Право на выбор

Элита Первая изо всех сил старалась отвлечься от одолевавших её мыслей о синекрылом сикере. К счастью, работы было достаточно – автоботы затеяли инвентаризацию на «Ковчеге», и очень быстро практически все обязанности по этому поводу легли на хрупкие плечи автоботки. Но она была тому только рада, поскольку рутинная работа позволяла полностью сосредоточиться именно на ней. Получалось, правда, не до конца. Время от времени мысли возвращались к Тандеркрэкеру, и фемка утешала себя тем, что вот пройдет немного времени и она получит информацию о нем. Розовая фемботка старалась не думать о том, что десептикона уже может не быть в живых, что о ее поручении Айрондану могут узнать автоботы, что все эти события снова могут причинить боль Оптимусу Прайму. Понимала, что скорее всего не сможет повлиять на некоторые дальнейшие события. Прямо как когда-то… Эти два солнечные цикла протекали для феммы довольно медленно, несмотря на то, что она была очень занята. Однако когда они истекли, Элита, убедившись, что никто за ней не следит (невольно подумала, что лишь недавно ей снова стали по-настоящему доверять), покинула базу и вскоре очутилась в назначенном месте, где свою клиентку уже поджидал наемник. – Почему опаздываешь, Элита? – тихо, но чуть насмешливо спросил он. – Я, конечно, понимаю, что фемкам это свойственно, но надеялся, что ты представляешь исключение. – Я не опоздала, а пришла вовремя, – парировала Элита. – Мне не так просто выбраться в такое время. Ты узнал о том, что я тебя просила? – Обижаешь. Если случится так, что я не раскопаю что-то, это буду уже не я. С чего мне начать? – Начни сначала. Айрондан в упор посмотрел на свою собеседницу, выдержал странную паузу, затем произнес: – Этот сикер не так прост. Оказывается, несколько лет назад он имел связь с какой-то автоботкой. Не знаешь, кто это мог быть? Элита Первая, чувствуя очевидный подвох, небрежно пожала плечами. – Нет. И меня это мало интересует… – А что тебя интересует? – перебил ее автобот. – Я уже сказала. Жив ли он, где находится и в каком состоянии, – внезапно розовая фемка ощутила тревогу – ей показалось, что неспроста наемник тянет с ответом. – Хорошо, расскажу по порядку. Сикер, который тебя не интересует, жив, но не особо цел. Находится он в подпольном кибертронском госпитале, попал туда благодаря своему лидеру. Сколько он там пробудет, точно ответить никто не может. Сдается мне, что он, скорее всего, находится под защитой Праймуса, если после таких травм остался функционировать. В жалком состоянии он сейчас, хочу сказать. От этих слов Искра у фемки невольно сжалась. Тандер, её Тандер где-то находился разбитым, несчастным, возможно, одиноким, поскольку попасть в этот самый госпиталь можно было только по специальным пропускам, которые были далеко не у каждого. А её не было рядом, не было рядом той, из-за которой он и оказался в таком состоянии… В голубой оптике Элиты появился омыватель, и она даже не сразу догадалась его утереть. Лишь поняв, что Айрондан не сводит с неё взора, она поспешно исправила это. Утешала одна мысль: Тандеркрэкер был жив, значит, оставался шанс, что он снова станет прежним, и, возможно… они увидятся… Тогда она сможет его поблагодарить хотя бы на словах. – Ладно, благодарю тебя за информацию, – произнесла фемка. – Мне нужно возвращаться. Она направилась прочь, но была остановлена следующими словами Айрондана: – Значит, на этом всё? Ты больше не попросишь меня ни о чём? Элита повернулась к автоботу. – О чём я могу просить тебя ещё, Дан? Я узнала то, что хотела. – Возможно, информации тебе достаточно. Но уверен, что ты бы хотела совершить некоторые действия. – Какие, например? – сухо спросила феботка, чувствуя, что ей все меньше хочется оставаться рядом с этим странным автоботом. – Такие, чтобы попасть в тот самый госпиталь, увидеться с сикером. Кстати, его зовут Тандеркрэкер, ты в курсе? Элита молчала. Айрондан верно все угадал, хотя догадаться было не так сложно. Но она боялась доверять этому субъекту. Её Искра громко требовала, чтобы она рискнула всем ради того, чтобы хотя бы на несколько минут оказаться рядом с Тандеркрэкером, а вот разум говорил, что это все может иметь ужасные последствия и не только для неё. – Сколько потребуешь за это? – тихо спросила она, еще не зная, на что решиться, и надеясь, что цена окажется для неё неподъемной – ведь она уже значительно опустошила свой счет. – Решил помочь тебе за «спасибо», – внезапно хмыкнул Айрондан. – Впервые захотелось сделать что-то бескорыстно. – Не верю я в твою бескорыстность, – неожиданно резко ответила фемботка, собираясь снова уйти. – А ты поверь, – догнав фемку, автобот положил ей манипулятор на плечо. – Это будет лучше, чем сидеть и страдать по своему любимому. Элита резко дернулась, вырвалась из хватки трансформера, отпрянула. В больших синих окулярах промелькнули паника, растерянность и возмущение. – Как ты… что ты несёшь?! Как тебе это в процессор пришло? На губах Айрондана появилась лёгкая снисходительная улыбка. – Если ошибся, прости. Но я практически никогда не ошибаюсь, ты же знаешь. – Я о тебе почти ничего не знаю, – твердо ответила Элита. – Знаю лишь то, что не слишком доверяю. Оставь меня! – Хорошо. Оставлю тебя, а ты оставь его, забудь. Потому что ты не попадешь в этот госпиталь самостоятельно, даже если раздобудешь пропуск. Элита снова остановилась. Этот навязчивый помощник умел задеть самое больное, ударить в цель. Ведь каждое его слово было правдой. Хотя фемка и не могла пока себе признаться, она уже мысленно думала о том, как проникнуть в госпиталь, как увидеться с сикером. Ей было страшно – это было ясно, но иначе она уже не представляла своих действий. Еще какое-то время она молчала, затем повернулась к Айрондану. – Хорошо. Когда ты сможешь провести меня туда? – Не так всё просто, милая… – Не называй меня так, – огрызнулась фемботка, чувствуя, что вместе с волнением в ней просыпается и нарастает агрессия. Не удержавшись, Айрондан рассмеялся. – Узнаю тебя, Элита. Вот как ни пыталась ты всегда быть утонченной и выдержанной леди, это была не ты. На самом деле ты психованная истеричка. Порой еще бываешь упрямой стервой. – Умолкни, – тихо сказала фемботка, понимая, что действительно выдала себя. – В общем, не все так просто. Я могу тебя провести в госпиталь, обеспечить безопасность и транспорт, вернуть на Землю. Но пропуска у меня нет, даже мне пока не удалось его достать. Я сделаю это в будущем, но когда это будет, точно сказать не могу. Элита задумалась. Она знала, у кого сможет взять пропуск, и знала, что добровольно его не получит. Снова придется обманывать. От осознания этой истины стало больно. – Ну так что, фемка? Не задерживай меня. Если согласна, я помогу тебе, если нет – пойду. Элита подняла голову, в упор посмотрела на собеседника, однако так и не смогла прочесть истину на его лицевой пластине. Фейс Айрондана был непроницаемый до невозможности. – Согласна. Помоги мне, если можешь и имеешь желание. Пропуск я достану. Элита Первая неспешно расхаживала перед отсеком, за дверной панелью которого находился Оптимус Прайм. Несколько раз она собиралась войти, но каждый раз останавливалась, словно бы понимая, что совершает ошибку, которую потом уже не исправить. Знала, что Оптимус там находится сейчас один – в такое время практически все автоботы были в подзарядке, а лидер автоботов занимался теми делами, которые не успевал сделать в дневное время. Розовая фемка часто восхищалась тем, что её партнер способен так долго работать, не заботясь совершенно о себе. Оптимус всегда думал в первую очередь о других: автоботы, люди, Вселенная, а вот его собственная безопасность и личная жизнь для него были на втором плане, даже учитывая то, что сама Элита была частью его личной жизни. Наконец автоботка решительно отодвинула дверную панель и вошла внутрь. Прайм сидел к ней спиной, уткнувшись в монитор компьютера, причем его забрало лежало рядом. Фемботка знала, что свою заслонку лидер автоботов снимал тогда, когда был слишком увлечен работой. В такие моменты его очень сложно было отвлечь от основных дел, и Элите захотелось оправдаться этим и уйти, но воспоминания о раненом Тандеркрэкере все же не позволили так поступить. Решительно, быстро, словно бы зная, что малейшее промедление заставит ее отказаться от намеченного плана, она подошла к нему и обняла сзади за шею. – Что ты делаешь? – нежным шепотом спросила она, прижимаясь к лидеру насколько это было возможно. – Отвлекись на несколько мгновений. – Элита, я сейчас немного занят, – послышалось в ответ. – Зайди чуть позже… – Я не хочу позже, – внезапно упрямо заявила фемка. – Удели мне немного внимания. Оптимус в ответ повернулся в кресле к ней, и на его красивых, правильных губах появилась легкая улыбка, которая была ему свойственна, когда он хотел кого-то в чем-то убедить. – Элита, к чему такая спешка? Ты же знаешь, у меня бывают такие моменты… – Бывают, – тихо ответила его подруга, – но это не моменты, а целая вечность. Разве нет? Красно-синий трансформер взял свою любимую автоботку за манипулятор. – Не от меня это зависит, Элита. Поэтому не капризничай. Ступай к себе. Но розовая фемка внезапно села к своему любимому партнеру на колени, обняла его, прижалась крепко. – Пусть так, – тихо сказала она. – Просто помни о том, что я рядом. Хотя бы иногда помни. Оптимус Прайм аккуратно и максимально заботливо ссадил Элиту со своих колен, еще заботливее обхватил её лицо своими сильными ладонями, вгляделся в синюю бездонную оптику любимой. – Я помню. Прекрасно знаю. Элита… ты ведь видишь… Впрочем, ну что буду рассказывать? Ты ведь умница у меня… Элита Первая грустно улыбнулась, покачала головой. – Смотри, не перехвали… Я не заслуживаю этого. Она запнулась, понимая, что разговор пошел немного в другое русло. Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга, чувствуя, что не хотят расставаться, что сейчас им больше всего хочется остаться вместе. – Элиточка, ступай, моя хорошая, – тихим, едва ли не просительным голосом произнес автобот. Он словно бы сам понимал, что если не заставит Элиту уйти, то уже ни о какой работе речи быть не может. Элита Первая послушно направилась к выходу. Оказавшись за пределами отсека, она вытерла подступивший к оптике омыватель. Её Оптимус Прайм – самый лучший и самый заботливый – искренне любил, а она его обманывает… снова обманывает, словно совершенно не извлекла урока из прошлого. Все же Элита понимала, что иначе она не может и не хочет. Ради себя она бы никогда не обманула Оптимуса, сама бы погибла, но против него бы не пошла. Но ведь речь идет о Тандеркрэкере, о том сикере, который, возможно, отдал жизнь, чтобы спасти её. Розовая фемка немного досадовала на этот поступок, может быть, стоило, чтобы тот страшный заряд тогда попал в нее… По крайней мере, всё было бы кончено для неё самой. Вот только Оптимус бы страдал, и Тандеркрэкер тоже… но, наверное, недолго. Лидер автоботов нашел бы утешение в повседневных подвигах и заботах, а сикер… может быть, присмотрелся к другим фемкам или вообще остался бы свободным. Розовая фемма постаралась отогнать эти мрачные мысли. Сейчас в приоритете было навестить своего любимого десептикона, хотя бы узнать, что с ним, убедиться, что еще для него не всё потеряно. Она перевела взгляд на пропуск, который держала в манипуляторах. Фемка вытащила его из тайника корпуса Оптимуса Прайма и должна была его вернуть еще до того, как пропажи хватятся. Ей хотелось пройти этот кривой путь как можно быстрее, с минимальными потерями. – Налюбовалась видом? Если да, то пойдем дальше! – голос Айрондана прозвучал несколько резко и нетерпеливо. Розовая автоботка повернула шлем в сторону собеседника, поглядела на него снизу вверх. – Я уже давно не была на Кибертроне. Хотелось бы посмотреть… – Смотреть будешь потом, без меня. Мы здесь находимся тайно. Или ты хочешь, чтобы нас кто-то засёк? Фемма ничего не ответила, лишь быстрым шагом направилась вперед. Её грубоватый проводник был прав – у них не было времени на сентиментальные жесты. Элита старалась не вспоминать о том, что где-то недалеко находилось подполье с её подругами, но возможности навестить их не будет. Предводительница фемского отряда очень скучала по ним, но сейчас понимала, что у неё другая, более важная цель. Ни о чём не следовало думать – ни об опасности, ни о том, что опять обманула автоботов, а с ними их лидера, ни о том, что, возможно, Тандеркрэкера уже нет в живых… Не думать ни о чём – просто идти вперед. Элита вынуждена была признать, что даже она, опытная разведчица, госпиталь бы этот не нашла, поскольку он находился даже не в дебрях улиц, а, скорее, под землей, и тайные ходы его обнаружить было нереально, если ты не знаешь их расположения. Наверное, она была не первой, кого Айрондан проводил по таким местам, поскольку наемник держался очень уверенно и ни разу не сбился. Медики, которые встретили их, были молчаливы и серьезны. После того, как им предъявили пропуск, они не стали больше задавать вопросов, жестом пригласили их пройти дальше. Айрондан при этом идти за ними отказался. – Я жду здесь. У тебя ровно час, поняла? – Да, поняла, – ответила Элита, ощущая тревогу и облегчение одновременно. Если её куда-то вели, значит, крылатый десептикон жив, но вот в каком состоянии она его найдет… Спустя короткое время фемка оказалась в небольшой палате-одиночке. Невольно подумала, что, видимо, сикер был дорог Мегатрону, раз ему обеспечили такие хорошие условия и ремонт. Где-то она даже почувствовала уважение к лидеру десептиконов, который действительно ценил своих воинов, когда ему это было выгодно. Тихо закрыв за собой дверь, Элита несколько мгновений боялась повернуться в сторону платформы, что стояла у противоположной стены. Приблизилась к ней, практически не поднимая головы. Наконец, оказавшись у цели, она посмотрела на сикера, который тихо лежал на платформе. Манипуляторы безвольно вытянулись вдоль корпуса, окуляры выглядели погасшими, сам корпус казался безжизненным. Крыло еще не успели приделать, оно находилось тут же – видимо, его поставили здесь, чтобы внушить пациенту немного оптимизма, что, мол, твоя частичка здесь, рядом. Без этой части корпуса сикер казался странно небольшим, словно только крылья и добавляли ему размеров и величия. Или, может, это так казалось, поскольку невозможно было представить любителя неба без крыльев… То же самое, что лишить автобота колес. Элита как можно тише подошла к лежавшему на больничной платформе десептикону. Сколько у неё осталось времени? Впрочем, она здесь будет недолго… только взглянет на того, кого любит. Некоторое время она смотрела на лежавшего сикера, затем, не совсем отслеживая, что делает, склонилась к нему, будто собиралась поцеловать. В последний момент остановилась, словно отказавшись от намерения. Отстранилась, и в этот момент окуляры десептикона зажглись, на правильных губах появилась довольная, в чем-то даже хитрая улыбка. – Почему ты остановилась? Неужели я не заслужил этого от тебя? Элита Первая грустно улыбнулась, почувствовала, как по лицу против её воли заструился омыватель. Обещала ведь себе, что не станет рыдать, и вот не получилось. Как же невыносимо больно было видеть его в таком состоянии и даже не иметь права утешить так, как хотелось. Не имела на это право, потому что там, далеко, находился другой – её законный партнер, которого она тоже обманывала. Ложь стала частью её жизни, лишь изредка прерываясь на попытки жить правдиво. – Зачем ты это сделал, Тандер? – тихо спросила она, касаясь его манипулятора. Крылатый десептикон как мог пожал плечами, причем выражение его лицевой пластины несколько изменилось. Было видно, что крылатому истребителю больно от любого, даже малейшего движения. – Потому что у меня был выбор – либо ты, либо я! Выбор был сделан, ты видела какой… Элита Первая присела на самый краешек платформы, с тоской посмотрела на своего спасителя. – Наверное, этот выбор неправильный, Тандер, потому что, кроме «спасибо», никакой благодарности я не могу тебе принести… Мне так больно видеть тебя таким, без крыла… – Еще неизвестно, приделают ли его назад, – внезапно ответил сикер, в упор глядя на автоботку. – Вот что для меня страшно. Элита почувствовала, как у неё похолодело внутри Искры. – То есть? Тебе не приделают крыло? Что с тобой будет дальше? – Я же тебе объяснил. Крыло оторвано, и можно ли его приделать, неизвестно, – серьезно ответил крылатый десептикон. – Впрочем, я надеюсь, что это не так, поскольку вместе с возможностью летать утрачу последний смысл жизни. Ведь одного из них я уже лишился. На какой-то момент воцарилось молчание, собеседники смотрели друг на друга, возможно, не зная, что говорить дальше. Они впервые виделись спустя семь лет, и для них было странным, что теперь, встретившись при таких достаточно трагических обстоятельствах, они совершенно не знали с чего начать. – Прости меня, Тандер, – тихо произнесла Элита. – Я очень виновата перед тобой… – В чём же? Увидев тебя тогда, я хотел подойти и поговорить. К счастью, оказался вовремя… Это мое решение, и я ответил за свой поступок. Так что прекращай себя упрекать. Эти слова Тандеркрэкер проговорил резковатым, несколько даже злым тоном – видимо, его выводило из себя собственное положение. Всегда энергичный и боевой истребитель ощущал, что лежать на платформе для него в тягость. Но плохое настроение длилось всего несколько мгновений. Внезапно он поймал манипулятор Элиты, в его оптике загорелись нежность и, казалось, уже утраченное чувство прошлой любви. – Кроме того… благодаря этому ты оказалась рядом со мной, пусть и ненадолго. Ради такого стоило рискнуть жизнью и… возможностью летать. Он протянул вперед манипуляторы, попытался привлечь к себе фемботку. Элита не поддалась, заупрямилась. – Прошу тебя, Тандер… это неправильно. Мы ведь все решили семь лет назад, – голос фемки дрожал, было видно, каких усилий ей стоит этот отказ. Тандеркрэкер улыбнулся насколько мог мягче. – Элита, неужели я совершенно не заслужил от тебя хорошего жеста хотя бы из благодарности? Кроме того, семь лет назад мы ничего не решили… Я отпустил тебя с надеждой, что однажды ты ко мне вернешься. Хотя бы на время. Так ведь и случилось. Розовая фемка не нашлась что ответить, точнее, не смогла. Сикер привлек её к себе, после чего их губы слились. Элита ощущала, что его корпус дрожит, что Тандеркрэкеру тяжело двигаться, что, если он и придет в норму, то для этого должно пройти еще достаточно долгое время. Элита позволила себя поцеловать, хотя и понимала, что поступает неправильно, но отказать не смогла. Этому сикеру она обязана была жизнью, не считая того, что любила его. «Пусть, – подумала она, – это то, что он желает, и, возможно, это самое большее, что я могу ему дать». Когда они отстранились друг от друга, Элита заметила в оптике Тандеркрэкера невольную надежду, и ей стало не по себе от этого. Хотя бы потому, что ощущала то же самое… На что она надеялась? Неужели на то, что история повторится? Что тогда? Снова ночные свидания с этим десептиконом? Обман её лидера и партнера? Риск подставить себя под месть триады и ненависть со стороны автоботов? Неужели ей этого хотелось? Элите страшно было признаться, что она скучала по прошлым временам, но дело было не в вышеуказанных причинах, а в том, что в её жизни тогда присутствовал Тандеркрэкер. И порой она ощущала, как ей не хватало мужественного десептикона, и вот сейчас он доказал, что в нужный момент способен оказаться рядом. Элита Первая поднялась, зная, что ей пора уходить, поскольку время посещения подошло к концу. – Я пойду… наше время вышло. Тандер, прошу тебя, возвращайся, я хочу… – Что? – с интересом спросил десептикон, не сводя взора с той, кто когда-то была частью его жизни. – Я хочу снова увидеть тебя… Где угодно, но целым и невредимым. Чтобы мне не пришлось постоянно упрекать себя и страдать из-за того, что твоя жизнь стала хуже по моей вине. – Да, вижу, тебя это очень волнует, – произнес Тандеркрэкер. – Обещаю, что как только окажусь на ногах, выйду на поле битвы. В конце концов, уже давно не было на моих манипуляторах энергона твоих сознаковцев. – Пусть и не будет, – серьёзно ответила фемка, стоя в дверях. – Ведь нам и так тяжело с тобой прощать друг друга. Следующие три солнечных цикла Элита провела практически в одиночестве, стараясь ни с кем не пересекаться и даже не написав своим фемкам ни строчки. Обычно лидер фемского отряда старалась не пропадать хотя бы виртуально, напоминать своим подругам, что она, пусть и находится далеко, все же рядом. Розовая предводительница фемботок скучала по своим воительницам, но сейчас почему-то не ощущала особой тоски. Странно, но ей даже казалось, что было бы лучше, если бы они в итоге нашли себе другого лидера… Такие мысли Элите Первой в процессор приходили достаточно часто, но она старалась их не допускать, но вот теперь снова вернулась к ним. В самом деле, она находилась далеко от своих верных фемок, давно уже не управляет ими, разве что на расстоянии. Кто, интересно, взял на себя бразды правления в её отсутствие? Скорей всего, Хромия, поскольку именно она была правой рукой первой кибертронской леди. Элита горько улыбнулась – Хромии давно уже нужно было передать должность лидера. Она была старше неё, мудрее, лучше знала жизнь… и уж точно бы никогда не поддалась пагубной страсти к врагу алого знака. Для голубой феммы было важнее сохранить честь и достоинство как свои собственные, так и тех, кто находился рядом. Но разве только Хромия? Любая фемка-автоботка посчитала бы точно так же… Да, Хромия – прекрасный лидер отряда, оставленного где-то на далеком Кибертроне. Благодаря ей Элита решилась покинуть все и умчаться к Оптимусу Прайму. Все эти мысли вихрем носились в процессоре первой фемки. Она понимала, что нужно связаться со своим отрядом, но почему-то сейчас ей не хотелось этого делать. Не хотелось видеть никого из автоботов, хотелось только думать… о нём. В реальность Элиту вернул вызов – она сразу поняла, что её вызывает Оптимус Прайм. Быстро поднялась, Искрой ощущая, зачем и по какому поводу зовут. Даже страха не было из-за всей этой предсказуемости. Чуть кольнуло чувство обиды, что Оптимус не пришел сам, не пригласил, просто вызвал, как обычного рядового автобота... Когда она уже научится контролировать свои эмоции и не обижаться на мелочи? Когда розовая фемма зашла в отсек предводителя автоботов, последний стоял спиной к ней, глядя в иллюминатор, следя, как солнце медленно скрывается за горами. Элита остановилась, стараясь вести себя тихо, чтобы не нарушать уединение своего героя. «Разве он мой?..» – невольно подумала фемботка, но тут же заглушила этот мерзкий голосок, что часто раздавался внутри неё. Наконец Оптимус повернулся к ней, по его взгляду стало ясно, что он давно понял, что его подруга находится здесь, но почему-то не желал этого замечать. – Элита, верни пропуск, – твердо произнес он, серьезно глядя на розовую фигурку, что стояла недалеко от него. Автоботка послушно достала нужную карточку и протянула её лидеру алого знака. Теперь не могла для себя понять, почему сразу не позаботилась, чтобы вернуть пропуск так же незаметно, как и украла. Может, потому что не хотела снова обманывать, а может, просто забыла. – Хорошо, что ты его не потеряла, – холодно продолжал Оптимус, – и не отдала никому. Кто знает, какие могут случиться повреждения у автоботов в будущем. Тогда бы их дезактив был на твоей совести... – он запнулся, оборвав себя на полуслове. – Если эта совесть у меня еще есть? – тихо спросила Элита. – Ты это хотел сказать? Как тебе ответить, я не знаю, но уверяю, что отдавать пропуск никому не собиралась. – Его ты тоже не собиралась навещать? – спросил Оптимус, причем мужественный голос лидера дрогнул, несмотря на все старания это скрыть. – Элита… зачем ты так поступила? Я ведь поверил тебе... Элита Первая почувствовала, как горький спазм перехватывает её горловые шланги. Почувствовала, что этот разговор будет очень нелегким, но понимала, что его не избежать. – Оптимус, клянусь, я ничего плохого не сделала. Я только увиделась с ним… – Не обманывай, – тихим, но каким-то опасным голосом произнес Оптимус. Он положил на стол, стоявший между ними, снимки, где яркой картинкой был запечатлен поцелуй между автоботкой и десептиконом. Кроме этого были и другие, ясно говорящие о встрече двух представителей разных знаков. – Тебе Айрондан дал эти снимки? – спросила Элита. Оптимус Прайм покачал головой. – «Дал» – слово очень неподходящее. Продал. Причем цена была такой, что я его чуть не послал. Однако теперь вижу, что это того стоило, иначе бы я в жизни не поверил, что моя Элита нарушила данное когда-то обещание, снова предала и сделала мне больно. Невольно возникает вопрос – почему ты это сделала, но интуиция мне подсказывает, что тебя спрашивать об этом бесполезно. Элите стало смешно, но это было очень горькое веселье. Чего она ожидала от Айрондана? Ведь поверила на какой-то момент, что тот хочет помочь бескорыстно, а получилось так… как должно было случиться. Теперь всё встало на свои места: и подозрительная вежливость Айрондана, и его «искреннее» желание помочь, и участие в судьбе фемки и сикера. Ну да… ведь лидер автоботов не станет торговаться в том, что его интересует, и не так часто можно найти что-то, что способно вызвать интерес у самого великого автобота. – Прости меня, – тихо сказала Элита, ощущая, как беспомощно и бесполезно звучат ее слова. Понимала, что вряд ли любимый автобот её простит, да и не заслуживала она прощения. – Почему, Элита? – тихо спросил Оптимус. – Не знаю зачем, но я хочу знать. – Потому что он меня спас, – ответила розовая фемка. – Тот поцелуй – это цена моей жизни, как бы неприятно это ни звучало… – Ладно, довольно, – прервал её Оптимус Прайм. – Я подумаю над тем, каким образом отправить тебя на Кибертрон. С меня довольно!! Ступай! – Оптимус, послушай… – начала фемма, но лидер автоботов снова её перебил. – Элита, иди! Поговорим потом, если будет еще смысл в этом всём. Фемка послушно вышла, чувствуя, как сети прошлого снова захватывают их троих. Ей было очень жаль Оптимуса Прайма, понимала, что он имеет полное право злиться на нее, не доверять, обижаться, но… Ведь не он же был тогда рядом с ней, когда прогремел тот роковой выстрел. И не он закрыл её собой. Тандеркрэкер лежал на платформе, терпеливо ожидая, когда за ним придут, радуясь тому, что ждать осталось не так долго. Крыло по-прежнему находилось недалеко от него, прислоненное к стене. Вид этой части корпуса угнетал, но все же сикер был в хорошем настроении. Крылатый истребитель думал об Элите Первой, причем мысли его были расчётливые и спокойные. Он знал, что фемка рано или поздно прибежит к нему, хотя бы из чувства долга. Тандеркрэкер не жалел ни о чём, хоть и понимал, что чудом выжил, что причинил много проблем и беспокойства другим десептиконам, тем более триаде. Он был рад, что смог оказать услугу любимой фемке. Может быть, это убедит её, что он ей нужен, что только сикер окажется рядом, когда этого не смогут сделать другие.