Добро пожаловать в мир отчаянья, Двадцать седьмой.

      Прогулка медленно подходила к концу. Шестьдесят девятый, Сотый, Двести второй и Сто седьмой стояли около входа, ожидая конца. Минус в гулянии был в том, что обед все благополучно пропускали. Поэтому, все направились прямиком по своим комнатам. Друзья пожелали друг другу «Удачи» и разошлись по разным сторонам. Шестьдесят девятый сразу направился в 42-ю комнату.        – Так. Значит, нет номера. Вот же, – парня окружала аура тоски. – Почему?       В его голове никак это не укладывалось. А почему? Потому что номера есть абсолютно у всех. Это результат одного из экспериментов. Оно доказывало принадлежность к здешнему месту и отношении к «рабству». Человек не сможет избавиться от своего прошлого. В последнее время тел умерших не было. Холмики на заднем дворике отсутствовали около месяца. От умерших оставались только металлические цифры.       Отсутствие же номера говорит о свободе. О жизни за пределами. Проще говоря: есть номер – ты раб, который никогда не сможет сбежать, нет номера – ты свободная, чёрт её, птица.        – Вот же, – да, парня пробирала зависть. И ещё какая.       Он медленно подошёл к двери. За ней не было слышно ни звука. Только слабый шорох простыни. Шестьдесят девятый глубоко вздохнул, дёрнул за ручку и вошёл в комнату.       Шатен дремал, лежа на своей кровати и положив руки под голову. Его лицо выражало крайнюю степень усталости. Веки постоянно подрагивали, губы сложились в тонкую линию. Дыхание было хриплым.       Ананасовоголовый аккуратно закрыл дверь и медленно, стараясь не шуметь, подошёл к кровати. Он, было, собрался залезть на свой второй ярус, как вдруг что-то схватило его за ногу и потянуло вниз. Парень успел издать только слабый писк, и он тут же оказался на полу.       Приземление было произведено на пятую точку. Было не столько больно, сколько неприятно. Одноглазый зажмурившись, что-то прошипел и стал потирать ушибленное место. Как только он открыл глаза, в его душу сразу прокрался страх. На него смотрели два карамельных глаза. В них была лишь пустота и холод.       «Чёрт, я его разбудил», – мелькнуло в голове Шестьдесят девятого.       Тут он заметил своим единственным глазом удивительную вещь. В глубине глаз шатена плескалась мука. Еле заметная.       Тсуна разглядывал парня, чуть свесившись с кровати и всё ещё держа его ногу. Посмотрев в упор на парня, он сказал одно единственное слово, которое не ожидал ни он, ни парень.        – М-мукуро… – голос уставший и хриплый, словно после болезни.

POV Шестьдесят девятый.

       – М-мукуро, – Двадцать седьмой посмотрел на меня измученным взглядом.       Так. Стоп. Идёт обработка информации. Мукуро? Откуда? Это же моё имя! Как?       Я уставился на него изумлённым взглядом. Сказать, что я удивлён, значит, ничего не сказать. Я был в глубоком шоке. Никто, повторяю, НИКТО не знает имён остальных детей, находящихся здесь. Все хранят их как самое ценное сокровище, никому не говоря. А тут бац! Я в шоке. Откуда, мать его?!        – Т-ты? – Вырвалось у меня вместо других слов.       Пусть у меня и ступор, я не могу высказать всё, что я думаю. Передо мной не кто-нибудь, а Двадцать седьмой. Убьёт, коль, что не так.       Тем временем, шатен изучал меня холодным взглядом. Я уловил в нём странные нотки надежды. Еле-еле, но заметил это.        – Мукуро, – он повторил моё имя ещё раз и закрыл глаза.       Отпустив мою ногу, которую до сих пор держал, он заполз обратно на кровать, лёг на неё и, повернув голову к стене, затих.       А я всё ещё в шоке! Откуда. Он. Знает. Моё. Имя?! Я немного посидел на полу, стараясь поднять свою челюсть и вернуть глаза на прежнее место. Потом, более-менее придя в себя, на дрожащих ногах я всё же встал. Он знает. Он знает! В мою голову полезли мысли о шпионах, роботах, а то и вообще о нелюдях.        – Хватит. – Вдруг прервал мои мысли парень. – Забудь.       Забыть? Забыть то, что моё имя произнесли за последние 10 лет? Ага, сейчас!       Минуточку. А что это на меня вдруг нашло? Я недоумённо уставился на карамельную макушку. Злость ушла моментально, зато появилась некая опустошённость и тоска. Почему, не знаю. Я потёр глаза тыльной стороной руки и проглотил вставший в горле ком. Чего это я?       Я вновь посмотрел на Двадцать седьмого. Его рот был чуть приоткрыт и оттуда вырывалось тяжёлое, хриплое дыхание. Может, он заболел? Но прикоснуться ко лбу и проверить температуру не позволил банальный страх. Мало ли, что произойдёт. Вновь увидеть этот холодный взгляд лишний раз не хочется. Он без эмоций, чувств и тепла. Не хочу это видеть. Правда, перед глазами всё ещё тот случай, когда я его застал за книгой. Вот бы ещё раз увидеть эти два тёплых огонька.       Тут неожиданно в дверь постучались и открыли. В комнату вошли две лабораторные крысы. Они были одеты в форму болотного цвета. В руках у обоих были электрошокеры. От их вида во мне появилось чувство отвращения, а по спине пробежались мурашки. Чего им надо? Позади них стоял парень с пепельными волосами. Приглядевшись, я узнал в нём Пятьдесят девятого. Он постоянно дрожал, бросая обречённые и испуганные взгляды на двух мужиков.        – Двадцать седьмой! – Сказал тот, что был ближе к нам. Шатен приоткрыл правый глаз, мутным взглядом оглядел работников и фыркнул.        – Чего? – голос хриплый. Может, и вправду заболел?        – Ты обязан пойти с нами!       Я взглянул на пепельного. Тот ещё сильнее сжался и всхлипнул. На опыты! Эта мысль заставила мои ноги подкоситься, а дыханию сбиться. Взглянув на шатена, я почувствовал исходящую от него злую ауру. Минутку, он же только отошёл от комы, а его сразу в лаборатории? Ха-ха не хи-хи? Они что, офигели?        – Пошли на фиг, – вдруг раздалось со стороны соседа. Я аж дёрнулся. Этим голосом можно замораживать людей. Я сжался и отошёл к столу.        – Что сказал? – ощетинился мужичёк.       Двадцать седьмой не ответил. Вместо этого он встал, спокойным шагом прошёлся до мужика и… Удар был такой силы, что лаборант вылетел в коридор и, ударившись о стену, оставил в нём вмятину. Мы все разом дёрнулись. Аура парня стала ещё мрачнее. Я бочком отполз за стол, присел и притаился там, стараясь произносить меньше звуков. Авось пронесёт. Сейчас что-то будет. С вами автор. Извиняюсь за сильную задержку главы. Были дела. И ещё творческий Кризис. Он меня уже замучил =_=. Спасите меня от него. Т_Т. Итак. Эта глава писалась без особого вдохновения. Просто я вытягивала из себя все соки. Надеюсь, вы меня простите за такое. На следующие главы вроде идеи есть*задумалась*. Но остался один вопросик. Кого первее вы хотите видеть: Ямамото(:D) или Хибари (I=_=I). Мне это очень важно. От этого зависит написание. Огромное спасибо за то, что вы читаете этот бред. Жду отзывов. Ведь если их нет, не особо хочется это и писать) Спасибо.