Drugs of Damocles

Только через несколько дней Дик наконец смог забрать брата из лечебницы. Он понимал, что просто так никто ему парня не отдаст, поэтому, под покровом ночи, вывел его из здания, старательно обходя камеры и охрану. Все эти дни, он неизменно заходил к Джейсону хотя бы на несколько часов, давая время к себе привыкнуть, так как тот каждый раз не сразу вспоминал, кто перед ним. Сейчас же Колпак тихо хромал за ним, но Грейсон замечал панику, мечущуюся в его глазах. От этого Дик каждый раз сжимал кулаки, коря себя за произошедшее. Так больно было видеть вместо крепкого, уверенного в себе мужчины, маленького ребенка, который только начинал осознавать себя как человека. Вот только вместо присущих детям любопытства и наивности, в нем были только страх и недоверие. И только когда Дик привел брата в квартиру и усадил его на уже знакомый диван, напряжение начало потихоньку отпускать акробата. Они теперь вместе. Теперь будет легче. Но только он протянул руку, чтобы коснуться щеки парня, тот испуганно шарахнулся от него. Грейсон поспешно убрал руку, постаравшись мягко улыбнуться. Он понимал, что хотя стрелок и доверяет ему, резкая смена обстановки испугала и выбила его из колеи, отчего тот остро реагировал на любые раздражители. — Прости. Не бойся, здесь тебе ничего не угрожает. Дик отступил, давая время брату привыкнуть к новой обстановке, сам пока направляясь в спальню, чтобы переодеться и подготовить для брата постель. Он вернулся через несколько минут, с радостью отмечая, что Джейсон уже выглядел более расслабленно, Он сидел и грыз свои пальцы, оглядываясь вокруг. Но только стоило акробату войти, как блуждающий взгляд тут же остановился на нем. Грейсон снова подошел к брату, осторожно протягивая руку, готовый отреагировать на любую смену эмоций в глазах парня. Тот все так же внимательно смотрел в ответ, потом перевел взгляд на протянутую ладонь. И Дик не смог сдержать облегченный вздох, когда чужие пальцы настороженно обхватили его руку, скользнули по жестким мозолям и притянули к себе. И акробат с трудом смог сдержать жалобный болезненный стон, когда Тодд прижал его ладонь к своей щеке, прикрывая глаза. — Все будет хорошо, — едва слышно выдавил из себя Дик, хотя и понимал, что эти слова равносильны обману. Он пока еще с трудом понимал, что будет хорошо для Джейсона. Услышав его слова, стрелок открыл глаза, бросая на парня острый, болезненно открытый взгляд, словно давая заглянуть внутрь себя, увидеть все те боль и страх, что рвали в клочья и без того истерзанную душу. Но наравне с этим, он протянул свою руку к лицу акробата, касаясь точки между бровей, словно пытаясь разгладить морщинки, врезавшиеся между ними и, так знакомо, тихо фыркнул, роняя руку, видимо устав держать ее вытянутой. — На этот раз я спасу тебя, — Дик нежно улыбнулся, стараясь придать своему лицу более расслабленный вид. Также он заметил, как морщиться брат от любого движения, понимая, что долгая прогулка утомила его. — Может тогда хочешь отдохнуть? Дождавшись несколько заторможенного кивка, он повел Джейсона в спальню, подстраиваясь под его неторопливые неровные шаги. Тот устало опустился на кровать, тут же внимательно оглядывая новое помещение и не найдя в нем ничего для себя опасного, лег на самый краешек кровати. Однако, кажется его тело и не собиралось расслабляться, напряженно подрагивая. Дик присел на пол, рядом с кроватью, тревожно наблюдая за братом, не зная, стоит ли прилечь рядом с ним или не стоит тревожить его личное пространство. Джейсон тут же попытался повернуться так, чтобы видеть брата, но видимо неудачно лег на не зажившую руку и тихо зашипел от боли, тут же сжимаясь, пугаясь этого звука. Укорив себя в том, что он в очередной раз стал виновником боли Тодда, Дик кое-как сладил с начавшей подступать истерикой и тихо заговорил с братом: — Тише, тут безопасно. И руку мы тебе вылечим. Слышишь? Джейсон смущенно посмотрел в ответ, словно стыдясь своей реакции и лег так, чтобы не тревожить свои травмы. Через какое-то время он смог наконец расслабиться и уснуть, впервые за долгое время. Дик всю ночь просидел на полу, рядом с постелью брата, не давая себе спать. В его голове что-то перемкнуло, ему казалось, что он виноват в том, что так легко отделался по сравнению с Джейсоном. Он должен был хоть как-то искупить эту вину. Наказать себя, как бы это не звучало. Однако долгое нервное напряжение подкосило и его, и парень с рассветом задремал, облокотившись на кровать. Следующий день прошел на удивление тихо. Джейсон медленно приспосабливался к новой обстановке, Дик же осторожно подстраивался под брата, отмечая для себя границы его спокойствия. Ему даже удалось уговорить того принять ванную, помогая смыть запах больницы с исхудавшего тела и отмыть свалявшиеся волосы. Он старался не замечать неестественно торчащие кости и новые, уродливые шрамы, оплетающие тело Тодда. И хотя стрелок все еще почти не притрагивался к еде, обстановка в доме стояла на удивление теплая. Проблема пришла откуда не ждали. Когда Дик уже укладывал стрелка спать, тот неожиданно замер, повернувшись к окну, словно увидел в нем что-то. Заметив его взгляд, Грейсон поднялся, но не успел он подойти, как окно беззвучно открылось и в комнату, словно приведение, проскользнул Бэтмен в полном своем обмундировании. Конечно, похищение Колпака не могло бы долго находиться в секрете от него. От Дика не ускользнуло, как Джейсон весь подобрался, готовый удрать в любой момент и его безумный взгляд заметался по комнате, ища убежище. — Зачем ты забрал его? — не стал тянуть явно недовольный герой. — Выйди в другую комнату, если хочешь поговорить, — холодно ответил Дик, сжимая кулаки. Сейчас он был готов драться за брата. Но Бэтмен лишь раздраженно фыркнул и так же бесшумно, как пришел, скрылся за дверью, а акробат тут же кинулся успокаивать Джейсона. — Тише, он тебя не обидит, — он старался говорить мягко и убедительно, но стоило ему коснуться парня, тот едва не подскочил на месте, переводя на него взгляд, полный ужаса, словно забыв, кто перед ним, и попытался отползти. — Тише, Джейсон. Это я, Дик. Ты узнаешь меня? Я не желаю тебе зла. Черт бы тебя побрал, Брюс… Дик тут же отступил от парня, чтобы не пугать еще больше и постарался успокоиться, запрятать резко вспыхнувшую ненависть поглубже. Не хватало еще наделать глупостей. Он смотрел, как Джейсон отполз к углу кровати, притягивая к себе подушку, словно прячась за ней, испуганно сверкая глазами. Грейсон обреченно выдохнул, закрыл окно и вышел из комнаты. — Зачем пришел? — он так и не смог убрать ярость из голоса, поворачиваясь к отцу. — Я уже задал тебе вопрос, — Бэтмен хмурился, Дик чувствовал это, хотя из-за маски ничего и не было видно. — Я решил его забрать потому, что хоть кто-то должен о нем заботиться, — едко выплюнул акробат. — Ведь его отцу наплевать. — Там за ним наблюдали врачи. — цедил Брюс сквозь зубы. — Ты так хочешь с ним возиться? Он сейчас едва ли напоминает испуганного зверька. Парень в ответ лишь хмыкнул: — И вот так ты говоришь о собственном сыне? Или как только он стал не таким, каким ты хочешь, он перестал им быть? — Дик неожиданно взбесился, переходя на рычание. — В этом весь ты! Холодная непробиваемая скотина! — Эмоции ослабляют, — мужчина безразлично пожал плечами. — И ты должен это знать. Он будет обузой для тебя. Ладно, хоть убивать перестал. — Знаешь, у меня немного другие представления об обузе! — парень посмотрел на своего отца с нескрываемым отвращением. — Уходи. Нам больше не о чем разговаривать! И не лезь к нам больше, иначе мне придется защищаться! — Ты пожалеешь об этом, Ричард, — Бэтс разочарованно покачал головой и покинул квартиру. — Я пожалел, что когда-то тебя идеализировал, — устало произнес Дик. Ярость ушла, оставив после себя только удушающую пустоту. Стараясь избавиться от этого ощущения, Грейсон поспешил вернуться к брату. Тот все также сидел, забившись в угол кровати и, видимо, не собирался покидать его в ближайшее время. Решив его пока не трогать, Дик опустился на противоположный край кровати, размышляя о произошедшем. Бэтмен в какой-то степени был прав. Дик совершенно был не подготовлен к тому, чтобы заботиться о брате. Одного желания здесь явно было мало. Но он делал это не только из-за Джейсона. Он хотел смотреть, пытаться все исправить и пытать самого себя этим зрелищем, уничтожая себя день за днем. Грейсон совершенно упустил момент, когда Тодд, наконец успокоившись, подобрался к нему, беря за руку и заглядывая в грустные глаза, пытаясь прогнать оттуда все мрачные мысли, забрать всю ту тьму, что плескалась на дне голубой радужки. Дик испуганно вздрогнул, но быстро взял себя в руки, постарался спрятать свои страхи. Повинуясь чужим рукам, он лег на кровать, но когда Джейсон начал устраиваться у него под боком, Грейсона затрясло. Так не должно было быть. Стрелок должен был ненавидеть его за всю ту боль, что ему пришлось перенести из-за слов и действий Дика. Он не должен… Акробат с трудом сглотнул ком, подкатившийся к горлу. От Джейсона не укрылось состояние брата и он отстранился, хмурясь и растерянно отпуская его руку. Он пытался понять, что мог сделать неправильно. Дик поспешно взял себя в руки, убеждая себя, что, ради парня, он должен быть сильным. — Прости, я просто не ожидал, — он постарался улыбнуться, не смотря на дрожащие губы. — Ты не боишься меня? Джейсон задумался на некоторое время. Внешне он уже опять выглядел апатично спокойным, но, взяв ладонь брата, он положил ее на свою грудь, где под ребрами тяжело и надсадно стучало сердце, заходясь от страха. Дик удивленно поднял брови. Он хотел тут же отстраниться от брата, чтобы не напрягать своим присутствием, но тот крепче сжал его ладонь, не давая уйти. И Грейсон понял, что даже не смотря на свое состояние, Джейсон пытался бороться со своей болезнью. Даже сейчас, с трудом осознавая себя и свое окружение, он старался сбросить липкие оковы страха. Не собирался сдаваться. — Как же я хочу, чтобы ты поскорее поправился, — не смог сдержать улыбки акробат. Его брат оставался неимоверно упрямым даже сейчас и отказывался сдаваться так просто. Джейсон тоже едва заметно улыбнулся, самыми уголками губ, но этого хватило, чтобы пустые глаза немного ожили, все так же внимательно наблюдая за акробатом, но Дику и этого было достаточно, чтобы хоть немного залечить свою израненную душу. Он погладил парня по щеке, понимая, что тот сейчас отстраниться, но тот лишь мелко дернулся и усилием воли удержал себя на месте, доверчиво прикрывая глаза. — Я ведь люблю тебя, идиот, — выдохнул Грейсон, чувствуя, как по щеке скатилась первая слеза. А за ней потекли десятки других. От неожиданного осознания на душе стало удивительно спокойно, но и в то же время невыносимо больно. Дик понимал, что ему теперь придется жить с этим чувством. Чувством к больному брату, который сейчас так старательно дарил ему последние крохи своего тепла. Словно откликнувшись на его мысли, Джейсон едва ощутимо обнял брата, прижимая к себе. Это не шло ни в какое сравнение с медвежьими объятиями, которые раньше дарил стрелок, но было понятно, что он старается утешить парня, даже если у него нет на это сил. Растворяясь в этой нехитрой ласке, Дик достаточно быстро уснул, напоследок решив, что он тоже не будет сдаваться и будет бороться до конца.