Городок исторических личностей

      После злосчастных Выборов Максимилиан неделю ходил, как в воду опущенный. Я за этим наблюдать долго и хладнокровно не смогла, поэтому решила Максима порадовать — приготовить апельсиновые карамельки. Сказано — сделано. Я честно позаимствовала книжку у Анны Петровны, даже открыла на нужной странице и подготовила ингредиенты. А вот дальше дела пошли наперекосяк. Во-первых, я переборщила с сахаром, а следовательно пропорция вышла неправильно. Во-вторых, ложка в вареве намертво завязла. В-третьих, варево отказалось темнеть, как было предписано в рецепте. И в-четвёртых, оно прилипло к кастрюле. Я тихо порадовалась, что Макс на целый день ушёл к Кромвелю, а потом очень громко поругалась на латыни. На ругань пришёл Фридрих, поглядел на моё кулинарное нечто, написал на бумажке телефон Анны Петровны, пожелал удачи и ушёл. Я позвонила по данному мне номеру. Трубку взял Петя. Он серьёзным голосом заявил:       — Посольство Катманду слушает. Вам кого?       Я засмеялась (всё-таки посиделки с картой мира прошли не зря), поздоровалась и попросила его передать трубку его маме. Петя выполнил запрошенное, и на другом конце провода раздалось:       — Здравствуй, Варенька. Что-то произошло?       — Произошло. Я знатно напортачила с карамельками и теперь не знаю, что мне делать. Поможете? — призналась я.       — Я скоро буду, — ответила мне Петина мама и положила трубку. Я села за стол и стала ждать. Через пятнадцать минут явилась Анна Петровна и бодро взялась за дело. Сначала мы выдрали несчастную ложку и поставили размокать мою недокарамель. Затем мы сделали новую смесь и поставили её вариться. Теперь уж всё шло как надо. Правда карамелек получилось очень много, ну да это не беда, на них желающие всегда есть. Фуф, кажется предыдущий опыт отошёл от кастрюли, славно.       — Дальше ты сама, — сказала мне старшая дочь Петра Великого и мгновенно упорхнула. Я еле успела сказать:       — Спасибо!

***

      Максим конфеткам очень обрадовался и даже нашёл красивую вазочку для них. И всё бы хорошо, но к нам наведался Петенька и стал гипнотизировать вкусняшки. Мы с Робеспьером над ним тихонечко посмеялись, но конфеток дали. Тот взял себе целую горсть и принялся грызть.       — Ты смотри, не злоупотребляй, — предупредила я. Романов лишь махнул рукой, а когда собрался уходить, взял себе ещё. Добром это не кончится, отвечаю.

***

      А на следующее утро я встретила Петю в парке. Он был несколько бледен.       — Всё хорошо? — мягко спросила я. Петя кивнул. Я улыбнулась и, встав на цыпочки, поцеловала его в щеку. На губах почувствовался вкус пудры.       — Петя, а Петя, — поинтересовалась я. — Ты с чего это пудру пользовать начал? Тот ничего не сказал, но покраснел.       — Сыпь выскочила, да? — со вздохом уточнила я. Петя кивнул. Я молча погладила его по голове. Романов же ещё больше погрустнел. Наблюдать это было просто невозможно, а посему я потащила Петю к врачу, хотя тот очень отпирался и посещать больничку не хотел.

***

      Авиценна мрачно выписал нам рецепт на нужное лекарство и покачал головой. Пристыженный Петя ещё больше покраснел.       — Поймите, молодой человек, если вы и дальше будете так перебарщивать с едой и напитками, то состояние ваше станет ещё хуже. Подумайте над моими словами, — терпеливо заметил врач. Романов кивнул и тихо сказал:       — Спасибо.       Я тоже поблагодарила врача, забрала рецепт и повела Петра домой. Там я его оставила на попечение Екатерине и с чистой совестью пошла домой. Макса там не оказалось, что было несколько странно. В это время дня он обычно никуда не выходил. Впрочем, я этому особого значения не придала и решила создать очередной букет согласно искусству икебана. За этим занятием я не заметила, как пришёл Максим, аккуратно подкрался сзади и крепко обнял меня. Я удивленно воззрилась на него.       — Варя, ты такая хорошая! Ты всё это время поддерживала меня, успокаивала, даже мои любимые карамельки приготовила! В общем, я хотел сказать, что очень благодарен тебе за заботу! — на одном дыхании произнёс Максимилиан. Я аккуратно обняла его в ответ, отчего-то счастливо улыбаясь.

***

      Как вы помните, на Выборах победил лорд Мельбурн. Он тут же начал организовывать разнообразные мероприятия. Мельбурн успел организовать две лекции и одну выставку. Теперь же он устроил турнир по шахматам. Записались туда Карл Первый Стюарт, Карл Двенадцатый, Пётр Первый, кардинал Ришелье, Александр Борджиа, Николо Макиавелли, Станислав Понятовский и Ричард Кромвель. Уильям быстро поделили их на пары. Карл Первый играл против Станислава, Пётр против кардинала, Карл Двенадцатый против Макиавелли и Борджиа против Кромвеля-младшего. В полуфинал вышли Карл Первый, Пётр, Карл Двенадцатый и Кромвель-младший. Тут Петра поставили против Карла Двенадцатого, а Ричарда против Карла Первого. После двухчасовой ожесточенной игры в финал выбрались два Карла. Так как соперники были одинаково сильны, решили, что их будет раздражать Варя, то бишь я. Ну как раздражать, просто ходить кругами и неправильно подсказывать. Я с этой работой справилась, но в итоге получилась ничья. Жюри в лице королевы Виктории решило наградить их обоих. Я же тихо смеялась, жуя полученную за труды шоколадку. Мне было интересно посмотреть, как они будут делить кубок.

***

      После награждения мы с лордом Мельбурном сидели и пили чай. Мельбурн какое-то время молчал, а затем довольно заметил:       — Завтра у меня с Её Величеством свидание.       — Славно. Быстро она согласилась? — поинтересовалась я.       — Достаточно. И почти не сердилась, — отвечал Мельбурн. Я с серьёзным видом покивала.       — Послушайте, мисс Барбара, вы как-то упомянули в разговоре с прусским монархом, что вам нечего делать. Так вот, я могу помочь вашей беде! Мне нужен помощник, и вы на эту роль идеально подходите. Вы согласны? — произнёс Уильям. Я радостно закивала. Эх, заживу теперь!