Игра вслепую

Тору не убьют. Наверное. Джейсон это понимал. Но крошечного сомнения оказалось достаточно, чтобы он захотел перестраховаться. Зная о том, что за оружие будет у людей Кегарэ, он передал Тору спасительный жетон через Дрейка. Если в Тору выстрелят — он не умрёт. Джейсон не мог надеть этот жетон на себя. В случае, если бы он не сумел потянуть время до четырёх часов дня, имея жетон на себе, выстрел в него убил бы Саймона, а следом взорвался бы и весь ангар. Поэтому Джейсон не мог обезопасить самого себя. Он понимал, что, скорее всего, умрёт. Понимал, что велика вероятность того, что его застрелят раньше, чем пробьют четыре часа. Его задача — максимально тянуть время, потому что даже если после его смерти Саймон решит избавиться ещё и от Тору, то выстрел в него будет самоубийством. Главное, чтобы это произошло после грёбанной отметки в четыре часа. Иначе всё зря. Джейсон боялся умереть, но ещё больше он боялся того, что спонтанные решения Саймона или опрометчивый приказ Кегарэ об устранении Тору могут привести к катастрофе. Но всё же, хоть он и боялся этого, он оставался уверен, что Тору не убьют. Вот только самому Майеру ни о чём из этого не известно. Единственное, что он знает, это слова Егеря, которые тот успел ему сказать, отдавая жетон. «Это твой щит. Хочешь жить — не снимай». С этого момента шестерёнки в голове парня заработали в аварийном режиме. Он всё пытался понять, что именно это значит, и как ему следовало вести себя дальше, особенно на обмене. Джейсон смог передать лично Тору только одно сообщение: его слышали все, но оно было зашифровано. Тук-тук. Майер не сразу понял, но когда осознал, что ритм постукиваний совсем не хаотичный, внимательно прислушался, тут же сообразив — это послание конкретно ему, и оно гласило: «Верь мне». Тору хотел фыркнуть и засмеяться. Верь, да. После того, что сделал Джейсон, теперь Тору должен верить ему… Смешно. Смешно и нелепо. Но Майер сдержался, продолжая делать вид, что в этом стуке для него тоже не было ничего необычного. Он думал ещё кое о чём. «Я не уйду отсюда, если ты не выйдешь вперёд.» Что-то было в этих словах не то, что-то странное, настораживающее. Дело вовсе не в способности Тору слышать ложь. Нечто другое, внутреннее, незнакомое ему зашептало прямо в голове — Келлер говорит не о том, что не сдвинется с места, пока Тору не подойдёт к нему. Келлер говорит о том, что умрёт. Его убьют? Эта мысль заставила Тору довериться парню и всё же подойти к нему. Но если Келлера хотят убить, что им помешает сделать это, когда обмен закончится? И из разговора наёмника с Джейсоном стало ясно — ничто не помешает. Тору отпустят, а Келлера убьют так или иначе. Он безоружен. И его застрелят. Теперь уже точно. Что делать? «Верь мне». Как помочь? «Я не уйду отсюда, если ты не выйдешь вперёд». Чёрт-чёрт-чёрт… «Это твой щит. Хочешь жить — не снимай». — Ну, стреляй, гнида. Тору не до конца понимал, что он делал и почему, это было похоже на рефлекс, неосознанный порыв, вызванный подсознательным пониманием чего-то такого, что ещё не успело сформироваться в его голове в полноценную мысль — на то, чтобы думать и сомневаться, просто не было времени. Он схватил Келлера за плечо и дёрнул его назад, сам оказываясь впереди, прямо на траектории полёта пули. Но пуля полетела не в него. Тору услышал звонкий хлопок, а спустя секунду — чей-то шокированный вздох и последовавший за ним тошнотворный звук, будто нечто мягкое и влажное разорвало на части взрывом. Это результат выстрела? Кого-то разворотило на куски? Кого? Майер в ужасе замер, не понимая, что на самом деле случилось и с кем. Келлер оцепенел, глядя на разорванное тело Саймона, и медленно опустил взгляд на часы. Две секунды. Каковы шансы? Он посмотрел на Тору. Тот тоже в ступоре, но по другой причине: он просто не знает, что произошло. А Джейсон думал лишь о том, что могло произойти теперь, и не дышал. Раз. Два. Четыре часа. Время продолжало идти. Секунды тикали и… Ничего. — Келлер, — раздался твёрдый, с нотками подавляемой радости голос Петарды в динамике. Парень вздрогнул бы как от удара, если бы не оцепенение, сковавшее всё его похолодевшее от ужаса тело. — Дело сделано. Кегарэ мёртв. Ангар не взорвался. 16:00:33. И уже не взорвётся. Двух секунд Ауруму не хватило. Всё, он сдох. Нет его больше. Выдох. Сделай выдох. Выдохни, блядь, всё! Всё кончилось! — Что… — первым отмер Майер. Парень резко встрепенулся, панически ощупал себя, кажется, ища следы выстрела на своём теле, так как продолжал не понимать, в кого попали. Не найдя искомого на себе, он вдруг развернулся туда, куда оттолкнул Келлера, вытянул руку и резко приблизился, схватил парня за воротник куртки и снова замер. Он потратил секунду на осмысление и вдруг стал бегло шарить дрожащими ладонями по его груди и животу, убеждаясь — в Джейсона не попали. Новый ступор не заставил себя ждать. Тору опустил руки вдоль тела и смотрел широко раскрытыми глазами перед собой, тоже не дыша. — Что… случилось?.. Келлер наконец-то выдохнул. Мышцы, сводящие от напряжения, расслабились. Желудок всё-таки свело спазмом, но парень удержался, подавляя позыв. Господи, какой пиздец. — Келлер?.. — Тору звучал так, будто был готов расплакаться, продолжая не понимать ситуацию. — Всё нормально, — хрипло отозвался Джейсон. Он скользнул взглядом по цепи жетона. Губы непроизвольно растянулись в лёгкой улыбке. — Идём отсюда. Идти, правда, было тяжело. Ноги какое-то время почти не сгибались. Снаружи уже доносились звуки полицейской сирены. Это Шон и его люди, которых так же подключили к плану: они должны были приехать к четырём часам дня и помешать дальнейшей перестрелке между наёмниками Кегарэ и парнями Келлера. Джейсон отвёл Тору к машине, угнанной у Сутенёров. Майер больше не говорил ни слова и так же молча залез внутрь, выглядя потерянным. Келлер застыл снаружи, не отрывая взгляд от парня и продолжая невольно улыбаться. — Мы всех разогнали, потерь нет, — оповестил голос Шона в динамике наушника. — Труп Кегарэ в машине, уже проверили, хотя там месиво, а не тело. Посылка в безопасности, выезжают домой. Дрейк ранен, жить будет. Вы как там? Всё получилось. — Мы тоже в порядке. Он сел внутрь, откинулся на спинку и на секунду прикрыл глаза, дыша медленно и глубоко. Машина бесшумно и плавно тронулась с места. Джейсон достал единственный нож, который у него был при себе, спрятанный в рукаве куртки, и неторопливо крутил его между пальцев. Изящное чёрное лезвие с серебристой полоской вдоль острия завораживало, в этот раз оставшись чистым. — Куда мы едем? — подал напряжённый голос Тору. — Отвезу тебя домой, — чуть отстранённо отозвался Джей. — Где Такара? — В другой машине, едет туда же. — На кого меня обменивали? — На Лео, — не стал врать Келлер, всё ещё оставаясь убийственно спокойным. Зря, наверное. Потому что в следующую секунду Тору, каким-то образом догадавшись, что у парня в руке нож, выхватил его, внезапно оседлал бёдра Джейсона и приставил лезвие к его горлу, гневно стиснув зубы и оголяя клыки. — На Лео?! Ты продал моего дядю в обмен на меня?! — заорал парень, схватившись второй рукой за грудки куртки. Келлер не шелохнулся. Он смотрел парню в слепые глаза, горящие яростью, и словно бы не замечал жалящий шею холод металла. — Его никто не заставлял идти туда. Тору завис на секунду и вдруг, зло зарычав, дёрнулся ближе. Бездушное лезвие царапнуло кожу, впиваясь в опасной близости от ярёмной вены. — Но ты это сделал! Ты, блядь, продал моего дядю! Единственного близкого мне человека, блядь! На что ты, сука, рассчитывал?! Что я тебе спасибо скажу?! Мне нахер не нужно такое спасение! — продолжал орать взбешённый Майер, едва удерживаясь от того, чтобы не усилить давление на клинок. — Может, ты и его теперь собираешься как-то спасать, Келлер?! — Его не нужно спасать. Лезвие укусило болью. Алая дорожка оставила свой след на коже, струясь вниз, к ключице, впитываясь в ткань рубашки. Келлер не вздрогнул: он ещё не скоро сможет испугаться чего-то после того страха, пережитого в злополучном ангаре. Всё остальное на фоне того, что могло бы случиться там, почти не вызывало у парня никакого отклика внутри. Даже вероятность умереть от руки Тору, то ли находившимся в состоянии аффекта, то ли не знавшим — не видевшим, — насколько опасно он вгрызался ножом в шею, не пугала Келлера. — Что это значит? Объясняй! Говори, блядь, или я зарежу тебя! — Лео едет в соседней машине вместе с Такарой. — Что?.. Келлер улыбнулся: лютая ярость и ненависть, отражающиеся на лице Майера, сменились детской растерянностью. Напряжение из его руки почти пропало. Джейсон приподнял подбородок, подставляясь под лезвие. Тёплая влага быстро остывала, холодя кожу дыханием смерти. И теперь Тору понял: Джейсон основательно подготовился. Он сделал всё, на что был способен, чтобы вернуть всех троих — Тору, Лео и Такару — домой. Всех вместе. А сам при этом не побоялся остаться позади. Келлер был готов пожертвовать собой, если придётся. И это, кажется, уже не в первый раз. — Что… — снова заговорил Тору осипшим голосом, ослабляя хватку на куртке. — Что случилось, когда Такару забрали? Почему они хотели убить тебя? — Потому что я собирался помешать им, — просто ответил Джейсон, констатируя факт, не пытаясь звучать так, словно это какое-то оправдание. — Почему же не убили? — Не повезло? — усмехнулся Келлер. Тору снова дёрнулся, хватка вернулась, нож укусил больнее, но не глубже, облизав уже открытую рану. — Лео говорил, что в тебя стреляли! Хотели бы убить наверняка — застрелили бы в голову! — взревел Майер. — Почему не сделали этого?! Почему резали ножом?! — Бао так развлекался. — Отвечай нормально, или я сам тебе глотку вскрою, — Майер вдруг сошёл на обжигающе холодный тон, замораживающий воздух в салоне. — Я подставился под выстрел, не зная наверняка, что не умру из-за этого, и сейчас я хочу знать, стоила ли твоя жизнь того, чтобы её спасать. Говори. Почему он тебя зарезал, а не застрелил? — Почему? Потому что Бао так развлекался, я же сказал, — не испугался Джейсон, продолжая смотреть в глаза напротив — без сомнений, без страха. С удовольствием. Столь яркие эмоции преображали лицо напротив, делая взгляд Тору живым. Красивый парень. Келлеру нравилось смотреть на него — настоящего, живого. Настолько нравилось, что он не думал ни о чём другом. Инстинкт самосохранения отключился уже давно, и всё же он объяснил, ведь Тору имел право знать правду, хотя, может быть, он в неё даже не поверит: — Он выбрал нож, потому что это больнее. Он резал меня около минуты, сказав, что если я издам хоть звук, то тебя застрелят. Майер оцепенел. Джейсон вытерпел такое ради него? А Тору даже не дал ему шанса объясниться и хладнокровно выкинул из своей жизни. Парень моргнул, чуть отстранившись. Хватка снова ослабла. Лезвие в руке дрогнуло. — Зачем ты вернулся? — прохрипел Тору еле слышно. — Почему ты спас меня? Джейсон коротко и глухо посмеялся. — Ты не разорвал наш контракт. Я всё ещё твой телохранитель. Исправь этот нюанс, иначе придётся платить мне и дальше. — Лжёшь! — Не лгу, спроси Такару. Договор всё ещё в силе. — Это не причина! — снова взбесился Тору, но уже не так, как до этого. Злоба шла не от ненависти, а от непонимания, плавно перетекая в истерику с примесью паники. — Почему?! — Потому что так было правильно. — Ложь! — Потому что я хотел исправить свою ошибку. — Хватит мне лгать! Майер всё ещё выглядел злым, но больше — растерянным, сбитым с толку сильнее, чем когда прогремел выстрел. Все слова Келлера были правдой, но не являлись ответом на вопрос, — оба это понимали. Тору вновь успел проанализировать всё, что было между ним и Джейсоном до этого, и прислушался к словам того незнакомца из парка. Если он прав, то это значит, что Джейсон всегда говорил Тору правду, но за ней так или иначе скрывалось что-то ещё, и это что-то нужно было вытягивать из него клещами. — Почему, Келлер? — выдохнул Тору почти обессиленно. — Ты поставил свою жизнь под удар, чтобы я не пострадал, а я даже… Я бросил тебя, когда узнал, что ты привёл тех людей в мой дом. Не дал тебе и шанса объяснить, как всё было. Ты имел полное право не возвращаться, наплевать на всё, радуясь, что хотя бы выжил, — по щекам покатались крупные горячие слёзы, рука с клинком в ней безвольно опустилась на уровень бёдер. — Так почему? Почему ты вернулся и снова это сделал? Джейсон всмотрелся в глаза, смотрящие, но не видящие его собственные, и таки нашёл в себе смелость на этот раз признаться до конца: — Потому что я идиот, который влюбился. Тору всхлипнул. Губы дёрнулись в непрошенной, нервной улыбке. Нож полетел в сторону. Парень скользнул ладонями под затылок Келлера и резко наклонился, впиваясь в его губы солёным от слёз поцелуем. Джейсон ответил ему, не раздумывая, беспрепятственно проталкивая язык в горячий рот. Он ловил сорванное отступающей истерикой дыхание и обнимал Майера под поясницей, успокаивающе прижимая его дрожащее от тихих рыданий тело к себе. Невесомыми касаниями кончиков пальцев Тору нашёл рану на шее Джейсона и слегка отстранился, прерываясь. Он потёр пальцы между собой и убедился в наличии крови. — Прости, Джейсон, прости, я не… — Мелочи, — оборвал его Келлер, требовательно повернув обратно к своему лицу. — Заживёт. Тору потерялся лишь на секунду и снова набросился с глубоким поцелуем, вжимаясь в парня так, словно хотел слиться с ним в единое целое. Внезапно он опять оторвался и опустился ниже, уткнулся в почти переставшую кровоточить рану губами, осторожно зализывая, извиняясь. Сверху раздался удовлетворённый вздох. Келлер откинулся затылком на спинку сиденья, подставляясь, и, прикрыв глаза, зарылся пальцами в волосы Майера, мягко поглаживая. Поцелуи возобновились. Стали глубже, торопливее и громче — из-за сорванного дыхания, заполнившего салон машины, шумных выдохов обоих парней, распалявшихся всё сильнее и притирающихся друг к другу всё откровеннее. Облегчение от осознания взаимности вытеснило стремительно нарастающее низменное возбуждение. Весь мир сузился до этой машины, до ощущения чужих прикосновений, от которых по телу распространялся жар, скапливаясь в низу живота и требуя получить желаемое — человека напротив. Тору скользнул ладонями вниз, бесцеремонно и неумолимо расправляясь с пряжкой ремня Келлера. Приложи он чуть больше усердия и наверняка порвал бы джинсы, лишь бы добраться до его члена и сжать в кулаке. Джейсон с трудом выдернул себя обратно в реальность и перехватил его запястья, притормаживая на полпути к цели. — Нам нельзя, — забормотал он. — Тебе со мной нельзя, Тору, — выговорил Келлер, пытаясь заставить себя уйти от очередного удушающего поцелуя. — Со мной опасно. — Отлично, — прошипел парень, собираясь игнорировать раздражающие доводы и выпутываясь из хватки, вновь предпринимая попытку забраться Келлеру в штаны. Конечно же, у него уже крепко стоит, и Тору это прекрасно чувствует. У него самого ширинка вот-вот лопнет от напряжения. — Я серьёзно, — Джей бормотал на автопилоте, лишь краем сознания надеясь образумить Майера, а сам всё сильнее утопая в ощущениях и отвечая на поцелуи. — Тору, очнись, я преступник. Я человека убил. Со мной опасно. — И это охренеть как заводит, — ухмыльнулся Майер ему в губы, таки обхватывая член в кольцо из пальцев. И Джейсон сдался. Он с трудом избавился от куртки, в которой было просто невыносимо жарко, отбросил её куда-то в сторону и расстегнул джинсы Тору, проделывая с ним ту же манипуляцию. Обе ладони двинулись по стволам одновременно, парни синхронно хрипло выдохнули, ощущая одно и то же: как вдоль позвоночника выстрелило электрическим разрядом, отключая способность мыслить. Тору скользнул левой ладонью под затылок Келлера, сжав волосы в кулаке. Парень не попытался вырваться из такой хватки, реагируя на это спокойно, доверяя. Майер жадно целовал его, прикусывая губы, язык, жарко выдыхая в рот и ёрзая на бёдрах. Суетливый, хаотичный, потерянный теперь уже в ощущениях. Его вело на похоти и адреналине, Келлер осознал это, когда уткнулся губами в шею и почувствовал, как бешено пульсировала артерия. Тору был очень горячим, голодным и неугомонным. Он торопился, взвинченный до предела, и не мог оторваться, дыша шумно и хрипло. Майер прижался своим членом к его, двинул кулаком по стволам несколько раз и выдохнул: — Возьми меня. Блядь, Келлер, возьми меня… Не просьба, требование с примесью мольбы. Джейсон только слегка удивился, погружённый в процесс не меньше Майера. — Здесь? Сейчас? — Здесь, — Тору сам стянул с себя куртку и футболку, отшвыривая их на пол. — Сейчас, — он потянулся к рубашке Келлера и торопливо расстёгивал пуговицы, снова целуя в саднящие от частых укусов губы. Избавиться от джинсов было немного проблематично, но высокая крыша авто — действительно полезная штука, позволившая Майеру приподняться и избавиться от последних элементов одежды. За эти несколько секунд Джейсон успел нагнуться к карману, находящемуся позади водительского сиденья, и порыться там в поисках чего-нибудь полезного. Всё-таки тачка принадлежит Сутенёрам. Вдруг Алишер выкинул отсюда не всё? И действительно: кое-что осталось. Смазка. Одна-единственная. Но и только. — Погоди, — снова притормозил Келлер, — резинки нет. — Так даже лучше, — выдохнул Майер, упираясь коленями в сиденье и чуть приподнимаясь над Джейсоном, держась за спинку по бокам от его головы обеими руками. — Хочу тебя чувствовать. Давай. Келлер уже выдавливал смазку в ладонь. Он опустил руку под парня, без труда скользнул одним пальцем внутрь и почти сразу добавил второй, потому что Тору тут же насадился сам, издав несдержанный стон. Майер вдруг перехватил его за предплечье и потянул от себя. — Без подготовки. Хочу так. — Крыша поехала? — изумился Келлер. — Я так хочу, — настаивал Тору, мягко улыбаясь. — Пожалуйста. Чёртов мазохист. — Ладно, но… Медленно, понял? Осторожно. Он вылил почти половину тюбика на свой член и приставил головку ко входу, помогая Тору, но дальше всё зависело от него. Келлер лишь придерживал его за бёдра, готовясь в любой момент остановить, но Майер тоже оказался на удивление послушным: он протолкнул лишь головку, шипя сквозь зубы, и ненадолго замер, привыкая. Когда первая волна жжения от резкого вторжения стихла, он начал опускаться — медленно и плавно, миллиметр за миллиметром, на выдохах — потому что так было проще и не настолько больно. Бёдра подрагивали, на лбу выступила испарина, дыхание то и дело норовило сбиться, но он не останавливался: опускался всё ниже, изумлённо раскрыв рот от ошеломляющего, распирающего изнутри чувства заполненности с примесью боли. Келлеру казалось, что он сойдёт с ума. Проникновение в тугое, неразработанное отверстие окатывало нескончаемыми волнами острого удовольствия, которое инстинктивно хотелось усилить, податься бёдрами вверх или сжать бока парня и насадить на себя до упора одним безжалостным рывком. Он отговаривал себя всеми силами, смотря в лицо напротив: на изломавшиеся вверх брови, сведённые у переносицы, на влажные от слёз ресницы, на открытый в беззвучном стоне рот, — замечая малейшие изменения в мимике, видя, как чужая боль постепенно стихала, не успевая вспыхнуть в полную силу. Будь это резкое вторжение — и Тору не удалось бы избежать травм и невыносимой боли, но сейчас… Она была терпимой, на грани. Как он и любит. Извращенец. Келлер выдохнул вместе с Майером, когда тот частично расслабился, опустившись до конца. Мышцы вокруг члена продолжали спазмически сжиматься. Джейсон гладил сухими ладонями по бёдрам, бокам, пояснице — везде, куда мог дотянуться, успокаивая. Теперь он знал, что зрачки слепого реагируют на физические ощущения так же, как и у зрячего. Они расширяются во время удовольствия и сужаются, когда человеку больно. Зрачки Тору хаотично меняли размер, пока он садился на член Келлера, и замерли расширенными, почти утопив в себе серо-голубую радужку. Тору обхватил лицо Джейсона ладонями, выдыхая почти рот в рот, и начал подниматься вверх. Медленно, но увереннее, чем опускался. За счёт огромного количества смазки скольжение давалось намного проще, хотя неразработанные мышцы расслаблялись неторопливо, туго сжимая жаром член внутри. Джейсон дурел от этого, разум стремительно затуманивался, изо рта невольно вылетел какой-то новый протяжный звук — дрожащий стон мучительного удовольствия. Келлер стиснул пальцы на боках парня крепче, шумно сглотнув, и боялся лишний раз вдохнуть, лишь бы это невероятное ощущение не пропало. — Так хорошо, Джейсон… — издал высокий выдох Тору, снова опускаясь, чуть увереннее, чем в первый раз, и жмурясь от наслаждения. Его губы и ресницы дрожали, стоящий колом член истекал смазкой. Зрелище настолько завораживало, что никакое первобытное желание усилить собственное удовольствие не было способно затмить потребность смотреть на эту картину и портить её чем-либо своим. Тору двигался и продолжал бесконтрольно бормотать, тихо поскуливая от удовольствия: — Обожаю твой член, это… так хорошо, так… Джей… Джей! Блядь! Вот чёрт! Шёпот внезапно сошёл на высокие удивлённые стоны. Сумасшедший жар вокруг члена снова сжался туже, удовольствие ударило по вискам, ладони невольно надавили на бёдра сильнее, насаживая опустившего вниз Майера до упора. Келлер поддался всего на секунду и тут же испуганно одёрнул руки, но увидел: бояться нечего, он совсем не навредил, он усилил внезапный оргазм Тору, излившегося ему на живот. Парень сидел на нём с искренним выражением шока на лице и дышал тяжело и быстро, тоже стараясь проанализировать произошедшее. — Ты как? Всё нормально? — удостоверился Джейсон, ловя большим пальцем стекающую по скуле Тору слезу. — Да. Нет, то есть… Да, но… — он тихо всхлипнул, лицо исказилось в попытке не разрыдаться. Парень вдруг уронил лицо в ладони, плечи задрожали. Снова всхлип. — В чём дело? Тору? Больно? — Нет, — Майер помотал головой. — Я просто… Я так хотел тебя, и до сих пор хочу, но я вспомнил, и… Прости, я… Прости, Джейсон… — Да о чём ты вообще? — растерялся Келлер, ненавязчиво пытаясь убрать его руки от лица. — Что случилось? Тору опустил взгляд: стыдливо и виновато. Неожиданно для себя Джейсон понял, что именно испытывал Майер прямо сейчас. — Я спал с другими, — признался Тору, морщась с нескрываемым отвращением — то ли к себе, то ли к самому факту. — Мне было гадко на душе, и я просто… Я хотел расслабиться и не думать, понимаешь? Я трахнул четырёх парней, но так и не смог… Да мне и не хотелось с ними, блядь! Но теперь я тут, с тобой, и… Я такая мразь, Джейсон, прости, я должен был сказать это, прежде чем… — Успокойся, — осадил Келлер, улыбаясь и возвращая руки на талию, мягко поглаживая. — Я знаю. — Что? Откуда? — Лео держал меня в курсе твоего состояния. Так что я всё это знаю. Да, я позлился, конечно, но какое я вообще имею право на это, а? — лукаво ухмыльнулся Джейсон, искренне забавляясь при виде новой порции растерянности на лице Майера. — В каком смысле? Я же… Я повёл себя, как шлюха какая-то… — Чего это ты внезапно стал таким строгим к себе? Ты сам говорил, у всех разные способы отпускать себя, а твой собственный вариант — это секс, — Джей беспечно пожал плечами и улыбнулся шире. — К тому же, кто я такой, чтобы запрещать тебе ебаться с другими? Мы ведь с тобой не встречаемся. Тору удивлённо моргнул и вдруг разразился звонким хохотом, упёршись лбом в плечо Келлера. — Придурок! — простонал он, содрогаясь от смеха. — Ну давай встречаться, хули! — Давай, хули, — подыграл Джейсон, улыбаясь и целуя в изгиб челюсти. Тору мгновенно среагировал на это и снова приподнялся, уткнулся своими губами в его и плавно качнул бёдрами, опуская ладони Келлера на свои ягодицы. — У меня всё ещё стоит, — оповестил Майер. — У тебя тем более, — улыбнулся он. — Выеби меня уже. — Не строй из себя чёрт знает что, ты же сам кончил от первого движения, — расхохотался теперь и Келлер. Тору стукнул его в плечо, резко выдохнув со злостью и смущением. Джейсон аккуратно повернулся, укладываясь на спину и утягивая парня следом за собой. — Ну тише, тише, лежачих не бьют, я же говорил уже. — Да мне плевать, я тебе сейчас зубы выбью, — гневно запыхтел Майер, всё ещё сидя сверху на стояке Келлера. — О, ну давай, попробуй, — усмехнулся Джей и, сжав пальцы на заднице парня, согнул ноги в коленях и резко вогнал член до упора. Поднятая вверх для оплеухи рука Майера так и не достигла цели, вдруг упёршись в сиденье сбоку от головы Келлера. Тору изумлённо выдохнул, а толчок повторился снова, выбивая из него ещё один полу-стон. А затем ещё раз, и ещё. — Ах ты… скотина… Это нечестно! — Сам напросился. Рывки становились всё быстрее, резче и глубже, выбивая из глотки Тору срывающиеся звонкие стоны. Через пару секунд он и думать забыл о подколках Келлера, сам подмахивая задницей, по-кошачьи прогнувшись в спине. Келлер выкинул руку вбок и вниз, под сиденье, ища заветную кнопку — он знал, в этой тачке она точно есть. Заднее сиденье и так было достаточно широким, чтобы лежать на нём с сидящим на себе парнем, но его колени неизбежно разъезжаются в стороны, а это уже проблема. Кнопка нашлась, и спинка опустилась назад, превращаясь в продолжение сиденья. Теперь стало больше места для манёвров. Келлер резко сел, приобнимая Майера, и перекатился, но так, чтобы снова оказаться на спине. Тору вообще было плевать, что происходит, он даже не спрашивал, продолжая насаживаться, когда вернулся в положение сверху. — Развернись спиной. И ложись на меня. И Тору послушался. Он полностью расслабился, прилепившись взмокшей от пота кожей к такому же вспотевшему от жары Джейсону, откинул голову ему на плечо и хрипло постанывал, пока парень наращивал темп, давая привыкнуть к смене позиции. Хотя привыкать Тору было не к чему, боль уже давно исчезла, а член скользил внутрь легко и без тормозящего сопротивления, разжигая огонь внизу живота и заставляя развести бёдра шире. Парень повернулся лицом к Джейсону, закинув руку назад и зарывшись пальцами в его волосах, и вовлёк в недолгий поцелуй, в котором утонули несколько стонов. — Джей… — Сильнее? — Да… — Келлер двинулся резче, мощным рывком вогнав член по самые яйца, и ухмыльнулся, следя за реакцией. Тору выгнулся навстречу, показывая, что ему понравилось. — Блядь! Ещё! Ещё! — Быстрее? — Да, да… — Умоляй. Тору уже не в состоянии демонстрировать свой характер, он тут же сдался, всхлипывая: — Пожалуйста… Джейсон, пожалуйста, прошу тебя… Такой непривычно послушный умоляющий Майер выбил последние остатки самоконтроля. Келлер с ходу набрал какой-то абсолютно сумасшедший темп. Тору задрожал, явно ожидав меньшего; воздух из его лёгких выходил наружу короткими вскриками и протяжными дрожащими стонами, наполняющимся удивлением и громкостью. Он сжался, выгнувшись. Дыхание сорвалось, становясь быстрым и истеричным от этих пронзающих, долбящих толчков. — Блядь! Блядь! Джейсон! Слишком… быстро! Я же… Я сейчас… Тору стиснул зубы, напрягшись до предела, и замотал головой, жмурясь и хныча. — Расслабься. Отпусти, — выдохнул Келлер в шею, обжигая взмокшую кожу тяжёлым дыханием, и скользнул ладонью вниз, обхватывая раскалённый пульсирующий член парня ладонью и двигая в такт своим же толчкам. — Давай, я тоже близко… — В меня, — с надрывным стоном вырвалось у Тору. — Пожалуйста… в меня… И этих слов оказалось достаточно. Оргазм зародился глубоко внутри, не взрываясь, а медленно и неумолимо растекаясь жаркой электрической волной из низа живота. С протяжным низким стоном Келлер замер внутри, выплёскиваясь в парня горячими пульсирующими толчками и теряя остатки рассудка в крышесносном удовольствии. Майер расслабился в его руках, тут же бурно изливаясь следом, забрызгивая белёсой спермой самого себя, содрогаясь и коротко вскрикивая в такт пульсациям собственного тела. Их обоих можно было выжимать, как мокрые полотенца. Перемежавшееся дыхание парней ещё некоторое время было тяжёлым и глубоким. Джейсон удерживал поплывшего Майера на себе, оставаясь сцепленным с ним, положил ладонь ему на грудь и наслаждался тяжестью его веса. Он чувствовал, как бешено колошматилось сердце Тору под горячей взмокшей кожей. Его собственное отбивало такой же дикий ритм, хотя совсем не в унисон. — Полный улёт, — вяло усмехнулся Тору на выдохе. У него явно кружилась голова. — Мм-хм, — согласился Келлер, ткнувшись губами в шею за ухом и закрывая глаза. Ощущение правильности всего происходящего было лучшим, что он испытывал за последнее время. Помимо оргазма, конечно. — Когда ты сказал, что… Что не уйдёшь, пока я не выйду вперёд, — забормотал Майер, ещё не до конца отдышавшись. — Ты так намекнул на то, что я должен закрыть тебя собой? С этим «щитом»? Келлер вяло улыбнулся. — Кто знает. — Скажи! Ты думал, что я пойму тебя и сделаю это? — Я не об этом думал. — А о чём? — О том, как буду смотреться в гробу, — флегматично заявил Джейсон, неосознанно поглаживая парня по животу. — Ты правда… Келлер, твою мать! Ты бы умер, если бы я ничего не сделал! — Да, умер бы. — Ты псих, конченный, просто ненормальный, ёбнутый на всю голову… — забормотал Тору шёпотом, заново прогоняя мысли о возможных последствиях через себя. — Скажи, что ты специально это сказал тогда, ты знал, что я подставлюсь, да? Скажи, бля… Если бы я не подставился… Бля, Келлер… — Ты уже пришёл к выводу, что есть правда, которую не хочется знать? Майер настороженно замолчал, пропуская вдох, и кивнул. — Тогда я всё-таки промолчу. — Какой же ты псих, — нервно посмеялся Тору, легко смирившись с отсутствием ответа. Он действительно не понимал, хотел ли узнать истину, и предпочёл сменить тему. — Эй, Келлер, — прозвучало уже более привычно-весёлое. — Мм? — У тебя всё ещё стоит. — Хм… У тебя тоже. — Что? Чёрт! Какого… И правда. Какого хера? Удовлетворение пришло, но эрекция никуда не делась. Хотя возбуждение уже не то. Не такое… настоящее. Будто механическое. Вынужденное. Секундочку… Джейсон выкинул руку в сторону, опуская куда-то вниз под сиденье и ища заветный тюбик смазки. Если он правильно всё понял, то дело в… Ну, естественно. — Ебучий, блядь, Алишерка. — Что там? — Смазка с виагрой. — Ты серьёзно?! — Бля, ну… Кто ж знал, — Келлер залился хриплым смехом, выбрасывая смазку обратно. — Не было времени читать, сука, состав. — И что теперь? — Готов ебаться ещё четыре часа? — Мы ж до дома быстрее доедем… — Там и продолжим. — Да мне после такого марафона задницу съёмную покупать придётся! — возмутился Майер. — Я ж сам потом тебя выдеру! — Хорошо. — Хорошо? — Да. Хорошо. — Нихуя хорошего не будет, это я тебе обещаю! — Знаю, ты же садист, — Джейсон оставался удивительно умиротворённым, так и не вынув стояк из задницы Майера. Тот всерьёз растерялся, не до конца понимая, пошутил ли Келлер. Он же не тронулся умом? Не забыл, что вообще-то с самого начала был против такого? — И ты мне… правда позволишь? — Позволю, — спокойно отозвался Келлер, снова целуя насторожившегося Тору в шею. — Если за следующие четыре часа ты не начнёшь умолять меня остановиться, — улыбнулся он, плавно качнув бёдрами. Тору тихо заскулил из-за трения внутри и судорожно выдохнул, раздумывая. Уже через пару секунд он растянул губы в клыкастой ухмылке и с готовностью поёрзал задницей. — Спорим? — Спорим. …Джейсон и так догадывался: Тору на редкость выносливый парень. И он, само собой, не разочаровал.