От начала и до конца

Поедая завтрак и разглядывая сонного Стива, Тони чувствовал, что ночь и утро вместе будто открыли какое-то второе дыхание. Раздражения не было, и он был вполне доволен происходящим. На пороге кухни появился Питер, болтающий по телефону, и, прислушиваясь к разговору сына, он продолжил завтракать. — У меня есть сотня, я могу одолжить тебе, ага, хорошо, давай, до встречи, — пробормотал Питер и, чмокнув воздух, спрятал телефон в кармане джинсов. — Это Уэйд? — спросил Тони, направляя на сына вилку. — Да, пап. — Зачем ему деньги? — Ну… — Он ещё не нашёл жильё? — Не-а, никак не получается, — Питер покачал головой и, схватив пакет с сэндвичами, махнул рукой. — Всё, папочки, я ушёл. — Давай, удачи, — Тони помахал рукой и запустил в рот малинку. — Сильно не задерживайся! — Как скажешь! — крикнул Питер. — Жильё? — переспросил капитан. — О чём он? — Уэйду негде жить, он подыскивает себе квартирку или комнату, — Тони пожал плечами и отпил кофе из чашки. — Тогда Пит пригласил его поесть и помыться, а получилось… не очень хорошо. — Откуда ты знаешь? — Стивен нахмурился, делая глоток кофе. — Он тебе так сказал? — Когда вернулся из командировки после того случая с Уэйдом, я решил поговорить с сыном по твоему наставлению, и он рассказал мне, как было, — ответил он и посмотрел на Роджерса. — У паренька не сладкая жизнь. Роджерс покачал головой. Вот, значит, как. Питер ему рассказал. Видимо, папочка Стив не заслуживает доверия сына, раз с ним он решил не делиться. Конечно, он ведь может только всё запрещать и ограничивать свободу, выступая в роли «плохого копа», в то время как папочка Тони — «хороший коп». — Получается, мне досталась щекотливая ситуация, из которой я вышел плохим отцом, который мешает сыну жить, а тебе — откровенный разговор, — произнёс капитан. — А почему я об этом не знаю? Почему ты мне не сказал? Тони нахмурился, откровенно говоря, хорошему настроению пришёл конец. Он отбросил вилку на стол и посмотрел на Стива. — Я думал, что ты знаешь, но, как оказалось, — он развёл руками. — Ты вообще-то мог поговорить с сыном, спросить у него, как я, да и не думаю, что он не рассказал бы тебе и отказался пойти на контакт и пооткровенничать. Ты же любишь, не разбираясь, сразу выдавать порцию нравоучений, вот… Наверное, поэтому ты до сих пор был не в курсе. — Поговорить? Поговорить? Да ты бы видел, что они тут устроили! — возмутился Роджерс, вставая из-за стола. — Сначала Питер заявился домой, щеголяя передо мной своими засосами на шее, поставил перед фактом, что его дружок вернулся, обозвал мудаком. Потом они устроили тут непотребства, и это никак не было похоже на то, что этот… Уилсон пришёл помыться. Повсюду сигареты, пиво, грязь. И этот наглец, не стесняющийся оскорблять меня в моём доме. Но, конечно, откуда тебе об этом знать? Тебя-то дома неделями не бывает, а мне приходится следить за нашим сыном. Папочка Тони хороший, он всё разрешает, ему можно всё доверить, а папочка Стив плохой, потому что не позволяет оскорблять себя и устраивать дома бардак, — выплюнул он. — Я умываю руки. Пусть встречаются, пусть Пит становится неуправляемым, разбирайся с этим сам. Я устал быть вечно последней сволочью для сына, который меня ни во что не ставит. Слушая Стива, Старк всё больше раздражался. Если и не хотеть идти на контакт и не выяснять причину, тогда чего жаловаться на следствие? Выходит то же самое: они упустили время для построения брака и упустили его для воспитания сына, раз уж он пьёт пиво, курит и устраивает оргии у них за спиной. Только виноват не один человек, а они все, но, видимо, у мужа на это совершенно другие взгляды. — Ну, конечно, во всём виноват я, — усмехнулся Тони и покачал головой. — Не хочешь — не надо. Какие проблемы? Умывай руки, иди работай, вини меня и сына во всех смертных грехах, мне плевать. Ты этого хотел? Получи и распишись, — огрызнулся он. — Не этого, — злость как-то сразу схлынула. — Я хотел, чтобы Пит мне доверял, а ты… Чтобы ты тоже делился со мной, советовался, рассказывал. Как было раньше, — Стивен вздохнул. — Прости, что сорвался. Просто… мне обидно, что я для него стал последним человеком, которому он доверится, а ты его понимаешь. — Ты что… завидуешь? Или как это назвать? Ревнуешь? — у Старка округлились глаза. — Было бы к чему или чему. Меня неделями нет дома, сам сказал, и разговаривать с сыном или с тобой раз в месяц, а то и реже, — это не то, о чём я мечтал. И что бы ты сейчас ни говорил, мы прекрасно знаем, что слушает он тебя, а я лишь батут, который то в одну сторону, то в другую, — он вздохнул и посмотрел на кружку с кофе. — Нужно как-то решить этот вопрос. Я подумываю позвать Уэйда на ужин и попробовать наладить контакт между нами всеми. Перечить выбору сына я не могу, пусть мне и не нравится всё происходящее, но и ссориться с тобой у меня уже нет сил. А если ничего не выйдет… тогда я не знаю, — Тони устало пожал плечами, даже не представляя, чем такой ужин может кончиться. — Хорошо, я согласен. На ужин. Может, из этого что-то и выйдет, — согласно кивнул Роджерс, подошёл к мужу и несмело положил ладонь на его плечо. — Я… хочу, чтобы всё наладилось. Найти общий язык с Питером и с его… Уэйдом, каким бы он там ни был. И с тобой. Вчера я… вчера мне было хорошо, и, если ты никуда не уезжаешь, мы можем… у нас получится. А послезавтра будет чудесный вечер, я очень этого жду, — он улыбнулся. Тони положил ладонь поверх его и осторожно сжал. Театр, ужин, романтика, этого хотелось? Да, ему хотелось рядом побыть, хоть немного. — Всё наладится, — согласился он. — Собрать тебе обед или придёшь домой? — Я приду, — Стив наклонился и поцеловал мужа. — Звони, если что, — ещё раз поцеловал и пошёл собираться на работу.

***

Стивен стоял у ступенек театра, сжимая в руке длинную бордовую розу. Это, наверное, было глупо, но выглядело ужасно романтично — Капитан Америка ждёт своего мужа, чтобы провести с ним великолепный вечер в их пятнадцатую годовщину. Шестнадцать лет — это… много? Для кого-то да, но для людей, которые почти не старели и очень любили друг друга шестнадцать лет, не такой уж и большой срок. Капитан посмотрел на часы — без пятнадцати шесть. Ничего, нормально, время ещё есть, да и Тони всегда опаздывает. Когда стрелки часов показали 17:57 Роджерс занервничал и набрал номер Старка. — Капитан, добрый вечер, — ответил механический голос Джарвиса. — Джар, где Тони? — Сэр, мистер Старк… подождите на линии некоторое время. В динамике послышалась расслабляющая, классическая мелодия. Через две минуты ожидания к телефону подошёл Тони. Как это ему удалось, не знает никто. Ткнув на кнопку соединения, он прижал старкфон к уху и прислонился к столу, чтобы не упасть, так как ноги не держали совсем. — Алло?.. Кому надо мистер-ра Стар-р-рка? — еле ворочая языком, поинтересовался он, протирая левый глаз. Стив подумал, что ослышался. Нет, он правда ослышался. Это не может быть Тони, он не может быть пьян, потому что сегодня их годовщина и потому что Роджерс стоит здесь с чёртовой розой. — Ты пьян? — всё же решил уточнить он. — А что? — Тони нахмурился и огляделся по сторонам, сшибая рукой стаканчик с остывшим кофе. — Выходной д-день. Р-разве… мне заршп… ммм… нууу… зап-ре-ще-но пить? — почесав нос, он опять закрыл глаза, пытаясь понять, кто звонит. Когда догадка сформировалась в голове, он устало вздохнул. — Стив… Ты, что ли? — Сволочь, какая же ты сволочь, Старк, — выдохнул капитан, ломая розу на две части. — А я ведь думал, что это хоть что-то значит для тебя, что я хоть что-то значу. Ладно, развлекайся, — он сбросил звонок. Его трясло, зубы скрипели, сердце будто разрывалось на части от осознания собственной ненужности. Тони плевать. Ему плевать на годовщину, на него, на брак — всё это для него не имеет значения. Стив же ещё вчера напомнил про театр, но, видимо, это всё никому не надо. Взбешённый, рассерженный, находящийся в полном отчаянии, Роджерс сорвался с места и побежал. Просто вперёд. Старк посмотрел на телефон и сфокусировался на снимке, всё ещё мигавшем на экране. Стив. Его Стив. Почему он сволочь? Медленно переваривая полученную от мужа информацию, он всё больше не понимал: какого хрена? Сердце почему-то билось сильнее обычного, а сам он почувствовал страх. — Джар… что я… натворил? Что сделал? — Сэр, вы должны были пойти с Капитаном Роджерсом в театр, а потом в ресторан. У вас сегодня годовщина. — Но я… — начал было Тони и хлёстко ударил себя по щеке, пытаясь прогнать хмель и хотя бы начать видеть, не то что уж связно думать. — Годовщина. Он скользнул взглядом по железным столам, установкам, костюмам, разнообразным деталям и, остановившись на маленьком шкафчике, который скрывал бар, выдохнул. Возле шкафчика, на столе, стояли пустые бутылки и стаканы, а в самом центре лежала маленькая коробочка, не сломанная, а цельная, которую он специально купил для сегодняшнего вечера. Рядом на цепочке валялся кулончик и блюдце с дольками лимона. Краснея и бледнея, Тони, качаясь, сделал несколько несмелых шагов и коснулся, пусть не с первого раза, гравировки. — Ну Старк… ты и мудак. — Вы только что признали очевидное, сэр. У Тони не было даже и мысли поспорить с механическим другом. Он прав. Это самая очевидная очевидность. Что ж. Видимо, ему и впрямь всё это было так надо, что он забыл. Рухнув на диван, он закрыл лицо ладонями и горько вздохнул, чувствуя, как всё внутри разбивается в щепки.

***

Роджерс бежал, не разбирая дороги, не замечая. как за каких-то пятнадцать минут ноги сами почему-то привели его к базе. Ярость не утихала, внутри всё трещало и дребезжало, а он остановился напротив входа и не знал, зачем здесь. — Капитан Роджерс? Что-то вы сегодня припозднились, — помахал ему рукой седовласый охранник в причудливых очках, сидевший на КПП. — Вы в тренажёрный? Проходите, я открою. Все уже разошлись. Стив кивнул ему, как-то на автомате проходя через турникет, от ярких вспышек злости почти ничего не видя перед собой. Зал. Точно, это ему и нужно. Разбить пару груш, может, станет легче. Он снова перешёл на бег, в минуту добираясь по лестницам до тренажерки, игнорируя лифт. Дверь чуть не слетела с петель, когда капитан рывком открыл её, останавливаясь на пороге. Его потряхивало, руки сжимались в кулаки, а взглядом, наверное, можно было испепелять дотла. Повернув голову влево, он увидел Брока. Одного в пустом зале. Развернувшись на шум, Брок заметил взмыленного Роджерса с покрасневшими щеками. Злющего, как чёрт. Он усмехнулся и послал ему салют. — Какими судьбами, защитник родины? Стив не сразу ответил, пытаясь успокоиться хоть немного. Получалось так себе. — Мимо пробегал, — он очень старался, чтобы голос как можно меньше походил на рычание, Рамлоу-то был ни в чём не виноват. — О, — Брок понимающе кивнул и дёрнул краем губ. — Пришёл за помощью? Или, может быть, хотел порвать пару груш? — Помощью? — Стив прищурился и вспомнил, а затем хищно усмехнулся. — Бинтуйся, разомнёмся, — он кивнул на маты и начал расстёгивать куртку. Рамлоу вскинул бровь и молча кивнул. Разминаться, значит, разминаться. Взяв бинты, он начал методично заматывать руки и искоса поглядывать на Стива. Сегодня он и впрямь взвинченный больше обычного. Что бы это значило? Закончив с правой рукой, он перешёл на левую и, когда всё доделал, посмотрел на Стива. — Я готов, — он переступил через ленту и встал в левом углу. Роджерс быстро перетянул бинтом кисти и шагнул к матам. Его аж подбрасывало в предвкушении боя, пусть тренировочного, но всё же боя. Тем более это был Рамлоу, с ним можно не сдерживаться, он знал, что Брок — отличный боец и в технике не уступает самому капитану. — Можешь меня не жалеть, — предупредил Стивен, вставая в стойку. — Я об этом и не думал, — довольно сообщил Рамлоу, наступая на него. — Тебе до меня шагать и шагать, кэп, — рыкнул он, дёрнувшись к нему, и снова отступил. Загнать, довести и дождаться, пока сам прыгнет. Да, ему нравилось, когда жертвы выступают первыми сами. Это выглядело отлично. — Неужели? — Стив попался на эту уловку, замахиваясь первым, пытаясь достать его, но промахнулся. — Это мы посмотрим, — ещё выпад, задел по касательной. Кровь закипела, адреналин ударил в голову, в которой сейчас было восхитительно пусто. Ни мыслей о Тони, ни сожалений о браке, только цепкий взгляд, выявляющий слабые стороны противника, только желание выпустить пар. Брок пригнулся, сделал несколько точных ударов в живот и тут же отпрыгнул назад, вновь принимаясь ходить вокруг Роджерса. Глаза блестели, и сам он был напряжён так, что вены на руках и шее вздулись. — Нечего смотреть, всё давно понятно, — фыркнул он, делая прямой удар снизу в челюсть. Роджерс отклонился назад — ловкость и скорость реакции всё ещё были на высоте. Апперкот, но Рамлоу закрылся. Серия коротких и несильных джебов, пара из которых угодила в цель. — Я Капитан Америка, — он растянул губы в усмешке. — Тебе до меня ещё как минимум лет пятьдесят. Плюс-минус, — ноги превратились в пружины, корпус был подвижен и пластичен, а сам бой распалял всё сильнее. Рамлоу утёр пот со лба и усмехнулся. Боже, да этому человеку не занимать самоуверенности. Стоило бы показать ему или напомнить, как дерутся настоящие парни. Всё же даже спустя сотню лет Стив Роджерс оставался мальчиком из Бруклина, терпящим удары и защищающим призрачные идеалы, только для наёмников вроде него, Брока, хитрость была основой всего. — Ты договоришься, — угрожающе произнёс он, расходясь с ним в разные стороны. И, сделав обманный выпад левой и попав в блок, выдал серию кроссов в голову. На несколько секунд капитан потерял фокус, а движения стали раскоординированными. Но лишь на несколько секунд, а потом он снова пришёл в себя, отвечая уже нешуточными ударами по корпусу. Гул в ушах, сбитое дыхание, захват… и ощущение сильных, смертельно опасных рук. И, о Боже, то, что он чувствовал, было так прекрасно. — Отличная помощь, — коротко выдохнул Стив, облизывая пересохшие губы, скользя по противнику взглядом. У Рамлоу сильные руки, широкие плечи, тренированные годами навыки убийцы и шальной взгляд. Роджерс облизнулся ещё раз. Оценивающий взгляд? Неужто? Рамлоу хмыкнул. Так быстро? Обходя его с левой стороны, он позволял себе передохнуть. Больше сил он всегда тратил на короткие удары, а вот дальние, — обход руки или свинг, — в этом ещё лучше себя он никого не встречал. Но Стив открывается почему-то с правой, и когда, как не сейчас, сделать джолт? Удар снизу в живот и ещё один прямой удар в голову. Он отскочил назад и заехал ему в челюсть, нагло ухмыляясь. Капитан оскалился, стирая капельку крови с разбитой губы. Глаза потемнели, а может, они стали такими уже в самом начале боя. Вся эта ситуация его… раззадоривала? Возбуждала? Да. Определённо, да. Это было правильно, это была чистая сила, игра и опасность. Стивен закружил рядом, боком двигаясь по кругу, открываясь, заставляя поверить, что вот он — шанс. А когда Брок захватил наживку, Роджерс извернулся. Подсечка и серия комбинированных ударов из разных техник. Он повалил Рамлоу на мат, припечатывая собой, в захвате пытаясь удержать его на месте. Один только удар о мат отрезвил Рамлоу, и, схватив Роджерса за шею, зажимая локтем, он извернулся, перевернул его через себя и оседлал, теперь уже прижимая пальцы к горлу и неслабо так нажимая. Дыхание было поверхностным, ему казалось, что все мысли просто к чёртовой матери испарились, — так неожиданно это случилось. Вот что значит довести себя до состояния, когда тело намного быстрее тебя реагирует на опасность. Он вгляделся в посиневшие глаза и зарычал, ещё сильнее вжимая пальцы в напряжённую шею. Прошла секунда, а он уже кусал в кровь пухлые и обветренные губы капитана, толкая язык внутрь его рта. И получил не менее яростный ответ, когда Стив разжал зубы, впуская его, позволяя себе действовать на одних лишь инстинктах. Стив дёрнулся, пытаясь перехватить инициативу, и, несмотря на довольно сильное сопротивление Брока, ему всё же удалось оказаться сверху. Ему неслабо снесло крышу, потому что он даже не осознал, когда и зачем впился зубами в шею Рамлоу, в следующую секунду оставляя яркую отметину. Схватив его за волосы, Брок со всей силы потянул Стива на себя, вновь целуя и кусая губы, слизывая капли крови и прижимая чужое совершенное тело к себе так близко, чтобы чувствовать и почти не дышать. И даже сопротивляться уже не хотелось, только выпустить пар и подставиться. Роджерс зарычал, сильнее впечатывая его в пол, просовывая ногу между бёдер, надавливая на пах. И задохнулся, ощущая силу напряжения и желания, которая так же скрутила его самого. Руки заскользили по телу Рамлоу, очерчивая литые рельефные мышцы. Снова поцелуй-укус, и он ещё сильнее прижал его к себе. Брок опять потянул за волосы, изворачиваясь и целуя кожу на шее, оттягивая её, оставляя засосы, прошёлся до уха, вылизывая дужку языком, и раздвинул бёдра сильнее, шаря ладонью по упругой заднице. — Блять, Рамлоу, я не… — не могу, не должен, так нельзя, не сейчас, у меня кольцо на пальце… Тысяча отговорок, но перед глазами мелькнул пьяный Старк и сломанная роза. И этого хватило, чтобы не думать больше, позволяя себе просто выпустить пар. Сейчас это было нужно. Стив просунул руку между их телами и щёлкнул застёжкой на ремне брюк. Позволяя Роджерсу стянуть брюки и помогая ему избавиться от собственных, Брок сжал два члена вместе и начал двигать рукой, крепко сжимая пальцами горячую плоть. Не было вопросов, не было терзаний, ему было плевать, главное, кончить. Двигаясь сильнее и настойчивее, даря жёсткие поцелуи, едва не разрывая губы в кровь, он дрочил им обоим и, когда горячая жидкость плеснула ему на живот, откинул голову назад и, задыхаясь, сказал: — Заебись. Стив тихо рыкнул, утыкаясь лбом ему в плечо. Стало ли ему легче? Сейчас да. Было пусто и хорошо ни о чём не думать. Всё завтра, всё потом. Главное, этот бой привёл его в чувства, дал злости вырваться наружу, особо никому не навредив. Приведя одежду в порядок, он посмотрел на Брока. Нужно было же что-то сказать? Или тот поймёт, и ему не придётся ничего объяснять. Вытерев сперму с живота, Брок бросил майку в угол и потянулся. — Можешь не страдать, капитан, — усмехнулся он, принимаясь разматывать бинты с рук. — Всё было супер, — он подмигнул и облизал искусанные губы. — Спасибо, — облегчённо вздохнул капитан, тоже снимая свои бинты. — Я… не знаю, что сказать. Так вот получилось, — он пожал плечами, как бы пространно поясняя, почему женатый Стивен Старк-Роджерс оказался в тренажёрном зале Щ.И.Т.а в нерабочее время, да ещё и… тискался с коллегой по работе на учебных матах. Рамлоу выгнул бровь и усмехнулся, отвернувшись. Это не он женат, а Стив, и объяснять надо было не ему, Броку, а Старку. Рогатому Старку. Решая не расстраивать наивного Роджерса тем, что ему, собственно, плевать на все эти дрязги, он кивнул. — Я же не девочка, чтобы бегать за тобой, — сказал он. — Захочешь расслабиться — ты знаешь, где меня найти. — Любая помощь, я помню, — кивнул капитан. — Я пойду, — он надел куртку. — Увидимся, — он коснулся ладонью его плеча и быстро вышел из зала. Домой Стив вернулся за полночь, обойдя пешком ещё половину Манхэттена. Он сразу пошёл в гостевую, не заходя даже в спальню за одеждой. Приняв душ, Роджерс, пошарив по комоду, нашёл запасную пижаму и улёгся в кровать. Осознание того, что он сделал, навалилось как-то неожиданно сильно, больно ударяя ножом в сердце. Он… изменил Тони. Он же никогда даже не думал о таком, а тут его будто сорвало, он съехал с катушек, позволив себе то, чего ни в коем случае не должен был позволять. Да, Тони поступил плохо, он напился в их годовщину, но он не… он просто напился. Стив же совершил куда более серьёзный проступок, за который теперь было очень стыдно. Очень-очень стыдно. Первой мыслью было просто пойти найти мужа и во всём признаться, склонить голову в надежде на прощение. И капитан уже встал, дёрнулся к двери, но… остановился и лёг обратно. Капитан Стивен Роджерс струсил. Струсил, испугался всё потерять, даже если терять было уже особо нечего. Он провалялся в кровати ещё несколько часов, но, так и не заснув под утро, решил вообще уйти на работу. Его раздирали противоречивые чувства. Боль, вина и стыд… и злость, обида, раздражение. Этот эмоциональный хаос сводил Стивена с ума, и, чтобы быстрее отвлечься, он осторожно проскользнул в гардероб, переоделся и уже в полшестого утра вышел из дома. Видеть Тони он не мог и не хотел. По крайней мере, сейчас.