От начала и до конца

Утро для Стива началось с беготни по дому, после того как Питер ушёл в школу. Сегодня важный день, очень важный. Двенадцатый день рождения их мальчика. Сбегать за покупками в маркет рядом, развесить шары… Да, парню уже двенадцать, но Роджерс всё равно настоял на шарах — так праздничнее, ярче и веселее. Огромный торт со свечами уже стоял на кухне, ожидая своего часа, а ещё нужно было накрыть на стол, завернуть подарки в упаковку, и всё это до того, как Пит вернётся. Стив специально взял выходной, сказав Марии, что, даже если армия Читаури обрушится на город, вы уж как-нибудь сами. День Рождения ребёнка никак нельзя пропускать. Он носился по дому, боясь не успеть или что-то забыть, и только появившийся в гостиной муж заставил его притормозить ненадолго. — Клоуна не забыл позвать? — весело усмехнулся он, протирая глаза. Только что из плена мастерских. Только что из Ада, кишмя кишащего учёными. Ему казалось, что он просто сдохнет сегодня, если не примет на грудь хоть грамм сто. — А торт привезли? — Привезли, он на кухне, — капитан кивнул. — Клоун. Может, клоуна не надо? Не думаю, что Пит оценит. Или… чёрт, у меня уже голова кругом, кажется, я давно так не волновался, — Стив опустился на диван. — Ты как? — Стив, я, вообще-то, пошутил насчёт клоуна, — тихо объяснил Тони и последовал к дивану, чтобы сесть рядом. — Прекрати переживать, а то с тебя будто все краски сошли, — попросил он, приобнимая его за плечи с какой-то несвойственной ему неловкостью. — Я нормально, выпил бы немного, а ты, судя по всему, не очень, да? — Забегался, — признался Роджерс, откидывая голову ему на плечо. — День Рождения всё-таки. К тому же я обещал, что этот день будет особенным, вот и стараюсь. Выпей, если хочешь. Ты неважно выглядишь, всё в порядке? — он потянулся за поцелуем. Тони поцеловал Стива в губы и, погладив его по груди, немного сдвинулся, покрывая поцелуями щёку и скулу. — Слишком много забот для такого маленького человечка, как я, — полушёпотом сказал Тони и поцеловал его в плечо. Словно в самый первый раз. Господи, да что с ними такое? — Я скучаю. Я скучаю по тому, как ты лениво целуешь меня по утрам. Я вообще по тебе скучаю, наверное, мне следует послать работу к чёртовой матери, чтобы побыть с вами, — предложил он, сам не зная, какой ответ хочет услышать. Он уже не понимал, где враньё, где правда, всё вокруг накрывалось какой-то беспробудной чернотой. — Тони, — голос Стива внезапно охрип, он заглянул в его глаза и почувствовал, что ему очень нужно сейчас быть здесь, с мужем и сыном, с самыми дорогими людьми. — Я тоже скучаю… по нашим вечерам вдвоём, по теплоте твоих рук, по шёпоту утром и тому, как ты меня будишь, — сердце зашлось в ускоренном ритме. — Давай возьмём отпуск? Уедем ненадолго в Кантон, там мы всегда находим друг друга, что бы с нами ни происходило, — ему вдруг стало очень грустно и совсем немного страшно, что их отношения могут испортится из-за ужасной занятости обоих. — В Кантон? Ты в самом деле хочешь или просто?.. — Тони смотрел в голубые глаза и видел там себя, который совершенно разучился понимать Стива. Может быть, чувствовать его так, как прежде? Вот чтоб скручивало за грудиной, чтоб сердце расталкивало рёбра. — Я бы хотел. — Я хочу. Я очень хочу, потому что мне кажется, мы упускаем что-то очень важное, занятый каждый своей работой. Давай просто съездим и отдохнём, я хочу вспомнить… или научиться заново, — капитан несмело улыбнулся и погладил Старка по щеке. Тони прижался щекой к ладони и вздохнул. А что если они не найдут то, зачем едут в Кантон? Или не вспомнят? Или не научатся? Что будет потом? Когда придёт время собирать вещи, возвращаться в рутину, в работу с головой, в идеи, которые являются пережитками старого, что будет? Он не знал, видно ли это по его лицу или нет, так же, как не знал, стоит ли спрашивать о таком. А ещё большие проблемы у Пепс. Они, кажется, лишали его здравого рассудка, и он начинал накручивать себя больше прежнего. Может, ему просто нужна поддержка? Но как поделиться тем, что очень сильно болит? Тем более болит не у него, а у человека, который дорог, который любим и который является членом его маленькой семьи? Будто сестра, будто родная кровь. Так это всё горько и неприятно, так запутанно. Решив стряхнуть с себя негатив и хоть немного побыть в себе, оставляя проблемы позади, он надел на лицо маску добродушия, счастья и радости. — Хорошо, значит, поедем, — согласился Старк и, перехватив ладонь Роджерса, покрыл костяшки пальцев поцелуями. — Я люблю тебя, Стив, и хочу, чтобы так было всегда. — Я очень люблю тебя, Тони, и так будет. Будет всегда, — выдохнул он, в ответ целуя его в щёку.

***

— И где его, блять, черти носят? — возмутился Старк, ходя из угла в угол в рваной рубашке, с виднеющейся расцарапанной грудью и бутылкой виски в руке. — Что это за хрень вообще такая? — по сути, он был не слишком зол, но волнение было сногсшибательным. А уж настроение… всё было прекрасно до того момента, как они со Стивом не осознали, что времени-то уже пять часов. А потом шесть, семь, и вот уже шёл девятый час, и, пока они так друг с другом переговаривались, весь их изумительный отдых как-то стёрся, будто ничего такого и не было. Только задницу саднило. И сердце болело. Да, сердце. Может, ещё и душа, но он заикнулся, что не будет думать об этом сегодня. Только не сейчас. Главное выпить, и отпустит. — Он не берёт трубку, — Стив бросил телефон на диван. — Джар, ты можешь его найти? Вдруг с ним что-то случилось? — он был не меньше взволнован, чем Тони, и тоже ходил из угла в угол, как лев по клетке. Что-то внутри жгло, что-то неправильное, как предчувствие. Роджерс бы никогда не смог объяснить это словами, но его будто коротило от неправильности ситуации. С самого утра что-то шло не так. Беготня, шарики эти, разговор с Тони, потом секс, потом снова разговор. Но облегчения не было. Словно всё, что он говорил Старку, обходило его стороной. Будто слова отражались, натыкаясь на непонятную стену. Стивен не знал, что с ним, но сейчас ему хотелось пойти и выпотрошить пару груш. Так скверно было на душе. И Питера нет, чёрт, где его носит? — Телефон значится за школой Иксов, судя по всему, он его забыл, — ответил механический голос. — Ну молодец, какой вообще смысл в телефоне? Естественно, чтобы забывать его, — раздражённо пробормотал Тони. — Почему сегодня? Он же знал, что мы его ждём, что… — капитан опустился на диван, но, не выдержав и минуты, снова вскочил. — Уверен, он придёт и всё объяснит. Старк пожал плечами и приложился к бутылке. Да, последние дни он стал чаще пить. Не зная, как разрешить проблемы, что предпринять в этой ситуации и как помочь Пеппер, он жутко загонялся по поводу и без. И сегодняшний день, несмотря на все мысленные уговоры, был точно таким же, как и вчера, и позавчера. Мысленно разруливая с самим собой, он одёрнул бутылку и пьяно вздрогнул, приваливаясь к стене. — Он просто перестал нас слушаться или захотел отметить праздник с друзьями, наверное, в его возрасте это нормально, тем более у него вроде неплохие одноклассники, — он попытался как-то объяснить происходящее и покрутил пальцем у виска. — Когда он вернётся, я надеру ему зад. — Давай сначала дождёмся его, а потом решим, — Стивен посмотрел на бутылку. — Тони, может, уже хватит? Не думаю, что будет толк в том, чтобы орать на Пита в таком состоянии. — Я не собираюсь на него орать, — возмутился Тони и сморщил нос. — Я вообще ни на кого не собираюсь орать, даже мысли такой не было, а ты прекрати придираться ко мне, хочу и пью. Тебе жалко? На мои же кровные куплено, — он покрутил бутылкой и посмотрел на Стива, слегка выгибая бровь. — Сейчас мы будем орать друг на друга, я чувствую, а не на Питера. Роджерс подошёл к Старку и положил руку на плечо. — Пожалуйста, — сказал он как можно мягче. — Не стоит. И я не хочу орать, я переживаю за сына, и ты переживаешь. Алкоголь не поможет, я точно знаю. Может, пока поужинаем? Тони посмотрел Стиву в глаза и дёрнул краем губ. Куда ему бежать от этого человека? Пути спасения всё равно нет. Он нагнулся и поставил недопитую бутылку на пол, вздохнул и снова посмотрел в голубые глаза. Вдох и выдох, просто любить. Просто быть. Ладони скользнули по плечам, к шее, и он прижался к широкой груди, пряча лицо в изгибе плеча и шеи. — Всё хорошо, всё будет хорошо, милый, — капитан обнял его, начиная поглаживать по спине. — Пит вернётся, я с ним поговорю. Всё наладится, не переживай, — успокаивающе говорил он. — Стив, у Пепс проблемы, — сказал Тони, ещё крепче обнимая его за шею, прижимая к себе, ища какую-то опору, поддержку, которую ему обязательно дадут, только попроси. — Я не знал, как сказать, и не знаю, могу ли… это не моё, а её, личное, но оно выворачивает меня наизнанку. Мне грустно из-за другого человека, ты веришь? Капитан нахмурился, но всё же решил спросить: — Что с ней? Ты можешь не отвечать, если это тайна, но если тебе нужно выговориться, или совет, или если я хоть чем-то могу помочь… — он крепче прижал к себе мужа. — Я ведь тоже люблю её, и беспокоюсь, и… просто не держи всё в себе, я выслушаю и поддержу тебя всегда, ты же знаешь. Старк вздохнул. Всё сыпалось одно на другое. Зыбко стало. После Пегги он и не думал, что сможет потерять кого-то близкого. — Она забеременела, у неё был срок два месяца, когда врачи обнаружили затемнение, ну там… В общем… У неё рак шейки матки, — просипел он и закрыл глаза. — Я даю ей свою сыворотку, чтобы… В общем, на основе твоей крови я сделал препарат, способный погубить эту тварь без химии. Но… Она потеряла малыша и больше… ну… она не сможет… — Тони… Боже, мне так жаль, — потрясённо сказал Стивен. — Это… это ужасно, я даже представить не могу, какой удар для женщины — потерять ребёнка. Но рак можно убить? Её жизни это сейчас не угрожает? — он был растерян, хотя теперь начал понимать, почему его муж не вылезает из мастерских и постоянно так подавлен. Рак. Это действительно страшно, и капитан не думал, что когда-то это коснётся его близких. Но у жизни свои мотивы. Старк молчал, не зная, что говорить и что думать. Он чувствовал себя неважно, так как считал, что виноват в том, что не мог сохранить фертильность подруги. Вроде бы лечит и тут же калечит. Жуткое чувство. И накатывающее волнами. Будто прилив-отлив. — Я делаю всё, что могу, да и Брюс помогает. Я должен был сказать тебе сразу, но я так боялся сглазить до первых результатов, а потом… не смог признать свою вину и вообще… Мне давно не было так страшно, — сознался он, вцепляясь в Стива ещё сильнее. — И Питер, почему его до сих пор нет? Я чувствую, что хочу повеситься, эта усталость меня доводит. — Тони, Тони, тише, мой хороший, не надо так, — Стив начал расслабляюще гладить его по плечам, трепетно покрывать поцелуями щёки и губы, чтобы немного успокоить и дать то, что ему было нужно, — поддержу и понимание. — Ты не виноват, ты ни в чём не виноват, милый, это болезнь, и от неё пока нет универсального средства. Это не твоя вина, ты делаешь всё, что в твоих силах, и я верю, что рано или поздно у вас с доком всё получится, ты же гений. Ты — самый умный человек из всех, кого я знаю. Пепс с тобой очень повезло. А дети… да, я знаю, что родной ребёнок — это невероятно, но ведь… есть иные способы. Помнишь, как у нас появился Пит? Я жизни не представляю без него сейчас. Без него и без тебя. Всегда есть выход, ты найдёшь его, потому что ты — самый лучший, — шептал он мужу, бережно поглаживая его по голове. — Всё будет хорошо, всё… хорошо. Тони будто крылья свои вернул. Его не отпустило, нет, но он почувствовал, что он самый настоящий идиот, кретин и придурок. Как он мог болеть в одиночку, когда Стив мог помочь ему? Мог подсказать, рассказать, сделать так, чтобы он, Тони, смог увидеть. Ну почему, почему умные мысли приходят, когда ты топишь себя в отчаянии? Как же он непроходимо туп, если до сих пор не научился верить в других, а особенно в то, что ему есть к кому обратиться за помощью, а там её обязательно дадут. И как бы было здорово… найти ещё одного ребёнка, пусть не для себя, для Пепс. Дети — это же счастье, пусть они и пропадают на свой День Рождения, пусть родители их ждут и волнуются, без них невозможно познать жизнь. — Стив… прости меня за всё это, я дурак, — прошептал Тони, приоткрывая глаза и вглядываясь в него. — Я люблю тебя, — три слова, три самых важных слова, которые капитан мог сказать, смотря в глаза любимого человека. — Я никогда не смогу перестать тебя любить, Тони. И ты не дурак. И думать не смей, — грустно улыбнулся он. — Никогда-никогда не перестанешь, — как ребёнок повторил Тони и кивнул, вновь прижимаясь к Стиву, чтобы чувствовать тепло. Не успев даже расслабиться, Тони услышал, как дзынькнул звоночек, и створки лифта распахнулись. На пороге показался Питер… с Уэйдом. Скорчив гримасу, Тони отстранился от Стива и вздохнул, будто и в самом деле злился на сына. Надо же играть роли. — Какого чёрта, Питер? — О, железная мамочка! — воскликнул Уэйд, выволакивая мальчика из лифта. — Как ваши дела, чудное семейство? Мы вот… гуляли, сегодня же праздник! Нашему малышу двенадцать лет, какая прелесть. Вы не представляете, где мы только не были и чем только не занимались. Чёрт, да это был один из самых лучших дней в моей жизни! — Зат-т-кнись, — попросил Питер, обтираясь о стенку и улыбаясь, как идиот, впервые увидевший солнце. — Папочки… я так люблю вас… так люблю. Старк, всё это время слушавший и смотрящий на Уэйда, глянул на Питера и моментально всё понял. В первую секунду он ощутил родительскую ярость, во вторую его отпустило, а в третью вновь накрыло с головой. — Ты что… накурил его? — О, миссис Старк! Вы ошиблись, он просто выпил слишком много апельсинового сока, а потом съел двенадцать кексов в честь праздника, — улыбнулся Уэйд и попятился к лифту. Капитан сделал шаг в сторону сына. — Питер… как это понимать? — не своим голосом спросил он, а то, как он посмотрел на Уэйда, можно было сравнить с убийственной яростью. — Логан… хотел отрубить себе руку, — промямлил Пит и рассмеялся каким-то неестественным смехом. — Ты представь, он хотел отрубить себе руку… — Ну да, был такой момент, но, как только топор коснулся его железной херни, всё. Мы встряли и перестали рубить его на куски, — добавил Уэйд. — Стив, только держи себя в руках, это всего лишь дети, — просипел Тони и сдвинулся чуть вперёд, чтобы огородить либо мужа, либо сына с его другом. — Дети? Дети? Да этот… этот малолетний наглец, как он вообще… — зарычал Роджерс, сверля Уилсона взглядом. — Ты видишь, что он делает с нашим сыном? Пит бы никогда… сам не додумался до такого, — ещё шаг, руки непроизвольно сжались в кулаки. Стивен, как мог, пытался контролировать себя, но при виде того, как этот засранец влияет на Питера, ему просто сносило крышу. Старк тоже сделал шаг и посмотрел сначала на Уэйда, потом на Питера. Он понимал, что отчасти Стив прав, но это… подростковый возраст, и рано или поздно оно бы случилось, так чем хуже, если это случилось сейчас? Выступать против мужа при сыне, а ещё лучше, при его друге, — это… — Вы где были? — спросил он. — Недалеко от школы, — ответил Пит. — Значит, с вами был Логан? — Был, он же пытался отрубить себе руку, — вставил Уэйд. — И он видел, как вы курили травку? — Боже упаси! — воскликнул Уилсон. — Твою мать, — вырвалось у него, когда он понял, что сказал. — Блять! — Не матерись при папочках, — попросил Питер. — Блять, Пит! Да они мне сейчас яйца оторвут! — Я сам тебе их оторву… если ты не заткнёшься. — Пит… — Уэйд! — Сука, — прошипел Уилсон и встал позади Питера, отлипшего от стены. — Это что, нормальный разговор? — спросил Тони, косясь на Стива, едва сдерживаясь, чтобы не взять его за руку. — Пит, тебе двенадцать, но всё-таки… не стоило курить травку. Это ведь первый раз? — Да, миссис Старк! — Да, папуль… Я видел, как Уэйд дерётся, он победил Зверя, а ещё мы смотрели на небо и закат, и, кажется, я обблевал себе штанину, пока он тащил меня домой, — пробормотал Питер и вздохнул, качнувшись назад и упёршись в Уэйда. — Тони, я думаю, тебе стоит проводить Пита в комнату, — тихо, но железно проговорил капитан. — Мне нужно поговорить… с Уэйдом. Наедине, — и взгляд его не предвещал ничего хорошего. — Не надо тебе с ним разговаривать, — запротестовал Тони и теперь уже в открытую принял сторону пусть и не сына, и не мужа, но где-то между. — Вам просто не о чем с ним говорить, ага? — Спасибо, миссис Старк, — пропищал Уэйд, корча гримасу. — Заткнись, — шикнул Питер и посмотрел на Стива. — Я так не думаю, — Роджерс повернулся к мужу и кивнул в сторону спальни. — А ты, — взгляд на Уилсона, — идём-ка со мной, — он шагнул к нему, схватил за локоть и впихнул его в лифт. — Миссис Старк, спасите меня! — завопил Уэйд, вырываясь из рук Роджерса. — Да я сейчас тебе сердце выжгу, голубец, фаршированный железными яйцами! — Ну ёбаный в рот! — выругался Тони. — Я ещё с тобой поговорю, Роджерс, слишком много решать ты стал в одиночку, — он глянул на него и повернулся к сыну, — пошли Пит, — приобняв не сопротивляющегося мальчика за плечи, Старк повёл его в спальню. Створки лифта закрылись, и Стив, уже не сдерживаясь, шарахнул Уэйда о стенку, фиксируя так, чтобы не дёргался. — Ты хоть понимаешь, что творишь, а? Ему двенадцать, он слишком мал, чтобы… чтобы пробовать всё это, — он не сводил с парня глаз и не ослаблял хватки. — Ну и дальше что? Что ты мне сделаешь, король комиксов сороковых годов? — просипел Уэйд, даже не думая вырываться. — Что ему рано? Лучше он напьётся где-то с какими-то отморозками и его выебут и ограбят или попробует травку со мной, чтобы больше её не курить? Вы, мистер, нихрена не понимаете в отношениях подростков, а я… как раз в курсе, что делают с такими хорошими и милыми мальчиками, как Питер. — Пока ты не появился, Уилсон, у него и в мыслях не было ничего такого пробовать, это всё ты и твоё влияние, — оскалился Стивен. — Ты же вообще понятия не имеешь о приличиях, ты о нём не думаешь совершенно. Он не твой ровесник, он ребёнок. Ребёнок, ты это понимаешь? — Да? А то, что его дружок Уилл подбивал его курнуть, начиная с четвёртого класса, вы с миссис Старк, знали? Ха-ха, — фыркнул Уэйд и дёрнулся. — Я от него не отвалю, хоть режьте меня и пытайте, хоть в жопу мне шланг суйте, я от него не отвалю! — Да ну? — капитан усмехнулся, придавливая его к стенке ещё сильнее. — Кажется, кто-то собирался в армию, да? Не в моих правилах бить детей, резать или шланги совать в разные места, но вот с армией я помочь могу. Пинок для ускорения, так сказать. В такие места, откуда ты точно не сможешь связаться с Питом. Или ты забыл, с кем разговариваешь? — лифт щёлкнул, и Стив отпустил Уэйда. — Не создавай сам себе проблем, парень, и лучше уйди. Просто оставь Питера в покое, прошу пока по-хорошему, — он сложил руки на груди, более-менее успокаиваясь. — Нажить врага в лице собственного сына, ая-яй, капитан фланелевая рубашка, — усмехнулся Уилсон и, показав Стиву средний палец, вышел из лифта. — Я его не оставлю, даже если меня в открытый космос унесёт, или я сдохну, или родится новый символ нации. Лучше бы со своей жизнью разобрался, — он не переставал кривляться до самого выхода. Роджерс прислонился к стенке и прикрыл глаза. Невыносимо, что за дети пошли? Он хотел уберечь Питера от всего на свете, от слишком ранних экспериментов, от опасностей и неверного выбора друзей. Выйдя из лифта, он огляделся — Старка не было в гостиной, поэтому Стив направился в спальню в надежде, что слишком эмоциональный день и вечер закончатся вполне благополучно. А завтра нужно будет ещё поговорить с сыном. Старк как раз выходил из спальни, когда наткнулся на Роджерса. В руках у него был плед, мягкий такой, уютный, словом, замечательная вещь. Вскинув брови, он посмотрел в голубые глаза и прищурился. — Ну и как дела? — Ужасно. Этому… Уэйду ремня бы всыпать, — вздохнул капитан. — Как Пит? — Пит? Он в порядке, — Тони пожал плечами. — Всё нормально. И чем тебе так Уилсон не приглянулся? — Ты шутишь? — не понял Стивен. — Нет, ты сейчас серьёзно спрашиваешь? То есть то, что он творит, что говорит, как вообще ведёт себя и как влияет на нашего сына… это нормально? — Я не говорю, что это нормально, но и мы не святые. Ты спрашивал у сына, что это вообще за парень? Чем живёт? Что думает? Если нет воспитания и опыта общения с пенсионерами, это ещё не говорит о том, что человек плох, — усмехнулся Тони. — Меня тоже не воспитывали, и что, я плохой? А то, что Пит один раз попробовал травку, так это нормально, он пообещал так больше не делать. И я ему верю. И, в конце концов, Уэйд скоро уйдёт на службу, и всё образумится. — Тони, ты так говоришь об этом, будто это в порядке вещей. Ему двенадцать, а не шестнадцать, когда все нормальные парни пробуют… разное. Он ребёнок ещё. Сегодня травка, завтра он придёт пьяный… Ты ещё скажи, что наркотики — это нормально, — прищурился Роджерс, потирая виски. — Не сравнивай нас с ним… не святые, — он фыркнул. — Ничем хорошим их общение не кончится. — Это не нормально, но выбирать сторону, твою или нашего сына, я не стану. Ты заварил эту кашу, тебе и расхлёбывать. Вот попробуй объясни ему, что Уилсон плохой? Я не смогу, я вообще как отец, и как муж, и даже как друг не состоялся, — огрызнулся Тони и, обойдя Стива, пошёл в гостиную. — Что? — не понял капитан, следуя за ним. — В смысле? Почему ты так говоришь? Старк повернулся и ткнул ему пальцем в грудь, свирепо так, совершенно не ожидая, что тщательно скрываемое раздражение и злость начнут вырываться. — А разве нет? Ты сам всё решил, пошёл вправлять мальцу мозги, даже не узнав моего мнения или мнения сына, — рявкнул он. — Я пошёл спать, — Тони развернулся и отправился ранее намеченным путём. — Отлично, Старк. Ты только и можешь, что сбегать от ответственности. А то, что с сыном говорить в таком состоянии, в каком он пришёл, бесполезно, тебе в голову не пришло? Конечно, он тебе сейчас соловьём заливался, что больше так не будет, и ты спустил всё на тормозах, — раздалось вслед. — Иди нахрен, Роджерс, — ответил Тони и повалился на диван, накрываясь пледом с головой. — Как угодно, — сказал Стив, захлопывая дверь спальни.