Игра вслепую

Джейсон плохо помнил, как уснул, зато отчётливо понял, как проснулся и от чего именно. Его разбудило постороннее движение сбоку, прогнувшийся под чьим-то весом матрас и недовольное матерное шипение. Парень запоздало осознал, что не один в кровати, резко распахнул глаза и… наткнулся на приподнявшегося на локтях морщащегося Тору. И вспомнил, что случилось накануне. Губы невольно тронула ухмылка. — Ублюдок, сука, я тебя прикончу… — бормотал Майер, дрожа в попытках перевернуться. Джейсон скользнул взглядом по выглядывающим из-под сползшего одеяла частям тела Тору: вся шея усыпана лиловыми засосами и следами от клыков, словно Келлер накинул на парня своеобразный ошейник из отметин, обозначив то, кому он принадлежит. На плечах, боках, ягодицах и даже на внутренних сторонах бёдер — россыпи мелких синяков, оставшихся от чересчур крепкой хватки сильных пальцев Джея. На ключице виднелась тонкая красная линия — результат опасных игр с ножом. И не только там. Таких линий, покрасневших и наверняка саднящих, на нём с десяток, они везде. На голове Майера тоже катастрофа: растрёпанные светлые волосы напоминали заброшенное птичье гнездо, а выражение лица отражало всю боль и недовольство человечества. Тору выглядел так, словно вчера на него напал насильник, и если бы Джейсон не узнал подчерк преступника, то точно заволновался бы. Но всё было обоюдно, так что это был не более, чем страстный, может, слишком грубый секс, но уж точно не изнасилование. — Как только ты проснёшься, обещаю, я тебе руки оторву… — продолжал, тем временем, нашёптывать проклятья Тору, оставшись лёжа на животе и слегка приподняв корпус, упираясь в кровать предплечьями. — Ну спасибо, что хоть не член, — усмехнулся Джейсон, с нескрываемым удовольствием наблюдая за тем, как после его слов Майер медленно повернул голову к нему и очень постарался изобразить укоризненный злой взгляд. Минуту он злобно пыхтел, а затем вдруг накинулся на Джейсона, начиная молотить его ладонями везде, где только мог дотянуться. — Скотина! Ты чё, сожрать меня пытался?! — Я думал, тебе нравится! Ты же сам сказал, что предупредишь, если я переборщу! — засмеялся Джей, скрестив предплечья перед своим лицом и вжавшись затылком в подушку, позволяя разгневанному парню избивать себя. — До меня только утром дошло! Я, может, и не вижу нихрена, зато прекрасно чувствую! Я весь покоцанный! — Тору бесился ещё несколько секунд, а потом вдруг всхлипнул и свалился на кровать, болезненно хмурясь и хрипя. Джейсон наконец-то забеспокоился и приподнялся. — Так плохо? Я реально был не в себе… Может?.. — Шучу, расслабься, — вяло улыбнулся Майер. — Мне же понравилось. Просто драматизирую. Но правда больно… — Как-то можно помочь? — Мм, да, но сам я не смогу, — Майер с трудом перекатился на спину и уставился пустым взглядом полуприкрытых глаз вверх перед собой. — Загладишь вину? — заискивающе улыбнулся он. — В буквальном смысле. — Не понял? — выдохнул Джей, растерявшись. — То есть, без проблем, конечно, сделаю, что бы там ни было… — он осмотрел усыпанное отметинами тело ещё раз и мысленно согласился с тем, что ему действительно следовало бы быть понежнее. Только теперь он осознал, что Тору проснулся уже довольно давно, так как на его левое ухо была надета пластина. Майер прикоснулся к телефону и пробормотал: — Такара, принеси, пожалуйста, обезболивающую мазь. Да, заживляющую… Спасибо. Келлер живо представил, что будет дальше, поразмыслил пару секунд и не наскрёб в себе ни капли желания возмутиться или воспротивиться этому. В конце концов, он сам виноват в лёгких увечьях парня, так что позаботиться о них самостоятельно было бы правильно. Вот только при столкновении взглядом глаза в глаза с андроидом, вошедшим в комнату спустя пару минут, всё равно стало неловко и неуютно. Из головы на секунду вылетел тот факт, что это не живой человек, потому как весь его внешний облик выглядел совсем уж как-то по-человечески: Такара кинул беглый, казавшийся равнодушным, взгляд на Тору, а затем задержал его на Джейсоне, и вот в этот-то момент выражение его лица слегка изменилось. Андроид посмотрел на Келлера долго и внимательно, будто бы исподлобья, с толикой укоризны и осуждения, но так и не прокомментировал ничего, что было связано с состоянием Майера. — Доброе утро, господин Джейсон, — спокойно произнёс Такара, отдав тюбик с мазью Тору и неотрывно глядя в глаза Келлера. — Кофе сделай. Через полчаса, — вздохнул Майер, не подозревая об этой напряжённой игре в гляделки. — Слушаюсь, — учтиво кивнул Такара и, так ни разу и не моргнув хотя бы ради приличия — раньше он это точно делал, — покинул комнату. Джейсона передёрнуло так, словно на него опрокинули ведро со льдом. Подобные андроиды — жуть. Хер отличишь от человека, даже если знаешь, что это машина. Парень вздохнул, механически забирая из рук Тору мазь, и откинул одеяло в сторону. Н-да… Ему правда следовало бы быть помягче. — Это точно поможет? — с сомнением поинтересовался он, вчитываясь в надпись на упаковке. — Да, это снимет боль, а всякие мелкие травмы, синяки и царапины заживут за пару часов, — отозвался Тору, совсем не смущаясь своей наготы — прям как вчера. Хотя, чего ему смущаться? У него красивое тело. Хотя, при взгляде на него сейчас кажется, что Джейсон над ним надругался, но даже так… Красивое. Холст, с лёгкой руки Джея заляпанный красками боли. Синяки и порезы смотрятся на нём, по мнению Келлера, настолько откровенно, что в паху снова начало непроизвольно тяжелеть, но парень хладнокровно отогнал эти мысли, выдавил прохладную полупрозрачную мазь на пальцы и задумался: с чего начать-то? Самый пострадавший участок из видимых — шея. Оттуда Джейсон и приступил к делу: осторожно, почти невесомо он коснулся кожи, усыпанной свежими отметинами, и мягко огладил. Тору поначалу слегка поморщился, а после удовлетворённо вздохнул, ощущая приятную прохладу. Он сам отворачивал голову для удобства, открывая больше доступа к повреждённым участкам. Джейсон плавно переходил к ключицам и уделил особое внимание царапине, оставшейся после лезвия метательного ножа. Он не был уверен в том, сможет ли это лекарство справиться с такой раной — всё-таки, она глубже, чем укусы, — но понадеялся, что да. Тору блаженно закрыл глаза и не шевелился, дыша медленно и глубоко, прислушиваясь к ощущениям стихающей боли, прохладной мази и контрастно тёплых пальцев, скользящих по коже так бережно, как им стоило бы делать это вчера. Хотя, скажи кто такое вслух — Майер не согласился бы. Ему действительно всё понравилось и он совсем не жаловался. Он чуть вздрогнул и шумно вдохнул, когда ощутил прикосновение к правому боку, где остался отчётливый отпечаток — синяки от пятерни пальцев — и ещё один из порезов. На теле выступили мурашки — то ли от холода, то ли приятных ощущений стихающей боли и нежных поглаживаний, размазывающих нагревающуюся мазь по коже. Парень развёл бёдра шире, открывая доступ и там. Джейсон старался не обращать внимание на стояк, появившийся у Тору, причисляя его к нормальной реакции тела на ласку, которой неизбежно сопровождались действия Келлера, и методично выполнял то, что требовалось: смазывал фиолетово-красные отметины на внешних сторонах бёдер, плавно переходя к внутренним, где кожа более нежная. Стоило ему прикоснуться к порезу в той области и Майер тихо заскулил, мелко дрожа, — то ли от боли, то ли от… от чего? Джей замер. — Всё нормально? — Мм-хм, да, — выдохнул Тору, расслабившись. Некоторые сомнения были, но Келлер, продолжив процедуру, всё же опустил взгляд и убедился: от стоящего члена к низу живота парня тянулась блестящая ниточка смазки. Чёрт. Ему нравилась эта смесь боли и нежности? Джейсон, может, и сделал бы с этим что-нибудь, но подозревал, что самовольничать не стоит, — возможно, всё это не то, что он думал. — Ты сможешь?.. Там… Внутри тоже надо, — с трудом выговорил Тору, сжимая пальцами простыню под собой. Его бесстыдность, полное отсутствие смущения и прямолинейность искренне восхищали. Келлер прочистил горло, прежде чем ответить, чтобы не звучать слишком хрипло. — Приподними ноги. И согни в коленях, — посоветовал он и, когда Майер молча подчинился, расположился между его бёдер. Собственный стояк начал откровенно раздражать, но Джей отвлёкся на мысли о том, что сейчас ему следовало быть ещё более осторожным, чем вчера. Келлер выдавил больше мази на собственные пальцы и ненавязчиво прижал подушечки ко входу, оглаживая мягкими круговыми движениями. Колени Тору задрожали, и снова не ясно, то ли от страха, то ли боли, то ли от всего сразу. — Расслабься, я буду осторожен. Одно слово — и я остановлюсь, — серьёзно сказал он, заявляя чистосердечно. Тору лишь кивнул, позволяя продолжить. Джейсон помедлил ещё немного и мягко, но требовательно надавил указательным пальцем на сжатое колечко мышц, из-за скользкой мази легко поддавшееся и без труда пропустившее глубже. Получилось слега резче, чем планировал Джей. Тору прогнулся в спине, коротко застонав, и… насадился сам. Блядство. Майер судорожно облизнулся, стараясь выровнять вмиг сбившееся дыхание. А у Келлера от такой реакции в мозгу что-то заискрилось. — Джейсон… — всхлипнул Тору, протягивая ладонь к парню. Джей отмер и наклонился, медленно двигая пальцем внутри, смазывая мягкие упругие стенки изнутри и неотрывно наблюдая за искажающимся удовольствием лицом Майера. Тот обвил его шею одной рукой и впился в губы, жадно крадя кислород. — Быстрее, мать твою, или я тебя… Он захлебнулся в собственном стоне, горячо выдыхая в приоткрытый рот Келлера и продолжая насаживаться уже на два пальца, бормоча что-то неразборчиво-матерное. Джейсон заулыбался, узнавая это поведение, и начал набирать темп, трахая пальцами глубоко и быстро, каждый раз попадая в это идеальное место, откуда по телу Майера распространялось сладкое удовольствие, вызывающее дрожь. Влажные пошлые звуки и тихие скулящие стоны Тору заполнили комнату. Парень невольно приподнял бёдра, меняя угол, делая его ещё глубже, и обхватил ладонью свой член, двигая кулаком торопливо и рвано. Джейсон даже не чувствовал, как затекло его плечо, как свело мышцы руки, остервенело долбящей требовательную задницу, — Тору явно не мог насытиться им, как капризный ребёнок желая большего. Но Келлер держал в уме: если он поддастся, то приятного для Тору будет мало; может, от пальцев Майеру сейчас хорошо, но за член внутри он точно спасибо не скажет, пусть и, возможно, сам этого сейчас не понимает. Тору резко замер, крупно дрожа и напрягшись всем телом, и надрывно застонал, изливаясь себе на живот. Джейсон поймал его учащённое дыхание приоткрытым ртом, чувствуя, как от этого внизу живота приятно выстреливало горячим, и до самой последней секунды не отстранялся, жадно наблюдая за чужим, медленно стихающим удовольствием. Как же этот парень хорош. Джей рухнул на спину, слабо жмурясь и кусая губы из-за собственного болезненно ноющего члена, желающего принять участие в чём-нибудь похожем. Твою мать. Если бы всего этого не было, он бы не завёлся так сильно, а теперь… Нужно немного времени, прежде чем это утихнет. Парень перевёл взгляд на выравнивающего дыхание Тору и заметил, что отметины на его шее стали чуть светлее. Хорошо. Значит, лекарство подействовало. Надо думать об этом, а не о том, как крышесноно горячо и туго внутри Майера могло бы быть прямо сейчас. Он даже поймал себя на мысли, что никогда раньше не был таким озабоченным придурком. — Лучше? — Да, — активно закивал Тору с расслабленным выражением лица и бездумно ведя ладонями вдоль своего тела. Похоже, боль отступила, позволив парню двигаться уверенно. Класс. Замечательно. Здорово… Джей вздрогнул, ощутив прикосновение тёплой влажной ладони к низу живота, и распахнул глаза. Тору притиснулся вплотную, кажется, намереваясь помочь Джейсону справиться с возбуждением. — Я в порядке, не… Ох, — из Келлера невольно вырвался удовлетворённый выдох, когда кольцо из пальцев бесцеремонно обхватило крепкий ствол и двинулось вниз. — Как-то раз в ответ на мои слова о том, что я не кусаюсь, ты сказал, что я своим ртом успешно делаю много других вещей, — улыбнулся Тору. — Проверим? Джейсон нервно сглотнул и завозился, растерянным взглядом мельтеша по потолку. Почему-то именно сейчас он вспомнил, что послан к этому парню группировкой и не имел ни малейшего понятия о том, что могло произойти с Тору в будущем по вине Джейсона. А сейчас Майер, ни о чём не подозревая и безмятежно наслаждаясь его обществом, собирался… Джей же правильно всё понял? Тору начал плавно опускаться ниже. Келлер запаниковал и сжал ладонь на его плече, останавливая. — Стой, притормози! Ты не обязан! — Я в курсе. — Вот и не надо! — Но я хочу! — Не нужно, Тору, правда… — Почему нет? — Я… Не достоин? Не заслужил? — Не бойся, не откушу, — усмехнулся Тору, наклоняясь. Джейсон отвёл взгляд, снова уставившись в потолок, не в силах сопротивляться по-настоящему, но и не позволяя себе наблюдать за происходящим. Он задышал быстрее — от предвкушения с примесью паники, вызванной мыслями, никак не связанными с этим конкретным моментом, но все его переживания вышибло моментально, когда головка плавно погрузилась в приятный мокрый жар. Низ живота свело. Изо рта невольно вырвался тихий стон. Так нельзя, это неправильно. Это следовало прекратить прямо сейчас. Келлер ощущал себя полным ублюдком, конченной мразью, пользующейся парнем, но… Но он же не пользовался им, верно? Тору правда ему нравился, и Джей хотел всего этого, просто… Обстоятельства… Мысли снова оборвались, когда член скользнул глубоко в глотку, заставляя выгнуться навстречу. — Охренеть, — судорожно выдохнул Джей, жмурясь и зарываясь дрожащими пальцами в собственные волосы, лишь бы не трогать голову Тору — иначе не позволил бы ему отстраниться слишком быстро. Майер с пошлым чавканьем выпустил мокрый от слюны член изо рта и насадился горлом снова. И ещё раз. Ещё. Джей замученно выдохнул, собираясь сказать: «Остановись, я этого не хочу», — но получилось: — Помедленнее… Тору, помедленнее… Джей любил неторопливый чувственный минет. Это позволяло ощутить температуру внутри рта каждым миллиметром чувствительной кожи; то, как горячий скользкий язык изучал поверхность, щекоча и лаская; как кромка зубов касалась вздувшихся венок. От таких ощущений весь мир Келлера начинал вращаться. А Тору, прислушавшись к просьбе, позволил ощутить ещё больше: он втянул щёки, присосавшись к головке, и двигал головой вкруговую. Медленно, как Джей и просил. И про язык не забывал. Майеру пришлось даже ухватить его за бёдра, чтобы слегка придерживать, потому что уже спустя минуту такого выдаивающего отсоса Келлер практически расстался с рассудком, дрожа и не имея ни малейшего шанса на то, чтобы сдерживать свой голос. Может, со стороны Тору казалось, что Келлер желал оттянуть момент и насладиться процессом подольше, поэтому и вжимался бёдрами в матрас, пытаясь уйти от безусловно приятных ощущений. Вот только Джей хотел не оттянуть момент, а прервать его, остановить, но не мог сделать нечто более очевидное на физическом уровне. Джейсону было уже наплевать, насколько он громкий. Он стонал от мучительного удовольствия, но звуки наслаждения, которые вылетали из его рта, граничили с беспомощными рыданиями. От мысли о том, что он не смог заставить себя остановить Тору и теперь получал удовольствие, которого не заслуживал, стыд раздирал грудь изнутри. Джейсон обрадовался бы, если бы от такого психологического раздрая его член упал, но, кажется, телу было плевать, что он думал, а члену всё более чем нравилось. Тору снова опустился горлом до самого конца, но темп так и не ускорил. Джея выгнуло дугой. Он закрыл лицо ладонями, дыша почти истерично. Его разрывало изнутри от желания усилить ощущения с попытками помнить о том, что он не имеет права просить о большем. Мощнейший оргазм ударил в голову электрическим разрядом, выстрелившим из низа живота вверх по всему телу, выкручивая мышцы и выдавливая из груди прерывистый выдох. Тору не останавливался, продолжая двигаться в том же изнуряющем медленном темпе и сглатывая сперму. Ощущения всё не отпускали, разливаясь под кожей снова и снова, плавя остатки разума в чистейшем, неразбавленном удовольствии, стихающем идеально плавно. На подкорке сознания Джейсон поймал себя на мысли, что вырубился на пару секунд, потому что все звуки, запахи, мысли, чувства, — всё пропало на короткое мгновение. А следом снова обрушилось на него, выбивая из лёгких тяжёлый протяжный выдох. Самый лучший оргазм в его жизни, но самый неправильный. Сейчас Джейсон практически счастлив, что Тору не может видеть его лицо — исказившееся от презрения и жгучей ненависти к себе. Почему, ну почему он не остановил его?.. — Я, конечно, подозревал, что я талантливый минетчик, но не ожидал, что настолько, — послышалась усмешка Тору. — Ты живой хоть? — К сожалению, — мрачно выдохнул Джейсон. — Что, стыдно? Пиздец как. — Да ладно, тут нечего стесняться, у тебя красивый голос, — поделился мыслями Тору. А, он об этом… — Хотя я впервые услышал, как парень почти рыдает от удовольствия, — снова заулыбался Майер с долей самодовольства. — Я правда так хорош? Келлер перевёл на него взгляд. Тору сидел так близко, что Джей легко мог бы погладить его по щеке или потрепать по волосам, но загнал это желание глубоко внутрь себя и просто тяжело вздохнул. — Ты… Невероятный, — подобрал он подходящее слово. — Что? — Тору слегка удивился и захохотал. — Качественного минета достаточно, чтобы ты растаял? Не делай из этого события нечто особенное. Я-то думал, ты откажешься помогать с синяками, это ж не твоя забота, ты всё-таки не для этого нанимался, но ты… удивил. Так что я решил… хм… Отблагодарить. Отблагодарить. Да, блядь. Прекрасно. Я тебя покалечил. Использовал, блядь. А что нужно делать с провинившимся человеком, попытавшимся исправить то, что он наделал? Правильно, Тору, благодарить, нахуй. — Хотя, если ты понравишься мне слишком сильно, то я начну баловать тебя чаще. Хватит бить лежачего. — Чего молчишь-то? — чуть нахмурился Майер, забеспокоившись. — Стыдно, — признался Джейсон удивительно ровным тоном. Он не лгал, нет, но стыдно ему по двум причинам, а Тору известна лишь одна — самая незначительная. Как удобно, блядь… — Ну и придурок, — вздохнул Майер, покачав головой, и выполз из кровати первым. Келлер последовал его примеру только через десять минут, когда, наконец, смирился с тем, что уже случилось. Он принял прохладный душ, подмечая несколько засосов-укусов и на своём теле. Они не такие красочные и их совсем мало, всё более чем в пределах нормы. Парень переоделся в одежду, которую положил в свой рюкзак накануне, и завис, разглядывая собственные запястья. Зудящие раны, зажившие благодаря укольчику Химиков лишь наполовину, раздражали не болью, а своим видом, месторасположением. Это вызывало неприятные ассоциации. Парень использовал чудо-мазь, понадеявшись, что она справится с поставленной задачкой и излечит то, что осталось, а затем, услышав голоса Тору и Такары, отправился в зал. —…понимаете? — Ты слишком переживаешь, — послышался вздох Тору. Джейсон тенью прошёл на кухню за спиной парня, игнорируя испытующий взгляд андроида, и застыл перед кофемашиной. О чём они говорили? — Меня всё устраивает. — Это потому, что вы не видели себя утром, господин Тору. Неужели вы правда не понимаете? Это же насилие. У Джейсона по хребту холодок пробежал. — Давай подойдём к этому с другой стороны, — спокойно отреагировал Майер. — Я насилую его психологически, а он меня — физически. Это же честно? — Я вам не мешаю? — ощерился Келлер, осознав, что речь шла про него. — Ни капли, — Тору даже глазом не моргнул. — Простите, господин Джейсон, но… — И не зови меня так! Имени, блядь, достаточно, — огрызнулся парень ещё более раздражённо, чуть повернувшись. Такара немного помолчал, глядя на него как будто бы оценивающе, и изобразил такое лицо, какое бывает у человека, издающего тяжёлый вздох. — Хорошо. Джейсон. Я буду предельно честен. Я здесь, чтобы присматривать за господином Тору, и то, что я сегодня увидел… — он перевёл взгляд на Майера, немного помолчав, и снова взглянул на брюнета. — Это меня беспокоит. — Как тебя может что-то беспокоить? Ты же машина, — хмыкнул Келлер. — Мы это уже обсуждали, — нахмурился теперь и Тору. — Тем более, Скайнет, ты его слышал. Он же сказал, что его всё устраивает, так что прекрати панику разводить, — усмехнулся Джейсон. — Тогда что прикажете делать с этим? — в руке Такары появился метательный нож, на кончике лезвия которого осталась подсохшая кровь. Джейсон физически почувствовал, как побледнел от увиденного. — По-вашему, это нормально? — По-нашему, видимо, да, — нервно усмехнулся Джей, поглядывая на Тору. — Это насилие, — настаивал Такара. — Всё было по обоюдному согласию, — вклинился Тору. Нихуя подобного. Ты понятия не имел, что я собирался сделать. Да и я сам — тоже. Такара, похоже, не до конца верил Майеру, потому что продолжал хмуриться. По-человечески так. Как какой-нибудь обеспокоенный родитель. — Вы настаиваете на этом? — холодно произнёс Такара через некоторое время раздумий. Тору кивнул. — Тогда позвольте убедиться, — он протянул ладонь к парню и выжидающе смотрел ему в слепые глаза. Тору вздохнул, медля, и вложил свою ладонь в его. Такара поднёс вторую руку, на указательном пальце появились щели, расползаясь, а из открывшейся металлической фаланги выглянул кончик иглы. Майер слегка вздрогнул от укола и опустил руку. — Что это? — искренне изумился Джейсон. — Такара может сделать некоторые анализы на месте. Полезная функция, — усмехнулся Тору, выглядя не очень довольным, но вряд ли дело в боли от простого укола. Андроид какое-то время стоял молча, уставившись перед собой широко раскрытыми глазами, словно видя нечто, чего не мог видеть никто другой. Затем вдруг отмер и снова посмотрел на Тору со смесью удивления и недоумения. — Уровень серотонина и тестостерона повышен. Уровень окситоцина… зашкаливает, — Такара замолчал, словно подбирая слова для вынесения какого-то вердикта, а Тору уже выглядел так, словно ему озвучили смертный приговор. — Господин Тору… Вы влюбились в этого человека. В его голосе нет вопроса. Джейсон поперхнулся на вдохе. Влюби… Что? Когда? Как? — У тебя был вопрос о насилии, давай разберёмся с этим, — улыбнулся Тору ещё шире, делая вид, что не услышал слова андроида. — У разных людей разные способы удовлетворять свои потребности. Для одного это нежность и ласка, а для другого — синяки и укусы. Это личные предпочтения, дело вкуса. Это нормально. — Преднамеренное применение физической силы, направленное против человека, это насилие. И это не нормально, — отчеканил последние слова Такара. — Келлер не применял физическую силу против меня. Он применил её для меня, — улыбнулся Тору. — Или почему, как ты думаешь, уровень гормонов счастья повышен? Потому что меня классно трахнули прошлой ночью. Да и час назад тоже. Я всем доволен. Я вовсе не пытаюсь защитить Келлера от нападок, просто говорю, как есть, потому что знаю, что результат анализа скажет правду, даже если я солгу. Джейсон хотел бы быть идиотом и не понимать смысл слов, но услышанное пригвоздило его к месту и выбило воздух из лёгких. Тору пытался завуалировать, но… не до конца ясно, зачем. Он же ещё вчера признался Келлеру в симпатии, так что для него это не новость. Хотя влюблённость — это уже серьёзнее, но об этом речи, вроде бы, в тот момент не шло. — Хорошо, господин Тору. Я понял, — сдался Такара с имитацией вздоха и отложил нож на столешницу, бегло окинув Джейсона холодным придирчивым взглядом. — Но я настаиваю на том, чтобы впредь вы воздерживались от использования оружия для таких целей. — Мы тебя поняли, — кивнул Тору почти равнодушно, отхлёбывая кофе из кружки. — Оставь нас наедине, пожалуйста. Андроид учтиво поклонился и ушёл в другую комнату. — Ну, объясняй, — позволительным тоном выдохнул Тору, делая взгляд полуприкрытых блеклых глаз более суровым. Джейсон тут же напрягся. — Что? — Тебе не было стыдно отпускать шутки о моей слепоте; не было стыдно, когда я залез тебе в душу и вывернул её наизнанку; не было стыдно позволять мне завязывать тебе глаза и руки и контролировать твой оргазм; не было стыдно пихать свой хер мне в зад. А сегодня вдруг стало стыдно из-за собственных стонов во время отсоса? Я явно чего-то не понимаю. — Не понимаешь, — процедил Келлер. — Так объясняй. — Это… сложно. — Келлер. — Я просто подумал, что, — парень запнулся, сглатывая и ощущая, как мышцы начинают ныть от напряжения, — всё это выглядит пиздец как неправильно. Ты платишь мне, по сути, просто за общение. Это подразумевало комфорт для тебя, а не для меня, но… Я позвонил тебе среди ночи, пьяный, потому что мне было хреново. И ладно бы я тебя просто трахнул, но Такара прав, я слегка перестарался, — ехидно усмехнулся Джейсон, направляя злобу в свой собственный адрес. — А ты ещё и… «отблагодарил». Да я ж, блядь, как сыр в масле катаюсь! — И что тут такого? — Да просто всё выглядит так, будто я тобой пользуюсь, но я же… — Джейсон растерянно всплеснул руками и сокрушённо вздохнул. — Я не хочу, чтобы ты так подумал. — И не подумаю. Пока что. — Ты, конечно, в отличие от меня о симпатии ни слова не говорил, — ухмыльнулся Тору. — Но подозреваю, что слово «невероятный» было всё-таки комплиментарным. И, в конце концов, будь тебе всё равно, что я подумаю, ты бы сейчас так не волновался. Но ты волнуешься. Я слышу, что тебя это правда беспокоит, хотя не вижу никаких причин для этого. Есть вещи, которые мне понятны даже без слов, — Тору слегка склонил голову набок и улыбнулся шире. — Например, ты же тут не только ради денег. — Это не вопрос? Конечно, нет. Это вывод, от которого страх закручивается холодным узлом в желудке. — Не вопрос, — подтвердил Тору. — Я уверен. Но я могу спросить прямо, чтобы ты ответил сам, если тебе так станет спокойнее. — Если ты узнаешь правду, то больше не захочешь иметь со мной ничего общего. — С чего ты взял? — Я это знаю, — вздохнул Джейсон. — Тогда проверим. Ты тут только ради денег? — Нет. Это правда. — Я тебе нравлюсь? Джейсон зажмурился, медля, и с трудом выдавил: — Да. И это тоже правда. — Ну вот. Ничего ужасного. Будь мне это противно, то я бы тебя прогнал, не спорю, — усмехнулся Тору. — Но это не так. Но это всё ещё не та правда. Джейсон не мог заставить себя открыть рот и сказать самостоятельно, но он ответил бы честно, если бы Тору задал правильный вопрос ему в лоб. Но Тору не задал. Потому что даже не подозревал ни о чём. — Что всё-таки у тебя случилось вчера? Почему бинты на запястьях? Это уже становится похоже на допрос. — Потому что меня связали, — Джейсон умудрился ответить прямо и уклончиво одновременно. Тору аж задумался на секунду, слегка удивившись такому ответу. — Чтобы… что? — уточнил он, вздёрнув бровь и явно ожидая подробностей. — Чтобы я не вырвался, очевидно. — Очевидно, — кивнул Тору. Джей отчётливо видел смятение, отражающееся на лице Майера — чёрт знает, о чём он теперь думал после этих слов. — Ты решил проверить, понравится ли тебе это с кем-то ещё? — парень улыбнулся, но вышло натянуто. — Нет. — Тогда что? Тебя пытали, что ли? Ну, они это пыткой не считали. — Вроде как нет, — усмехнулся Джейсон. — Келлер, ты недоговариваешь, — улыбка Тору стала хитрее и чуточку злее. Кажется, он догадался, как именно Джейсон планировал скрывать что-нибудь, оставаясь честным. — Я могу продолжать закидывать тебя вопросами весь день, и рано или поздно докопаюсь до правды. Оно тебе надо? Расскажи сам. — Если честно, я вот о чём задумался: я совсем не припоминаю в нашем договоре пункта о том, где сказано, что я обязан отвечать на твои вопросы, — съехал с темы Джей. Тору тут же нахмурился, стирая с лица улыбку. — Я должен лишь не молчать в ответ, но отвечать на сами вопросы не обязан. Тору прокомментировал не сразу. Он медленно поднялся, не сводя глаз с Джейсона, и подошёл почти вплотную, смотря таким пронзительным взглядом, под которым тут же захотелось вжаться в стену. — Предлагаешь мне не волноваться за тебя? — Что? — У меня только два предположения, но ты отметаешь оба, так что давай разложим всё по полочкам. Я ещё вчера понял, что с тобой произошло нечто, что резко изменило твоё отношение к некоторым вещам. Например, — Майер неспешно поднёс руку к шее Келлера, завёл назад и запустил пальцы в волосы на затылке. Джейсон замер, отчётливо понимая, что произойдёт дальше, но не успел он определиться с тем, нужно ли это предотвратить, как пальцы сжались в кулак, слегка оттягивая голову назад. Келлер тут же зашипел, вцепился в руку Тору и отодрал её от себя. Без труда. Майер сам отпустил. Джей отпрянул, стараясь выровнять учащённое дыхание. — А ещё, ты не давал мне держать твои руки. Ты уже сказал, почему. Полагаю, тебе требовалось ощутить контроль над ситуацией. Келлера передёрнуло от нахлынувших воспоминаний о всём, что было вчера до встречи с Тору. — И ты даже решил, будто переборщил с грубостью, но как я уже сказал, я так не считаю. Потому что я больной ублюдок, и мне нравится боль не только причинять, — Тору расплылся в странном, неоднозначном оскале. — Я объясню, почему. У меня было несколько партнёров, но это, так, несерьёзно. Чисто физиология. Сошлись на уровне предпочтений. Но я как-то решил попробовать позицию снизу… Любопытно же, — усмехнулся парень с долей иронии. — И вот тут-то меня перемкнуло. Тот парень слишком нежничал. Он боялся навредить мне, словно я хрустальный какой-то, хотя всего сутками ранее я сам долбил его так, что он едва руку себе не прокусил, пытаясь не кричать. Такие слова из уст этого парня выбили почву из-под ног. Это прям что-то новенькое. Слишком… неожиданное. Обескураживающее. При всей своей внешней безмятежности и облике человека, не способного причинить физический вред кому-то другому… Но он вовсе не выглядел так, будто способен на… Хотя, нет, всё сходится. Правда в том, что Тору садист. — Может, он не хотел причинять тебе вред потому, что… ну… чувствовал к тебе что-то? — предположил Джейсон, стараясь отогнать удивление на второй план. — Да, так и было. Он правда кое-что чувствовал. Жалость, — последнее слово вырвалось из парня концентрированной порцией гнева и презрения. — Этому придурку просто стало меня жалко, тогда как я его совсем не жалел, — холодно улыбнулся Майер. — Как видишь, я со своими тараканами в голове давно разобрался и живу с ними в гармонии. Я увидел, что ты такой же, хоть ты и сам этого о себе пока не знал. И я решил, что могу попытаться подтолкнуть тебя в нужную сторону. Ты переживал за то, что переборщил вчера, потому что подумал, что я тебя испугаюсь. Но я ведь уже как-то говорил тебе, что не сделал бы с тобой того, чего не позволил бы сделать с собой, — напомнил Тору. — И я бы продолжил плавно заходить всё дальше и дальше, чтобы прийти к тому, что есть сейчас. Может быть, в отношении себя ты не позволил бы зайти слишком далеко. Я не возражаю. Потому что есть нечто более важное, что ты готов мне дать: теперь, зная, что твои действия не отпугнут меня, ты меня и дальше жалеть не станешь. Я в этом уверен. Нихуя себе ты манипулятор! — Ты не боишься меня, как и не боишься оказаться уязвимым передо мной в каком бы то ни было смысле. Но неужели ты думаешь, что я стану тебя… жалеть? — предположил Майер, снисходительно улыбнувшись. — А с чего бы мне начинать это делать? Мы с тобой с самого начала друг друга не жалели. Ты хотел знать, почему ты мне нравишься. Вот ответ. Вот оно что. Тору презирал людей, считавших его беспомощным, а потому-то и лез каждому в душу, желая найти того, в ком изначально не найдёт жалости к нему. Джейсон оказался единственным, кто не увидел в нём слабака. А узнав и почувствовав на своей шкуре, чем грозит общение с Майером, Джей не испугался его, не возненавидел, и даже не попытался закрыться от него в ментальную скорлупу, наоборот — сразу открылся, как оголённый провод, чем и обезоружил парня. — По-настоящему уязвим тот, кто боится показаться слабым, — продолжил рассуждать Тору. — Ты, Келлер, из тех людей, что привыкли быть сильными и телом, и духом. Но иногда тебе малодушно хочется побыть слабым, верно? Сбросить груз ответственности, надеть маску жертвы и просто… расслабиться. Поэтому ты глушил это чувство спиртным? А теперь ты открыл для себя способ удовлетворить эту потребность — подчинение в сексе, доверие своего тела и разума партнёру, чтобы иметь возможность ненадолго отпустить себя. Это отличная психологическая разгрузка, и куда более полезная, чем употребление алкоголя, согласись? Это могло бы стать твоей батарейкой, и ты это понимаешь. Шестерёнки в твоей голове работают слишком эффективно, чтобы заниматься какими-то глупостями вроде поисков во всём этом чего-то такого, что в твоих глазах делало бы тебя слабаком взаправду. Вот и моих глазах ты не слабак, даже если стоишь передо мной на коленях. Так что у меня нет никаких причин жалеть тебя. От такой речи дух захватывало. Келлер никогда не занимался настолько глубоким самоанализом, но теперь… всё кажется очень простым и понятным. Слова Майера многое объясняют. И он действительно способен дать Джейсону то, чего он сам подсознательно хотел: возможность на некоторое время вручить контроль над собой кому-то другому, ведь для Келлера это вовсе не неприемлемо, наоборот — ему нужно это, как своеобразная отдушина, и он довольно быстро осознал это сам. — Но есть ещё кое-что, — внезапно добавил Тору, теперь почему-то отводя взгляд, словно ему было… неловко? — Я не хочу, чтобы однажды ты столкнулся с кем-то, кто поймёт то же, что и я. Это знание позволит человеку, не видящему в тебе равного, сломать тебя. Хоть я и слепой, но я отчётливо вижу, что мог бы стать этим человеком, если бы ты мне не нравился. Но ты мне нравишься. И поэтому я волнуюсь. Джейсон долго смотрел Тору в лицо, выглядя слегка удивлённым, и внезапно залился смехом. — Интересный экскурс по психологии моего поведения, — выдохнул он, отсмеявшись. — Будь я чуточку тупее, и решил бы, что мне реально стоит опасаться тебя, ты ведь так глубоко роешься, что аж жуть берёт. Впервые вижу человека, так отчаянно копающего себе могилу, — он улыбнулся как-то криво, проговорив последнее настолько угрожающе, что от звука его голоса вибрация пошла по полу. — Тебя разозлили мои выводы? — Есть такое. — Потому что тебе не нравится, что я знаю твои секреты. Теперь ты ненавидишь меня за это? — Нет. — Значит, никакой могилы, — развёл руками Тору. — Злость — нормальная реакция. — А тебе в голову не приходило, что рано или поздно ты доиграешься с этим? Человек в состоянии аффекта может случайно тебя убить, — предупредил Келлер совершенно серьёзно. — Намекаешь на себя? Я так не думаю. У тебя слишком гибкая психика. Ты из того типа людей, кто убил бы вполне осознанно, — улыбнулся Майер. Джейсон не стал ничего говорить, только нервно усмехнулся своим мыслям, ставя слова Тору под сомнение. — С эмоциональной составляющей твоей реакции на мои слова мы разобрались. А сам-то ты что скажешь? — Ну, мысль-то я уловил, и ты действительно разглядел немало, с твоим-то зрением, — Джей снова посмеялся. — Но давай будем честны оба. Всё, что ты сказал до этого — это была лишь подводка к главной мысли. Ты ревнуешь. Так? — А есть к кому? — Тору не стал отрицать, лишь удивлённо вскинул брови. — Нет. Так ты ревнуешь? — Теперь нет, — Майер беспечно пожал плечами. — Но я бы… — он вдруг замолк, почему-то начав испытывать трудности с тем, чтобы произнести фразу до конца. — Что? — Я бы хотел, чтобы ты… остался. Со мной. — Так я ж никуда не ухожу, — улыбнулся Келлер, забавляясь при виде неловко мнущегося Тору. — Ну, раз уж тебя связали и делали с тобой что-то вовсе не для того, чтобы тебе было приятно, то не трудно догадаться, что ты встрял в какую-то заварушку, — вздохнул Майер. — Было бы, конечно, обидно узнать, что ты, ну, не знаю, спал с кем-то ещё, пробуя те же вещи, что и со мной, но твои физические и психологические травмы говорят о том, что это вполне мог быть вопрос жизни и смерти. А я бы не хотел, чтобы ты умер. Охренеть, как глубоко он копает, и это даже без лопаты. — Всё не настолько серьёзно… — Ложь, — нахмурился Тору. Джей осёкся и понуро вздохнул. — Да, ладно, окей, я встрял в одну историю, — исправился Келлер. — И она ещё не закончена? — Да, — с трудом выговорил Джей. — Значит, ты собираешься что-то со всем этим делать, и возможно, что снова пострадаешь, — пришёл к выводу Тору и посмотрел на парня как-то несчастно. — Поэтому я и говорю, что хочу, чтобы ты остался. Ты же тоже хочешь, так что… Не уходи. Я должен. Андроид не так уж неправ насчёт меня: я без пяти минут насильник. А, может, ещё и убийца. Я не помню, откуда в моей руке появился нож. И, кто знает, что ещё я могу сделать. Я до сих пор не понимаю, было ли это моим желанием или действием препарата, который, кажется, до сих пор плавает в моей крови. В любом случае, я опасен. А раз так, и раз я всё ещё в своём уме, я бы предпочёл разобраться с группировкой. С Бао. И с тем, кто ему тебя заказал. Но это значит, что я должен уйти. Даже если меня не убьют, рано или поздно ты узнаешь правду, и тогда, возможно, сам не пустишь меня назад. Но главное, что ты будешь в порядке. Поэтому я должен уйти, даже если не вернусь. Даже если хочу верить, что смогу вернуться… Верить. Точно! Ну, конечно. Тору сам об этом говорил. Не обязательно знать истину наверняка, достаточно искренне верить в один из вариантов. — Я должен уйти, — медленно произнёс Джейсон, не скрывая, что это необходимость, которой он и сам желал бы избежать. Он подошёл ближе к Тору и почти коснулся его лба своим. — Но я обязательно вернусь, — улыбнулся он, без грамма внутреннего напряжения смотря в слепые глаза парня в упор. Майер смотрел в ответ, интуитивно понимая, куда направить пытливый взгляд, не способный увидеть эмоцию на лице. Он долго молчал, анализируя услышанное, но так и не обнаружил то, что всегда удавалось найти безошибочно. Он не понимал, почему эти слова не прозвучали ложью, и даже не задумался над этим, так как просто услышал очередной факт, и не нашёл ничего, что заставило бы насторожиться, усомниться, хотя бы поставить это заявление под вопрос. Любой другой человек сразу бы понял, осознал бы на уровне инстинктов: это обещание — очевидное враньё. Верить в такие слова — иррационально, нелепо, опасно. Любой другой без труда определил бы это. Любой другой, кроме Тору. — Веришь мне? — произнёс Джейсон практически шёпотом, притёршись нос к носу, когда Тору, вновь ни о чём даже не подозревая, тоже улыбнулся. — Верю. Зря.