Добро пожаловать в мир отчаянья, Двадцать седьмой.

       – Г-гокудера-кун… – Сорвался тихий шёпот с губ шатена.       И действительно, в руках бугая был именно Хаято. Те же пепельные волосы, те же изумрудные глаза, тот же рост, то же лицо. Отличался лишь бледностью и, несвойственным для него, испугом в глазах.        – П-пожалуйста…Я…Я не хотел… – Парень дрожал, словно осиновый лист на ветру, отчаянно вцепившись в державшие его руки.        – Чего сказал?! Не хотел, да?! А что мне теперь предлагаешь делать с майкой, а?! – Громила стал трясти юношу воздухе, показывая на расплывшееся пятно и плюя слова прямо в лицо.        – Н-не знаю…        – Слышь, Пятьдесят девятый, будешь отвечать за свои поступки, хи-хи-хи, – парень с чёлкой мерзко захихикал. – Триста второй, покажи ему как.       Бугай усмехнулся и швырнул пепельного на пол. Тот тихо ойкнул, ударившись рукой о плитку, покрывающую пол в столовой.        – Отличная идея, Тысячный, – Громила хрустнул костяшками пальцев.       Многие подростки не обращали на эту сцену внимания, видимо, привыкши к этому. Другая же часть смотрела на них в предвкушении хлеба и зрелищ.       Дечимо чувствовал, как в груди начинали расползаться злость и раздражение. Руки сжались в кулаки, глаза прищурились, а радужка стала более тёмной. Взгляд скользнул по своему столику, еде и, наконец, остановился на подносе, лежавшем на краю.       Триста второй медленно стал подходить к лежавшему на полу парню, злобно усмехнувшись и потирая кулаки. Пятьдесят девятый пополз назад, испуганно смотря на приближающегося громилу. Продолжалось бы это, наверно, долго, если бы Тысячный не схватил юношу за плечи. Тот вздрогнул и сжался.        – Ну что, будем отвечать, – оскал появился на лице бугая, и он занёс кулак для удара. Пятьдесят девятый испуганно ойкнул. И вот кулак полетел точно в лицо. Парень зажмурился и прикрылся руками, дабы как-то избежать удара.       Но его не последовало. Вместо этого послышался глухой звон и удивлённые вздохи. Все ошарашенно посмотрели в ту сторону. Пятьдесят девятый чуть приоткрыл правый глаз.       Картина предстала довольно интересная. Бугай стоял, чуть откинувшись назад. Рядом стоял шатен с вытянутым подносом в руках, на котором была видна небольшая вмятина от лица громилы. Глаза его были сужены, радужка стала цвета тёмного шоколада, со странной светлой линией по краям, правда, она была еле заметна.        – Что за? – Выкрикнул Тысячный.       Триста второй прижал ладонь к носу и ошарашенно взглянул на Джудайме. Но через пару минут в его глазах пылала ярость.        – Ах ты! – Он замахнулся.       Савада хмыкнул и резко дал в сторону. Бугай зарычал и попытался заехать парню по лицу. Но тот ловко уворачивался. «Спасибо тебе, Реборн, за кошмарные тренировки» – пронеслось в голове у Вонголы.        – Зараза! – Триста второй опять попробовал ударить подростка, но снова промах.       Парни кружили в танце по небольшому кругу. Тсуна уворачивался, а громила пытался схватить. Все удивлённо наблюдали за этим. Кто-то смотрел с восхищением, а другие – с испугом в глазах. Некоторые замерли в надежде, что драка обойдёт их стороной.        – Попался! – Бугай всё-таки умудрился схватить Дечимо за локоть. – Сейчас ты у меня попляшешь!        – Да ну? – Ехидно спросил шатен, склонив голову на бок и прищурив глаза.       Подростки затаили дыхание, и в столовой стало очень тихо. Пятьдесят девятый испуганно переводил взгляд с одного парня на другого. Он-то понимал, что его побьют в любом случае, правда, не известно, с какой силой. Двадцать седьмого он боялся не меньше, чем Триста второго.       Тысячный уже не держал пепельного и рассеянно хлопал глазами. Вроде помочь надо, а вроде и сами справятся, с другой стороны и ему достанется. А свою физиономию портить не хочется. Второй парень, который лысый и не участвующий в этом, а лишь наблюдающий, уже давно растворился в толпе. Ибо своя шкурка будет дороже.       А тем временем Савада схватил громилу за руку и резко вывернул её. Послышался хруст, и бугай громко взвыл, отпустив шатена. Тот, отпрыгнув на шаг назад, со всего размаху заехал сжатым кулаком в скулу громилы. Затем, не давая времени опомниться, размахнулся подносом, который не выпускал во время уворотов, и запустил его точно в лицо. Из носа Триста второго брызнула кровь, а сам он, не удержав равновесия, упал на пол.       Что ж, драка была быстрая, да и не драка вовсе.        – Думаешь, раз ты такой здоровый, то можешь бить кого захочешь? – В голосе Дечимо было столько яда, а в глазах – холода, что громилу бросило в дрожь.       Медленно подойдя и присев к нему рядом, Савада схватил его за рубашку и потянул на себя.        – Ещё раз я тебя увижу, услышу и вообще, ты будешь мешаться под ногами, я обещаю… – В глазах Тсуны плавал лёд, обжигающий лёд. – Тебя никто никогда не найдёт.       Джудайме резко отпустил его, встал на ноги и поднял поднос.        – Исчезни, – он развернулся и пошёл к своему столу.       В столовой стояла тишина. Все смотрели на шатена. Бугай ошарашенно хлопал глазами, прижимая руку к разбитому носу. Вся ярость исчезла, стоило только встретиться со взглядом парня. Тёмно-шоколадная радужка, по краям которой была тонкая светло-каряя линия. Глаза прищурены, словно у хищника, и холод. В них не было никаких эмоций. Ни когда он дрался, ни когда он говорил. Лёд, и это пугало не хуже, чем если бы в них была безумная ярость.       Триста второй медленно встал. Тысячный сразу подбежал к нему.        – Повезло? – Коротко спросил он.        – Повезло.       Они бросили короткий взгляд в сторону Двадцать седьмого и пошли к своему столику, стараясь не попадаться на глаза. Перед этим они подошли к забытому всеми Пятьдесят девятому.        – Радуйся. Сегодня удача на твоей стороне. Но в следующий раз ты от нас не отделаешься, – сказав эти слова, оба парня пошли к своим местам.       Через какое-то время в столовой снова стало шумно. Многие постарались сделать вид, будто ничего и не было. Получить по голове никто не хотел. Лишь пепельноволосый сидел на полу, тоскливо смотря на свой поднос и разбитые чашки. Время от времени его пробивала дрожь.       Тсуна какое-то время наблюдал за этим, попивая компот и пытаясь унять злость и раздражение. Исчезли они быстро, оставив некую удовлетворённость и спокойствие. Вернувшись к изучению парня, он отмечал про себя всё больше и больше сходных черт во внешности. Так сказать 99% сходства. Прямо как с Шестьдесят девятым и Мукуро.       «Хм. А вот характеры разные. Так же, как и с теми», – Тсунаёши вздохнул. – « А если попробовать…»        – Эй, – Савада, прищурившись, окликнул Пятьдесят девятого. Тот вздрогнул, почувствовав на себе пристальный взгляд. Слово до него не долетело, растворившись в шуме голосов. Пепельный поднял испуганные глаза на шатена, немного не понимая, чего от него хотят. Савада это понял и поманил к себе пальцем. Парень громко сглотнул, медленно встал и на дрожащих ногах поплёлся к столику. Тсуна указал на стул рядом с собой, призывая сесть. Юноша послушно выполнил сие действие.        – Итак. Что мы такого совершили, из-за чего это ходячее недоразумение решило прочистить собственное горло? – Дечимо сложил пальцы замком, прикрыв правый глаз.       Пятьдесят девятый сжался от такого внимания к своей персоне и холодного взгляда. Он затравленно посмотрел на Двадцать седьмого. Не обнаружив ни одну эмоцию на лице, юноша сглотнул и уставился на поверхность стола.        – В-врезался… – Наконец смог произнести парень.        – Да?        – Я… Я не хотел. Правда. Это вышло случайно, – пепельного пробрала крупная дрожь, а взгляд стал ещё более испуганным.        – Верю-верю. В него только случайно и врезаются, – Джудайме вздохнул. Парень всё сильнее напоминал загнанного в угол зверька, которого все швыряют туда-сюда. – Пятьдесят девятый, верно?        Тот кивнул. Дечимо ещё немного изучил его взглядом, а потом отвернулся.       В столовой всё уже забыли про происшествие. Или сделали вид, что забыли. Все стали говорить о чём-то своём, заниматься разными делами. Но в одном они были похожи: никто не смотрел на столик шатена. НИКТО. Всем было боязно это делать.       Ещё раз оглядев помещение, Вонгола вернулся к Пятьдесят девятому. Насмотревшись на его затравленное выражение лица, он подтолкнул к нему тарелку с салатом и булку. Пепельный вздрогнул и удивлённо-испуганно-недоверчиво посмотрел на парня.        – Ешь. Твоя еда в утиль, а я такое есть не буду. Травиться мне ещё рановато. – Тсуна фыркнул, прислоняясь к стене и отпивая из своей чашки.       Юноша перевёл взгляд на еду и обратно на Двадцать седьмого. Не заметив насмешки, Пятьдесят девятый кивнул и стал медленно есть. Больше в столовой ничего не произошло. Не считая парочку случаев, но они настолько незначительны, что говорить о них – лишний раз сотрясать воздух. Хотя, нет, есть одна вещь. Из тени одного из столиков за Вонголой наблюдали глаза цвета стали. В них была некая заинтересованность. Но стоило Тсуне мельком взглянуть в ту сторону, как они пропадали.        – Прошу всех на выход. – Прозвучал приятный женский голос.       Тсуна встал первый и сразу направился к двери, которая приглашающе распахнулась навстречу. Парень медленно побрёл по коридору, спрятав руки в карманы и прикрыв глаза. Цель была одна – комната 42, где можно было почитать что-нибудь или просто подремать.        – П-подожди, – вдруг раздалось где-то позади.       Дечимо обернулся и увидел быстро идущего к нему Пятьдесят девятого. Он остановился в двух шагах от шатена.        – Спа… Спасибо! – Неожиданно выкрикнул он, поклонившись. Тсунаёши поначалу растерялся, но потом принял на себя безразличное выражение.        – Забудь, – он махнул рукой и, развернувшись, продолжил свой путь.       Пепельный выпрямился и стал смотреть вслед парню до тех пор, пока тот не скрылся в своей комнате. Автор уезжает на дачу числа до 30. Поэтому на счёт продолжения ничего не знаю. Если интернет ловить будет, будет вам следующая глава. А если нет,*пожала плечами и грустно вздохнула* звиняйте. Зато, возможно, сразу две продки выложу. Бета тоже уезжает, так что, если что, следующие главы, возможно, будут не проверены. И ещё, отзывы, отзывы. Не отзывов – нет стимула выкладывать продолжение. Спасибо за внимание, Ваша Азазелиния.