Игра вслепую

Кухню превратили в подобие химической лаборатории: с кучей трубок, проводами нависшими над пространством; колбами, кипящими на конфорках рядом с кастрюлей борща; лёгким ароматом не слишком едких реагентов и аппаратурой, предназначение которой здесь вообще никому непонятно. Хотя всё это всё же хорошо знакомо только одному человеку. Над полнейшим хаосом на кухне властвовала единственная в этой безумной компании девушка, которую Келлер мысленно называл Петардой, — потому что всё, к чему она прикасалась, каким-то образом превращалось во взрывчатку. Но именно это от неё сейчас и требовалось. — Пять килограмм тротила, — с гордостью оповестила Петарда, наматывая вьющуюся прядь длинных огненно-рыжих волос на палец. — И? — В радиусе пяти метров — тяжёлые травмы, разрыв внутренних органов, возможен смертельный исход. В радиусе метра — мгновенная смерть, — улыбнулась девушка, демонстрируя острые наращенные клыки. — Надо десять. Пятнадцать. Чем больше — тем лучше, — хмуро заявил Келлер. — Я чё, по-твоему, взрывчаткой срать должна?! — Если в этом твой секрет успеха, то да. — Это реально тротил? — сунулся Механик под руку Джею, с опаской заглядывая на кухню. — Нет, но по взрывной мощности это то же самое, — объяснила Петарда. — Ты это, конечно, здорово придумала, — с некоторым сомнением пробормотал Тео, бледнея при виде кастрюли супа, кипящей рядом с какими-то реагентами. — Но как насчёт того, чтобы всё-таки перестать готовить еду для нас рядом со взрывчаткой?! — Без сопливых разберусь, что и как мне делать! — Слышь, женщина!.. Келлер молча закатил глаза и ушёл, оставляя бесящуюся парочку выяснять отношения наедине. Такое здесь теперь происходит настолько часто, что от чужих приступов опасного идиотизма нет абсолютно никакой возможности скрыться. Очередное театральное закатывание глаз и смена одной локации на другую — единственная адекватная реакция, на которую хватает сил у порядком утомившегося этим детским садом Джейсона. С детсадовцами у местных обитателей слишком уж много общего помимо их порой откровенно нелепого поведения, вон, даже игрушки свои есть: правда, вместо пластиковых машинок и куколок у них вполне настоящий огнестрел и взрывчатка. Все так легко втянулись в процесс перевоплощения из группы уличных хулиганов в натуральное криминальное сборище, что кажется, будто всю жизнь эти люди только притворялись добропорядочными гражданами. — Чё с твоей рожей опять? — А с твоей? — С моей-то всё всегда прекрасно, — усмехнулся Джей, заостряя внимание на рассечённой брови Егеря. — А это был вопрос из будущего, потому что если ты продолжишь лезть не в своё дело, я тебе втащу, — предупредил мужчина, явно не желая делиться о том, откуда на нём каждый раз появляются новые следы от побоев. Догадки об этом уже имелись. Джей вернулся к разглядыванию бильярдного стола, который парни притащили внутрь дома и установили в центре зала, чтобы толпиться вокруг него, обсуждая детали плана. Сейчас на этом столе лежали сумки с оружием. —…маршрут. Погода и время суток будут на нашей стороне. Группа Хантера перетянет на себя внимание у главных ворот, там будет хаос, — объяснял Даниэль. — Моя группа: занимаем позицию и выдвигаемся по сигналу, двигаемся быстро и тихо. — А связь? — нахмурился Киану. — Я позабочусь. Подать сигнал они не смогут, — кивнул Алишер. — А мы? — У нас будет иммунитет. Но почему мы просто не окружим всю площадь? — Потому что сейчас у нас слишком мало людей для этого. Мы вынуждены навести суету снаружи и устроить шоу, чтобы проскочить в дом, — нахмурился Келлер. — Задача: быстро попасть внутрь и зачистить здание. Там будут только верные шавки Бао. Моё условие лишь одно: Ксанлинг — мой. Всех остальных убрать с дороги. Жнецы, оставшиеся снаружи, не смогут понять, что происходит внутри, и будут пытаться попасть в здание. Нам будет проще отбиваться от них изнутри, учитывая ваши индивидуальные стили ведения боя. Если кто-то из них поймёт, что уже поздно что-либо делать, и попытается сбежать — Хантер и его группа всё ещё будут снаружи. Свидетели нам не нужны, поэтому поступим как профессионалы и приберём за собой. — Так, тогда ещё немного про ваши позиции, — продолжил Даниэль, разворачивая над столом схематичную голограмму одного из особняков Ксанлинга. — Хватит пятерых, чтобы занять точки по всему периметру снаружи на случай, если кто-то решит сбежать. Вот, — он указал в пять мест вокруг здания. — Хотя, вряд ли кто-то попытается перелезть через забор, но мы перестрахуемся. Если кто-то и попробует сбежать, то наверняка через главные ворота, поэтому следить за ними должен Хантер. — Принято, — кивнул Киану. — Но позиции я бы скорректировал. Снайперам не нужно находиться так близко. Если вот так, — он тоже указал в пять мест на голограмме. Точки оказались значительно дальше друг от друга, чем в варианте у Даниэля. — То будет самое то. — Я лишь пытаюсь учесть тот факт, что из опытных снайперов у нас только ты и Дрейк, но у Дрейка будет другая задача, так что… — Ладно, остальные могут подойти ближе, как ты и сказал, вряд ли кто-то станет лезть через забор. Но со своей позицией я сам разберусь. — Кто-то должен пойти со мной на обмен, — произнёс вдруг Келлер спустя несколько минут раздумий. Чужих обсуждений он при этом почти не слышал, полностью доверяя парням то, в чём они разбирались лучше него. Всё внимание тут же обратилось на Джейсона. По его отрешённому взгляду сразу стало ясно, что он думал о чём-то очень уж мрачном. — Я бы не хотел никого просить об этом, потому что вероятность сдохнуть там слишком велика, а я не могу обещать, что этого не будет, но… — Я пойду. — Макс?! — возмутился Хакер. — Спятил?! Почему ты?.. — Джейсон знает, что я хороший вариант, — улыбнулся парень, столкнувшись тяжёлым взглядом с Келлером. — Куда ты собрался? Ты ж у нас самый невинный! — воскликнул Механик. — Там, возможно, придётся стрелять в людей, ты для этого не подходишь. И вообще, ты настолько не выделяешься, что Джей до сих пор никакое прозвище тебе не дал, странно, что вообще запомнил твоё имя, так что… — начал протестовать Механик, подходя ближе, но Келлер его оборвал: — У Макса есть прозвище, но оно ему не нравится. — Да ладно? Какое? Повисло недолгое напряжённое молчание. — Ну какое, блин? Интересно же. — Счастливчик, — фыркнул Макс, отводя взгляд. — Счастливчик? — в унисон произнесли сразу восемь мужских голосов. — В него трижды стреляли, — продолжил улыбаться Джейсон, глядя на сконфуженного Макса. — В первый раз — осечка. Ему было пятнадцать. Оказался не в то время и не в том месте. Второй — пуля продырявила ему брюхо, но каким-то образом не задела внутренние органы, оставив только декоративную дырку снаружи. Это случилось в его семнадцать лет, он тогда попал в заложники и оказался единственным пострадавшим. И третий… Ну, тогда Макс тоже выстрелил… и сбил чужую пулю своей. — Что-о-о?! — И правда счастливчик! — изумился теперь Механик. — Да, и теперь он намеренно тренирует фокус со сбиванием одной пули другой. У него какие-то животные рефлексы, если честно. Мне даже немного стрёмно от этой мысли, — улыбнулся Келлер, замечая, как Макс неловко отводит взгляд в сторону и вздыхает. — Сбивает семь из десяти пуль. Успешно провернуть такое по чистой случайности — это шанс один на миллион, а вот делать это намеренно и добиться стабильности — это исключительный талант. — Но ты… — вдруг заволновался Алишер, цепляя пальцами рукав Макса и глядя на него с таким видом, будто его беспокоило отсутствие каких-либо изменений психики и поведения парня, иначе он точно догадался бы сам. — Ты уже убивал людей? Макс немного помедлил, прежде чем ответить. — Да. Когда сбил чужую пулю и следом за этим выстрелил мужику в лоб. Потому что иначе он бы добрался до Джейсона, который лежал в больнице, — признался Макс, на минуту словно став совсем другим человеком и даже звуча старше своего возраста. — Я убил человека впервые совсем недавно. — Почему ты не рассказывал? — Потом обсудим, — отмахнулся Макс, напуская на себя безмятежный вид и снова поворачивая голову к Келлеру. — В общем, именно поэтому… Пойду я. Если что… Ну, хотя бы мне самому точно повезёт, — подмигнул он. — Ты уверен? — Да. — Хорошо, — Джей оставался невозмутим. — Алишерка, универсальная ключ-карта готова? — Да, босс! — с энтузиазмом отозвался парень, отодвинув тревожные мысли на потом, и протянул тонкую серую пластину Келлеру. — Откроет любой замок. — А как противостоять их новомодным пушкам придумал? — Ну, как сказать… — замялся Хакер. — Что за пушки? — нахмурился Егерь, подходя ближе. — Вам лучше не знать, — криво усмехнулся Джей. — Говори, бля. Чё за пушки? — Гравитационные. — Типа, они стреляют, а мы в невесомости парим, беспомощно размахивая руками? Ахуеть! — Нет же, кретин, — покачал головой Джейсон. — Эти пистолеты стреляют снарядом, который, при попадании в цель, создаёт нечто вроде небольшой чёрной дыры на несколько секунд, вот только принцип работы у неё обратный. — Она не засасывает всё внутрь себя, а отталкивает, — объяснил Алишер. — Вот представь, что в тебя выстрелили гранатой, и она взорвалась внутри твоего тела. Эффект такой же. Это гарантированная мгновенная смерть. — Теперь я тоже хочу такую пушку! — воодушевился Егерь. — Ты вообще последний человек, которому такое оружие можно доверить! — воскликнул Макс, за то тут же получил испепеляющий взгляд от мужчины. — Можно я въебу ему? — выдохнул Дрейк. В голосе нет просьбы, это мольба из глубин души. — Нельзя, — спокойно отреагировал Келлер. — Такое чудовище, как ты, убьёт его с одного удара. — Мне и хочется. — Перехочется. — Ну и похер, тогда помну бока легавому. Где он, блядь, кстати, опять потерялся… — пробормотал Егерь, расстроившись, и под пристальным взглядом Джейсона покинул зал в поисках Шона. — Я сделал вот это, — Хакер протянул самый обычный, на первый взгляд, металлический жетон на цепи. — Если это оружие направят на эту штуку, то она… хм… перенаправит сигнал, скажем так, — усмехнулся он как-то странно. — Но для её создания я разобрал тот ствол, что ты мне дал, поэтому экземпляр лишь один. Но он точно сработает! — Алишерка… — Что? — напрягся парень, съёжившись в ожидании претензий. — Молодец. Ты и правда гений, — улыбнулся Джейсон, убирая жетон в карман. Хакер поперхнулся на вдохе и глупо заморгал, будучи в шоке и в восторге одновременно. — Гляньте, ну какая прелесть! Он аж дар речи потерял! — Механик хлопнул впавшего в ступор Алишера по плечу. — Док, неси нашатырь, он же щас в обморок от счастья упадёт! Джейсон фыркнул, наблюдая за вознёй парней и их разжигающимися дружескими спорами ещё минуту, и ускользнул в коридор. Бедро отзывалось болью не только в ответ на движения, но и на то, что творилось у парня в голове. Отгонять от себя посторонние мысли получалось недолго, теперь они настойчиво бились об череп изнутри, отвлекая от действительно важных вещей. Ну, вообще-то мысли о Тору тоже важны. Парень чертовски хотел его увидеть. Поговорить с ним. И не только. Но перед глазами стояла другая картина, выжженая в мозгу раскалённым металлом: Джей лежит на полу в луже собственной крови и медленно умирает, так и не сумев ничего предотвратить. Нельзя, чтобы это повторилось. Он зашёл в исполинских размеров ванную комнату и даже не потрудился включить основной свет, довольствуясь лишь дежурным освещением. Он оставил трость у входа и направился к ванне, расположенной у дальней стены напротив двери. Помещение столь огромное, что парню пришлось сделать не меньше десяти шагов, чтобы оказаться у цели. Изначально у него возникло предательское желание выпить чего-нибудь покрепче, чтобы забыться. Но забываться тоже нельзя. А остудить голову всё равно хотелось. Он залез в ванну прямо в одежде, откинулся на бортик, как на изголовье кровати, заткнул слив и включил воду. Ёмкость постепенно наполнялась едва тёплой водой. Парень выключил поток, когда ванна заполнилась на две трети, а вся его одежда напиталась влагой и прилипла к коже, и закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Полумрак казался уютным, тяжесть намокшей одежды до странного приятно придавливала ко дну, а приглушённые голоса, доносящиеся снаружи, создавали впечатление отрезанности этого места от всего остального мира. В разум нерешительно прокралось некое умиротворение. Не капсула сенсорной депривации, конечно, но тоже неплохо. Время застыло, пришло некое ощущение лёгкости. Рана в ноге перестала противно ныть. Джейсон открыл слив, спуская воду, и уже хотел было выбираться наружу, как вдруг входную дверь в помещение распахнули с такой силой, что дверная ручка с грохотом влетела в стену. Келлер замер, всё ещё лёжа в ванне, и сразу распознал два голоса. — Полегче, придурок! Эй, да ты ополоумел! Дверь хотя бы запри! — зашипел Шон. — Ладно, легавый, только не плачь, — это уже Дрейк. Послышался щелчок замка. Бля, ну и что теперь? Зачем они тут заперлись? Джей замешкался, услышав тяжёлое дыхание двух мужчин и шорох ткани. — Что, ты уже готов? Мы ведь ещё даже не начали. — Заткнись! Не выдумывай, будто мне действительно… Шон недоговорил, его возмущение оборвалось тихим высоким стоном. — Люблю, когда ты сердишься, — усмехнулся Дрейк. Снова послышался шорох ткани и сорванное дыхание Шона. У Джея возникло стойкое ощущение того, что если он вот прямо сейчас себя не раскроет, то будет уже слишком поздно предпринимать что-либо. Это не то, свидетелем чего он должен быть. Он вообще предпочёл бы не знать о том, что эти двое на самом деле… Они же просто пообжиматься заперлись? Они ведь не станут трахаться прямо здесь? Не станут же?.. Парень потянулся рукой к бортику, чтобы встать, но снова замер, когда по ту сторону раздался новый грохот и возня. Звенькнула пряжка ремня, вжикнула ширинка. С кого-то явно стянули штаны. Ёб твою мать, только не это! — Ты ебанутый, господи, неужели в другом месте нельзя было… Да блядь! — голос Шона звучал злобно и сдавленно. Он шипел несколько секунд, будто от боли, а затем не сдержал протяжный дрожащий стон. — Я тебя ненавижу… — Да перестань, тебе же нравится, когда вот так, — понизившимся голосом сказал Дрейк, и в нем отчётливо слышалась самодовольная улыбка. Дальнейшие звуки объяснили всё. Дрейк ебал Шона. Блядь. Ну почему сейчас, почему здесь… Придурки! Джейсон упёрся локтями в бортики ванны и сцепил пальцы в замок перед своим лицом, апатично разглядывая деления кафельной плитки на стене перед собой, пока из другой стороны помещения доносились недвусмысленные шлепки и сдавленные стоны матерящегося Шона. Его явно имели медленно, но с чувством, а он пытался делать вид, что не кайфовал от этого. Так вот какой смысл закладывал Егерь в свои слова о том, что он надерёт зад копу? Кто бы, блядь, мог подумать. Похоже, что Шон проиграл в том споре о наручниках. И как вообще они пришли именно к этому? Шон-то явно должен был понять слова Егеря иначе, так какого хрена эти двое делают?.. И это же явно не первый раз уже! Да заметьте вы блядскую трость рядом с дверью, дебилы! Звуки столкновения кожи с кожей учащались, Шон издавал короткие сдавленные стоны в ответ на каждый толчок. — Ох, чёрт… Я почти… Бля! Да почему… — Ты ж подсел на это, легавый, — хрипло засмеялся Дрейк. Послышалось протестующее мычание Шона. — Нравится мой член, да? Любишь, когда хер огромный, будто тебе его в живот запихивают? Скажи мне. От переживаемых ощущений Шон потерялся в своих мыслях, с трудом складывая их в слова: — Да пошёл ты! Это всё не… не то, что ты… Ты, мм… Это так тупо всё, бля… Давай, ну давай же… — дыхание Шона участилось, стало рваным. Он протяжно прерывисто застонал, а спустя несколько секунд дыхание сбилось и у Дрейка. — Шон… Бля, Шон, я сейчас… Можно? Дрейк впервые прозвучал так. В его голосе было и напряжение от удовольствия, и мольба, и что-то ещё — он на грани и просит о чём-то почти отчаянно. Что бы там ни было, ответа не последовало. Вместо этого донеслись звуки новой возни: что-то — или кто-то — рухнуло на пол. Дрейк издал серию коротких рваных вздохов, закончившихся хриплым низким стоном. Послышался звук глотания. Боже-блядь-какого-хуя-вы-творите-здесь… — Доволен, пизданутое ты животное? — раздалось гневное от Шона, пока Дрейк выравнивал дыхание. Голос полицейского заметно охрип. — Да. Полегчало? Звук удара, смех Дрейка. — Смешно ему, сука. — А что, я после оргазма рыдать должен? Я же не ты… Снова удар, хриплый смех Дрейка сквозь его же стон боли. — Боже, и чего ты так мнёшься-то. Всё, всё, уже ухожу! Ты, кстати, пол заляпал, убери за собой, — хохотнул Егерь, щёлкнув замком на двери. — Иди нахуй отсюда, пока я тебе нос не сломал! — До встречи, детка. Дверь захлопнулась. Шон включил свет, всё ещё выравнивая сбитое то ли удовольствием, то ли праведным гневом дыхание и, судя по звукам, поправлял одежду. Джейсон думал теперь только о том, что унитаз охуеть как удачно расположен недалеко от ванны, а потому полицейский, решив подойти ближе за туалетной бумагой, чтобы прибрать за собой и Егерем, обязательно увидит, что… — Бля… — с осознанием выдохнул Шон, растерянно уставившись широко раскрытыми глазами на Келлера, который с безмятежно-отрешённым видом лежал в ванне в мокрой одежде. Парень сдавленно усмехнулся и театрально приложил ладонь ко лбу. — Только без истерик, я тут единственная жертва обстоятельств.

***

Девять вечера. Они почти доехали до места назначения. Джейсон сидел рядом с Дрейком, помимо них в салоне находились ещё десять парней: все в последний раз перепроверяли настройку канала связи, обвесы, личное снаряжение. Оба арендованных фургона с поддельными номерами придётся уничтожить после того, как всё кончится. Полиция внутреннего кольца не сможет пройти мимо бойни, которая здесь скоро случится. Келлер не переставал думать о том, как следовало поступить с жетоном, и медленно вертел его между пальцев. Дрейк, само собой, давно это заметил, и в конце концов не выдержал: — Слушай, ты не обязан… — Мы это уже обсуждали, — бесцветным голосом ответил Джей. — Я не хочу облажаться снова. — Но ты же не знаешь, сработает ли это! — Сработает. Наверное, — вяло улыбнулся парень. — Должно сработать. — Ты из ума выжил… — Вероятно, да. Забирай, — Келлер протянул жетон опешившему мужчине. — Ты всё равно сейчас вперёд полезешь. Он тебе нужнее. В любом случае. Егерь осуждающе вздохнул, забирая жетон, и сразу же нацепил предмет на шею. Они говорили вовсе не о том, сработает ли это устройство, хотя у них не было возможности проверить жетон в действии. Алишер заверил, что всё просчитал, и парни слепо доверяли ему. Дрейк об этом даже не задумывался, зато спорил с Келлером о том, у кого этот жетон должен остаться по итогу. Теперь же мужчина с куда большим интересом и нескрываемым волнением продолжал наблюдать за состоянием Джейсона. Разумеется, все уже заметили, как сильно он изменился за эти несколько дней. Он почти не улыбался и постоянно хмурился, погружённый в свои мысли. Пытаться угадать, какое у них содержание, было малость страшновато, потому что даже сейчас Келлер выглядел так, словно ехал на собственную казнь. — Ты точно уверен? — не мог уняться Дрейк. Нет. Но именно поэтому… — Я доверяю это тебе. Дрейк понимающе кивнул и больше не напирал с вопросами. В отличие от многих других, он хорошо представлял, что сейчас творилось в голове у парня, потому что сам уже давно прошёл через это. Он никогда не рассказывал Джейсону подробности, но именно сейчас настал момент, когда это можно сделать. — Мне тоже было девятнадцать. Уже тогда я был одним из Жнецов и не обременял себя моральными принципами, это не было нужно ни в моей работе, ни в жизни. Жил на грани, но чаще — за ней. Адреналиновый наркоман из ударного отряда. Человек-хаос, как говорили. Со мной боялись работать даже самые отбитые, потому что я был хуже каждого из них. Я понимал, что однажды доиграюсь и сдохну, а в качестве доказательства моего существования ничего не останется. Теперь понимаешь, кого в тебе увидел Бао? Джейсон пропустил вдох, внимательно слушая, и кивнул. Дрейк говорил тихо и спокойно, но достаточно чётко, чтобы только сидящий рядом Келлер смог его слышать. — И вот… Я выполнил заказ на одного парня, но что-то не учёл, где-то не прибрал за собой, и поэтому через две недели попал в плен к его другу. Он оказался правой рукой босса предыдущей группировки информаторов. Никаких сывороток правды тогда ещё не было, поэтому у пленников они добывали инфу классическим путём. Через пытки. Джейсон закрыл глаза, продолжая слушать. — Я увидел, что они делали с другими. Некоторые пленные дожидались перерыва и откусывали себе языки, чтобы умереть от кровопотери, прекратить дальнейшие муки и не расколоться. Другие сходили с ума, пытаясь выдержать всё это. Но был там один, который не раскололся, не сломался и не пытался покончить с собой. Он терпел, потому что было ради кого, и надеялся, что за ним придут. Но за два года никто так и не пришёл. И вот, когда я там оказался и увидел всё это, тогда и понял, что не смогу так же. Бля, я был хорошо обучен не выдавать информацию, но меня пытали бы просто ради забавы, и я понимал, что за мной тоже никто не придёт. А они… Они такое вытворяли, это пиздец. Но тот парень… Он был сильным. Слишком даже. И именно тогда во мне впервые проснулось сочувствие. Желание помочь тому парню. Бля, я смотрел на его истерзанное тело и злился. Понимаешь? Я его не знал, но его боль подпитывала меня. Я хотел, чтобы он смог выбраться, и я был его единственным шансом. — Тогда ты и использовал стимулятор смертников Токкотай? — Да. — Получилось освободить его? — Получилось, — улыбнулся Дрейк, всматриваясь отрешённым взглядом в нечто невидимое перед собой. — Я был убеждён, что умру. Все ведь умирали от этой дряни. Но не я. — Есть идеи, почему? Егерь пожал плечами. — Думаю, родословная. Возможно, кто-то из моих родственников был настоящим Жнецом, они же не были стерильными. Вот мне их сбой в генах и передался. Не целиком, конечно. Они-то и боли не чувствовали, будто зомби, а я не такой. Но теория о том, что я родственник одного из первых Жнецов, объясняет то, почему я смог выдержать стимулятор. На самом деле, для меня он был лишь чем-то вроде психоделика и, как бонус, отключал боль. Но агрессию он не увеличивал, потому что я сам по себе вот такой… хм… кровожадный. Так что ты был прав насчёт меня, никакие это не побочки. Значит, то, что чувствовал Келлер после окончания действия стимулятора, тоже было настоящим. Его собственным. — Но ты пожертвовал собой ради незнакомого тебе парня, оказавшегося в плену. Почему? Только из-за жалости? — Это не жалость, а сочувствие. Да и у меня выбора-то не было, — фыркнул Дрейк. — Или бесконечные пытки, или смерть от стимулятора — вот, как для меня всё выглядело. Второй вариант мне больше понравился, потому что так я бы точно избежал пыток и, в идеале, заодно спас бы того парня. В общем-то, так и вышло. — Тот парень до сих пор жив? — О да… Классный тип. Помолчали. — Я всё это к тому, что у тебя в башке сейчас те же два варианта: бесконечные пытки, правда в твоём случае — от угрызений совести, или размен своей жизнью на чужую. Так ведь? — Нет. — А что тогда? — У меня только один вариант. — Келлер… — Я знаю одно: в конечном итоге те трое вернутся домой вместе. Я использую себя, как последний ресурс, если придётся. Но если всё получится так, как я хочу, то я тоже выживу. — Если, говоришь? Значит, шанс выжить есть? — Небольшой. Но да. Вот и на месте. Джейсон выскочил наружу и отвлёкся на входящее сообщение. Дрейк успел увидеть только то, что отправителем была Йоко, но содержание осталось загадкой. Он лишь заметил, каким бешеным стал взгляд парня после прочтения. — В чём дело? — Опаздываем. Один из многих личных особняков Бао Ксанлинга выглядел совсем уж вычурно, а, по мнению Келлера, больше походил на замок Дракулы в светлых тонах. Градом обрушившийся на город ливень только добавил нагнетающей атмосферы перед грядущими событиями и очень удобно скрывал все ненужные звуки. Люди, бесшумно огибающие периметр, сливались с тенями окружения. Через десять минут режим радиомолчания окончился. Последовала отмашка Хантера: пустой фургон с булыжником на педали газа влетел в ворота, распахнув их, и оказался во дворе. Из салона повалил дым от шашек, быстро распространяясь вокруг и окутывая собой всё больше пространства. Жнецы бросились переговариваться по связи, но её уже оборвали. Несколько человек начали кружить около фургона, высматривая врага в дыму и за пределами ворот. Свист пули — один Жнец упал. Остальные нацелили штурмовые винтовки туда, откуда был сделан выстрел, но увидеть Хантера, засевшего слишком глубоко, никто так и не смог. В воздух взмыли пара световых гранат и новые шашки — с нервно-паралитическим газом. Некоторые Жнецы оказались в самой гуще облака и вдохнули яд, другие задержали дыхание на опыте и начали отступать, и в этот же момент из дыма, словно злые духи, показались люди из группы Хантера. Они в специальных кислородных масках, поэтому газ им не страшен. Звуки начавшейся перестрелки и выкриков привлекли Жнецов по периметру, заставляя их стянуться к месту событий и тем самым открыть проход для группы Даниэля с другой стороны особняка. — Выходим, — скомандовал он. У них в запасе всего лишь пара минут, чтобы оказаться внутри, прежде чем кто-нибудь развернётся и попытается доложить о нападении. Или прежде чем кто-то изнутри дома заметит происходящее за плотным полотном ливня. Даниэль взял разбег и за пару секунд вскарабкался вверх по вертикальной пятиметровой кирпичной стене так, словно умел прилепляться к поверхности пальцами. Он закрепил трос и сбросил второй конец вниз для других. Несколько парней отправились к чёрному входу особняка, а Джейсон и Егерь вышли к парадному. Никто ни о чём не переговаривался, не отвлекая ни себя, ни других; все действовали быстро и слаженно, так, будто всегда этим занимались. Келлер приложил пластину к панели на стене. Электронный замок отщёлкнулся сразу, пропуская внутрь. В длинном коридоре, вплотную ко входу, стоял лишь один мужчина, шокированный внезапным открытием двери и впопыхах достающий чудо-пистолет — эти пушки были лишь у тех, кто находился внутри. — Что за херня, мать вашу?! — взревел он, направив дуло на Келлера и прикасаясь второй рукой к телефону-наушнику. Дрейк тут же оказался впереди, закрывая парня собой. — Ты же… Джейсон?.. — А ты — труп, если не уберёшь ствол, — заулыбался Дрейк, сверкая весёлым взглядом. Вообще-то и он, и Келлер полагали, что как только этот болванчик попытается выстрелить и поймёт, что это бесполезно, Егерь свернёт ему шею, но произошло иначе. Мужчина нажал на курок и выстрел всё-таки случился, но патрон полетел не в сторону парней, а назад, вдоль ствола, обратно в стреляющего. Маленький снаряд, точно пуля, пробурил тоннель в руке мужчины почти до плеча и сдетонировал. Вся правая часть туловища и голова внезапно неестественно раздулись, увеличились в размерах, напоминая плотно набитый кожаный мешок, покрытый опухолевыми буграми. Глаза повылезали из орбит, послышался треск костей, кровь заструилась отовсюду. С тошнотворным звуком эта масса тут же лопнула, словно надувной шарик, окропив кровью и бурыми ошмётками всё в радиусе нескольких метров. Всё произошло за пару секунд. На пол с грохотом рухнула нижняя часть тела и вывалившиеся порванные внутренности. Джейсон вздрогнул в момент взрыва тела. А кто бы не вздрогнул? Он такого не ожидал. Он успел закрыть глаза, прежде чем кровь попала на его лицо. Келлер выждал секунду и снова посмотрел перед собой, нервно дёрнул плечом, но больше ничто в его поведении или взгляде не выдало шок от увиденного. Дрейк с отвращением провёл ладонью по лицу, намереваясь стереть чужую кровь, но по итогу лишь размазывая её только сильнее, что сделало его по умолчанию злобное мрачное лицо ещё более жутким. Он стряхнул ошмётки с руки и брезгливо поморщился. — Алишер сказал, что эта хуйня перенаправит сигнал, — напомнил он ровным тоном, с интересом разглядывая обезображенный труп на полу. — Он не уточнял, что это значит, что выстрелом разворотит того, кто нажмёт на курок. Пацан, что, решил так пошутить? — Ну, как тебе сказать… — криво усмехнулся Келлер, ловя себя на мысли, что, вообще-то, да. У Хакера всегда было несколько извращённое чувство юмора. Джейсон вздохнул и поднял взгляд. В конце длинного коридора, ведущего в гостевой зал, стояли ещё несколько людей. Телохранители Бао, почти друзья. Не Жнецы. Судя по их бледным лицам, они видели, что случилось, и в таком случае не удивительно, почему они не пытались воспользоваться тем же оружием. — Побуянить не хочешь? — вздёрнул бровь Джей, скашивая взгляд на Дрейка. Тот уже настроился — предвкушающая улыбка рассекла лицо. Он встряхнул руками, в небрежном жесте как бы разминая плечи, и издал резкий шумный выдох — едва пар из ноздрей не повалил. Стоило кому-то из мужчин открыть рот, чтобы что-то сказать, как Егерь уже оказался напротив и пинком отправил оппонента в полёт до камина. Жертва ударилась затылком о внутреннюю стенку и так и осталась лежать, воткнувшись головой в пламя. Тошнотворный звук взрыва повторился, но раздался со второго этажа. Значит, остальные тоже уже внутри и приступили к зачистке здания. Хотелось верить, что из чудо-пушки застрелили кого-то из обитателей здания, а не одного из парней Келлера. Он выждал пару минут, пока Егерь, вдоволь побесившись, не расправился с оставшимися противниками. Дрейк не использовал пистолет (у него при себе был самый обычный), ему нравилось чувствовать, как он отнимал жизни своими руками. Он был кошмарно, нечеловечески быстр, и очень, очень жесток. Из-за многочисленных брызг крови казалось, что в зале стояла кровавая дымка. Наблюдать за Дрейком, когда тот не сдерживался, оказалось весьма увлекательно. Один из мужчин всё же попытался выстрелить в него и взорвался так же, как и предыдущий. Ошмётки разлетелись повсюду. Когда Дрейк закончил, с довольной улыбкой остановившись посреди зала и тяжело дыша через рот, Келлер подошёл ближе. На столешнице перед диваном он увидел полупустую бутылку виски, три недопитых стакана и несколько белоснежных дорожек порошка, а на полу рядом — мёртвое тело с запрокинутой головой: в глотку через рот воткнут нож, на лезвии видны следы от того же порошка. Остальные тела Джейсон разглядывал уже не так детально. Он насчитал пять трупов. Без учёта того, что лежал у входа в дом. Считать пришлось по головам, потому что изувеченные мёртвые тела валялись повсюду в окроплённой кровью комнате, в которой теперь всё сливалось в одно красное пятно. Это не человек, это же демон какой-то. Но Келлер не стал бояться его даже после увиденного. Егерь скинул с себя забрызганную кровью куртку, оставшись в тонкой чёрной футболке, и отправился вместе с Джейсоном в комнату Бао. — Я теперь твоя правая рука, получается? — хмыкнул Дрейк почти с удовольствием. — Мы не преступная группировка, — Джейсон и сам сомневался в том, что сказал. — А кто тогда? Не проститутки ж по вызову, — усмехнулся Егерь. — Преступная группировка и есть. А у каждой группировки есть босс. Если ты — босс, то я — правая рука, верно? — Ты просто хочешь, чтобы я тебя так назвал, да? — ухмыльнулся парень. — Моя правая рука сворачивает людям шеи, а заодно трахает задницу начальника отдела полиции. Сама фраза звучит пиздец как стрёмно. — Это ж всё про мою безоговорочную пользу, — заулыбался Дрейк, не смутившись осведомлённости Келлера. — Минусы будут? Джей только фыркнул, отпихивая ржущего Егеря от себя. Оба этажа на несколько минут превратились в клетку смерти, но когда парни поднялись, всё уже стихло. Приходилось перешагивать мёртвые тела, надеясь не столкнуться взглядом с остекленевшими глазами на знакомых лицах. В коридорах расхаживали переводящие дух парни Келлера. Некоторые — в крови. Они занимали позиции рядом с окнами и лестницей, готовясь отбиваться от Жнецов, решивших попасть внутрь. Где-то там, в глубине, парень надеялся, что что-нибудь сумеет помешать ему переступить черту. Вдруг какой-то фактор окажется важнее и ему придётся сохранить Бао жизнь? Или хотя бы трусливо отдать приказ о его убийстве тому же Дрейку, чтобы не пачкать руки самостоятельно. Можно же было остаться чистым, пытаясь бороться с грязью? Остаться чистым, пытаясь бороться — да. Но о попытках и полумерах не может быть речи, когда дело касается таких мразей, как Бао. Джейсон затеял всё это не чтобы попытаться, а чтобы добиться изменений. Оставаясь чистым он ничего не сможет, просто умрёт, перед этим знатно повеселив ублюдка своими потугами. А зачем погибать за глупую попытку? Уж лучше оставить свой след в истории. Пусть и в криминальной. Если где-то там действительно плескались крохи сомнений и нерешительности, то они мгновенно утонули, беспомощно захлебнулись в тот момент, когда Джейсон открыл дверь, ведущую в личную комнату Бао. Не слишком громко играла какая-то музыка. В просторном помещении у левой стены располагалась огромная постель, на которой сидела маленькая восьмилетняя девочка в длинной белоснежной сорочке. Малышка болтала босыми ножками в воздухе в ожидании. С правой стороны, из двери, ведущей в ванную комнату, только что вышел Ксанлинг: распаренный, с блестящей влагой кожей, мокрыми чёрными волосами, спадающими на плечи. Он запахивал красный шёлковый халат на ходу, когда заметил, кто оказался в проходе, и замер. Пауза длилась три секунды. Раз — Келлер скользнул взглядом в сторону: рядом с кроватью стоял столик на колёсиках, на стеклянной поверхности — две раскатанные дорожки белого порошка и следы от двух предыдущих. В углу лежала лента презервативов. Уже явно не целая. Два — Келлер посмотрел на девочку, заостряя внимание на её глазах: чудная янтарная радужка с тёмными карими крапинками утопала в черноте расширившегося зрачка, пожравшего собой почти всё цветное. На чуть припухших губах девочки играла невинная, слегка блаженная улыбка. У основания шеи — едва заметный засос. Ребёнок обратил внимание на гостей, но совсем не удивился, не испугался при виде покрытых кровью лиц. Сейчас этой девочке всё казалось забавной игрой. Три — Келлер перевёл тяжёлый взгляд исподлобья на Ксанлинга, застывшего в ужасе и смятении. На его ключицах виднелись свежие царапины от коротких ноготков. Он не слышал, что происходило в здании, но теперь сразу всё осознал. — Ты всё не так понял! Выстрел. Бао коротко вскрикнул и отшатнулся, с грохотом упёршись руками в комод позади себя. Пуля угодила в бедро — туда же, куда он сам выстрелил Келлеру несколько дней назад. — Стой! Я могу всё объяснить! Джейсон молча подошёл к девочке, продолжая держать дуло пистолета направленным на Бао. Малышка улыбалась, глядя на него, совсем не испугавшись приглушённого хлопка, прозвучавшего несколькими секундами ранее. — Привет. Как тебя зовут? — Акико, — представилась девочка, всматриваясь в лицо парня. — Красивое имя. — А тебя? — Джейсон. — У тебя красивые глаза, Джейсон, — смущённо поделилась девочка, не обращая внимание на брызги крови на лице привлекательного молодого человека. — Но грустные… Почему ты грустишь? Потому что теперь я вижу то, на что всегда закрывал глаза, как и все вокруг. — Не грусти, Джейсон! Дядя говорил, что сегодня отличный день, чтобы повеселиться! От этих слов внутри всё покрылось инеем. Пальцы на пистолетной рукояти сжались крепче. — Хочешь повеселиться с нами? Дядя Бао не будет против, он очень добрый! И тебе станет лучше! — Не возражаешь, если я повеселюсь с твоим дядей наедине, Акико? — улыбнулся Джейсон, понимая, что ребёнок закладывает в эти слова совсем не тот же смысл, что он или Бао. — А ты пока побудешь с моим другом. Он позаботится о тебе и не обидит, я обещаю. — Ну… — пробубнила малышка, глянув на второго гостя. — А мы потом все вместе поиграем? — Конечно. — Тогда хорошо! Джейсон повернул голову к Бао, вжимающемуся в комод, и заговорил: — Дрейк, забери ребёнка. Оставь нас и никого не впускай. Его голос — жалящий холодом лёд и жестокость. Весь внешний облик — лишь видимость спокойствия, но там, внутри — буря. Видно, как плечи напряжены, голова слегка опущена вперёд — точно хищник, готовый наброситься на добычу. Егерь сразу подчинился, аккуратно подхватил Акико на руки, предварительно закутав её в одеяло, и, отвлекая её каким-то незамысловатым разговором, вышел наружу и закрыл за собой дверь. — Джейсон, — торопливо произнёс Бао, отступая на шаг, хотя Келлер так и не сдвинулся с места, прожигая его взглядом, — это вовсе не то, что тебе показалось, это просто… — Да? — перебил Джей, мельком скользнув горящим злобой взглядом по порошку и презервативам на столешнице. — Мне показалось, что ты накачал свою малолетнюю племянницу наркотой и изнасиловал её, но похоже, что она считает, будто вы так веселитесь. Ты ведь именно так объяснил ей то, что ты с ней делал? — Я не насиловал! Я не причинял ей вреда, и вообще… — Закрой рот, — выдохнул Джейсон, вынимая из пистолета обойму и вкладывая её в задний карман джинсов. Он отбросил пистолет к изголовью кровати и снял ветровку, под которой осталась чёрная футболка, плотно прилегающая к крепко сбитому телу. — Все твои шестёрки в этом здании мертвы. Связь с внешним миром отрезана. В этом помещении больше нет оружия, можешь не искать. Бао замер, окунув правую руку по локоть в ящик комода. Под его ногами уже натекла лужа крови. Я всегда боялся, что если убью кого-нибудь, то не увижу в этом ничего плохого. — Йоко сработала на отлично, — снисходительно улыбнулся Келлер, наслаждаясь растерянностью загнанного в угол мужчины, и медленно шагнул в его сторону. Ксанлинг тут же попятился, поскользнулся на собственной крови и неуклюже рухнул на пол. Края халата моментально пропитались влагой и потемнели, элемент одежды распахнулся, обнажая оголённое чистое тело — худое, даже подтянутое, но совсем не тренированное, не знающее боли от ударов, порезов и выстрелов. Бао продолжал ползти спиной вперёд до тех пор, пока не упёрся спиной в дверь ванной комнаты, дыша как загнанное животное. — Ты совершаешь большую ошибку! Тебе лучше убраться отсюда и тогда я, может быть, сделаю вид, что тебя здесь не было, и… Страшнее этого была только мысль о том, что мне понравится убивать. — Неужели ты правда думаешь, что я пришёл вести с тобой диалог? — наигранно удивился Келлер, вздёрнув брови, и навис над боссом Жнецов, хрустя костяшками пальцев. Бао скользнул взглядом по наручам, оставшимся на предплечьях парня, и судорожно сглотнул, замечая с десяток ножей, спрятанных внутри. Джейсон проследил за его взглядом и усмехнулся. — Это мне не понадобится, — он отстегнул наручи и отбросил к выходу, делая ещё шаг. — Ты… Ты не убьёшь меня! Ты же не пачкаешь руки, Джейсон! Меня нельзя убивать! Я… Но больше я не боюсь, потому что… — Ты — мусор, — снова перебил Джей. — Тебе было интересно, что случится со мной после того, как я запачкаю руки, — парень схватил мужчину за ворот халата, рывком притянул ближе к своему лицу и замахнулся вторым кулаком для удара. — Спойлер: ты этого уже не узнаешь. …я не ошибся.