Drugs of Damocles

Сознание к Дику возвращалось мучительно медленно. Обрывки мыслей прорывались словно сквозь толщу воды. Все тело нещадно ломило, отзываясь даже на попытку пошевелиться острой болью. Потребовалось неимоверно много времени, чтобы перебороть себя и приоткрыть глаза. Оглядевшись, сквозь полуприкрытые веки, парень понял, что находится в поместье Уэйнов. Рядом с кроватью сидел напряженный Брюс, задумчивым взглядом изучающий стену. Заметив изменения в состоянии сына, он тут же повернулся к нему, с обеспокоенным выражением лица. Грейсона же одолевала смутная мысль, что он что-то забыл. Едкая тревога накатывала на него, когда в памяти помаленьку всплывали моменты предшествующих событий. Вспомнив про своего брата, парень тут же попытался встать, но не смог превозмочь тут же запротестовавшее тело и, с болезненным стоном, повалился обратно на постель. — Тихо, лежи, — тяжелая рука отца буквально пригвоздила парня к месту, не давая ему совершить новых необдуманных поступков. — Как ты себя чувствуешь? — Где Джейсон? — вместо требовательного тона из горла парня вырвался лишь едва слышный хрип. — Дик, тебе нужно отдыхать, — Брюс, казалось, даже не слышал слов сына. Или умело пропускал их мимо ушей. — Где, черт возьми, мой брат?! — Грейсон снова попытался встать, краем сознания пугаясь своего скрипучего голоса. Брюс отвел глаза и замялся, что происходило с ним крайне редко. Дик тут же напрягся, готовясь к плохим новостям. — Я отправил его в Аркхэм, — голос мужчины звучал отстраненно. — Когда я пришел, то, что осталось от Джейсона Тодда уже нельзя было назвать человеком. Только оболочка. Его тело вылечат, насколько это возможно, а вот разум… Там просто нечего лечить. Широко распахнутыми глазами Дик смотрел на своего отца, осознавая его слова. Черт, как он мог это допустить? Как отец посмел упрятать Джейсона в лечебницу? Да, он был проблемным, но сейчас ему, как никому другому нужна была помощь и поддержка. Брюс же, в очередной раз, предал своего сына. — Оставь меня, — бесцветным голосом произнес Дик, отворачиваясь от мужчины. Может быть он когда-нибудь и поймет его мотивы, но сейчас было мерзко даже находиться с ним в одной комнате. — Дик, — мужчина попытался коснуться руки акробата, но тот резко ее отдернул. — Ему так будет лучше. Рано или поздно это бы случилось. — Уйди. Я никого не хочу видеть, — едва слышно процедил парень, всем видом показывая, что желает остаться в одиночестве. — Позови, если что-то понадобиться. Мужчина тяжело вздохнул и вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Где-то глубоко внутри, он и сам винил себя в произошедшем. Он в очередной раз потерял одного сына, чуть не потерял второго. Как ни крути, из него выходил никудышный отец. Дик же остался наедине со своими мыслями. Оцепеневшим взглядом уставившись в стену, он все размышлял и размышлял о случившемся. Если бы они только не сунулись на этот склад, все бы сложилось иначе. Если бы Дик не предложил пойти разыскивать Джокера, они бы оба сейчас были целы. И вместе. Грейсон крепко зажмурился от этой мысли. Как же хотелось сейчас ощутить нежные теплые объятия брата, так не сочетающиеся с его обычными агрессией и цинизмом. А он ведь обещал, если что защитить брата, спасти его, а что в итоге? Он сидит в теплой кровати, в надежном поместье, а стрелок находится в холодной сырой камере Аркхэма. Если бы Дик мог, он бы прямо сейчас отправился в лечебницу, но тело протестовало, отзываясь на каждое движение парализующей болью. Единственное, что оставалось, это надеяться на скорейшее выздоровление, варясь в собственном соку горьких мыслей и молиться, чтобы для Джейсона не стало слишком поздно. Практически месяц ушел на то, чтобы Дик смог снова уверенно встать на ноги, ребра зажили, а в разодранные запястья вернулась былая подвижность. Все это время Грейсон ни на секунду не забывал про брата. Брюс упорно отказывался отвечать на любые вопросы о нем, либо тут же виртуозно меняя тему, либо вообще делая вид, что ничего не слышал. Не помогали ни крики, ни угрозы, ни попытки идти на компромисс. Поэтому, едва акробат смог свободно передвигаться, он тут же надел на себя костюм Найтвинга, хотя и не мог взглянуть на него без внутреннего содрогания, и направился на мрачный остров, где находилась лечебница. Его впустили без проблем. Слава Богам, Бэтмен давно стал здесь чем-то вроде чуть ли не внештатного сотрудника, так что и его помощникам здесь всегда оказывали любую посильную помощь. Некоторое время ушло у акробата, чтобы найти брата. Вся информация, касающаяся Джейсона Тодда была удалена Бэтменом из всех баз сразу после смерти парня, лица Красного Колпака никто никогда не видел, так что в лечебнице он был записан под именем безликого Джона Доу. Перед тем, как идти к парню, Дик решил сначала поговорить с его лечащим врачом. Он отгонял от себя мысль, что просто боится увидеть то, что стало с Джейсоном за это время, оправдываясь тем, что специалистам все-таки лучше известно, что происходит с его братом и как с этим бороться. Доктором оказался статный мужчина в возрасте. Окинув Грейсона внимательным взглядом, он не стал осыпать парня многочисленными медицинскими терминами, как любили делать многие врачи, а постарался разъяснить все простым человеческим языком. — Я не стану вас обманывать, ваш друг находится в очень тяжелом состоянии. Я не знаю, что конкретно с ним произошло, но это наложило на него серьезный отпечаток. Возможно, даже если и каким-то чудом, его удалось бы вылечить, вы должны быть готовы к тому, что, возможно, встретите совершенно иного человека, чем он был ранее. Я бы предположил, что у него острая форма афганского синдрома, но обычно он наступает только через месяцы после происшествия. Такое вероятно возможно только если он и раньше страдал этим заболеванием и не прикладывал достаточные усилия для своего лечения. Сейчас же единственное, что мы можем, это держать его на медикаментозном лечении, чего явно недостаточно. Ему нужна терапия, нужно общение с живыми людьми, но он настолько глубоко закрылся в себе, что наши слова не доходят до него. Он не реагирует практически ни на какие раздражители, а если что-то и привлекает его внимание, он теряет к этому интерес за считанные секунды. Не спит, не ест, не разговаривает, но как только кто-нибудь пытается к нему приблизиться, отчетливо начинает паниковать. Кажется, он заперт в своем подсознании, раз за разом переживая произошедшее, но нам туда нет доступа. К тому же, физические травмы, им полученные тоже накладывают свой след. Ему очень сложно двигаться. Некоторые кости срослись неправильно, другие были раздроблены в щепки. Что бы с ним не случилось, это была ужасная трагедия. И если вы хотите ему помочь, вы должны понимать, что это будет титанический труд. Вам придется достучаться до него, вытянуть из своего внутреннего мирка. Но и тогда у вас на руках будет, так сказать, перепуганный ребенок, которого вам придется учить снова жить. Вам придется следить за каждым своим словом и действием, так как любая неосторожная фраза может отбросить все ваши успехи в самое начало. Дик внимательно слушал доктора, не замечая, как его руки сжимаются в кулаки. Ему хотелось выть от бессилия, осознавая в каком кошмаре живет его брат и что это его вина. Но парень дал себе обещание, что хотя бы в этот раз он поможет ему. Чего бы ему это не стоило.Хотя бы это обещание он выполнит. Подойдя к двери палаты, Грейсон глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Понадеявшись, что он готов к встрече с братом, акробат бесшумно открыл дверь, проскальзывая внутрь. Окинув быстрым взглядом неприветливую комнату, он наконец посмотрел на Джейсона. Парень сильно исхудал и был похож на привидение. Некогда загорелая кожа стала серой, под потухшими остекленевшими глазами были видны отчетливые круги. Он лежал, притянув колени к груди, и если бы его грудь едва-едва не вздымалась от дыхания, можно было бы подумать, что стрелок мертв. — Джейсон? — тихо позвал Дик и отчетливо понимал, что больше всего боится, что ему сейчас ответят. Взгляд стрелка сфокусировался на лице парня, но через несколько секунд вновь вернулся к созерцанию стены за его спиной. Грейсон отчаянно закусил губу, потянувшись к брату раньше, чем успел это осознать, замечая как сильно дрожат его руки. Сдержавшись, он начал медленно подходить к брату, но тот, казалось, совсем его не замечал. Однако стоило ему приблизиться на несколько шагов, как Тодд тут же вздрогнул, весь подбираясь. Отступив на шаг и замечая, как парень начинает расслабляться, Дик окинул взглядом поверхность пола между ними. Три метра. Примерно такое же расстояние было между их стульями на том злополучном складе. Видимо, все, что находилось ближе, воспринималось Джейсоном как угроза. От этого стало еще больнее. Сдержав судорожный вздох, акробат присел на пол возле этой невидимой границы. — Прости меня, — Грейсон говорил тихо, чувствуя, как его душат подступающие слезы. — Прости. Это я во всем виноват. Пообещал тебе, что смогу защитить. Но не смог сделать ровным счетом ничего. Я так виноват. Я не смог защитить тебя ни тогда, ни сейчас. Парень опустил голову, продолжая бормотать сбивчивые извинения, несмотря на сжимающие глотку, бессильные слезы. Так что он пропустил момент, когда в то и дело возвращающемся к акробату взгляде мелькнула мутная тень узнавания и не заметил, как брат приподнялся, с трудом удерживаясь на дрожащих, неверных руках. Он резко вскинул голову только когда поток его бессвязных слов прервал едва слышный трескучий голос: — Дик… Горло стрелка тут же воспротивилось прерывать долгое молчание и парень зашелся в тяжелом изнуряющем кашле. Грейсон почувствовал как его трясет от желания броситься к брату, но не знал, как тот на это отреагирует и с большим трудом удерживал себя на месте. И только когда тот наконец справился с кашлем и протянул к парню дрожащую ладонь с кривоватыми, неправильно сросшимися пальцами, тут же рванул к нему, касаясь руки Джейсона, отмечая почти черные синяки от уколов на сгибах локтей. Тодд молча переплел их пальцы, притягивая руку к себе, прикасаясь сухими губами к грубоватой коже ладоней акробата. — Это я во всем виноват, — тихо шептал Дик, хотя внутри он готов был выть и орать от вида такого Джейсона. — Из-за меня ты испытал все это снова. Он опять сломал тебя. Стрелок не слушал брата, не понимал слов, лишь крепче прижимая его руку к себе, прикрывая пустые глаза и из-за чего почти походя на такого привычного Джейсона, если не обращать внимания на мертвецки бледную кожу и отросшие спутанные волосы. Дик замолчал, просто наблюдая за братом, болезненно ощущая насколько слаба хватка некогда сильных рук. Он пообещал себе, что заберет парня отсюда. При первой же возможности. Заберет и будет сам за ним ухаживать, вытаскивать из этого кошмара. Главное, начало положено.