Городок исторических личностей

      — Искать Грозного просто из-за того, что он дружбу предал? Поссорился и ушёл, ничего не сказав? Сдал кого-то? Да быть не может, это так странно… — Я сидела в кресле, то и дело оглядываясь на комнату, где мирно спал Максимилиан. Он нуждался в отдыхе, и будить я его не хотела, поэтому старалась говорить тихо.       — Вот честное шляхетское, Варь, уверен, всё так и было, — тараторил Тадю. — Ты подумай… Есть у них этот старый раздор, да… Есть преданный друг. На кого им ещё думать, кроме как на того, кто, как им кажется, уже в своё время провинился?       — Погоди-ка. Давай всю историю сначала, — потребовала я. — Ещё раз. Кто дружил, и кого предали.       — Вильгельм, Иван и Уильям де Шампер были втроём друзья, — начал Тадеуш. — Не разлей вода, как говорится. Иван тогда ещё в Городке жил, он всегда к правде-то тянулся, если подумать… Но, видно, в Пригороде больше пригодился, что уж.       — А почему он уехал из Городка? — спросила я с интересом.       — Однажды Уильяма нашли тяжелораненым на Пограничной улице, — отозвался Тадеуш совсем тихо. — Он патрулировал Городок, и на него напали… Со спины. В равном бою с Уильямом сражаться тяжело, а так… Загнали и забили почти до смерти.       — Ну… А как это с Иваном-то связано? — не поняла я. — Тадю, слушай, я мало что знаю про прошлое Городка, поэтому мне тяжеловато представить, что было.       — В общем, тогда было очень неспокойно, и некоторые жители Пригорода хотели установить свою власть и в Городке тоже. Это было… Хм… Тогда мэром был какой-то из Эдуардов, Первый, что ли… Словом, по сути шла небольшая война. А Иван тогда какие-то дела имел то ли с Владимиром, то ли ещё с кем, а потом этот кто-то с Уильямом крепко поссорился, потому что он товар провезти в Городок не дал, — задумчиво отвечал Тадеуш. — Дай-ка подумать… Ну да, и у Ивана как раз и сорвалось всё после этого. И через несколько дней Уильяма едва не убили.       — И все подумали, что Иван предал Уильяма. Допустим. Но как это связано с самим нападением? Мне казалось, в темноте напасть со спины просто. Тем более здесь, — рассудила я. — Может, что-то было ещё?       — В тот день он поехал без жилета, правда машина была военная, не так просто прострелить, — пояснил Тадеуш. — Об этом не знал никто, кроме Ивана и Вильгельма соответственно. Иван почти сразу за ним уехал, и… Все считают, что он помог выследить Уильяма.       — Но ведь это не так… — задумалась я. — Послушай, ну где доказательства? Да, мотив есть, хорошо, но никто не знает наверняка, так оно было или нет. Почему, например, на Вильгельма не подумали? Телефоны здесь есть так-то.       — Иван оказался ближе, — после недолгого молчания ответил Тадеуш. — Плохо это, Варь. Я тоже верю, что человека зазря обвинили. А теперь тем более. Он не злой, он человек чести. Да, у него дурная слава, но она не вяжется с этими поступками. Он бы не предал друга. И не обидел бы женщину.       — Вот именно… — протянула я. — Так, Максим проснётся, позавтракаем и летим к Салазару. Будем собирать свидетелей. Надо в этом разобраться!

***

      — Варенька, послушайте, я бы и рад помочь, но я жил в Пригороде, — тяжело вздохнул Антониу, виновато пододвинул ко мне розеточку с вареньем. — Я предпочитал существовать тихо-мирно и подальше от всего, поэтому в те события просто сидел дома, разве что выходил изредка купить продукты.       — Ну может вы хоть что-то помните, — спросила я, а Тадеуш хрустнул печеньем и кивнул, улыбнулся. — Нам важны любые мелочи!       — Варенька, мне теперь даже стыдно эти любые мелочи не вспомнить, но беда в том, что я не помню ничего… — совсем уж расстроенно отозвался Салазар. — Какое, говорите, было число? — Он обернулся к календарю на стене. — Нет, не помню… Клянусь, память у меня хорошая, так что маловероятно, что я что-либо знал. Могу ли я ещё чем-то помочь? Я люблю справедливость и готов за неё бороться, — предложил, слабо улыбнувшись.       — Возможно, у вас были друзья или просто… приятели, которые могли бы что-то слышать, — вдруг заметил Тадеуш, отвлёкшись от варенья. — Вы ведь поддерживаете связь с Франко, с отцом Хосемарией… С Хорти…       — Хорти отдыхал на водах, а вот Франсиско с уважаемым Хосемарией… Пожалуй, они были в курсе, потому что Франко тогда помогал защищать город, а отец Хосемария занимался ранеными. Да и в целом много что видел и знал, его-то не трогали, священник же, — немного подумав, медленно ответил Антониу. — Я могу их пригласить. — Он слегка поморщился, но всё же поднялся из-за стола. — Давненько я этого не делал…       — Если вам неудобно, то давайте в Ратушу пойдём, вроде как и обстановка официальная… — осторожно сказала я, понимая, что, верно, Салазар не привык к такому столпотворению.       — Нет, нет, всё в порядке. Несмотря на мою, хм… нелюдимость, я рад пригласить этих людей. Это по-приятельски, — мягко ответил Антониу и улыбнулся уже тепло и даже чуточку весело.       Сказано — сделано. Не прошло и получаса, как в дверь позвонили. На пороге стоял Франсиско, а из-за его плеча выглядывал Хосемария с тортиком наперевес.       — Здравствуйте, — произнёс Франко звучно. — Здравствуйте, Варенька, — чуть поклонился он, и я даже смутилась такому вниманию. — Это было неожиданно, Антониу, но я рад, что к делу всё-таки вернулись. Тот случай неприятный очень, не понимаю, за что на одного человека всё повесили. Надо разобраться.       — Добрый день, — улыбнулся Хосемария, когда того наконец пропустили в дом и забрали тортик, которые весил едва ли не больше, чем сам Хосемария. — Я по природе своей не привык судить людей, держусь от этого подальше, но не могу остаться безразличным, если человек осуждён другими несправедливо и потому преследуется, — пояснил он, и от этого у меня на душе почему-то сделалось очень светло. — Мы постараемся вам помочь, — добавил серьёзно.       — Прошу всех за стол. Кофе, чай, что-то ещё? — вежливо спросил Антониу, пока Тадеуш возился с тортиком.       — Кофе, — немного подумав, ответил Франко, а Хосемария скромно попросил зелёного чая с жасмином.       Наконец все расселись, и я достала блокнот, ручку, тяжело, как человек, который вкусно ел и пил, но теперь собирается работать, вздохнула.       — Итак, вам нужно вспомнить тот день, когда Уильям де Шампер был серьёзно ранен, и их дружба была уничтожена, — сказал за меня Тадеуш, подрабатывавший секретарём и моральной поддержкой. — Что угодно, что может помочь.       — Да вы бы самого Уильяма спросили, он не верил в виновность Ивана, — заметил Франсиско. — Он мог бы порассказать… Ну да ладно. Я в тот вечер сдавал смену, даже уже и не помню, почему Уильям поехал без бронежилета. Он не любил рисковать, нет. Что же…       — Франсиско, помнится, вы упоминали некоего дворянина Конте, который тогда нежданно-негаданно появился в штабе как раз в разгар событий, — вдруг встрепенулся Хосемария. — Вы ещё говорили, что у него вечно чего-то не было, то оружия, то рации…       — Да, он в тот день как раз посеял свой жилет. Их и без того не хватало, а тут… — задумался Франко, кивнул. — Да, Уильям отдал ему свой, потому что Конте отправлялся в наиболее опасный район. А сам он и не думал выходить из машины, незачем, потому что на Окраине тогда никого не было.       — Но его нашли на Пограничной, — напомнила я. — Разве нет?       — Так-то оно так, но Пограничная улица Городок опоясывает. Уильяму тогда выпал не самый плохой её участок, самый плохой достался Конте, он сам вызвался, да, — заметил Франко. — Окраину обычно просто объезжали, а там… Кажется, он увидел то раненого, то ли ещё кого и не смог не остановиться, не смог просто проехать мимо.       — А это была ловушка, — заключила я. — Теперь, конечно, всё яснее, но до чего невесело-то, а! И всё ещё непонятно, причём тут Иван.       — Он уехал следом за Уильямом и гнал так, словно за ним черти бежали, — пожал плечами Франко, поймал укоризненно-мягкий взгляд Хосемарии. — Прошу прощения. Но всё так и было.       — Может, он что-то знал и хотел предупредить? — предположил Тадеуш. — Да и странно так подставляться, если думаешь предать. Нет, не похоже это.       — Да кто уж теперь узнает… Сам Иван вряд ли скажет, гордость и обида не дадут, — покачал головой Франсиско.       — Но можно пересилить себя и получить больше, чем от злобы, — заметил Хосемария уверенно. — Всегда есть шанс, пока человек жив. Надо с ним поговорить. Надо попытаться ещё раз. Быть может, даже самому Уильяму.       — А ещё стоит всё-таки найти того, кто действительно виноват, — добавил Антониу. — С истиной придёт и примирение.       — Значит будем искать, — решила я. — Где мне найти Уильяма де Шампера?