Городок исторических личностей

      — Варвара Дмитриевна, есть к вам просьба, — Рокоссовский всегда говорил обстоятельно и по делу.       — Слушаю, — я кивнула.       — Говорят, вы бывали, скажем так, за городом, — маршал отпил немного чая из фаянсовой кружки. — Можете съездить туда ещё разок?       — Могу, конечно, — я почувствовала, что ступаю на скользкую тропу.       — Вы не могли бы вычислить предателя Власова. Есть основания полагать, что он пытался пробраться к нам, — военный вздохнул.       — Ох, ох, — я вздрогнула. — Ну я съезжу, съезжу.       — Федя, мне нужна твоя помощь, — к Фрейду идти было уже неудобно.       — Тебя за город свозить надо? — догадался Басманов.       — Хорошо бы, — кивнула я. — Только никому. Это тайное государственное дело.       — Естественно, — кивнул опричник. — Всё сугубо конфиденциально.       — Спасибо тебе, Феденька, — я на радостях обняла его.       Приехали мы к обеду. Федя припарковался, но из машины вылезать не стал. Чуть погодя прислушался, велел залечь так, чтобы меня было видно. Послышался шорох колёс.       — Царь, дело есть, — начал Фёдор. — Власов мне нужен. И Эйхман с его дружком.       — Лихо, Федя, лихо, — Грозный прищурился, — он в «Нибелунгах» ошивается, эти на автомойке.       — Благодарствую, — Басманов кивнул. — Бывай.       — Держись меня, Федя, — Иван махнул водителю, и они уехали.       — В «Нибелунгах» Колчак заправляет, — Фёдор задумался. — одно из самых приличных заведений. Выберемся туда.       В «Нибелунгах» было шумно. Слышался звон кружек, немецкая ругань и смех. Колчак протирал стаканы и оглядывал зал. Он приветливо улыбнулся Фёдору и поманил нас к себе.       — Пришли-таки по его душу, — он кивнул на мрачного человека в углу.       — Правду про него говорят? — уточнил Басманов. Адмирал едва заметно кивнул.       — Ну хорошо, — Фёдор уселся поудобнее. — вот и доказательства.

***

      — Варя, отчего грустишь? — Тадя поставил передо мной печенье.       — Динозавра потеряла, — пожаловалась я.       — Вот беда, — Тадеуш плохо представлял, кто такие динозавры, но искренне мне сочувствовал.       — Не то слово, — я взяла одну печеньку. — Ой, Людвися, ты так хорошо готовишь!       — Спасибо, Варенька, — Сосновская-Костюшко улыбнулась. — А кто твоей динозаврой интересовался?       — Петя… — задумчиво ответила я.       — А Петя твой им интересовался так или с намерением? — Иеремия тоже взял печеньку.       — Он ему по душе пришёлся, — вспомнила я, — он его утащить хотел. Потом вроде успокоился.       — Вроде или успокоился? — уточнил Мицкевич.       — Спроси, что полегче, — Романов неплохо притворялся, когда ему это было выгодно.       — Надо эту версию проверить, — подытожила Беля.       — Это верно, — не стала спорить я. Беля всегда говорила крайне мудрые и верные вещи. Ну, кроме тех, что были адресованы Станиславу Августу Понятовскому.

***

      — Максим, ну где же он… — я совсем расстроилась и по такому поводу не желала ложиться спать.       — Варенька, я бы рад его найти, клянусь, — Робеспьер вздохнул. — Но знать бы, где…       — Да Петя его стащил, — я обиженно повернулась на другой бок.       — Вот мы завтра к нему пойдём и заберём, — увещевал меня Максим. — Но доказательства…       — Будут, — я обняла его, — Честное моё.