Добро пожаловать в мир отчаянья, Двадцать седьмой.

      Тсуна медленно расхаживал по второму этажу, спрятав руки в карманы джинс. Исследовав здание (хоть и частично), он смог лучше оценить ситуацию. По пути попадались дети и подростки, от которых Савада почерпал некую информацию, связанную с «приютом». Да и насчёт своей личности немало узнал.       Холод, безразличие и безумие – не единственное, чем был известен парень. Одиночка, молчаливый, не любящий других людей, он отличался талантом к быстрой регенерации, острым умом и прекрасной памятью. Он мог найти выход из любой ситуации. По крайней мере, именно все эти качества спасали его от смерти на многих экспериментах. И самое интересное, Двадцать седьмой совершил два побега. Оба, правда, были провалены, но они продвинулись дальше, чем у остальных. Второй раз его вообще обнаружили и поймали за пределами здания. Конечно, Тсуна не знал, как ОН их совершил, но теперь было ясно, что это возможно. Осталось только вспомнить.       Дечимо обречённо вздохнул. Дела хуже некуда. А это заключение и выдавание себя за другую личность сильно утомляли, как физически, так и морально. Хоть и прошло только три дня, но тело уже недовольно такими издевательствами. Ещё и странное чувство чего-то внутри себя. И пустота в голове. Брр! Бросает в дрожь. Уж лучше тренировки Реборна.        – Смотри-смотри. Двадцать седьмой. Я слышал, что к нему подселили Шестьдесят девятого, – послышалось за одной из дверей.        – Ага, бедный парень, – детский мальчишеский голос эхом звучал в коридоре.        – Точно. Слушай, а ты знаешь, что Сорок второй и Девятнадцатая погибли?        – Да ну? Правда?        – Да. Только номера и остались. Жалко. Такие хорошие ребята были.        – Это точно. А куда…        – Не знаю.       Дальше Тсуна не слушал. А зачем? Всё равно ничего интересного он не узнает. Прикрыв глаза, он отправился дальше по коридору. Скоро обед, поэтому идти в комнату смысла не было.       Остановившись около дубовой двери, Тсуна вытащил руки из карманов и скрестил их около груди. В коридорах людей было мало, а около столовой вообще никого. Поэтому парень мог спокойно погрузиться в свои мысли.

POV Шестьдесят девятый.

      Группка подростков стояла на первом этаже в ожидании проводника. Его задача была присматривать за нами, пока мы гуляем. Он всегда опаздывал, поэтому все люто ненавидели его. Конечно, ему всё равно, а у нас время ограничено.        – И где эту тварь носит? – Сотый злобно зыркал в стону выхода.        – А чёрт его знает! – Таким же тоном ответил я.        – А вот и он.       И правда. Мужчина лет 40 с серыми пустыми глазами, лысиной и морщинистой кожей. На лице написана крайняя степень презрения. «Отбросы - они и есть отбросы» - Часто поговаривал он, искренне не понимая, зачем нас выпускать на улицу.       Не говоря ни слова, он подошёл к двери, вставил в неё ключ и открыл её.        – На выход!       Нам дважды повторять не надо. Небольшой группкой мы ввалились во двор. Как я говорил раньше – маленький дворик.       Я с шумом вдохнул чистый воздух.        – Как же хорошо, – высказался Сотый.        – Да, – я блаженно прикрыл глаза.       В здании воздух тяжёлый, вязкий, и в нём постоянно витает запах яда и смерти (Как любил говорить Восьмидесятый). А тут, снаружи, он лёгкий, приятный, чистый и… пахнет свободой. Мнимой, далёкой, но всё же, свободой.       Ветер приятно ласкал кожу и взъерошивал волосы. Кайф. Но прохладненько. Я поёжился.        – Пошли за здание? – Сто седьмой положил руку мне на плечо. Я пожал плечами. Это наше обычное дело. Собираемся около стены здания, где нет окон, и говорим о чём-нибудь. Парни в основном ещё и курят, пока никто не видит.        – Хотите новость? – Спросил Двести второй, когда мы собрались.        – Давай, – Сотый достал сигарету.        – Я тут немного покопался и нашёл крайне интересную информацию о нашей «звезде».        – О Двадцать седьмом? – Сотый прикурил.        -Ага, – Двести второй тоже последовал его примеру, выпустив дым изо рта.        – И что? – Я прислонился к стенке.        – Вы не представляете. Но у него нет номера.       Сотый подавился дымом, а я – собственным воздухом. Сто седьмой стал усердно бить нас по спинам, хотя сам выглядел не менее ошарашенно.        – Да ну! Быть такого не может, – прокашлявшись, озвучил я общую мысль.        – Но это так. После того, как он впал в кому, номер исчез. Демен-сан был в ярости. Сейчас они ищут причину.        – Ну ни х… себе, – Сотый даже забыл про сигарету.        – Ага. Я тоже был в шоке. И ещё. Номер – не единственное, что у него отсутствует, – Двести второй снова прикурил, выдыхая дым в сторону.        – И что же ещё? – Сто седьмой, чуть прищурившись, подозрительно оглядел друга.       Тот вдруг усмехнулся.        – Скажем так. Он никому не подчиняется.        – Б**** - Сотый выбросил сигарету к чертям.        – Не чё се! – Сто седьмой выпучил глаза.        – Круто. – Похлопал я глазами.        – Это точно. Интересно, а сам парень это знает?... – Друг притушил окурок о стену.       Мы все переглянулись.

Конец POV

       – Все в столовую! – Послышалось над головой.       Тсуна вздрогнул.        – Твою мать! – Высказался он.       А из комнат стали показываться дети. Все с недовольными мор…лицами. Конечно. У каждого будет такое, когда эта свинья говорит с набитым ртом.       Через минуту дверь в столовую открылась, и все ввалились внутрь. Савада был первым в очереди. Никто и не возражал толком. Взяв порцию, он пошёл к своему месту. На обед был салат, булка и компот. Сегодня явно решили особо не заморачиваться. Салат состоял из красных листьев, ярко-зелёных овощей, лука и странной присыпки. Булка была твёрдая, засохшая. Компот был розового цвета, с запахом ежевики. Савада отложил еду, взяв только чашку с питьём. Есть такое желудок отказывался. От одного вида уже тошнило.       В столовой все шумели. Кто-то даже ругался. Явно на директора. Ибо постоянно мелькало имечко этого гада. Тсуна вздохнул и сделал глоток. Неожиданно где-то рядом послышался грохот, звук разбившейся посуды и звон подноса. Дечимо аж вздрогнул, настолько близко это было.        – Ха-ха-ха! Какой неуклюжий!! – Послышался рядом смех.        – Урод! Как ты посмел меня испачкать! – Рычание было следом.        – П-простите…П-пожалуйста…

POV Тсуна

      От резкого и громкого звука я вздрогнул. Слова пролетели мимо ушей. Но голос последнего казался мне знаком. Я повернулся в ту сторону, чтобы осмотреть место происшествия. Около одного из столиков, загораживая весь обзор, стоял громила. Во мне сразу возникло чувство отвращения к нему. Сальные, рыжие волосы, узкие, чёрные глаза, огромные мускулы. Противно. На лице играло явное величие над другими. Рядом стояли ещё два парня, меньше того бугая раза в два. Они мерзко хихикали, показывая на кого-то пальцем. У одного была лысина и прищуренные до невозможности глаза, а у другого – слишком густая шевелюра, закрывающая даже половину лица. Чем-то напомнил мне Бельфегора, отличаясь только чувством противного. На Варийца и то приятней было смотреть. Я скривился, как от зубной боли, и опустил взгляд чуть ниже. На полу валялся поднос, на котором были осколки и остатки от еды. Рядом с ним на корточках сидел паренёк с пепельными волосами, достающими до плеч. Глаз видно не было, впрочем, как и лица, из-за того, что он слишком низко нагнулся. У него дрожали плечи, а руки сжимались в кулаки.        – Я не слышал, что ты там пролепетал! – Бугай злобно зыркнул на него.        – П-простите… - Знакомый голос…        – Урод! – Громила схватил его за грудки и потянул на себя. – Смотри в глаза, тварь!       Юноша испуганно посмотрел на него своими изумрудными глазами. Это лицо… Неужели...        – Г-гокудера-кун?... – Вырвалось против воли. Правда, никто этого не услышал.

Конец POV

      Всё. Дальше пойдёт самое интересное) Прошу, оставьте отзывы. Нет отзывов, нет продки) Проверено бетой)