Городок исторических личностей

      Хвала небесам, по магазинам шатались мы недолго. Как только шатание наше окончилось, я почти бегом вернулась домой и нашла там крайне задумчивого Макса. Тот сидел, уставившись в одну точку, и что-то соображал. Заметив меня, он поздоровался, а потом спросил с легким сомнением:       — Вы пойдёте на лекцию?       Я кивнула. Он рассеянно улыбнулся и ушёл к себе. Я проводила его крайне удивленным взглядом, призадумалась сама и решила, что надо покушать. Еда всегда творит чудеса! Далее оставалось найти способ, как скоротать время до лекции. Наверное, книга в данном случае—лучший вариант.

***

      Лекция прошла на ура. Я, хоть и ничего не смыслила в фортификации и военных науках в целом, по большей части всё поняла и теперь, страшно гордая собой, хвасталась об этом Пете Третьему. Тот кивал, улыбался и озирался по сторонам. Когда большая часть народу разошлась, и остались только я, Пётр, Фридрих, Макс, Екатерина, Карл Первый и Кромвель, Старый Фриц предложил сыграть в «Правду или действие». Пока Максим охал и краснел, а остальные искали, что взять в качестве Великого Распределителя, я тихонько въезжала в то, что современный мир у этих ребят не только в вещах и окружении, но и частью в головах. Однако мои мысли прервало предложение Оливера, которое состояло в том, чтобы сделать распределителем маленький волчок, который он всегда носил с собой. На том и порешили. Весёлая игра началась.       Первым выбирать выбрало Петру. Крутивший волчок Фридрих, ехидно улыбаясь, спросил:       — Правда или действие?       — Правда, — обреченно вздохнув, ответил Петя. Фридрих снова улыбнулся, обвёл взглядом окружающих, застывших в предвкушении вопроса и произнёс:       — Твой второй самый большой страх?       — Гроза, — покраснев сказал Петенька. Остальные лишь разочарованно поглядели на прусского короля, мол, тоже мне вопрос. Тот лишь пожал плечами, а Пётр уже крутанул волчок. Он указал на Оливера. Выбранный ухмыльнулся и, не выслушивая вопроса, проговорил:       — Действие. Петя покивал, задумался, а потом попросил:       — Изобрази, пожалуйста, Карла, когда он толкает речь в парламенте. Кромвель кивнул, взобрался на лавочку и стал активно жестикулировать направо и налево, вещать с заиканием, приправляя свою речь словами и фразами вроде «Я же король», «Абсолютная монархия» и «Демократия устарела». Карл и остальные умирали со смеху. Вот Оливер закончил представление, запустил волчок, и он указал на Макса. Тот пролепетал:       — Действие.       Кромвель заулыбался и заявил:       — А поцелуй-ка Барбару. В губы.       Остальные играющие охнули. Я же пообещала загадчику страшную смерть в мучениях и повернулась к Максиму. Тот зажмурился, явно нервничая, и потянулся к моим губам. Наши уста легонько соприкоснулись, и мы тут же отшатнулись друг друга.       — Не считается! С романтикой давайте! — потребовал лорд-протектор. Я молча показала ему кулак.       — Ладно-ладно, — мелко закивал он, и игра продолжилась. Волчок указал на Екатерину, Макс переадресовывал право вопроса Пете. Тот довольно ухмыльнулся. Катерина выбрала «правду».       — Итак, дорогая моя жена, я тебя привлекал, как мужчина, хоть раз, когда мы были ещё великокняжеской четой? — спросил Пётр. Екатерина покраснела и смущенно произнесла:       — Да, и не единожды. Очень.       Пётр ликующее улыбнулся и обнял супругу. Та крутанула волчок, он избрал меня. Я выбрала «действие». Катя задумалась, а затем велела мне прочитать первое пришедшее на ум стихотворение. Им оказалось «Король и аббат» в переводе Маршака. Больше всех этому радовались англичане. Но вот прозвучало последнее слово баллады, и волчок указал на Карла. Он выбрал «правду».       — Кого ты любишь больше: Генриетту или сладкий пудинг? — спросила я.       — Зависит от обстоятельств, — сообщил нам король и рассмеялся. Следующим выбранным оказался Фридрих. Он назвал «действие». Ему теперь предстояло сделать двум играющим комплименты. Сначала Фридрих сообщил мне о том, что кулинара лучше меня не существует (вспомнились злосчастные грибы), затем он долго и со вкусом вещал Катерине о том, какая она замечательная (пытался заставить Петра ревновать, видимо всем на это весело смотреть, особенно, потому что Фридриха не особо привлекали женщины, а Пётр Фёдорович всё равно бесился). Так вот, Петя на это глядел с возмущением, а затем притянул жену к себе, крепко сжал в объятьях и заявил:       — Моя Катя. Никому не отдам, даже вам, Фридрих!       Екатерина погладила своего мужа по голове и чмокнула в нос. Тот утихомирился и победно поглядел на прусского короля. Игра продолжилась.       Домой мы с Максом вернулись поздно. Там он пытался извиниться за поцелуй. Я долго и не сказать, чтобы терпеливо объясняла ему, что все в порядке, а потом предложила говорить друг другу «ты», а не «вы». Макс согласился, что для него было удивительно, настолько он был вежливый. Я даже не представляю, каких усилий ему стоило перестать «выкать».