От начала и до конца

Если до этого дня капитан Роджерс не знал, насколько холодно может быть в Кливленде в конце ноября, то сейчас холодный, пронизывающий даже сквозь его форму ветер явно давал это понять. Ясному обзору местности мешал жуткий ливень, раскаты грома и молнии — гроза разыгралась нешуточная. Он прилетел сюда три часа назад вместе с оперативниками Удара, с которыми в последнее время часто работал. «Команда Мечты», как называл их Брок Рамлоу, командир группы и напарник кэпа на операциях. Стивен надеялся, что сегодняшний выходной он проведёт дома, но, увы, директор Хилл не была столь милосердна. Час на джете, и они уже на окраине Кливленда, где развернулось целое представление. Здесь находилась небольшая по размерам, но не по значимости тюрьма Щ.И.Т.а, где держали не вполне адекватных мутантов. Она находилась на побережье, в отдалении от населения, скрытая от глаз посторонних. Но сегодня что-то произошло, случился взрыв и сбой в энергосистеме, и все заключённые выбрались на волю. Такой атаки сверхлюдей Стивен уже не помнил давно. Их группа состояла всего из десяти человек, а ждать другой джет с подкреплением было долго — пришлось действовать своими силами. Три часа с небольшим их кидало, швыряло и бросало в разные стороны сверхзвуковыми волнами, различными лучами и прочей неизвестной силой. — Рамлоу, слева двое! — крикнул Роджерс, замечая, что к нему бегут два парня. — Справишься? — Следи за своей упругой задницей, Роджерс, — буркнул Брок, швыряя метательные звёздочки с зарядом тока в каждого противника по очереди. — Жаркий сегодня денёк, у меня яйца давно так не прели, — он утёр мокрый лоб рукавом форменки и побежал к укрытию, чтобы снять одного из безумцев со щитом с помощью снайперки. — Опять ты выражаешься, — закатил глаза капитан, бросая свой щит вперёд и сбивая им симпатичную даму в непонятном трико. — Учишь тебя, учишь манерам, — проворчал он. — Мы люди простые, языком чесать да шеи сворачивать, — фыркнул Рамлоу, пристраивая винтовку и регулируя прицел. — Знал я парня, звали его, кажется, Джек, так он похлеще меня выражался. Но судьба у него не сахар, повесился, говорят. Я как-то спросил: а из-за чего он? Так ты знаешь, что мне ответили? — И что? — вопрос получился глухим, так как Стива впечатало вибрацией в стену. — Он пытался прочитать словарь какого-то там русского Даля, — ответил Брок. — Говорят, его мозг не выдержал нагрузки, и он… повесился. Разве ты хочешь для своего напарника такой судьбы? Лучше уж… Блять! — рявкнул он, уворачиваясь от атаки. — Сколько их, а? Злите папочку, ой как злите! — Я как-то пытался… научиться… русскому, — удар, снова удар, и отбросить. — Наташа говорила, что он хорош для шифрования, — запыхавшийся Роджерс прислонился к стене. — Но, по-моему, слишком сложный, — что-то шарахнуло, и в стене образовалась дыра. — Твою ж… я вижу их, там пятеро. Ничего, сейчас достану, — он посмотрел на северное крыло тюрьмы. — Не лезь ты, идиот! — крикнул Брок, отстреливая одного за другим, как мишени в тире. Откашливаясь, он глянул на часы и, поднявшись с бетона, отряхнул задницу. — Ты ещё долго сегодня будешь подставляться, мать твою, Роджерс? — заорал он, целясь из винтовки кэпу в голову, пользуясь фокусом. — Если ты не можешь работать сосредоточенно, вали-ка ты лучше домой, варить с жёнушкой обед. — Я справлюсь, они на вид не опасны, но лучше я, чем вы. И вообще, хватит завидовать, Брок, — усмехнулся Стив, добираясь до мутантов. Одного он отправил в нокаут сразу, отражённый луч от щита срикошетил обратно. Принципом капитана было как можно больше мутантов не убить, а просто отключить — спустя столько лет он так и не привык к людям со сверхспособностями. На вид это те же люди, по воле случая или специально наделённые силой, и не все ведь могли её контролировать. Роджерс всё же пропустил удар — плечо и часть груди обожгло, словно огнём. Четыре часа непрерывной драки измотали его, так как он старался брать на себя основной удар, чтобы не подставлять агентов под нечеловеческую силу. Брок покрутил пальцем у виска. — Если бы у тебя были мозги, я бы завидовал, — он сказал это так серьёзно, что парни в гарнитуре разом заткнулись. Схватившись за трос, он кинул куртку и, повиснув на ней, оттолкнулся. Летя вниз и рассчитывая так, чтобы попасть точно в противника, он сгруппировался и прыгнул, впечатывая подошву ботинок заключённому в морду. Стивен не ответил, окружённый двумя на первый взгляд непримечательными мутантами. Но, как оказалось, он и правда переоценил свои силы. У девушки была развита суперскорость, причём из рук её вырывались волнами вибрации, а парень с ней рядом метал нечто похожее на огненные сферы. Капитан прикрылся щитом, но двое переместились за спину так быстро, что он не успел опомниться, как его снова окатило огнём так, что костюм прожгло насквозь, а в глазах потемнело. — Ёбаный в рот! — выругался Рамлоу, вскакивая с земли и вытаскивая из-за ремня брюк два тесака для грязной работы. Пара точных ударов по печени, и два окровавленных человека уже лежали на земле. Выдохнув, он быстро обтёр лезвия и спрятал их обратно. Сделав несколько шагов, он дал две слабых пощёчины и вгляделся в лицо капитана. — Не забудь поблагодарить, когда подлечишься, — съязвил Рамлоу и помог напарнику встать. — Спасибо, — хрипло ответил Стив, смотря на два трупа. Сожаление, усталость, а ещё всё тело саднило после ударов огнём. Он взглянул на Брока, потом окинул местность слегка расфокусированным взглядом. — Что по периметру? — спросил капитан у группы. — Парочка тут, но мы справимся, зачистка окончена, — донеслось в ответ. — Это был очень долгий день, — Роджерс вздохнул и оглядел порванную форму. — Ты как? Не задело? — кивнул Броку. — Порядок, не отказался бы от банки ледяного пива, — он изумлённо уставился на свою ладонь и, сжав её в кулак, как-то странно посмотрел на Роджерса. — Пошли, они доделают оставшуюся работёнку за нас. — Не такая уж и плохая идея это пиво, — пробормотал Стив, направляясь в сторону джета. — Не то чтобы я жаловался, но в следующий раз не отказался бы от помощи Мстителей. Где черти носят Тора, он бы тут всех за полчаса раскидал, — он пожал плечами и невольно зашипел от ноющей боли. Определённо, лёд и холодное пиво ему совсем не помешают. Добраться бы до дома быстрее. — Эти твои дружки, от них слишком много проблем. И грязи, — фыркнул Брок и снял с плеча винтовку, устало вздыхая. — Тебе бы медпомощь, что ли… Ткань прилипнет, и вместе с кожей отрывать придётся. Не то чтобы я люблю страдания, но ты же всё-таки за нас задницу рвал, — он вздёрнул бровь, косясь на Стива. — Уж кто бы говорил о грязи, — отмахнулся Роджерс, но нашёл в себе силы приподнять уголки губ в намёке на улыбку. — Так мило, что ты беспокоишься обо мне, Брок. Я в норме, до базы час, а там схожу в медблок, перевяжут. — Я думал, ты домой сразу, — Рамлоу пожал плечами и бросил винтовку в джет, стягивая с себя грязную кофту. — Тогда сиди и терпи, услышу звук — выкручу руку и поставлю в угол. — Если Тони увидит меня в таком… э-эм… виде, опять начнёт читать нотации, — фыркнул кэп. — Поэтому сначала на базу, а потом домой. Целее буду. Руку он выкрутит, — он усмехнулся, — грешно издеваться над стариками, — взгляд Стивена невольно задержался на оголённых плечах Брока, прошёлся вниз по спине и опустился ниже. Почувствовав, как щёки начинают краснеть, он сел в кресло, отворачивая голову, недоумевая, что за мысли лезут в голову. — Значит, как Брок беспокоится — так спасибо, а как жёнушка — так нотации. Всё ясно с вами, мистер, — усмехнулся Рамлоу и уселся в кресле поудобнее. — Пенсионеры не выглядят как мужик на обложке бабского плейбоя, это я тебе точно говорю. — Это можно считать за комплимент? — капитан поёрзал, устраиваясь удобнее. — И не называй его жёнушкой, он не… — он запнулся, — просто вы уже достали, — он закатил глаза. — Старк слишком на всё реагирует, даже если у меня царапина, он будет кричать так, будто меня всего на флаг порвали. — Если ты рассчитываешь пофлиртовать со мной, то считай за комплимент, — кивнул Рамлоу, расплываясь в хамоватой ухмылке. — И как тебя угораздило связаться с ним? Сколько не послушаешь, так он то рвёт тебя на флаги, то слишком бурно реагирует. Может быть, он всё-таки жёнушка, кэп, страдающая от вечного пмс, — хмыкнул он и достал из-под кресла заранее запрятанную банку пива. — Перестань, — одёрнул его Стив, хмуря брови. — Просто он такой. И откуда у тебя пиво? Ещё есть? — он даже облизнулся при виде холодного напитка. — И что ты сделаешь мне, если не перестану? Накажешь? Ох, как я боюсь, трясутся колени и потеет спина, — Рамлоу нарочно медленно щёлкнул замком и открыл банку. Поднеся её ко рту, облизал губы и вдохнул приятный аромат пива. — Зависть разъедает изнутри, — философски заметил он и сделал пару больших глотков, сминая жесть пальцами. — Издеваешься, да? Пользуешься тем, что Капитан Америка сейчас слегка не в форме, чтобы задницу тебе надрать? — полушутливо спросил Роджерс. — До подколок ещё не дорос, а уж о моей заднице тебе только мечтать, — съязвил Брок и показал ему секс на пальцах, отставив банку в держатель. — Какой ты… — а подобрать слова Стив не смог. Он уже давно перестал обращать внимания на ругательства и своеобразную манеру общения Рамлоу, находя в этом даже какую-то изюминку, что ли. Они неплохо общались, выполняя задания, вылетая на совместные операции, и, если капитану был предложен выбор, кого брать в напарники, он не раздумывая выбирал Брока. — Так уж и мечтать, — в который раз закатил глаза Роджерс, выхватывая банку и делая несколько глотков. — Боже, никогда не думал, что буду так сильно рад пиву, — сказал он и поставил банку обратно. — Самый замечательный человек из всех, кого ты знаешь, — без капли смущения заявил Брок. — Здесь тебя на флаги не порвут, но это если ты не доберёшься до моей задницы. И до моего пива, блять! — он показал средний палец и пихнул его локтем. — Полегче, уважай старших, — усмехнулся Стивен, пихая в ответ. — А то точно доберусь. И выпорю. Вот, — зачем-то в конце добавил он и понял, что его несёт куда-то совсем не туда. В голове шумело, руки и ноги слушались плохо, а плечо и грудь всё ещё сильно жгло. Но капитан старался никогда не показывать общей картины своей уязвимости. Он же солдат. Стойкий и сильный. Как и раньше. — Вот и посмотрим, хватит ли у тебя духу выпороть меня, — Брок выгнул бровь и, допив остатки пива, сжал банку в кулаке. Следующим шагом было рыгнуть, и он усмехнулся. — Будто с тобой такого не случалось, косишься на меня. — Чего не случалось? — не понял Стив, немного отвлекаясь и пристёгиваясь, когда джет начал взлетать. — Рыгнул я, кэп, — ответил Рамлоу и вздохнул, вытягивая ноги. — Говорю, ты будто никогда не рыгал, так смотришь на меня… Но теперь-то я понимаю: ты думал о чём-то другом. Не о моей ли заднице, случаем? — Что-то ты всё в одну тему сводишь, — покачал головой Роджерс, откидываясь на сидение и прикрывая глаза. — Если бы я и оценивал тебя, к примеру, то не делал бы столь открытых намёков, так что успокойся. Мог бы сказать, что ты хорошо выглядишь и плечи у тебя… сильные, — он зевнул. — Это самый идиотский подкат, который только можно придумать, — возмутился Рамлоу и уставился прямо перед собой. — Особенно то, что последовало после «хорошо выглядишь». — Не все пялятся на задницу, Брок, — увещевательно сообщил кэп. — Я смотрю в целом… на всё. А плечи… и руки… сильные, это же очень красиво. Скульптурно… И сексуально, — он ещё раз зевнул. — Разбуди, как прилетим. — Смотри, пока никто не видит, — предупредил Брок и провёл ребром ладони по его бедру, напрягая руку до вздувшихся вен. Роджерс дёрнулся и приоткрыл глаза. Посмотрел на руку, перевёл взгляд на Рамлоу, потом снова на руку. Это было… неожиданно? Странно? Притягательно? — Что ты делаешь? — медленно спросил он. — Показываю, что ты можешь смотреть не только на задницу, — усмехнулся Рамлоу и провёл раскрытой ладонью по бедру, позволяя себе вольность. — Хватит, — Стив нахмурился, чувствуя, что тело весьма однозначно реагирует на прикосновение. — Я увидел. Дыхание предательски сбилось, а на щеках заиграл лёгкий румянец. — Так ты слабак, Роджерс, — жёстко усмехнулся Рамлоу, кривя губы, и убрал руку, вновь разваливаясь в кресле. — Мы ещё даже не начали, а ты уже покраснел. — Да пошёл ты, — беззлобно фыркнул капитан, снова закрывая глаза. — Вечно подкалываешь. — Спи уже, — сказал Брок и достал из-под кресла книжку.

***

Впервые за долгое время Тони зачесал волосы назад. Он стоял у зеркала в новом костюме насыщенного синего цвета и оглядывал себя. Он плох? Нет, сказать, что он плох, нельзя. Но что-то определённо не так? Да, судя по всему. Проведя ладонью по волосам и вздохнув, он смазал запястья приятным ароматом и, расстегнув пуговицы на пиджаке, пошёл в гостиную. Минуя пустую спальню Питера, Старк коснулся пальцами двери и улыбнулся. Мальчик вырос. Так быстро, что найти подходящих слов для описания чувств, бурлящих в груди, он не мог. Ему казалось, что время и в самом деле слишком уж бежит, будто жизнь быстротечна, а на самом-то деле он даже не постарел. Ни на грамм. И только все вокруг… Вырулив из коридора, он погасил свет и сел на диван возле накрытого стола. Любимые блюда Стива, приготовленные его, Тони, руками, свечи и одна из последних надежд на то, что хоть сегодня они проведут нормальный вечер, наедине, вдвоём, для себя и без посторонних мыслей. Позвав Альтрона, он попросил его о бутылке французского вина восемьдесят четвёртого года и о стакане виски. Минуты тикали медленно, а ожидание становилось невыносимым. Чем больше он ждал, тем больше ёрзал. И так минута за минутой, он попивал виски и поглядывал на лифт. Несмотря на усталость и вечные разъезды, которые становились всё более частыми, он хотел бы привнести в их с мужем жизнь чего-нибудь эдакого, потому и задумал нечто особенное на конец вечера. Ближе к девяти створки лифта распахнулись и на пороге гостиной показался Стив. Старк поднял глаза от стола, от наполовину прогоревших свечек и улыбнулся ослепительной улыбкой, не глядя на мужа, хотя на душе вовсю скребли кошки. — Привет, мой сладкий, как ты? Как работа? — спросил он, поднимаясь с дивана и выходя ему навстречу. — Я… — капитан посмотрел на стол, на свечи и замер в удивлении. — День был… трудным, — внутри что-то заскреблось, так неприятно и в то же время так странно-тепло. — Ты выглядишь… великолепно, Тони, — стараясь не показывать, что каждый шаг даётся с трудом, а грудь сильно ноет от заживляющей мази, произнёс он. — Прости, я… я опять что-то забыл? Знаешь, я… я сегодня… — он не закончил не в силах оторвать от мужа взгляда. У Старка было такое чувство, что Стив его впервые видит. Или они оба друг друга видят первый раз за очень и очень долгий промежуток времени. Что случилось между ними? Когда они успели… Страшное слово пришло ему в голову, и он прикусил язык, отвлекая себя от мыслей. — Стив, с тобой что? — Тони нахмурился и подошёл ближе, не без страха вглядываясь в знакомые черты лица. — Ты ничего не забыл. Это я так, хотел побыть с тобой некоторое время, может быть, провести его с пользой, поменять пару поз, ну и поесть, конечно, — пробормотал он, немного расслабляясь, и подал парню мечты руку, чтобы проводить до дивана. — Мне кажется, я тебя тысячу лет не видел, — чуть заторможенно ответил Роджерс, переплетая их пальцы. — Это так… то, что ты приготовил, так красиво, я просто… я сегодня слегка не в форме, задание, и я… — он осёкся, не желая портить им праздник. — Ужин — это же замечательно, — улыбнулся он, когда они присели, и тогда уже наклонился, чтобы поцеловать мужа. Капитан скучал. Положив ладонь Стиву на бедро, Тони подался навстречу и коснулся губами губ. В голове как-то закоротило, и он выдохнул в чужой рот, так и не сумев попробовать вкус. Он… забыл, как это. Как его трогать и как быть собой, не чувствуя неловкости, появившейся уже достаточно давно. Стало не по себе. Будто сморгнул туман с глаз. — Наверное, всё остыло, но это не беда? — спросил он, отстраняясь, и подвинул пустую тарелку ближе к нему. — Ты какой-то… апатичный сегодня. Не хочешь есть? — Очень хочу, — неловко улыбнулся капитан. — Сегодня было сложное задание, нас… потрепало, и я устал. Но всё нормально, я хочу… есть и… свечи — это… это действительно то, что нужно, — он запинался, кажется, покраснел, и ему было так не по себе, что хотелось провалиться сквозь землю. Такие вечера уже почти не случались у них, и надо же было именно в этот день вымотаться настолько, что в пору просто закрыть глаза — и ты уже спишь. — Всё, как я люблю, — выдохнул он, набирая салат и несколько аппетитных сэндвичей с сёмгой. — Спасибо, Тони. Старк пожал плечами и увёл взгляд в сторону. Он хотел потрахаться? Первый раз за сколько дней, недель или уже месяцев? Значит, он потрахается. Это, чёрт бы его побрал, муж. Законный муж. И пятнадцать лет — это не в форточку плюнуть. — Кушай-кушай, а потом я сделаю тебе приятно, расслаблю тебя, а ты — меня, — он провёл языком по зубам и подмигнул. — Тебе станет лучше, правда. И румянец на твоих щеках… м-м-м… он наталкивает меня на непристойные мыслишки. На очень непристойные. Капитан чуть ли не застонал в голос. Ну почему сегодня, а? Это что, насмешка судьбы? Он ведь тоже хотел, он скучал, и ему тоже хотелось всего этого, но сегодня Стив был просто не в состоянии. Но как сказать об этом? Милый, сегодня куча людей-мутантов выбралась на волю, чуть не разнесла город и не поубивала гражданских, твой муж доблестно сражался полдня, и теперь при всём желании у него не… получится? Так сказать? Роджерс засунул в рот сэндвич. — Как прошёл твой день? — спросил он, избегая прямого взгляда в глаза. Тони выгнул бровь и развёл бёдра шире, опираясь ладонями о диван позади себя. Приглашая. Смотреть. Трогать. Просто… быть ближе. Провокация? Да, он это умел. И хотел больше всего на свете, наконец, вновь вспомнить, что он нужен, что его хотят и что он всё ещё котируется. Сердце больно ударилось о рёбра, и на мгновение он подумал, что просто не выдержит, но нет. Порядок. — Мой день? Хорошо. Поставки в Китай, Италию, грех жаловаться, но я всё ещё первый на рынке. Не понимаю, как нам с Пепс удаётся так долго держать лидерство, — ответил он, сводя и разводя колени, едва ли не крича позой: «Возьми, я твой». — Вернулся домой раньше и решил приготовить ужин, так что я неплохо провёл время. За готовкой. И ожиданием тебя. Стив не был идиотом. И все привычки и замашки Старка за пятнадцать лет успел изучить. Намёк был более чем ясен. Вот только… Тони будто его не слышал. Не слышал, как капитан сказал, что устал, что был тяжёлый день и трудное задание, что он не в форме. Тони просто предпочёл пропустить это, ожидая десерта. Это было так… по-старковски. И от этого на душе стало ещё тяжелее. Будто бы всё это — обстановка, свечи, ужин — только ради одной цели, ради бурной ночи, которой, безусловно, Стивен тоже хотел, но… — Спасибо, я это ценю. Всё получилось просто великолепно, — сейчас улыбка далась с трудом. — А ты почему не ешь? — Я наелся, — ответил Тони и улыбнулся, всё ещё надеясь на продолжение вечера. Надеясь и веря. Боже, это так наивно. — Я ведь торчал на кухне столько времени, пока то сунешь в рот, пока это, вот и наелся, — он пожал плечами и, выдохнув, сдвинулся по дивану ближе к Стиву. Положив голову ему на плечо, он вдохнул родной, но такой… чужой аромат, что в глазах потемнело. Осознание того, что они что-то потеряли, слишком поздно постучалось в его двери. И сейчас это было как гром среди ясного неба. Что он упустил? Когда? Почему сейчас? Не может такого быть, это просто… усталость. Откуда-то с задворок сознания писклявый и мерзкий голосок подсказал: «Пять лет? Десять?» Он вздрогнул и коснулся пальцами бедра, начиная выводить узоры, совершенно бездумные. Напрашивающиеся. Ему стало до тошноты противно от самого себя, что он просит ласки. Выпрашивает собой. Стоит посмотреть назад и найти то, что сломало в них что-то. Ещё раз вздохнув, он отстранился и схватил бутылку вина, забираясь на диван с ногами. Подцепив бокал, налил половину и, послав салют, отпил пару глотков. — Хороший вечер, спокойный. Я рад, что ты дома. Что мы дома, — ещё один салют, ослепительная улыбка в подарок и бокал до дна. — Давненько такого не было. Я уже и забыл, как это. Странно, да? — В последнее время у нас обоих много работы, — подтвердил Роджерс, откладывая тарелку, осторожно, чтобы не травмировать плечо и грудь, забираясь на диван, ближе к Тони. Ему нужно было тепло. Взять и подарить. Хотелось, до боли хотелось смять мужа в объятиях, целовать до потери сознания, заполнить собой, отдаться… но тело предавало его. Капитан Америка, сильный. Как же. — Я тоже рад, что ты рядом. Я… скучаю. Иногда, когда лечу в джете, хочу, чтобы ты и там был со мной. Возможно, нам стоит… побыть дома некоторое время, как считаешь? — Стив протянул здоровую руку, коснулся ей шеи Тони, погладил и запустил в волосы, начиная ласково их перебирать. Старк прикрыл глаза, чтобы просто не видеть. Хватало и унизительных касаний. Крепко держа бутылку в руке, он думал о том, что не хочет быть дома, когда его здесь не ждут. Слова Стива и его действия совершенно разнятся. Да и сам Тони всё делал, лишь бы сбежать, потому что то, что осталось, приносило только боль и разочарование, а за этим скрывалась лишь пустота. — Я уезжаю завтра, на три недели, — ответил Тони и на автоматизме отпил из бутылки. — Когда я дома, ты этого не хочешь. Когда твои «иногда» случаются, ты этого не говоришь. Ты знаешь, когда мы целовались последний раз? — он всё-таки посмотрел на Стива и усмехнулся. — Одиннадцать дней назад. Ты даже не замечаешь, что я всю неделю ночую в мастерской. Ты говоришь, устал? Плохо тебе? А когда ты супружеский долг исполнял? Два месяца уже прошло, подтверди-ка, Джарвис, — он щёлкнул пальцами и закусил губу, дождавшись положительного ответа. — Ты хочешь побыть дома вот так? Как чужие люди? Я с таким успехом пойду сейчас спать, даже не заметив тебя на диване или на кухне, да хрен знает, где ты там будешь, — он вздохнул и откинул голову назад. — Я завтра уезжаю. У тебя целых три недели отдыха. Стив отдёрнул руку. Он побледнел, внутри всё сжалось, треснуло и с оглушительным звоном осыпалось вниз. — Джарвиса? Его ты просишь подтвердить? А ты… ты хоть сам… хоть раз ты сам пытался узнать почему? Ты всю неделю ночевал в мастерской? Отлично, Тони. Вот только… три дня из этой недели меня не было дома. А знаешь, где я был? Вряд ли. Ты бы знал, если бы хоть раз позвонил мне, — горько и отчаянно выдохнул он. — Тебе нет дела до моей жизни, до моих планов… Знаешь, где я был сегодня? Знаешь, что я делал? Ты, чёртов Тони Старк, Хилл тебе лично открыла полный доступ ко всем моим актуальным миссиям, чтобы ты в любой момент мог знать, где я и что со мной. Только тебе плевать, — Роджерса уже прорвало, и он не мог остановиться. — Сегодня я был в Кливленде, где находится Холодильник. Что-то случилось, какой-то сбой, и все мутанты выбрались наружу. Они не успели разнести весь город в полмиллиона жителей только потому, что мы успели их остановить. Но нас было всего десять, а их там — под сотню. Четыре с половиной часа непрерывного боя, Старк. Даже у грёбаного Капитана Америка есть предел. Я не бессмертный, и я человек. И мне больно. Хочешь увидеть как? — он снял рубашку, морщась от боли, потом футболку, оголяя ожоги и раны. — Вот причина, по которой я не трахаю тебя сейчас как безумный. Я просто не могу. Я устал. Я пришёл домой, где, как я думал, меня ждут не ради… секса. И всё это, — жест рукой в сторону стола, — не ради секса. Я устал, но я рядом, я хотел бы побыть с тобой, обнимать тебя, целовать, а потом пойти и вместе лечь спать, потому что, уж прости, но это всё, на что я сегодня способен. Супружеский долг? Я не справляюсь? — так горько, так отчаянно, и взгляд глаза в глаза. — Ты уезжаешь? Работа, я понимаю. Что ж… всего хорошего, — Стив натянул футболку и закрыл лицо руками. Старк смотрел на Стива и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Ему стало горько. Хотелось выблевать из себя всё. Все свои чувства и гниль, просто чтобы… чтобы всё. Чтобы перестать чувствовать это, чтобы никогда в жизни не слышать этих слов. Никогда не говорить сказанного. Не знать. Ничего чтобы вообще не было. Никогда-никогда. — Ты посмотри, до чего мы дошли. Виним друг друга, вместо того чтобы пытаться что-то сделать, — полушёпотом сказал он. — Кто сильнее виноват. Кому больнее. Кому тяжелее, — Тони жалобно усмехнулся, сейчас из того человека, который сидел тут, ожидая мужа с работы, не осталось и следа. Жалкое подобие. — Нужно смазать мазью, я бы мог помочь тебе, но ты промолчал. Ты думаешь, я так плох? Может, я не понял бы, что ты… у тебя… вот так? Мне жаль, бога ради, мне, блять, жаль, что всё это происходит с нами! Ты слышишь? Мне жаль! — зарычал он. — Мне тоже жаль! — в ответ рыкнул Стив. — Я не хочу, никогда не хотел и не хочу до сих пор, чтобы ты видел мою слабость! — он выкрикнул это так, словно признавался в чём-то самом страшном. — Я — твой муж, я должен защищать тебя, должен быть сильным и… И должен защищать тех, кого могу. Я рвусь на части, я хочу быть с тобой всегда, Тони, каждый чёртов день я хочу быть рядом, но я грёбаный Зорро, который скачет на помощь, как только услышит звон колоколов, — печально усмехнулся он. — Я не хотел, чтобы ты думал, что я ни на что не годен, и каждый раз читал мне нотации, когда видишь царапины. Но я кретин. Я добился только обратного. Мне жаль… мне так жаль… — последние слова он выдохнул почти не слышно. Старк, уже не стесняясь, трясся от ужаса. Его организм или мозг протестовал против всего этого. Руки были ледяными, сердце стучало с силой ударов стада антилоп, в ушах бился тот же топот, и только взгляд оставался трезвым. Он всё понимал, всё ловил, но был подавлен так, словно ему отрубили ноги, и он теперь на веки вечные инвалид. А ведь без Стива он никогда не чувствовал себя полноценным. И сейчас стало ещё больнее, чем до этого. — Ш-ш-ш… тише, прошу тебя, тише, — прошептал Тони, двигаясь ближе и осторожно кладя ладони на его ладони. — Мне жаль, жаль, что мы ошиблись, но, может… не всё потеряно? Может быть, ты… только мой Зорро, просто… запутался? — он больше не мог ждать, о чём-то думать. Тепло к теплу. Едва шевелясь, он прижал Стива к себе, к своей груди, как и раньше, и покрыл поцелуями лоб. — Пожалуйста. Пожалуйста… скажи что это кончится, пожалуйста. — Тони… — капитана самого трясло, он тянулся к Старку, его била дрожь, а перед глазами было туманно. — Я люблю тебя, я… мне нужен ты… Это кончится, мы просто… мы найдём выход, я найду, — он отстранился и обхватил ладонями лицо мужа, вглядываясь в его глаза. — Ты. Мне. Нужен. Это никогда не изменится, обещаю. Ты… будешь со мной сегодня… ночью? Не уйдёшь в мастерскую? Прошу, не уходи, я хочу, чтобы ты был рядом, — прошептал он, касаясь губами его губ. Подавшись вперёд, Тони углубил поцелуй, легко касаясь пальцами раненой груди. Да. Он пахнет. Он вкусный. Он мой. Такой же родной и любимый. И, господи, почему так больно? Кто-то, а наверное, они сами давали себе последний шанс. Зная это, Старк хотел попытаться. Но если они… не… — Я останусь, — ответил он, целуя мягкие, сладкие губы. — Останусь с тобой, буду рядом, да, — ещё и ещё, и так голодно. Так мало. Они сидели на диване, как две бездомные побитые собаки, пытающиеся найти прибежище в объятиях друг друга, а вокруг шёл дождь из рушившихся надежд на тепло, которое вернётся. И это было так грустно. И это было так душераздирающе, что Питер, вернувшийся с прогулки, почувствовал, как этот дождь мочит его ботинки. И вместе нельзя, и порознь плохо. Утерев рукавом слёзы, он скользнул в коридор и скрылся в своей спальне.