Городок исторических личностей

      Конечно, я сильно погорячилась, сказав, что доказательства у меня всё же будут. Я не была ни Шерлоком Холмсом, ни Эркюлем Пуаро, ни даже Натом Пинкертоном, а потому найти на Петю хоть что-нибудь не представлялось возможным. Удивительно, но помощь пришла оттуда, откуда я её совсем не ждала — от Мельбурна.       Как вы помните, на мэр не отличался любовью к работе или чему-то подобному. Уильям любил пить чай и глазеть в окно, а также спать допоздна и уходить рано. Потому трудились в поте лица я и Роберт. Впрочем, на сей раз Уильям умудрился доказать свою полезность. Я, как и всегда, читала отчёт Питта в своём уютном кабинете, крутясь на большом зелёном стуле, и очень старалась не попасть ногами в ножку стола. Тут дверь отворилась, и ко мне заглянул Лэмб, как-то странновато улыбаясь.       — А я знаю, как вам помочь, — он довольно потёр руки и достал свой телефон. — У меня есть улики.       — Какая прелесть, — я отложила отчёт и скептически поглядела на него, чуть приподняв правую бровь. — И что это за улики?       — А вот смотрите, — Уильям подошёл ближе и открыл раздел «Фото». — Видите?       — Улыбающегося вас? Прекрасно, — я вздохнула. Моё терпение начинало лопаться, и довольная физиономия Уильяма делала только хуже.       — А вы посмотрите вон там, чуть позади меня, — он увеличил фотографию и указал на молодого мужчину, держащего в руках игрушку. Этим мужчиной был Петенька. И в руках у него был мой динозавр.       — Уильям, вы-таки находка, хотя обычно нет, — я быстро перекинула фотографии на телефон и поднялась. — У меня обеденный перерыв, я домой.       С этими словами я на максимально возможной скорости унеслась к Максиму — наводить справедливость.       Дома я застала преинтереснейшую картину: Робеспьер вздыхал, хмурился и пытался формулировать обвинительную речь. Я, конечно, оценила столь серьёзный подход к делу, но Петю мне было чисто по-человечески жалко.       — Максим, он не преступник, — мне было стыдно прерывать деятельность любимого, но оно того стоило.       — Варя, он утащил твою вещь. Это противозаконно, — настаивал Максимилиан. Он, как и я, любил справедливость. В том вопрос, что ваша покорная слуга ей всё-таки иногда пренебрегала в пользу своей выгоды. Каюсь, но поделать ничего не могу.       — Ну не стоит, — попыталась возразить я. Мне, к счастью, удалось.       — Допустим. А у тебя что-то на него есть? — уточнил Робеспьер, осторожно обнимая меня.       — Именно, — я показала ему найденные Мельбурном улики.       — Этого более чем достаточно, — кивнул революционер. — Идём.       Петя был дома один и к нам отнёсся с большим недоверием. По моему обиженному лицу он отчётливо понял, что от него хотят.       — Прости меня, Варенька, — он осторожно передал динозавра мне. — Но ведь он такой хороший.       Моё сердце не выдержало умиления — Петя был обнят и поглажен, а Максим был резко недоволен таким поворотом событий. Впрочем, лечилось это быстро — тоже объятиями.

***

      — Простите, а не могли бы вы прочитать, что тут написано? — я обернулась. Прямо на меня смотрел никто иной, как Франсиско Франко.       — Конечно, — я храбро взяла у каудильо выписанный Авиценной рецепт и попыталась разобраться в закорючках чудо-доктора. Гиблое дело, знаете ли. Тем более Для несчастного Франко, который не слишком хорошо понимал латынь. Впрочем, для меня тоже.       — Тут написано… — интересно, а как Лавуазье научился это понимать? — Написано… что-то про чернику.       — Чернику… — Франко на секунду задумался. — Да уж лучше к Хосемарии схожу. От него всегда больше толку. Ой, простите великодушно, представиться забыл. Франсиско Франко.       — Варя Осинина, рада знакомству, — я улыбнулась. Каудильо был в чём-то определённо мил.

***

      — Варя, к тебе гости. Определённо понравятся, — Федя кого-то позвал, и к нам на сцену поднялись двое. В них я узнала Ференца Листа и Фредерика Шопена.       — Здравствуйте, Варвара Дмитриевна. А мы к вам, собственно, по делу. Я слышал, вы, кроме всего прочего, занимаетесь культурной жизнью нашего городка, — начал Ференц.       — Ну… вообще Федя занимается, я так, — смущённо ответила я.       — Тем не менее. Просто мы готовы давать концерты, — гордо сказал Шопен.       — И аккомпанировать, — тихо добавил Лист.       — А это прямо подарок, — заметила я. — Что ж, это было бы прекрасно. Обязательно что-то такое организуем.       — Благодарим, — композиторы синхронно поклонились. — Рады стараться.