсируя потерю. Хорошо, когда есть возможность полагаться на собственное зрение, но что делать, если тебя его лишили? — лукаво протянул Тору, медленно перемещаясь по комнате, что стало понятно по тому, как его голос, зазвучавший справа, под конец речи оказался слева. — Зрячего, внезапно потерявшего способность видеть, такое сильно дезориентирует, — описал свои ощущения Джейсон, нервно дёрнув плечом. — Я в этом даже не сомневаюсь. Однако, что-то должно было измениться сразу, не так ли? Раньше ты полагался на зрение, чтобы определить эмоции и намерения людей по их внешнему виду. Сейчас ты можешь сконцентрировать всё своё внимание только на звуке моего голоса. Высота, тембр, тон, интонация, эмоциональная окраска — любое, на первый взгляд, незначительное изменение, проскользнувшее в чём-либо из перечисленных характеристик, способно подсказать, что происходит в голове говорящего. Теперь, когда Тору сказал об этом, Джейсон прислушался к ощущениям. Он стал определять примерное местонахождение парня по его голосу, действительно зазвучавшему несколько иначе, чем раньше: чуть более низкий, чем обычно, и намного более строгий, соответствующий возрасту и социальному статусу этого человека. Ровный тон, твёрдая интонация и отсутствие резких или неприятных примесей, вроде скрипучести или хрипоты. Он звучал мягко и уверенно, подсознательно вызывая доверие, словно психолог или даже… наставник. — По голосу можно понять всё самое необходимое. Я говорю это как человек, проживший без «волшебного» чипа в моей голове первые шестнадцать лет жизни. Сейчас мой голос не только помогает тебе определить, где именно я нахожусь, но и выдаёт мои эмоции, если я не прилагаю усилий, чтобы их контролировать. При наличии хорошо развитой внимательности ты сумеешь понять, когда я пытаюсь спрятать одну эмоцию за другой, или когда мой тон не соответствует моим словам. Чувствуешь разницу? — Да, я… Я всё слышу, — к собственному удивлению согласился Джейсон, действительно слыша: Тору улыбался, произнося эти слова. — Ты не видишь, но точно знаешь, что я… растерян, потому что без зрения я… Он не смог договорить. — Чувствуешь себя уязвимым? — Да. А тебя это забавляет. — Ещё бы. После того, как ты продемонстрировал, что физически способен одолеть противника намного сильнее тебя самого, лично мне показалось очень любопытным экспериментом поставить тебя в уязвимую позицию с психологической точки зрения. — Я так и понял, — ядовито усмехнулся брюнет, мотнув головой. — Что ещё ты чувствуешь, помимо изменений восприятия чужого голоса? Джейсон и не переставал прислушиваться к своим ощущениям, потому что тело и разум даже без воли своего обладателя срочно пытались компенсировать утрату зрения. Внезапно оказалось, что, находясь в помещении, где единственный источник звука — это чужой голос, тело Джея улавливало слабую вибрацию в воздухе, когда Тору разговаривал. — Я, вроде как, чувствую колебания в воздухе. Не сильно, но… Наверное, мне просто кажется. — Вовсе нет. — Думаешь? Странное ощущение. Похоже, мой мозг просто дурит меня… — Ошибаешься. Послышался шорох, а затем такой звук, словно Тору без замаха бросил что-то в Джейсона. Парень рефлекторно развернулся, но не совсем угадал с траекторией, и ошарашенно охнул, когда нечто врезалось ему в грудь. Он ощупал предмет и осознал, что это была всего лишь подушка. — Напугал! — пожаловался Джейсон, отбросив подушку, предположительно, обратно на кровать. — Ты ощутил, как предмет летел в твою сторону? — Да, но это… было странно. Такое не объяснить… — Это мне объяснять не надо. Я-то прекрасно тебя понимаю, — вновь улыбнулся Тору. Ситуация начала казаться всё более неловкой. Какой-то… интимной. Хотя, может, Джейсон просто себя накручивал, но его разум срочно требовал разрядить обстановку. — Позволю себе задать нескромный вопрос, а то ведь точно спать не смогу, если не узнаю ответ. А как ты поссать ходишь? — Ногами по полу, — съязвил Тору, не меняя тона. — В смысле, как ты в сортир не мажешь? — Ссал сидя когда-нибудь? — Неа. — Вот и попробуешь. — Что-то не очень хочется… — У тебя не будет иного выбора, если ты станешь слепым. — Тогда, надеюсь, не стану. — Да, я бы не советовал, — ехидно усмехнулся Тору. — Что ещё изменилось? — Да ничего, вроде бы. Не знаю, — Келлер старался оставаться простым и скучным в своих рассуждениях, чтобы скрыть нервозность. — Перед глазами темно, и поэтому немного неуютно, но в целом… — Ты же помнишь, как выглядит твоя комната и где ты стоял перед тем, как завязать глаза? — Да. — Тогда дойди до стола и сядь на стул. Руками ничего не трогай. Джейсон вздохнул, немного помедлил, ощущая себя страшно нелепо, и сделал первый неуверенный шаг вперёд. Он тут же понял, что именно изменилось: ощущение пространства вокруг. Хоть помещение хорошо знакомо Джейсону, и он точно знал, где что находилось, сейчас он уже не так уверен в этом. Он мог лишь примерно представлять, где именно он сам находился, и двигаться туда, где, как ему казалось, должен был располагаться стол. Он делал шаги медленно и осторожно, инстинктивно держа руки чуть перед собой, чтобы не навернуться, если столкнётся с чем-нибудь. Он коснулся коленом какого-то предмета и оторопело замер. — Ну, почти, — довольно прокомментировал Тору, тихо посмеявшись. — Что это? — Кровать. — А куда я подушку кинул? — На стол. — Супер, — фыркнул Джей без энтузиазма. — Ты безнадёжен, — улыбнулся Тору. — Развернись обратно и сделай три шага вперёд, — Джейсон помедлил, но послушался. Тело словно стало деревянным, скованное страхом споткнуться и упасть. — Теперь ты в центре комнаты. А где я? — Если сзади меня кровать, слева стол, а ты звучишь справа, значит, ты стоишь ближе к двери. — На каком расстоянии? — Эм-м… Метра три? Наверное… — А теперь? Почти ничего не изменилось, хотя был едва различимый звук, будто Тору сделал шаг вперёд. — Чуть ближе. Незначительно. Тору немного помолчал. — А теперь? — Сзади, полметра, — Джейсон сам удивился тому, как уверенно и точно определил местонахождение Тору, будучи лишенным зрения. От интуитивного ощущения и точного знания того, что позади кто-то стоял, по хребту пробежал предупреждающий холодок. — А это чувствуешь? Джейсон нахмурился сквозь плотную повязку на глазах, стараясь понять, о чём речь. Спустя несколько секунд он почувствовал странные, едва различимые колебания в воздухе: сначала над головой, а потом над правым плечом. Тору водил рукой над парнем, сохраняя между ним и своей ладонью дистанцию в пять-десять сантиметров. Джейсон повёл головой вслед за этим ощущением, слепо следя за движением. — Очень хорошо, — довольно отозвался Тору. — Почему ты так напряжен? — С чего ты взял? — Сначала это была догадка, а теперь я убедился. Знаешь, как? — По голосу, ага, — вздохнул Джейсон. — Ну, я впервые в такой ситуации. Конечно, я напряжен. Мозг как будто бы… в панике, — нервно усмехнулся он. — Разве есть повод для паники? — голос раздался совсем близко и тихо, с напускным беспокойством, но искренним любопытством. Волосы на затылке встали дыбом, но Келлер постарался звучать невозмутимо: — Самому хотелось бы знать. — Ты смог определить и назвать вещи, которые изменились в твоём восприятии. Что скажешь об этом? — Ну… Это необычно, спорить не стану. — Тебе нравятся эти изменения? — Э-э… Нет? Я чувствую себя нелепо и странно… Что тут может нравиться? — Давай вместе подумаем, — вкрадчивый тихий голос раздался у самого уха. Джейсон слегка вздрогнул и повернул голову на звук. — Это неприятно? — Как я и сказал, — напряжённо выдавил из себя Джей, — это… необычно. — Хорошо. Тогда проверим ещё кое-что. Внезапно между лопаток мягко легла ладонь. Джейсон ощутил её тепло даже через ткань футболки. Следом к спине прикоснулась и вторая ладонь: они без нажима заскользили по напряжённым мышцам вниз, а затем вверх, и остановились на плечах. — Попробуй успокоиться. Я не сделаю ничего такого, чего не позволил бы сделать с собой. Надо терпеть. Джейсон промолчал, не доверяя голосу, и вместо ответа просто не стал сопротивляться. Тору правильно расценил отсутствие каких-либо слов и надавил большими пальцами на мышцы вдоль позвоночника, начиная их медленно массировать, а затем подключил к процессу остальные пальцы, размеренно разминая плечи Джея. — Расслабься. Громкость та же, что и раньше, но тон чуть более властный. Джей тихо и глубоко вдохнул, уговаривая себя подчиниться. Ненавязчивый массаж оказался приятным, так что отмахнуться от странных мыслей и догадок получилось быстро. Джей издал тихий благодарный вздох, когда кончики пальцев с силой надавили на ноющую мышцу над правой лопаткой. До этого момента он и не осознавал, насколько раздражающе ныла эта область. Тору уловил реакцию парня и уделил этому месту чуть больше внимания и усердия, заставляя Келлера постепенно поддаваться расслабляющим ощущениям. — Нравится? — лукаво спросил Майер. Джей тут же пришёл в себя и шумно сглотнул. — Как массаж это… приятно, — сказал он и сам удивился тому, как лениво, почти блаженно прозвучал его собственный голос. — Хорошо. Тору убрал одну ладонь, а второй поднялся вверх, ведя вдоль позвоночника, и запустил пальцы в короткие волосы на затылке, удлиняющиеся ближе к макушке. Он начал аккуратно и размеренно массировать голову парня кончиками пальцев. — А так? — улыбнулся Тору. — Нравится? — Нет, — зачем-то соврал Джей на выдохе и снова сглотнул, чувствуя пробегающие по телу мурашки каждый раз, когда кожу головы почёсывали короткими ногтями. Ощущение действительно было очень приятным, но Джейсон почему-то не захотел признаваться в этом, хоть и знал, что лгать бессмысленно. Даже если бы Тору не обладал своей способностью отличать ложь от правды, реакция тела Джейсона говорила за него всё. Он невольно повернул голову немного иначе, подстраиваясь под медленные движения руки, чтобы пальцы почесали именно там, где было приятнее всего — под затылком, немного за ухом. — Тебе нравится, — констатировал Тору с удовольствием, прекрасно чувствуя, что парень поплыл. — Нет, — продолжил врать Джей, сам не понимая, зачем он это делал, и тем не менее не отстраняясь и даже едва заметно вздрагивая от прошивающих его тело приятных мурашек. Пальцы скользнули чуть выше и крепко, но не болезненно сжали волосы немного над затылком, вынуждая слегка отклонить голову назад. Джейсон шумно вдохнул, не представляя, что на уме у Тору, и почему он сам не напрягся после этого действия. Пальцы ещё долго не разжимались, не позволяя вернуться в прежнее положение, из-за чего у брюнета на мгновение сбилось дыхание, но он быстро выровнял его, списывая всё на странную обстановку и подсознательное желание сопротивляться. Терпи. — Нравится? — снова этот вопрос. — Нет. Рука тут же исчезла. Джейсон тихо выдохнул и выпрямился, судорожно пытаясь понять, что за чувство он испытывал. От предыдущего ощущения вроде бы хотелось уйти, но оно не было неприятным. Противоречивая смесь эмоций вогнала в диссонанс, и только поэтому Джейсон не отреагировал остро негативно. Он хотел понять. Попробовать снова. Позволить Тору сделать что-нибудь ещё, чтобы разобраться наверняка. — Сними футболку, — послышалось новое требование. — Это ещё зачем? — Посмотреть на тебя захотел, — тем же ровным тоном огрызнулся Тору. — Сними. Джейсон сдержанно вздохнул, надеясь, что звук получился убедительно пренебрежительным и недовольным, и подчинился. Некоторое время ничего не происходило, только кожу слегка холодило окружающим воздухом. В буквальном смысле холодно не было, но без футболки и чужой ладони явно стало не хватать тепла. Появилось ощущение, что Джейсона действительно разглядывали, хотя он всегда держал в уме, что Тору слеп. Спустя несколько минут тишины и покоя собственное дыхание стало казаться оглушительным, парень уже практически желал, чтобы что-нибудь, наконец, произошло, лишь бы это ощущение собственного нахождения под микроскопом исчезло. Тору снова коснулся его спины, но только самыми кончиками пальцев, и повёл ими в одну сторону, в другую, затем вверх и плавно опустился вниз к поясу. От едва ощутимых скользящих касаний в области поясницы Джейсона еле заметно передёрнуло. Он всегда думал, что равнодушен к щекотке, а теперь инстинктивно прогнулся в спине, пытаясь уйти от этого ощущения. Он тихо зашипел сквозь зубы, когда Тору, заметив его реакцию, повторил движение. — Нравится? — Нет. Нет, не нравится. Это щекотно. Не неприятно, но… Это не то. Тору коснулся его кожи всей поверхностью ладони и слегка огладил, позволяя почувствовать тепло своей руки. Аккуратно, почти нежно он скользнул к правому боку, неторопливо обходя парня и вставая перед ним, пока ладонь мягко двигалась к напряжённым мышцам пресса. — Расслабься, — напомнил Тору. Джейсон только теперь понял, что действительно был напряжён, и с глубоким выдохом выпустил всё волнение из своего тела. — У тебя крепкие мышцы, очень сильное тело. Спорт? — Занимался боксом несколько лет. Железо тягаю лет с четырнадцати. — Это чувствуется. Тебя раньше трогали другие люди? — Да, но не так. — Что поменялось? — В ощущениях? — Мм-хм. Сухая ладонь мягко оглаживала пресс, грудные мышцы, скользнула по левой ключице вверх, к плечу. Пальцы ненавязчиво коснулись шеи, даря приятную ласку на грани с лёгкой щекоткой. По предыдущему пути словно остались горящие метки, а от новых прикосновений к коже по телу разливалось приятное тепло. Чужая ладонь стала казаться горячей, а её прикосновения — нужными. Во рту почему-то пересохло. — Рука тёплая, — ограничился простым объяснением Джейсон, решая умолчать обо всём остальном. Всё остальное делало его слишком беспомощным в его собственных глазах. Но надо терпеть всё это. Этот парень — поручение Джейсона. Более того, Келлер провинился перед ним, всё могло сорваться, когда он ударил Тору, поэтому теперь следует исправить ситуацию: Джей обязан терпеть любые его выходки, но... — Нравится? — Нет. — Но ощущения стали ярче, чем раньше? — Может быть, немного. Наверное, — Джейсон уже больше не думал о том, почему он продолжал врать. Теперь это чересчур очевидно. Обычно терпят то, что не нравится, но Джейсону терпеть не пришлось. И пока Джей лжёт, Тору будет продолжать. — А если так? — Майер наклонился к нему, вытянул губы трубочкой и несильно подул на кожу в области плеча. Джейсон почувствовал лёгкую прохладу и дёрнул рукой, намекнув, что от этого ему захотелось уйти. Тогда Тору наклонился ещё ближе, едва касаясь кончиком носа его кожи, и вдохнул его запах, а затем, медленно выдыхая тёплый воздух, провёл линию от плеча вдоль шеи, ближе к уху. Джейсон вздрогнул от новой порции мурашек и чуть удивлённо усмехнулся: — Это что, домогательства? — Думай, как хочешь. Я знаю, что из-за потери зрения твоё восприятие изменилось, но не знаю, как. Мне любопытна реакция. Его голос прозвучал тише, низким шёпотом у самого уха, вливаясь в разум горячим потоком и вытесняя собой всё остальное. Джей открыл рот в беззвучном выдохе, когда внезапно почувствовал чужие губы под изгибом челюсти. Келлер хотел как-то возмутиться и выразить протест, но вместо этого почему-то просто остолбенел, позволяя парню делать то, что захочется. И Тору делал: он выждал и, не встретив сопротивление, втянул кожу в рот, подавшись ближе, но не напирая. Словно находясь под гипнозом, Джейсон отклонил голову вбок, открывая больше доступа к шее. Тору не спешил, выводя линию из нежных поцелуев, иногда оставляя влажные следы от языка и горячо выдыхая на них. Джейсон забыл, что в его интересах вообще-то сопротивляться подобным действиям. Он настолько потерялся в необычных ярких ощущениях гуляющего под кожей жара, что мог только продолжать стоять на ватных ногах, впитывая совершенно новый для себя опыт. — Нравится? — с придыханием произнёс Тору, оторвавшись всего на секунду. Судя по голосу, парню самому тут всё очень нравится: он звучит томно, без улыбки, и явно не намерен останавливаться. Джейсон только каким-то чудом не издал в ответ ни звука сразу в тот же момент. Он сглотнул снова и только после этого прохрипел: — Нет. Судя по короткому резкому выдоху, Тору самодовольно усмехнулся в ответ. Дорожкой из поцелуев и лёгких прикусываний кожи он плавно опустился ниже, добрался до груди и вдруг прихватил зубами правый сосок. Джейсон недоумённо вздрогнул. — Эй, я тебе не тёлка! — Просто любопытно, — напомнил парень. — Не зажимайся, я же не в штаны тебе лезу. Но именно к этому, кажется, всё и идёт! Келлер почувствовал горячий скользкий язык в том же месте и попытался придать своему голосу твёрдость: — Я, конечно, всё понимаю, эксперименты и всё такое, но это уже как-то… Слышь, блин… — Не нравится? — Конечно, не нравится! На что ты рассчитыва… — Джейсон поперхнулся на полуслове, потому что Тору не остановился, чтобы услышать ответ, и снова проделал то же самое, но уже напористее, при этом поглаживая торс ладонями. Келлер судорожно выдохнул, глуша зреющий в груди стон, и не стал договаривать. — Значит, не нравится? — хитрым голосом протянул Тору, спускаясь дорожкой из коротких поцелуев и лёгких прикусываний кожи ближе к ремню. Каждое из этих прикосновений отзывалось какой-то совершенно одуряющей электрической вспышкой внизу живота. — Не нравится, — с нажимом выговорил Джей, слегка пошатнувшись и испытывая откровенные трудности с тем, чтобы выровнять тяжёлое прерывистое дыхание и заставить перегруженную обработкой физических ощущений голову не кружиться. Тору нарисовал новый путь из поцелуев обратно вверх, уткнулся в изгиб челюсти, добрался до скулы и остановился напротив губ. Джейсон дышал через приоткрытый рот и ощущал, что Тору — тоже, потому что он был слишком близко, в каких-то жалких сантиметрах от него, и медлил, будто бы нарочно позволяя Джейсону ощутить физическую потребность в настоящем поцелуе и смириться с тем, что вопреки всему теперь он этого хотел. И не просто хотел: Келлер уже не мыслил словами — в его сознании от попыток анализировать что-либо осталось блаженное ничего и чистое, неразбавленное желание. Джей не мог видеть, но по слегка отдаляющемуся и вновь приближающемуся дыханию понимал, что Тору намеренно немного подавался вперёд, а затем, словно чувствуя, что Джейсон приоткрыл рот шире, отстранялся назад, дразня. Разомлевшего Келлера уже так сильно вело, что он начал копировать эти движения, подсознательно пробуя подстроиться так, чтобы в какой-то момент они столкнулись губами. Он даже не услышал собственный шумный вдох, когда это всё-таки случилось. Некоторое время они лишь сминали друг другу губы, стараясь распробовать собственные ощущения, а затем сплелись языками. Медленные тягучие поцелуи, плавящие остатки сознания, плавно перетекали в глубокие, собственнические и торопливые — отражающие нарастающее желание чего-то большего. Шумное тяжёлое дыхание парней перемежалось с влажными звуками столкновений их губ и языков, и эта абсолютно пошлая комбинация распаляла лишь сильнее. Джейсон давно потерял счёт времени, а теперь даже не ощущал, что его тело принадлежало ему самому. Он не мог ни сделать что-то большее, ни остановиться. Он идеально подстроился, сразу же понимая, когда Тору хотел изменить наклон головы в другую сторону, и делал то же самое для удобства. Лишь почувствовав опустившуюся на солнечное сплетение горячую ладонь, неторопливо опускающуюся ниже, Джейсон частично вернул себе самообладание и почти перестал отвечать на поцелуи Тору, тяжело дыша и ощущая невыносимый жар, пульсирующий в венах. Брюнет сжал пальцы на предплечье Майера, намереваясь отстранить от себя, потому что его шаловливая ручонка уже добралась до пояса и неумолимо продолжала опускаться ниже. — Какого чёрта-а-ах… — предупреждающее рычание внезапно оборвалось гортанным выдохом, граничащим со стоном, когда чужая ладонь крепко сжала стоящий колом член через ткань джинсов и сделала движение вдоль ствола. Джейсон пошатнулся, неосознанно накрыл ладонь Тору своей и вынудил повторить это действие, подавшись бёдрами навстречу. А затем резко одёрнул руку, как от огня, и застыл, раскрыв рот в беззвучном удивлённом стоне. Только сейчас Келлер осознал, насколько сильно он возбуждён. — У-у-у… Что это тут у нас? — издевательски протянул Майер низким голосом, касаясь второй ладонью Джея под челюстью и проводя большим пальцем по приоткрытым губам. — Что теперь скажешь, Келлер? Нравится? — он сделал ещё одно движение вдоль ствола, и Джей, сжав кулаки, сдавленно прохрипел: — Блядь! Не… Внезапно заиграла звонкая жужжащая мелодия, до боли похожая на будильник. Джейсон тут же проглотил окончание фразы, перестав дышать и замерев, как статуя. Тору снисходительно вздохнул и отстранился, смахнул, видимо, звенящее на наручных часах приложение с будильником и подтвердил догадку: — Десять вечера. Мне пора домой. — А… Ага… — рассеянно выдохнул Джей, резко придя в себя от осознания того, что именно здесь всё это время происходило. — Я дойду до машины сам, провожать не нужно, — Майер явно улыбался, безумно довольный собой. — Доброй ночи, Келлер. Дверь в комнату закрылась следом за парнем, обрушивая на Джея внезапную тишину. Он с трудом справился со шквалом противоречивых эмоций и вышел из ступора только через пару минут, поддел импровизированную повязку пальцем и уставился вниз, изумлённо глядя на собственный крепкий стояк. Какое тут, нахрен, доброй ночи?!