Игра вслепую

Джейсон опомнился только в лифте, когда рюкзак соскользнул с его плеча на пол, потому что парень набросился на Тору с новым поцелуем, с грохотом прижав к стенке кабины. Он придавил его так плотно, что из глотки Тору невольно вырвался глухой стон, утонувший во рту Джейсона. Он уже почти не соображал, что делал. С закрытыми глазами он больше ничего не видел: где он, с кем он, нравится ли второму парню то, что с ним делают. Джей чувствовал лишь жар в собственном теле и потребность в чужом. Келлер с трудом заставил себя оторваться от Тору, когда услышал короткий звонкий гудок, оповестивший об остановке лифта на нужном этаже, подцепил пальцем рюкзак и требовательно подтолкнул Майера к выходу. В следующий раз рюкзак был брошен на пол намеренно: когда парни оказались в квартире, а автоматический замок щелчком оповестил о том, что дверь заперта, Тору с готовностью повернулся к надвигающемуся на него Джею и даже не удивился, когда тот снова припечатал его к стене, вжимаясь всем телом и жадно целуя. Келлер вовсе не был нежным партнёром и совсем не жалел Тору: он оставлял после себя видимые метки от засосов и укусов, впивался в бёдра и бока пальцами так, что там наверняка останутся синяки, и грубо тёрся стояком через одежду, тихо рыча в нетерпении. Майер с лёгкостью принимал столь жёсткий напор парня, стремительно дурея от чужого неприкрытого желания, от сильных рук, блуждающих по телу и забирающихся под одежду, а особенно от его понизившегося голоса. Тору скользнул пальцами в волосы на затылке и грубо оттянул назад, вырывая из глотки Келлера злой гортанный рык. Джейсон сжал его запястье до боли, заставляя отпустить себя, и впечатал его руку в стену над головой. — Без этого, — прорычал он. — Почему нет? Тебе же нравилось, — удивился Майер и тут же прикусил губу, тихо заскулив, когда Келлер впился зубами в шею. Джейсон не стал ничего объяснять: ни про то, сколько раз его сегодня дёргали за волосы совсем не для того, чтобы ему стало приятно; ни про то, что физически ему всё ещё нравится это, но только когда такое делает Тору, однако психологически Джей уже — или пока что — не способен реагировать на подобные действия так, как раньше. Прямо сейчас ему требовалось другое. Взять всё в свои руки, получить контроль над происходящим и убедиться, что он не потеряет самообладание, что он всё ещё способен брать верх над эмоциями и удерживать себя от сомнительных желаний. Именно удерживать. Не испытывать их вообще он не мог. Джейсон рывком стащил с парня штаны и развернул к себе спиной, привалившись сзади и расправляясь со своей ширинкой. Тору притих на пару секунд, оценивая ситуацию. — Келлер? Ты же не… — Майер ощутил тяжесть чужого горячего члена, прижавшегося ко входу, и резко завёл руку назад, взбрыкнувшись и избегая резкого проникновения. — Стой! Келлер, остановись! Ты же так порвёшь меня! Джейсон застыл. Он услышал учащённое от испуга дыхание Тору и немного отстранился, давая ему больше свободного пространства. Парень осознал, что именно только что чуть не произошло. Какого хрена он творит? Он же отлично знает, как трахаться с парнями и чем грозило бы вторжение в неподготовленное тело. Это перевозбуждение? Откуда такая жестокость? Может, просто забылся? — Слушай, ещё не поздно прекратить всё это, — Джейсон попытался скрыть в голосе тот ужас, который испытал от осознания собственных действий. — Я, кажется, не контролирую себя… — Что, недотрах замучил? — хмыкнул Тору, поворачиваясь. — Нет уж. Раз начали — идём до конца. Я, конечно, драться не могу, но если ты попытаешься выебать меня на сухую, то я без труда тебе врежу в челюсть. Какого чёрта он не боится? Я же только что чуть не… — Пошли в комнату, — Майер бесстрашно обвил его шею руками и потянул за собой, вовлекая в новый поцелуй. И почему он не испугался? Почему продолжал хотеть? Что, чёрт возьми, у него в голове? Он вообще угрозы не чувствует? Джей задавался этими вопросами, не отрываясь от Тору и шагая вместе с ним, словно примагниченный, пока парень двигался спиной вперёд, утягивая его за собой. Из-за настойчивости Майера опасения Келлера быстро отошли на второй план, а на первый вернулось возбуждение. — Свет включи, — выдохнул Джей в шею, сжимая пальцами ягодицы парня. Тот сдавленно охнул и щёлкнул пальцами за спиной, давая сигнал датчикам. Свет загорелся, освещая уже знакомую Джейсону комнату. Тору, не разрывая новый глубокий поцелуй, медленно опустился на кровать и лёг на спину, утягивая Келлера за собой, вынуждая его лечь сверху. Он сдавленно захрипел, почувствовав давление бедра на свой стояк, и с готовностью потёрся сам, намекая на более активные действия. — Придурок, — Джейсон уткнулся носом под ухом Тору, тяжело дыша. — Я ж не остановлюсь, ты понимаешь? — И не надо, — посмеялся Тору, поглаживая его по волосам и сам приподнимая ногу, чтобы ощутить чужое напряжение в паху. Джей в ответ надрывно выдохнул и навалился плотнее, усиливая давление, делая его более грубым и почти болезненным, и снова вонзил зубы в шею Майера. Тот тихо всхлипнул, откинув голову назад и шаря дрожащими руками по плечам и спине парня, совсем не имея ничего против его действий. Джейсон слегка приподнялся, попытавшись уговорить себя быть менее агрессивным в своих желаниях. Это ведь его желания? Не стимулятора? Его собственные? — Ты меня, блядь, с ума сведёшь, — признался Келлер, глядя на Тору. Тот расплылся в удовлетворённой ухмылке, а серо-голубые глаза, что раньше казались блёклыми и мёртвыми, сверкали как никогда ярко, глядя на него с нескрываемым вожделением. Майер снова посмеялся. — Да-а, делай, что хочешь, — протянул он с совершенно пошлой бесстыдной улыбкой, выглядя, словно фанат, наконец-то дорвавшийся до своего кумира. Они снова сцепились, сплетаясь телами, языками, хватая друг друга в попытках стянуть одежду и раз за разом перекатываясь по кровати. Тору, оказавшись сверху, сидя на Келлере, двинул бёдрами вкруговую прямо по стояку. Джейсон отреагировал незамедлительно: согнул ноги в коленях, схватил за задницу и направил его движения, потираясь между ягодиц. Тору, первый оставшись без одежды, чувствовал его горячий член, скрытый под натянутой взмокшей тканью боксеров, и пытался унять дрожь в теле. Его собственный член изнывал без внимания, истекая смазкой на живот Джейсона. Майер решил перевести дыхание, разорвал поцелуй и откинулся назад, садясь на чужой стояк и продолжая медленно потираться об него плавными покачиваниями бёдер. Ладони Келлера остановились чуть выше колен; он задержал дыхание, глядя на распалившегося парня, бесстыдно рассевшегося на нём, словно на какой-то секс-игрушке. Именно сейчас, в такой позиции стало отчётливо видно, что Тору действительно не был щуплым: под светлой кожей хорошо виднелись нечёткие рельефы подтянутых мышц; тело худое, но гибкое, изящное. Его плавные движения завораживали. Мутный взгляд полуприкрытых глаз не отличить от взгляда зрячего — он словно действительно мог видеть возбуждённого Джейсона под собой и наслаждаться зрелищем, когда парень приоткрывал рот в беззвучных стонах от особенно приятных движений снизу. Тору скользнул ладонью вниз по руке Джейсона и задержал её на запястье, почувствовав под пальцами шершавый бинт. Второй рукой он, теперь уже намеренно, нашёл другое запястье, обнаружил на нём то же самое и растерянно замер. — Келлер… — Это не то, что ты подумал, — выдохнул брюнет, выпутываясь из некрепкой хватки. — Но… — Я потом объясню. Не сейчас, ладно? — Джей сел, скользнув ладонями к пояснице парня и притягивая его ближе для нового поцелуя. Тору сначала обиженно поджал саднящие от частых укусов губы, но под успокаивающими поглаживаниями по спине всё же расслабился, ответил ему и зарылся пальцами в волосах. Стоило ему попытаться сжать их и Келлер тут же протестующе зашипел. Тору не стал прерываться для того, чтобы озвучить свои догадки, так как начал понимать — произошло нечто такое, что серьёзно ранило психику Джейсона. Сейчас ему необходимо почувствовать себя у руля, и Тору готов это позволить. Джей перекатился, уложив Майера на лопатки, и оцепенел, нависнув сверху. — Твою мать, — прохрипел Келлер, в ужасе глядя на лезвие метательного ножа в своей руке, находящееся в опасной близости от шеи Тору. — Ты чего? — Я… Выпал из реальности? Сошёл с ума? Откуда взялся нож? И когда? Почему? Он точно настоящий? Чёрт возьми, и что Джей собирался с ним делать? — Я не в себе, походу, — нервно усмехнулся Келлер, не сводя глаз с лезвия. Пальцы мелко подрагивали. — И не во мне, какая жалость, — фыркнул Тору. — Ты не понимаешь… — Конечно, ты же мне не говоришь, что случилось! — огрызнулся Майер и попытался вскинуться вверх, но Джейсон тут же надавил ему на грудь левой ладонью, припечатав обратно к кровати и боясь шевелить правой рукой в принципе. — Что ты… — Не двигайся, — процедил Джейсон, не моргая. — Я не знаю, как это вышло, но… Но прямо сейчас у меня в руке нож, и я держу его у твоего горла. — Я чего-то испугаться должен или что? — вздохнул Тору. — Скажи уже! — Я просто… боюсь навредить тебе, — подобрал слова Джейсон, сглатывая. — А по мне похоже, что я боли боюсь? — вздёрнул бровь Майер, даже не подозревая, что происходит. — Задницу мне не порви, а в остальном я переживу, даже если ты немного переборщишь. — Немного, ага, — Джейсон издал ещё один нервный, почти истеричный смешок и медленно поднёс лезвие к ключице Тору. Он хотел бы, чтобы нож оказался плодом воображения, но холод металла ощущался удивительно настоящим. Келлер смог бы убедиться наверняка, если бы сделал всего один маленький надрез, вот только… А сделает ли он всего один? Остановится ли всего лишь на одном? — Ты уверен? Это может быть слишком, — предупреждающе произнёс Джей, сам не зная, чего ожидать от себя. Он и раньше мог быть грубым в постели, но такое делал впервые — и не факт, что на сто процентов осознанно. — Я дам знать, если это перебор, — спокойно заверил Майер. Да дело-то не в том, перебор ли это. И так понятно, что да. Вопрос в том, что ты будешь делать, когда это случится? И что ты будешь делать, если я не остановлюсь? Сможешь ли вообще предпринять хоть что-либо? Келлер помедлил, перехватывая нож поудобнее, и скользнул левой ладонью к плечу Тору, чтобы удержать его в случае, если он взбрыкнётся, ведь этим действием парень может ранить себя об нож намного сильнее, чем планирует Джей. А в случае с метательным ножом нет возможности повернуть клинок тупой стороной, ведь он обоюдоострый. Следовало быть очень осторожным. Брюнет задержал дыхание, не моргая, и прикоснулся металлом к светлой коже, без нажима ведя линию поперёк ключицы. Следом за кончиком лезвия проступил тонкий краснеющий след, по пути которого образовывались алые бусинки крови. Джейсон запоздало понял, что Майер даже не дёрнулся, взглянул на его лицо и обомлел. Тору улыбался. — Внезапно. И… Прохладненько, — прокомментировал парень, совсем не испугавшись. — Мог бы и предупредить, я ожидал чего-то похуже. — Что?.. — Всё нормально, это ж почти не больно. Ну, так, чуть-чуть. — Нормально? Это?! Тору, я тебя ножом режу! — Вот так трагедия. Из твоих слов кажется, будто ты мне брюхо вспарываешь, — закатил глаза парень. — Это просто царапина. Даже не болит, просто жжётся. — А если я захочу ещё? Буду резать глубже? — Джейсон искренне недоумевал. — А может, я и сам бы этого хотел. Ты не думал об этом? Келлер издал нервный смешок, криво ухмыльнувшись. Что-то внутри него — что-то жестокое, бессердечное — упрашивало узнать, как далеко он зайдёт, но что-то другое — наверное, голос разума — отчаянно пыталось напомнить, что с такими вещами играть нельзя, уж точно не в его состоянии. Но удержаться он так и не смог. Лезвие снова опустилось на кожу и неторопливо отправилось в путь. Изредка Джей замедлялся совсем и усиливал давление, оставляя короткие неглубокие порезы — на груди, на рёбрах, на животе. Он смотрел на выступающие капельки крови и не моргал, будто бы впал в лёгкий транс. Но он тут же пришёл в себя, когда лезвие заскользило по внутренней стороне бедра, а Тору шумно вдохнул, мелко подрагивая. Келлер увидел с десяток меток, оставленных с помощью ножа на покрывшемся испариной теле, и на секунду ужаснулся: как вообще он дошёл до желания использовать нож? Он ведь уже явно не в состоянии аффекта, глупо пытаться оправдаться этим. Он резал парня намеренно. Это должно пугать. Хотя бы настораживать. Хотя бы самого Майера. Вот только его каменный стояк говорил вовсе не о страхе. — Да ты псих, — выдохнул Джейсон, то ли изумившись, то ли придя в восторг, — а может, всё и сразу. Он наклонился к парню и широким размашистым жестом слизнул кровь с раны на бедре. Горячий язык, с нажимом проследовавший по тонкому порезу, Тору почувствовал намного отчётливее и звонко застонал, выгнувшись навстречу. Он сжал пальцы на плечах Келлера, но вовсе не пытался оттолкнуть его, наоборот — тянул ближе, судорожно облизываясь и дыша заметно быстрее. — Все богатенькие парни такие же ёбнутые извращенцы, как ты? — усмехнулся Джейсон, поднимаясь выше и слизывая все алые капельки по пути. — Ты меня, значит, ножом режешь и кровь из меня высасываешь, а ёбнутый извращенец почему-то я?! — хрипло засмеялся Майер, ощутив губы Джея на ключице и поглаживая его по затылку. Раскалённый язык с нажимом прошёлся вдоль пореза, раздвигая края открытой раны и будто прожигая эту область насквозь. На порезах, где язык был до этого, осталось лишь жжение и ощущение прохлады окружающего воздуха из-за подсыхающей на коже влаги. — Ты, ты. Тебе же это нравится. — Именно! — Тору звонко расхохотался. Джейсон оторвался от своего занятия и приподнялся, упёршись руками по обе стороны от головы смеющегося парня. — По секрету скажу: почти у каждого богатенького парня есть какие-нибудь странные или мерзкие фетиши. — Ну, надеюсь, этот у тебя самый мерзкий, — Джейсон тоже сдавленно посмеялся, не удержавшись, и отбросил нож на пол. Всё волнение и сомнения, нараставшие в нём в течение дня, натягивая нервы, как струны, внезапно исчезли вместе с этим лёгким искренним смехом, к счастью не имеющим ничего общего с истеричным. Да, он не остановился на одном порезе, но они совсем не смертельные и каждый из них был нанесён осознанно. А кроме того — Тору это даже понравилось. — Я не переживу, если вдруг окажется, что тебе нравится пить мочу или что-то ещё в этом духе. — Фу, ты дебил, — поморщился Тору и всё же приподнялся на одном локте, оставляя вторую руку закинутой на плечи Джея, и резко притянул парня ближе к своему лицу. — Я покажу тебе, что мне нравится, — пообещал он, вовлекая Келлера в поцелуй: тягучий, глубокий, с металлическим привкусом оставшейся на губах и языке Джея крови. Он, ничего не подозревая, прикрыл глаза и хотел было навалиться сверху, переняв инициативу, но внезапно Майер укусил его так сильно, что Джейсон дёрнулся назад от неожиданности. — Ах ты… — брюнет провёл языком по свежей ранке и снова почувствовал вкус металла во рту. — Падла мелкая, — выдохнул он, видя, как парень сначала торжествующе растянул губы в улыбке, а затем втянул нижнюю в рот, пробуя Келлера на вкус. — Вот и сравняли счёт. Больше не волнуешься по мелочам? — Больше нет, — улыбнулся Келлер в ответ и снова подался вперёд, чтобы сплестись языками. Теперь Джейсону стало намного спокойнее. Вряд ли он ещё когда-нибудь попробует использовать нож в сексе, слишком уж это опасные игры, но сейчас он удостоверился, что держит себя под контролем. Оставался один немаловажный вопросик по поводу того, откуда лезвие вообще появилось в его руке, но всё же он не потерял рассудок, когда сделал первый надрез, и дальше продолжил наносить их тоже вполне осознанно. Избавился от ножа он так же без проблем, а значит, всё не так уж и плохо. По крайней мере, в это очень хотелось верить. Лишь когда Тору снова начал требовательно тереться об Джейсона, рассеянно хватаясь за него и шаря по нему руками, демонстрируя готовность к большему, Келлер смазано поцеловал его под челюстью, скользя ладонью по внутренней стороне бедра ближе к паху. От прикосновения к зудящей ранке Тору вздрогнул, но не отстранился. Его кожа на местах порезов горела. — Смазка? Резинка? — Есть, — Тору слепо выкинул руку вбок и залез под соседнюю подушку, пошарил там несколько секунд, а затем выудил небольшой чёрный тюбик и пару презервативов и, заискивающе улыбаясь, покачал ими в воздухе. Джейсон усмехнулся. — Всегда под рукой держишь? — не удержался он от саркастичного комментария. — Нет, это на следующий раз было, — посмеялся Тору, отдавая тюбик Келлеру, а резинку бросая рядом. Джейсон сел между его разведённых ног и распечатал смазку. — На следующий? — Ну, я хотел кое-что попробовать, и… — Тору резко и шумно вдохнул, почувствовав, как в него легко скользнул один палец, щедро облитый прохладной влагой. Джей явно не был намерен слишком нежничать, хоть и стал поспокойнее после игр с ножом. — Только не говори, что ты рассчитывал, что я дам себя трахнуть? — усмехнулся Джейсон, почти сразу добавляя второй палец, потому как от одного сопротивление мышц практически не ощущалось. — В каком-то смысле рассчитывал, — с трудом выговорил Тору, облизнув вмиг пересохшие губы. — Я хотел… Привязать тебя к стулу и… ну, как обычно… А потом… я бы сам… — Запрыгнул бы мне на хер? Дерзкий ты, — присвистнул Джейсон, ненавязчиво раздвигая пальцы внутри и растягивая мышцы. Тору прикусил костяшки кулака. — Расслабься, дыши глубже, — посоветовал Келлер, постепенно добавляя третий палец. — А ты попробуй расслабиться, когда тебе… Ёб твою мать! — резко выдохнул Майер, крупно вздрогнув всем телом. Джейсон слегка опешил от такой реакции и удивлённого лица парня, затем осознал и повторил движение, преодолевая тугость резко напрягшихся вокруг пальцев мышц. Тору попытался приподняться на локтях, но от новой вспышки острого удовольствия внизу живота тут же упал обратно, красочно выматерившись на выдохе. — Кажется, я понял, — заулыбался Джейсон, нависнув над лицом жадно кусающего свои же истерзанные губы Тору. — Ты не был снизу, да? — В-всего… раз, но… Блядь! Ну нихуя ж себе… Бля, сделай так ещё раз… — Ага, значит, твой предыдущий партнёр был не так хорош, как я? А ведь это пока только пальцы, — самодовольно ухмыльнулся Келлер, увеличивая темп и неотрывно наблюдая за тем, как стремительно менялось настроение Майера: недоумение, вызванное внезапными приятными вспышками в самом неожиданном месте, вытесняли всплески удовольствия, отражающиеся на лице парня в виде изламывающихся у переносицы бровей и приоткрытого рта, из которого то и дело вырывались сдавленные стоны. Тору беззастенчиво двигал бёдрами, желая усилить ощущения, но когда почувствовал кольцо из пальцев, обхватившее стоящий колом член, резко сжал ладонь на запястье Джейсона и замотал головой, прикусив губу. — Не надо, стой, — попросил он, судорожно выдыхая. — Так я точно долго не выдержу… Можешь уже… — Рановато, — засомневался Келлер. — Будет больно. — И это говорит человек, который меня в коридоре без смазки и подготовки чуть не нагнул! Давай уже, — Майер приглашающе развёл бёдра шире. После такого зрелища Джейсона уговаривать не нужно. Он распечатал квадратную упаковку презерватива зубами, раскатал его по члену и добавил смазки. Навис над парнем и, с трудом уговаривая себя не торопиться, плавно качнул бёдрами. Головка сразу же проскочила внутрь, но дальше резко напрягшееся тело Майера, зашипевшего от внезапного проникновения, засопротивлялось. Джей сдавленно охнул и, выждав чуть-чуть, двинулся снова, медленно и осторожно погружаясь в одуряющий жар. Тору вздохнул громче, с примесью острой боли в голосе, но не притормозил Келлера, только вцепился пальцами в его плечи сильнее и терпел. Джей не останавливался, на одном медленном толчке скользя в тугое тело до конца. Возможно, ему стоило быть деликатнее, но Тору не сказал ни слова, хотя ему очевидно было больно от такого хоть и не резкого, но неумолимого проникновения. Джейсон замер, успокаивающе поглаживая по бедру и не двигаясь больше ни на миллиметр, давая Майеру перевести дух и сам стараясь охолонуть: сокрушающее удовольствие боролось с искренним желанием не причинять настоящий вред. Тору тихо скулил, прерывисто дыша и хмурясь, пока тело привыкало к ощущению заполненности и медленно стихающей боли. — Расслабься, я не двинусь, пока ты не скажешь, — сообщил Келлер, сам удивляясь, откуда в нём столько наглости, чтобы лгать именно сейчас. Он едва сдерживался, но только потому, что действительно не хотел навредить парню ещё больше. Хотя крайне маловероятно, что Джей тотчас отвалит, если Тору скажет ему прекратить. — Ага, — на большее у Майера сил не нашлось. — Говорил же: мало не покажется, — припомнил Джейсон, надеясь отвлечь его от боли тупой подначкой. — Говнюк! — тут же взвился Тору и лягнул его коленом в бок. Джей коротко посмеялся, обрадовавшись, что затея сработала. — Я же просто прикололся… Ладно, нормально, вроде, нормально, — выдохнул Майер сбивчиво. — Двигайся. И Келлер начал двигаться. Сначала всё так же медленно, выходя практически до конца, а затем снова погружаясь в невероятный тугой жар до упора, слегка дрожа от попыток не поддаваться искушению ускориться сразу же и внимательно наблюдая за всеми изменениями на лице парня. Тот тяжело дышал, продолжая хмурится какое-то время, и вдруг, когда Келлер слегка изменил угол, вскинулся, выдав искромётное: — Бля! — Ну наконец-то, — с облегчением вздохнул Джейсон, роняя голову ему на плечо и постепенно ускоряя толчки. Сжимавшие его болезненными спазмами мышцы заметно расслабились, позволяя скользить внутрь легче и быстрее. Джей невольно двинулся резче нужного; Тору коротко вскрикнул и непроизвольно насадился сам. — Блядь, ахуеть, — выдохнул он удивлённо, выгнувшись навстречу пронзающим удовольствием толчкам. — Ну ты и… Охренеть, блядь, боже… — Хорошо? — Блядь! Да! Да, твою мать! Как забавно: обычно сдержанный, избегающий мат в своей речи Тору так много ругается, когда ему настолько приятно. Это веселит. Сразу хочется заставить его делать это ещё чаще. Джейсон приподнялся, подхватил парня под коленями, снова меняя угол проникновения, и стал вколачиваться ещё быстрее, жадно наблюдая за тем, как Тору закидывает руки за голову и вытягивается, стараясь подмахивать бёдрами в такт; как мышцы на его животе напрягаются всё чаще, а грудная клетка ходит ходуном от сбивчивого дыхания. Комнату заполнили звонкие, приятные слуху стоны Майера, а от терпкого запаха пота и естественной смазки стремительно сносило крышу. Джей заглушил зреющий в груди стон и судорожно выдохнул, жмурясь. Слишком горячо и туго. Слишком хорошо. Слишком… — Джей… Джейсон, — позвал Тору, заставляя распахнуть веки. Парень тянул к нему руку, призывая наклониться к себе. Келлер замедлился и послушно приблизился, выравнивая сорванное дыхание, пока была возможность. — Не сдерживай… голос, — попросил Тору, слепо целуя в губы, подбородок и скулы. — Я не могу видеть тебя, но… Я хочу… слышать тебя, Джейсон. Пожалуйста… От этого почти жалобного, беспомощного «пожалуйста» в голове что-то лопнуло и оборвалось прямо к стянутому жгуту в низу живота, откуда затем выстрелило разрядом тока вдоль позвоночника. Джейсон невольно исполнил просьбу Майера и, замерев и зажмурившись от удовольствия, прерывисто простонал ему в приоткрытый рот. — Да-а, вот так, — довольно протянул Тору, одобрительно поглаживая его по затылку и вжимая в себя скрещенными за спиной ногами. Джей высоко вздохнул, стараясь справиться с ощущениями. Он был уверен, что вот-вот кончит, но чудом удержался, балансируя на самой грани. — Чуть было не было… — нервно посмеялся он. — Осторожнее, блин, с такими фразочками… — Что, заводит? — ехидно ухмыльнулся Тору. — А хочешь, — он приподнялся и томно заговорил прямо на ухо, — я оседлаю тебя? Буду скакать на твоём члене, пока не выжму тебя досуха. — Бля… — Джей снова уронил голову на плечо парню, ощущая чуть более слабую, но похожую волну, выстрелившую снизу и прокатывающуюся по всему телу. Чёртов поганец нашёл, где слабое место Келлера, и беспощадно этим пользовался. Кто бы сомневался. Джейсон вдруг вскинул голову, его губы разрезала кривая ухмылка. — А давай. Он рассчитывал, что Тору смутится и даст заднюю, но тот на его удивление стыдом вообще не обременён: Майер не смутился от слова «совсем» и в одно движение уложил Келлера на лопатки, вальяжно усевшись на нём сверху. Джейсон не успел удивиться тому, насколько сильным и проворным оказался Тору, думая совсем о другом: даже сидя на члене другого парня этот человек умудрялся выглядеть высокомерно и гордо. Ёб твою мать. Тору клыкасто улыбался, словно читая мысли слегка растерянного его раскрепощённостью Джейсона, и плавно качнул бёдрами — на пробу, привыкая к новым ощущениям. Ладони Келлера как-то сами заскользили по его коже, мягко поглаживая, направляя. Он не мог оторвать взгляд, зачарованный видом: сейчас этот казавшийся невзрачным парень выглядел невероятно сексуально. Джей накрыл его горячий влажный от смазки член ладонью и задвигал кулаком в такт, запоздало вспомнил о просьбе и расслабился, позволяя хриплым выдохам обрываться тихими стонами. Слышать свой голос таким всё ещё было непривычно, даже неловко, но мысли об этом сразу улетучились, когда Тору резко ускорился, двигаясь рвано, отчаянно, явно наслаждаясь одобрительными звуками со стороны Келлера и желая слышать ещё больше. Джей невольно подмахивал бёдрами, вслушиваясь тоже: в короткие рваные стоны Майера, в звуки влажных шлепков от столкновения кожи с кожей, в собственное срывающееся дыхание… — Тору, — резко выдохнул Джей, предупреждающе сжав пальцы на его бедре, — я близко. Я пиздец как близко! Стой, погодь, нахер ты ускорился, я же… Келлер захлебнулся в собственном стоне и зажмурился, пока предоргазменная судорога продолжала нарастать. Он ощутил тяжесть чужих ладоней: они опустились ему на грудь и потянулись выше, остановились на горле. Давление пальцев безжалостно усиливалось, перекрывая доступ к кислороду и заставляя хрипеть в попытке сделать выдох. Джейсон не успел даже удивиться, это оказалось последней каплей. Это слишком. Ошеломляющий спазм неумолимо выкрутил мышцы, заставляя прогнуться и сжать обе ладони на бёдрах Тору, опуская его ниже, резко вонзаясь в сжавшийся вокруг члена жар и удерживая насаженным на себя, пока оргазм разбивал мир Джея на куски этой сенсорной перегрузкой. Джейсон осмелился открыть глаза только когда почувствовал горячее тяжёлое дыхание на своих губах и увидел застывшую удовлетворённую ухмылку на лице Тору. Мелкий гадёныш намеренно довёл его до пика и позволил кончить внутрь — пусть и в презервативе, — зная, что это тоже слишком хорошо, и остался доволен результатом. Когда пальцы соскользнули с горла, Келлера ненадолго оглушило собственным надрывным выдохом, потому что парень не соврал — выдоил из него всё. Душу, наверное, тоже. Джейсон не дал ему возможности едко прокомментировать эту ситуацию и внезапно снова поменялся местами, опрокинув опешившего Майера на кровать. Следовало сравнять счёт. Келлер, не теряя времени, возобновил толчки, не давая члену упасть. Двигаться снова сразу после оргазма было больно, но терпимо: удивлённая морда Тору того стоила. Джей пропустил одну руку между их животами и обхватил ладонью член парня, вколачиваясь, как безумный. Майер уже не стонал — вскрикивал почти истерично, бесконтрольно толкаясь навстречу, ему явно не хватало совсем немного, и поэтому… Джей наклонился и с нажимом провёл горячим языком по свежей ране на ключице. Подействовало как тряпка для быка: Тору обвил его шею руками, вцепившись в расцарапанные плечи ногтями, и прерывисто вскрикнул, изливаясь в ладонь и матерясь пуще прежнего. Ещё несколько минут Майер, будто окаменев, продолжал удерживать Келлера, крепко прижимая его к себе и выравнивая дыхание. Джейсон остыл гораздо раньше и теперь ощутил лёгкое жжение на плечах, спине и даже на пояснице. Такие властные собственнические метки — это самый честный отзыв, хотя сам Келлер оставил всё их многообразие на теле Тору в гораздо большем количестве. — Ты мокрый, — сообщил Майер, наконец-то отдышавшись и ослабляя хватку, — и липкий. — Нихуя себе ты наблюдательный, что ещё расскажешь? — фыркнул Джейсон, буквально отлепляясь от парня и выкидывая использованную резинку куда-то на пол. — Воняешь потом. — Ты тоже! — Мне нравится, — добавил Тору, снова скаля зубы в этой обезоруживающей нахальной улыбке. Но надолго его не хватило: он расслабился и протяжно выдохнул, когда Джейсон свалился рядом. — Я, походу, завтра не разогнусь… — Значит, посидим дома. Чай попьём, целомудренно подержимся за ручки, — меланхолично озвучил мысль Келлер, уставившись в выбеленный потолок. Комнату в одно мгновение заполнило синхронным смехом обоих парней. Тору вытерся чем-то из одежды, что лежала поблизости, и отбросил вещь на пол. Он щёлкнул пальцами, выключая свет, и с трудом зарылся под одеяло, двигаясь медленно и печально. Затем повернулся спиной к Келлеру, храня молчание несколько минут, и вяло пробормотал: — Надо нам поправку в договор. — Мм? Какую? — Рабочий день двадцать четыре часа. Чтобы я мог тебе приказывать весь день. — Это ещё зачем? — Сам залезть под одеяло ты явно не додумаешься, — страдальчески вздохнул Тору, и воображение Джейсона тут же дорисовало то, как парень закатил глаза, говоря это. Келлер не просто забрался под одеяло после этих слов, но и придвинулся вплотную к парню, мягко приобняв его и уткнувшись носом в шею под затылком. Он не большой любитель таких нежностей, но сейчас Джей не против сделать вид, что это его собственная прихоть, потому что вечно выглядящий безмятежным и непоколебимым Тору, очевидно, порой нуждался в подобном, но совсем не умел просить прямо. В каком-то смысле это даже по-своему мило. Майер скрестил свои руки поверх правой руки Джейсона, обнимающей его поперёк живота, сам же прижимаясь спиной к приятному теплу, исходящему от чужого тела, и вскоре тихо засопел. Келлер потёрся об него кончиком носа, отгоняя мысли о грядущем дне до утра, и, коротко вздохнув от невозможности оставаться в состоянии блаженного покоя хоть немного дольше, тоже попытался уснуть.