От начала и до конца

Эти дни, не считая того, когда Тони кормил Питера сладостями, Стив был дома, и почти всё время они проводили втроём. Старк по большей степени молчал, потому что малыш интересовался только голубозадым. А голубозадый интересовался только малышом. Но вот сегодня рабочий день, и Щ.И.Т. настоятельно требует Роджерса к работе. Пеппер дала обещанный отпуск, и потому Тони чувствовал себя замечательно: никаких разговоров о капитанских приключениях, блеска в зелёных глазах, пластмассовых щитов и всего остального. Почему-то его трогала ревность. К обоим. Он никак не мог найти причину своего неадекватного настроения и уже подумывал облачиться в броню и полетать с мальцом вокруг Башни, глядишь, может, Железный Человек ему тоже по душе? Так как у Тони не получалось нормально проводить время с парнем своей мечты, он торчал в мастерской и создавал нечто изумительное. Няньку для малыша на случай, если он перестанет терпеть и захочет секса. Или им потребуется уйти куда-то вдвоём. Или, вообще, они будут всё время вдвоём, а нянька будет с мелким. Отличная перспектива. Оставалось только использовать дурацкий посох Локи, и всё — проблема решена. — Во сколько вернёшься сегодня? — спросил Тони, отдавая Стиву последнюю тарелку с тостами. — Часов в шесть, не раньше. Клинт уехал на задание, и мне поручили позаниматься с новичками. Конечно, не стрельбой из лука, но, думаю, они не будут против разных техник в рукопашной, — улыбнулся капитан. — У вас всё будет хорошо, не переживай так. Питер сегодня плохо спал ночью, поэтому днём он должен поспать, обязательно уложи его на пару часов, ладно? — Стивен уже запихивал в рот тост, на ходу застёгивая рубашку. — Хорошо, тогда, ты, наверное, увидишь мой сюрприз, — задумчиво сказал Старк и, отставив пустую тарелку на стол, подошёл к капитану. — Я скучаю по тебе, ты в курсе? Поэтому… будь добр, пришли мне хотя бы mms-ку, и, пока Питер будет спать, я воспользуюсь своими полезными руками, — он тяжко вздохнул и обнял его за шею, тесно прижимаясь. — Я действительно скучаю. Стив прижал Тони к себе, пробежался губами от виска до шеи, прикусывая чувствительное местечко за ухом, и довольно прищурился. — Сюрприз? Это интересно. Знаю, я сам… очень скучаю, — мурлыкнул он, надавливая большим пальцем на поясницу, заставляя Старка прогнуться. — У нас впереди ночь, так? Обойдёшься без mms-ок, вернусь — и я весь твой. — М-м-мрх… — вырвалось у Старка, и он разочарованно закатил глаза, когда Стив отстранился. — Не забывай: у нас в доме поселился ураган Вероника, сносящий всё на своём пути. Особенно личную жизнь двух любовников, — проворчал он и облизал губы. — Ладно, иди уже, а то малец проснётся, а мне ещё кашу варить и доделывать дела. Хотя, с появлением сюрприза, думаю, ты найдёшь на меня время. Чёрт, всё, иди, он там кряхтит, — Тони быстро чмокнул его в обе щеки и затолкал в лифт, взмахивая рукой. Роджерс нажал на кнопку, тихо посмеиваясь и гадая, что же такого ему приготовит Тони.

***

Приготовив завтрак для мальца, покормив его и завершив все водные процедуры, а также выдав ему необходимую дозу витаминов и противозудных с иммуномодуляторами, Тони вздохнул спокойно. Пять минут, хотя бы пять минут посидеть. Но только его зад пристроился к стулу, а голова ─ к столу, как из гостиной раздался вопль. Снеся стул, он ворвался в гостиную и увидел картину маслом: Питер, стоящий в земле, лупил зелёным листом от пальмы разбившийся на две большие части глиняный горшок. — Тони… нас убьёт! — шипел он на землю и пальму без центрального листа с макушки и топтал землю босыми ножками. Тони, не имеющий опыт общения с детьми, почуял, как его сознание тихонько уплывает. Сколько раз за сегодня он сходит в ванную комнату? — В чём дело, приятель? — поинтересовался он, подходя ближе и разглядывая место преступления. Испуганно оглянувшись, Пит выпустил из рук пальмовый лист и спрятал ладони за спиной. Пяткой он попытался затолкать землю в две половины горшка. Умильное выражение на его лице, мол, это не я, сделало своё дело, ─ Тони сдался. — Ничего, Дубина уберётся, а мы примем душ и подсушим щёки. Не переживай. — Хобот? Здесь? — Конечно, тут же всё в земле. — Хогошо. Купаться и… лепить? — Нет, идём в мастерскую. — Есть пончики? — Тебе нельзя есть пончики, не сейчас. — Из-за ста доллахов? Я отдам? — Нет, это твои деньги, но ты всё равно не выполнил обещания, так что я пока не разрешаю их тратить. А лепить мы будем из железа, а не пластилина. — Болгахка? — Увидишь. — Хочу пончик. И сто доллахов. Ещё. — Нет. — Хочу пончик. — Нет, парень, так не пойдёт. — Хочу! — Я сказал нет, значит, нет, — не выдержав, рявкнул Тони. — Ты хгень! — закричал Питер. — Сам ты хрень! — А ты жопа! — Ну ты дождёшься у меня, маленький негодник, — сурово произнёс Тони и пошёл на мальца, вытянув руки в стороны, изображая скрюченными пальцами когти медведя. Мальчишка заверещал от радости и, смеясь, помчался по бежевому ковру, расстеленному по всей площади зоны отдыха. Маленькие земляные отпечатки от ножек, рычание большого страшного Тони-медведя, звонкий смех забрали у них полчаса времени, и, когда оба повалились на пол, рассмеялись, будто самые нелепые дети на свете. — Кхуто. Но где Штиб? — На работе, ты что… хочешь к нему? — Хочу. — Почему? — Он капитан, а ты пхосто Тони. — Так ли уж я просто Тони? — Ты хогоший Тони, идёт? — Так и быть, может, когда-нибудь я и тебе раскрою тайну своей личности, — усмехнулся Старк и погладил мальчика по голове, совершенно не ожидая этого от себя. — Но я всё ещё… хочу пончик, и, кажется… я пи-пи. Почуяв расплывающееся тепло, текущее по животу и бокам, Тони зажмурился. Неужели сложно было предупредить? — Почему ты писаешь в штанишки? — Не смог удехжать, — виновато сказал Питер и насупился, ёрзая на мокром животе Тони. — Надо мыться. — Кто кого купает? Ты меня или я тебя? — Хм-м… это как любовники? Старк гоготнул. Кто бы мог подумать. — Послушай… любовники ─ это когда люди… ну они спят в одной кровати, как мы со Стивом, а любимые ─ это не только любовники, но ещё и друзья или родные. Как тебе это? — попытался объяснить он и вздохнул, мысленно стыдясь своего косноязычия. — Значит… ты… входе мой любимый? — Нет, я твой друг. Или мужик, который временно ухаживает за тобой и позволяет тебе писать на себя. — Вхеменно? Я уйду? — неожиданно спросил мальчик, и Тони снова почувствовал странное жгучее желание провалиться сквозь землю, только бы не видеть привязанность в зелёных глазах. Только бы не знать, что он смотрит точно так же. Только где-то под коркой безразличия, какое он пытается показать Стиву, из него всё равно лезет. — Пойдём мыться и строить тебе няньку, — сипло сказал он и, приподняв мальца, поднялся с пола. — Нас ждут великие дела! — голосом полководца Жукова заявил Тони и, схватив пальмовый лист, помчался от Питера, кидающегося в него землёй.

***

— Ты хочешь сказать, что у него реально какой-то свой мозг? — недоумённо спросил Старк, поправляя лямки от кенгуру и глядя на железное тело, лежащее в капсуле. — Да, он взял часть вас в свой разум. — Он же… — Не лучшее знание для няньки, какой сорт пива вкуснее. Я с вами полностью согласен, сэр. — Разберу на запчасти и отдам в детский сад, Джарвис, если ты сейчас же не заткнёшься. — Логично. — Детский сад? Я иду в детский сад? — Питер потянул Тони за волосы и что-то прошипел. Сидя у него за спиной, он представлял меньшую опасность, так что лучше уж волосы, чем всякие жидкости или чего похуже. — Детский сад потом, пока что нянька, — раздражённо ответил Старк и провёл пальцами по голограмме тела. — Джарвис, ты закачал ему все справочники, которые мы с тобой отобрали? — Джахвис? Где Дубина? — Джарвис заткнулся. — Где Дубина? — Дубина наверху, — сказал Тони. — А Бхевно? — Сзади тебя, Пит. — Джахвис, позови Бхевно. — Джарвис, не зови Бревно! Давай, подай уже ток и включи эту чёртову машину! — Джарвис заткнулся. Бревно, иди сюда. — Вы что, совсем уже охренели? — Молчи, жопа! — Сам ты жопа. — Жопа Бхевно! — Жопа ты и Джарвис, — Тони вцепился пальцами в стол, ища равновесие. — Если ты сейчас же не запустишь установку, я доберусь до тебя и удушу. Ты слышишь меня, язва процессорная? — Джарвис заткнулся. — Бхевно, иди сюда! — Ну всё, вы попали!

***

В гостиной стояла полная тишина. Дубина расплескал огнетушитель, разбитый горшок с землёй так и валялся на полу, отпечатки ножек всё ещё чернели на ковре, а Тони, Альтрон и Питер смотрели друг на друга. — Ты не находишь его… странным? — тихо спросил Тони, наблюдая за шевелящимися железными пальцами робота-человека-няньки. — Мне нхавится, — отозвался Питер, поглаживая ладошкой железное колено. Выглядел он безумно заинтересованным, и Старк в который раз за свою не очень короткую жизнь мысленно признал свою гениальность не просто Божьим даром, а чем-то сверхъестественным. — Вы слишком тупы для меня, — подал голос Альтрон и покрутил пальцами перед лицом у Старка. — Мне нужно что-то более мощное, чем эта странная оболочка. — Ему нужен пончик. — Ему ремень нужен или батарейка на два часа. — Вы не находите горизонт бескрайней пустошью? — Что? — Что? — В новостях говорят о том, что приближается Третья Мировая, а мы сидим с вами и говорим об эволюции. Следовало бы найти более умного и правильного предводителя для этих жалких людишек. — Джарвис, кажется, мы слегка переборщили с Войной и Миром, или чем там ещё… — Он жопа? — Думаю, что он… умная жопа. — Альтхон, ты жопа с мозгами. — А ты жалкий маленький человек, ой, то есть ребёнок. — Слышишь, ты, жестянка, — нахмурился Старк. — Ты жопа, ещё не понял, что ли? — Нет предела совершенству, — со знанием дела заявил Альтрон и хищно улыбнулся. — Твоё дело ─ сидеть с ребёнком. Понимаешь? — Человек — это банально. — Принеси пива, гений. — Жизнь нас всех рассудит, Тони Старк. — Он похож на тебя, Тони, — серьёзно сказал Пит. — Не сравнивай меня со Старком, он жалок, — грустно заявил Альтрон и снова покрутил пальцами перед лицом Тони. — Сынок, ты разбиваешь папочке сердце, — без обиняков ответил Старк и вздохнул. — Принеси пиво из бара. — Хорошо, но это первый и последний раз, когда я… — И бла-бла-бла, — перебил его Тони и приобнял Питера. — Ты ему доверяешь? Как думаешь, ты справишься с ним? — Он ничего… если что, я отлуплю его щитом Штиба, — весело сообщил мальчик и почесал затылок. — Хорошо, договорились, Стив поделится с тобой щитом, если вдруг что-то случится.

***

К семи часам вечера Тони выпил три бутылки пива, а последняя, четвёртая, осталась наполовину полной. Он задремал на диване, а Питер, оставленный без присмотра горе-няньки Альтрона, решил воспользоваться этой самой бутылкой. Когда двери лифта открылись, он уже второй раз приложился к горлышку, а из-за спинки дивана вылез Альтрон в белом чепчике. — Я сбросил цепи, я таков: свободен ото всех оков, — в руках он держал маленький пылесос, беззвучно собирающий землю и мелкие осколки. — Привет, Стив, — поздоровался он, а Питер на это махнул рукой и третий раз поднёс бутылку ко рту. Роджерс остановился и замер, переводя взгляд с Тони на Питера, а потом на странного робота в чепчике. Это не было кошмаром, нет. Потому что даже в самом страшном кошмаре Стивен не мог себе представить пьяного Старка, пьющего пиво малыша и ту странную чёртову хрень в белом колпаке, которая откуда-то знает его имя. По мере того, как капитан медленно пребывал в шоке от этой картины, глаза его расширялись от ужаса, щёки становились пунцовыми от всё нарастающего гнева. И он не выдержал. — Старк, мать твою, что здесь происходит? — жёсткий, почти металлический голос чуть ли от стен не отражался ─ настолько Роджерс был зол. — Это как понимать? — он сделал пару шагов и отобрал у ребёнка бутылку. Испуганно подскочив на диване, Тони резко поднялся на ноги и, увидев злющего Роджерса, для которого он приготовил сюрприз, как-то сдулся. За его спиной раздался шорох, а потом он услышал: — Я же говорил: нужно было эволюционировать, пока был такой шанс, а теперь… Похлопав ресницами и осторожно пригладив волосы на голове, Тони сглотнул и прочистил горло, встречая, наконец, взгляд Стива. — Что я… что случилось? — спросил он и попятился назад, увидев бутылку с пивом в руке у любимого. Неужели он вырубился и не допил пиво? Ах ты ж, твою мать! — Стив! Я не виноват! — Тони поднял руки и выставил их вперёд, силясь защититься от призрачного гнева. — Не виноват? Я прихожу домой, ребёнок пьёт пиво, ты в отключке, а ещё этот… — он ткнул в робота пальцем, — топчется здесь и… он, вообще, кто? Что? Как ты… как ты вообще мог пить, когда рядом с тобой Питер? — продолжал негодовать Роджерс. Старк передёрнул плечами и покосился на мальчика. Снова этот неугомонный ребёнок подставил его. И теперь подставил по полной программе. Как оправдываться? — Я немного выпил, всего три бутылки, — попытался оправдаться Тони и тяжко вздохнул. — У меня был жутко тяжёлый день, я не думал, что меня сморит от литра пива. Ладно, я погорячился насчёт того, что не виноват, но… Чёрт, это моя вина, и нет мне оправдания, — закончил он и потёр лицо ладонями. Осознание того, что этот малолетний говнюк втихаря хлестал пиво, разлилось тихой злостью — будто он, Тони, имел право что-то запрещать ему. Вообще-то, имел. Пока что это именно он ответственен за его крохотную жизнь. Ладно, с этим он разберётся один на один. С глаза, чёрт его возьми, на глаз. — Предлагаю вам продолжить ваше собрание на кухне, а то мне нужно здесь пропылесосить, от вас, жалких людишек, столько грязи, — властно заявил Альтрон, нянька-горничная в чепчике, и помахал пылесосом. — Альтхон жопа с мозгами, — пробормотал Питер и икнул, разглядывая пустые бутылки, стоящие около дивана. — Так нельзя говорить, Питер, — похоже, не одному Старку сегодня достанется. — Это плохое слово, понятно? Хорошие мальчики не говорят плохие слова, — Стив подошёл ближе к малышу. — Ты ужинал? Спал днём? Питер выпятил нижнюю губу и покосился на Тони. Старк поджал губы и демонстративно показал ему средний палец, но так, чтобы кэп этого не увидел. — Я спал, но ещё… не ужинал, — ответил мальчик и вздохнул, приложив ладошку к животику. — Тони не кохмил меня. — Ах ты, зараза, — зашипел Старк. — Товарищи, покиньте помещение, здесь следует сделать полную очистку, а также не мешало бы проветрить, — всё не унимался Альтрон ─ жопа с мозгами. — Ха, жопа! — крикнул Питер. — Заткнись к чёрту, железка! — Да! Заткнись к чехту! — Питер! — Тони! — Да заткнитесь вы уже, — не выдержал Джарвис. — Простите, сэр. — Ничего, да, ладно, — Старк почесал щёку и посмотрел на Стива, это же движение повторил Питер и Альтрон. — Ужинать будешь, сладкий? — Значит так, — терпение капитана было уже на пределе. — Ты, — он сверкнул взглядом в сторону Тони, — сейчас же приберёшься здесь, и отключи свою игрушку, — кивок в сторону Альтрона, — раздражает. Питер, — он протянул руку мальчику и, взяв его на руки, строго сказал: — Сейчас мы пойдём в ванную, ты умоешься и переоденешься, и мы будем ужинать. И больше чтобы я не слышал от тебя плохих слов. Капитан Америка не уважает мальчиков, которые сквернословят, — было что-то такое в голосе Роджерса, что заставляло безоговорочно выполнять приказы. — А с тобой мы ещё поговорим, Тони, — он бросил на любимого предостерегающий взгляд и направился в ванную с малышом. — Я ведь предупреждал тебя, Тони Старк: добром это всё не кончится, потому что ты слишком ограниченный, и тебе необходимо посетить тренинги, повышающие самооценку, чтобы добиться большего, чем ты… — Джарвис, отключи его, пожалуйста, — Тони устало перебил речь творения, на которое он потратил двое суток, и, вздохнув, схватил пылесос. Занимаясь уборкой, он разглядывал молчаливого Альтрона и всё думал: в чём же он так оплошал? Он ведь в самом деле из кожи вон лез, чтобы понравиться ребёнку. Чтобы наладить доверительный контакт, попытаться разузнать что-то о его жизни, которую он частично помнил. Ему было интересно рядом с ним, но Питер по какому-то негласному правилу был без ума от Стива, хотя тот был строгим и занудным. За эти несколько дней в жизни троих людей всё перевернулось с ног на голову, но Старк чувствовал именно себя загнанным в угол. Находясь рядом с мелким больше времени из-за отпуска и делая для него какие-то вещи, которые никогда бы в жизни не сделал для кого-то ещё, он замечал за собой увлечённость происходящим. Это в равной степени пугало и также было долгожданным и нужным. Но, что делать с этим всем, он не имел ни малейшего понятия. Убрав бутылки в мусорный мешок вместе с остатками глиняного горшка и пальмой, он пошёл на кухню и спустил всё в трубу. Достав тушёную курицу с овощами, он поставил две тарелки в микроволновку. Уж дитё со Стивом кушают правильно, куда ему до них, мысленно фыркнул он, и, взяв себе пару сэндвичей, Старк, уставший и подавленный, поплёлся в спальню. В это время Стив приглядывал за тем, как Питер сам умывается и переодевает запачканные вещи на чистые. Он знал, что порой с детьми нужно быть строгим, иначе они чувствуют вседозволенность и садятся на шею. Но ему невероятно трудно давалась строгость с этим мальчиком, бродяжкой, сиротой без родителей, которому хотелось подарить заботу и всё тепло этого мира. — Послушай, Питер, — капитан присел рядом с ним на корточки. — Я хочу, чтобы ты вырос большим и умным, здоровым и сильным мальчиком. Для этого ты должен вести себя хорошо, не говорить плохих слов, лепить из пластилина те красивые штуки, какие делал вчера, и, вообще… просто быть собой, — он не слишком понимал, зачем всё это говорит, просто хотелось хоть как-то показать, что малыш ему небезразличен. Питер нахмурился и остался стоять в одной штанине. Он смотрел на Стива, хлопал ресницами и тихо сопел, вероятно, решая самую важную задачу в своей жизни. — Ты будешь любимым… если я буду хогошим, как Тони? — спросил он и сжал пальчики в кулачки, немного сузив глаза. — Любимый… как дхуг. Ходной или… как ты? Тони? Он говохил сегодня, что необязательно… спать в одной кховати, чтобы… быть любимым. Так? Сердце Стива пропустило удар. Любимый… Захотелось прижать мальчика к себе, погладить по голове и сказать, что он позаботится о нём. Неожиданно перед глазами всплыло воспоминание о ребёнке, которого он не смог уберечь. Но ведь защитить Питера в его силах, да? Он ведь может позаботиться о нём, быть рядом, воспитывать и… Или нет? Есть Тони, который вряд ли это одобрит. А Роджерс не имеет права от него этого требовать, так нельзя, это нечестно. Он не виноват, что Стив так глупо, так безответственно глупо привязался к малышу, что теперь становится не по себе от мысли, что пройдёт месяц, и ему найдут других опекунов. Капитан хотел быть рядом с ним. Любимый?.. — Ты хороший, Пит, ты очень хороший, — улыбнулся ему Стивен и погладил по голове. — Ты… — не говорить, не говорить, не говорить, — любимый, — не выдержал он. — Родной. Я… Ты чудесный мальчик, — в горле застрял ком, и он замолчал, ругая себя за проявление слишком откровенных чувств. — Я… любимый? — мальчик сделал неопределённый жест рукой. — Любимый. Нужно хассказать Тони. Он будет хад? Что я твой любимый? — на мгновение его личико помрачнело. — Если он не будет хад? Он сказал… я вхеменный, — он насупился, — не так, этот дом вхеменно. Штиб, — Пит сморщил нос и закусил губу, а глаза наполнились влагой. — Тони же будет хад? Обещай, ты ведь Капитан Амехика, с мозгами. Что я наделал, пронеслось в голове капитана, но с сердцем бороться было невозможно. Он обнял маленького мальчика, прижал к себе, запустил руку в его волосы и прошептал: — Тони поймёт. Он будет рад, потому что ты чудесный, ты самый чудесный мальчик, я сделаю всё, что смогу, чтобы… чтобы всё получилось, Питер. Капитан Америка слов на ветер не бросает, я постараюсь, правда, — Стив мысленно проклинал себя за слабость, за то, что, возможно, Старк убьёт его, выгонит из дома, потому что дети не входят в его планы, мешают его замечательной жизни холостяка. Но сейчас, обнимая ребёнка, Роджерс знал: это правильно. Это чувство, объятия — это было самое правильное и желанное, что случалось в его жизни. Впервые Стивен шёл на кухню, практически трясясь от страха, что Пит расскажет сейчас Тони всё это, а Старк… Чего от него ожидать, он не знал. Переодетый Старк сидел за столом и ел сэндвичи: тех оказалось недостаточно. Аромат кофе витал повсюду, а остывающий ужин для двоих, мальчика и парня мечты, стоял напротив него. Когда они вошли в кухню, он поднял глаза и улыбнулся — разобраться с Питером за пиво он же ещё успеет, но всё ещё сотрясался от того, что может сделать ему кэп. — Что-то вы слишком долго, парни. У вас там были мужские занудные разговоры? — поинтересовался он и подвинул Стиву кружку со свежесваренным кофе. — Я купался, — ответил Пит и устроился удобнее в детском стуле. — Какой раз за день? — Два утхом и сейчас. — Ничего так, мне бы иногда не мешало купаться хотя бы раз в три дня, — усмехнулся он, припоминая запойные дни в мастерской. — А ты что… такой мрачный? Ты всё ещё злишься? Но он ведь даже не пьяный! — Что? — Стив взглянул на него как-то испуганно и потерянно. — Нет, я не… злюсь, всё нормально, Тони. Ужин, да. Спасибо. И кофе ─ это то, что нужно, — он наклонился, поцеловал Старка в щёку и подвинул тарелку Питеру. — Есть, читать и спать, а мы со Стивом… ты всё ещё рассчитываешь получить мой сюрприз? — спросил Тони и отпил из кружки. — И что у тебя за щенячий взгляд снова? Провинился вроде я, а ты ведёшь себя так, будто это ты не уследил… за пивом. — Спа-а-ать, — захныкал Питер и начал ковыряться пластмассовой детской вилкой в тарелке, выискивая зелёный горошек. — Порядок, я в порядке, — вымученно улыбнулся ему капитан. — Сюрприз, конечно, весь день ждал. Ешь, Пит, а потом мы тебя уложим. Ему всё ещё было не по себе, но стоило ли об этом говорить Тони? Может, само всё пройдёт? Стив вздохнул и отхлебнул горячего кофе.

***

Стоя у детской кровати, Тони смотрел на мальца, даже не пытаясь прятать заинтересованного взгляда. Он находился в кольце сильных и тёплых рук капитана, слышал дыхание за спиной и удары своего сердца и здесь был счастлив так, будто окончательно и бесповоротно нашёл своё место в жизни. Только ему не хотелось ответственности больше, чем у него было сейчас, а посему… Поход в зоопарк, дрессировка Альтрона и возвращение блудного Тони Старка к работе. — Скоро мой отпуск кончится, — прошептал он, откинув голову на плечо Стива. — Я вот думаю, сходить на днях в зоопарк, ему понравится? Он недавно говорил про хобот у слона, так может… — Да. Хорошая идея, животные ему понравятся, я бы сходил с вами, если отпустят. Когда твой отпуск кончится, я отпрошусь у Фьюри, в конце концов, он мне тоже должен небольшие каникулы. Хочу побыть с вами, с тобой, я дико скучаю, когда тебя нет рядом, Тони, — губы Роджерса коснулись его шеи. — В последние дни, точнее, неделю всё пошло наперекосяк. Я будто тебя вижу и не вижу, меня так выматывает этот маленький чёрт, что в течение дня я раз двадцать хочу удавиться, — всё так же шёпотом продолжал Тони. — А когда вы вместе, то есть… мы втроём вместе, я не могу. Меня это… наверное, я просто сумасшедший, но я ревную. Слова Старка будто резали Стива по живому. Ничего не получится, Тони слишком… Тони, чтобы разделить чувства ещё с одним человеком, пусть это и маленький ребёнок. — Почему, Тони? Ты же знаешь: я люблю тебя, я твой, тебе не нужно ревновать меня, — он повернулся к своему мужчине и заглянул в его глаза. — Потому что… — Старк принял его взгляд и вздохнул. — С приходом мальца в наш дом мы только и делаем, что выясняем отношения. Я устаю, как собака, ты постоянно недовольный, и твоё хорошее настроение распространяется только на него, а я… ну я ведь тоже ребёнок, эгоистичный и вредный, может быть, даже гадкий. Но ты же выбрал меня такого? А сейчас… теперь всё стало как-то не так. Я как представлю, что вот всё время, которое мы могли бы провести вместе, мы будем втроём… Не так, я как подумаю, что… как же это ужасно звучит, я действительно гадкий, — он передёрнул плечами и посмотрел на Питера. — Я знаю, что ты хотел семью с Говардом, догадываюсь, что эти обстоятельства и встреча с Питером у фонда аукнутся мне, но я не могу… я боюсь, что ты отдаёшь ему то, что предназначалось мне. Твоё сердце, может, и не имеет границ, но вдруг… вдруг ты решишь, что я веду себя как кретин? Ты ведь не думаешь, что я стал любить тебя меньше, если я провожу столько времени с ним, а я вот думаю… И он постоянно болтает о тебе, и вообще это… это… — Старк задохнулся воздухом и замолчал. Стив сильно дёрнул его за руку и потянул в гостиную, до которой они добрались чуть ли не за две секунды. Он прижал Старка к стене и, не теряя времени, впился в его губы сводящим с ума поцелуем. Слов не было, а мысль едва только успела оформиться в голове, но тут же исчезла, позволяя действовать так, как подсказывает интуиция. Руки скользнули под футболку Тони, ногти впились в горячую кожу. Прижимаясь к стене и стоя на носочках, Старк глухо застонал, обвивая шею Стива руками. Возбуждение с такой силой ударилось в живот и голову, что всё скрутило. Сюрприз, тот самый, который подразумевал секс, жаркий и страстный, но после кое-чего интересного вылетел из головы, и он позволил взять инициативу капитану, который умел быть сумасшедшим, до ужаса сексуальным парнем со зверем внутри. — Что ты… — начал он и зажмурился, чувствуя ласковые и одновременно грубые руки на теле. — Хочу тебя, — рыкнул Стивен, разрывая на нём одежду. — Я так хочу тебя, Старк, если бы ты знал, — губы прошлись по ключицам, ниже, прихватили сосок, зубы оцарапали нежную кожу вокруг, ещё ниже, снова поцелуй, уже в живот. Ладони его гладили внутреннюю сторону бёдер, медленно пробираясь выше. Роджерс сам не понимал, что вдруг на него нашло, но точно знал, что так будет лучше. Так правильно. Именно сейчас это нужно больше всего, а разговоры потом. Нужно, необходимо было дать Тони и себе то, чего хотелось, насытиться, показать, что независимо от обстоятельств он всё так же хочет его, всё так же сердце пускается в бешеный ритм от одного поцелуя, что нет нужды ревновать, что вот он, весь в его распоряжении. Расплываясь от слов Стива, Тони открывался, давая ему волю делать всё, что только душе угодно. Эти ладони, пальцы, губы, жёсткие и по-своему нежные касания, укусы и поцелуи, вдохи и выдохи, биение сердца и похоть, жаром опаляющая низ живота, ─ всё это для них. И как бы хотелось, чтобы именно так было всегда. Только он, только Стив, только они, и ничего кроме. — Хочу… хочу… — просил Старк, чувствуя, как его пальцы находят самое важное, а язык скользит по головке. — Хочу… чтобы глубоко, чтобы насовсем, Роджерс, — дыхание перехватывало, он слепо шарил ладонями по плечам и шее любовника не в силах остановить этот катарсис вновь вырвавшегося желания. Стив отозвался сдавленным рычанием на его слова, расслабил горло и взял так глубоко, как только смог. Ему необходимо было ощущать, как Старк трепещет в его руках, под его губами, как вырываются хриплые стоны, как он подаётся навстречу ласке. Он проводил языком по стволу, легонько царапал зубами по уздечке, а пальцы тем временем раскрывали любовника, потому что с каждой минутой Роджерс терял контроль над собой. Сгибая ноги в коленях, Тони стонал, как умалишённый, закусывая кожу на запястье. Как бы хорошо ему ни было, он не хотел отвлекаться на мелкого, а потому частично был в сознании. Пытаясь одновременно сесть на пальцы и как можно глубже толкнуться в рот, он двигал бёдрами в рваном ритме. — Трахни меня, кэп! — хрипло взмолился он, с силой схватив его за плечи. — Выеби меня… пожалуйста, — захныкал Старк, и через несколько секунд его щиколотки были за спиной у Стива, а сам он был придавлен к стене мощным телом. Капитан вошёл в него резко, совсем не контролируя себя, но сразу замер, пытаясь дать хоть немного времени привыкнуть. Голова шла кругом от возбуждения, глаза были затуманены, а руки с силой вдавливали Старка в стену. — Ты. В. Моём. Сердце. — отчётливо, с расстановкой, в такт начинающимся движениям прохрипел он, с каждым толчком набирая темп. Старк усмехнулся, вцепляясь в плечи Стива сильнее и разводя бёдра шире так, чтобы это его держали, а не он держался. На самом деле ему казалось, что он не только в сердце, что он везде. Он какая-то часть, он где-то внутри, он где-то снаружи. Обволакивает, оберегает, принимает и ценит. И сейчас, когда они вновь сплетены в одно целое, это было заметно как никогда. Толчки, сила и мощь, учащённый пульс, безумные голубые глаза и влажные светлые волосы, изгиб скулы и адамово яблоко. Это то, что ему необходимо. Ему нужен кэп. Для Тони это стало если не открытием, то таким проникновенным принятием, что он не смог сдержать слов благодарности. Наклонившись, Стив сильно прикусил кожу на его шее, впиваясь в неё зубами, оставляя яркий отчётливый след. Старк только его. Так будет всегда. Но ему хотелось большего, ещё глубже, сильнее, оказаться внутри так глубоко, как только возможно, проникнуть, слиться и соединиться, раствориться в любимом человеке. Спустя мгновение Тони оказался впечатанным в пол, его ноги были закинуты на плечи Роджерса, вошедшего в него под немыслимым углом, задевавшего простату с каждым толчком всё сильнее. Лёжа вот так, раскрытым до предела, Тони думал, что его сердце разорвётся. Не от боли, а от решимости. Быстрее, сильнее, глубже, везде и всегда. Надо. Без этого больше никак. Будто и не было раньше тех одиноких дней в агонии злости и обид, раздражения и ненависти. Словно капитан стёр всё, что существовало до него, разбавил, добавил и раскрасил жизнь в цвета не только радуги, но и всех её оттенков. — Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… я хочу… — шептал он, обнимая Стива за плечи, покрывая его щёки быстрыми поцелуями, стараясь насытиться далеко вперёд. — Хочу с тобой… всегда. — Я с тобой… всегда… Я твой… — голос капитана звучал глухо, волосы прилипли ко лбу, перед глазами плясали звёзды, а он всё ускорялся, отвечая на поцелуи, смазано касаясь губами везде, куда мог дотянуться. Понимая, что долго не продержится, он обхватил член Старка одной рукой и, поймав рваный, немного разлаженный ритм, начал двигаться быстро, чуть грубо, но сейчас это казалось правильным. Низ живота уже сводило предоргазменной судорогой, воздуха не хватало, всё внутри горело и пылало от желания утолить голод. — Давай… давай, Тони… вместе… сейчас, — прохрипел Роджерс, царапая большим пальцем истекающую смазкой упругую головку. — Я… я… я… сейчас! — Старк задохнулся воздухом, выгнулся дугой и расцарапал Стиву спину до красных полос ─ так сильно он вцепился в него. Из груди вырвался гортанный стон, бёдра свело судорогой, и, чувствуя, как его мужчину подгоняет, Тони скрутило жаром, и он излился в кулак, шепча, как сумасшедший: — Мой, мой, мой… — Твой… — на выдохе, отчаянно. Роджерс последовал за ним, не сдерживая негромкого вскрика и хриплого стона после. Потом было несколько минут неспешных ласк, влажных поцелуев и тёплых ладоней на разгорячённой коже. Стив вкладывал всю нежность, пытаясь без слов выразить то, о чём думал, чтобы Тони понял, что никто не займёт его место в открытом капитанском сердце. Это только для него, он единственный. Старк лежал и плавился как в физическом плане, так и в духовном. В процессе, то есть когда их охватывала животная страсть, он был таким несдержанным. Мог говорить что угодно, и вот минуту назад все его страхи вылились наружу одним лишь словом «мой». Как хорошо, когда тебя понимают. Здесь и сейчас они принадлежали друг другу, и они не смогли бы забыть об этом ни на минуту.