Космобайки

      Дурацкое качество сильно привязываться к людям у Лионеля было с детства. Возможно, причина крылась в ранней смерти любимого отца – старшего наставника и товарища. Его нынешний пилот ВВВС нашел в полковнике Спаркле – сначала на расстоянии, в юности восхищаясь его подвигами, затем во взрослой жизни, когда Лионель поступил во взвод легендарного человека.       Вместе им довелось отправиться в путешествие, чтобы разрешить назревающий военный межпланетный конфликт между Землей и Фарией, где пришлось сражаться плечом к плечу. За время полета они подружились.       Так наивно полагал Лионель. Сомнения окончательно развеялись, когда Каверес отправился с остальными молодыми пилотами в рейс на «Звездном соколе», ничем не выделяясь среди прочих парней. Возможно, Спаркл не допускал былого панибратства из-за капитана корабля, сурового подполковника Хат-Заллера. Надежда снова поселилась в сердце Лионеля, когда Рэйнарио посоветовал капитану его как отличного штурмана. Что удивительно, Хат-Заллер прислушался и доверил Кавересу вести судно контрабандистов до Плутона. Там пираты были сданы в руки закона, нефтяной бур – в руки геологов. Учения завершились – и «Звездный сокол» вернулся на Землю.       На этом везение Лионеля закончилось. Совместных полетов со Спарклом больше не случалось. А взвод вовсе расформировали: военные пилоты отправились служить по распределению. Столь разносторонне развитые специалисты – космолетчик, штурман, навигатор, механик (не профессиональный, но все же) в одном лице – стоили дорогого.       Отличникам предложили выбрать место службы на свой вкус. С горя Каверес попросился патрулировать дальнюю границу Земли, неподалеку от Венеры. Хотя на землянской базе «Нобайти» имелась вакансия. Нет, довольно детского стремления быть рядом со старшим наставником. К тому же Спаркла затянула семейная жизнь. Тилл, конечно, прекрасная девушка, но она заменила полковнику всё и всех.       Однажды мать сказала Лионелю, что в нем нет стержня. Тогда он сбежал из дома в летную академию, когда протест совпал с осуществлением мечты. Тем не менее мать права: Каверес по-прежнему тряпка. Благо, в казарме попались хорошие ребята, а не выпивохи и бабники. Иначе давно бы зачмырили редко выпивавшего Лионеля, у которого-то и девушки не было. Ни разу, даже чисто из интереса.       Кошмар! Кавересом овладел ужас – ему двадцать восемь лет, а опыта в интимном деле ноль целых ноль десятых! Наверно, не надо было изучать науки столь упорно – лучше бы познакомился с какой-нибудь девчонкой, пока длилась увольнительная. А он зубрил навигационные премудрости, тонкости лавирования среди метеоритного роя…       – Венера, – твердо сказал Лионель, подавая документы на патрульную службу.

***

      К «месту работы» желтовато-белая планета оказалась ближе Земли. У Кавереса вообще появилось подозрение, что ВВВС откомандировывали своих пилотов по просьбе венерианских коллег, у которых космический флот оставлял желать лучшего. Огромные средства вбухивались на создание комфортных условий проживания на планете с чудовищно плотной атмосферой. На оборонку же тратились жалкие остатки. Видимо, поэтому на Венеру не нападали и не втягивали в вооруженные конфликты – жалели.       Забросив вещи в жилой модуль, расположенный в пузыре-оазисе, Каверес немного отдохнул с дороги и поехал посмотреть на полагавшийся ему патрульный катер. Тоже, кстати, землянского производства. Правда, сборкой занимались венериане по присланной инструкции.       До последнего Лионель не интересовался своим напарником. Все дальше Каверес отделялся от социума…       У катера, покрытого матовой серой краской, прохаживалась… девушка в светлом полетном комбинезоне.       «Вот тебе на», – разочаровался Лионель.       Ему не приходилось служить с женщинами. Дружить – да, но разделять тяготы пилотной деятельности?.. Как-то сложно, хотя он еще не пробовал. Впрочем, первый опыт не заставит себя ждать. Скоро Каверес узнает, каково это проводить по девять часов в тесном катере с девушкой.       Взяв у диспетчера документы на вылет, пилот направился к выходу из космопорта, даже не познакомившись с напарницей. Та тоже не настаивала на общении: проводила землянина взглядом и снова взялась за осмотр транспорта.

***

      Обычно всем кораблям выдавались имена: великих людей, названия стран и городов, однако патрульные катера, будучи уймой штампованных маломерных судов, имели лишь заводской номер.       В свою безликую, оттого и кажущуюся бездушной машинку, В-876 Лионель забрался первым. Напарница, чуть задержавшись, – следом.       «Надо бы поздороваться», – спохватился Каверес, у которого в голове после крепкого сна все мысли выскочили.       – Доброе утро, э-э… – пилот уставился в бумаги, спешно отыскивая в строках имя и фамилию девушки.       – Лейтенант Яветт, Нура, – по-военному представилась венерианка и кивнула в знак приветствия.       Впрочем, венерианкой Нура была формально. Десять поколений назад на планету высадились первые колонизаторы, задумавшие превратить знойную пустыню с вулканами и дождями из серной кислоты в аналог Земли. Разумеется, пришлось конструировать и оборудовать огромные пузыри с толстой оболочкой для нормальной жизнедеятельности. И уже в созданных городах и появились венериане, по сути бывшие землянами. Коренными жителями планеты по праву считались бактерии и мелкая живность, приспособившаяся обитать при высоких температурах.       Тем не менее раса венериан все-таки выделилась. Особо продвинутым (проще говоря, двинутым) ученым чудилось, что венериане внешне и внутренне отличаются от предков-землян; религиозные фанатики полагали, что и духовно. Однако адекватные исследователи сошлись во мнении – далеко не землянские условия жизни в замкнутых сферах никак не повлияли на людей. В пузырях исправно работала система циркуляции воздуха, сквозь оболочку проникали солнечные лучи, вода и пища были в достатке.       Поэтому напарница Кавереса имела обыкновенный вид, который присущ любой девушке с Земли: пропорциональное тело и конечности без физических отклонений вроде слишком высокого роста. Платиновые волосы лейтенант Яветт собрала в пучок, чтобы не мешали. Цвет глаз Лионель не уловил: кажется, карие или темно-синие. Зато внимание привлекла родинка в центре левой щеки.       – Взлет разрешен, – сообщил в динамики диспетчер.       Патрульные, увлекшиеся знакомством, устремились к креслам. Главного среди пилотов не назначили, и интуитивно Каверес приготовился произнести коронную фразу: «Поехали!». Как вдруг Нура звонко сказала:       – Ключ на старт! – и тронула штурвал.       Да уж, землянину достался полный «пакет развлечений»: коллега женского пола, вдобавок командир в их маленьком отряде. В принципе, Лионель был равнодушен к происходящему. Смена обстановки пока что не радовала, как того ожидал пилот.       Катер, управляемый твердой рукой, уверенно взмыл над космопортом и ринулся к выходу из пузыря.

***

      Поднимаясь выше, пилоты увидели скопления серных облаков над пузырем. Благодаря сверхпрочной обшивке катеру нипочем разъедающее вещество. Но, даже зная это, Каверес вздрогнул, когда транспорт покинул защитную сферу и ввинтился в белесый туман. Бока катера приняли на себя давление, материал обшивки хрустнул, словно пенопластом, уплотняясь. Далее ничего страшного не произошло – машинка с честью выдержала испытание. Украдкой Лионель проверил показания приборов: никаких проблем.       Несомненно, венерианка заметила волнение напарника.       – Что, первый вылет? – усмехнулась Нура, задавая бортовому компьютеру координаты: автопилот получил задание следовать маршруту по прямой – десять километров, затем штурман вручную сменит курс.       – В кислотные облака да, – ответил Каверес, чувствуя дискомфорт с этой девушкой. От бойких жди отчаянных поступков или постоянных подколов.       – Привыкнешь. Если тут задержишься, конечно, – добавила с сомнением Яветт.       – Это почему же?       – А кому интересно каждый день бултыхаться в ядовитой атмосфере? Не столько опасно, сколько скучно. У меня уже пять напарников смылись по этой причине.       – Тоже с Земли? – уточнил Лионель.       – Не-а. Два с Меркурия, один с Урана – наплел, что у него аллергия на кислоту. Врал, ясен пень, – хмыкнула Нура. – Еще парень притащился аж из Колеса Телеги, думаю, искатель приключений. А тут ему унылый пейзаж за иллюминаторами. Так и улетел после пары дней патрулирования. Пятого, фарианина, не знаю, каким солнечным ветром занесло. Синеухие ведь…       – Не переносят другие расы и редко покидают Фарию, – перебил Каверес и тут же себя отругал: некрасиво прерывать девушку!       Но венерианка продолжила без сердитого фырканья:       – Вот-вот. Ну он долго и не пробыл: неделя – и свалил к своим. Я уж собралась ставки делать: кто же станет шестым – марсианин, юпитерец, землянин… Или меня уволят. Потому что пять отказов работать со мной – это мощно.       Яветт замолчала, ибо отметка расстояния приближалась к десяти километрам. Автопилот получил новые координаты, и Нура обратилась к Лионелю:       – А теперь ты расскажи, почему очутился на Венере? В наказание за плохую учебу?       От напора девушки Каверес стушевался. Он привык к тому, что лейтенант предпочитает монолог, и голос у нее четкий, громкий, но не резкий и не противный. Пожалуй, через день, а то и два землянин не сбежит.       – Наоборот… – пробормотал Лионель, заливаясь румянцем. Ибо Нура развернулась к нему всем корпусом и пристально смотрела в глаза.       – За «пятерки» ссылают к кислотным границам?! – воскликнула она.       – Нет. Я сам захотел сюда.       – Да неужели? Ну-ка, колись, какая бестия тебя бросила?       – Нет никакой бестии, – возразил Каверес. – Говорю же: по собственному желанию.       – Ладно-ладно, верю, – подмигнула Яветт.       – Это правда!       – Да я разве против?       – Ты насмехаешься!       – Уж прости, – развела руками венерианка. – Так оно или нет, а такого симпатичного скромника, как ты, я бы не отпустила. Сейчас мало хороших парней: кругом тупое быдло или черствые солдафоны.       – Сколько раз тебе объяснять?! – вспылил Лионель. – Никто меня не бросал! У меня нет и никогда не было девушки!       «Черт! А я ей понравился», – дошло до пилота. Секундой позже он сообразил, что признался напарнице в своей главной проблеме.       Краснеть дальше уже было некуда, и Каверес встал, чтобы не сидеть с лицом цвета спелого помидора.       Следующие полчаса они провели без разговоров. Лионель притулился в закутке за креслами, предусмотренном для багажа или инструментов, Нура управляла катером вручную.       – Эй, ты живой? – окликнула напарника венерианка, нажимая функцию автопилотирования. По прямой сорок километров – можно отдохнуть.       – Живой, – буркнул Каверес, готовый катапультироваться и сгореть в кислоте.       Сегодня же он вернется на Землю, покается в глупом решении патрулировать границу и станет трудиться при военной базе. Никакого стержня! Есть только нытье и жажда жить прошлым.       – Извини меня. Ляпнула всякого, – тихо произнесла Нура. – У меня с друзьями напряженка, вот пытаюсь как-то сблизиться с коллегами. Но тоже не складывается…       – Значит, пять прошлых пилотов ушли из-за тебя?       – Частично. Пожаловались, что я болтаю много, – засмеялась венерианка.       – Это не порок.       – Еще какой! Меня иной раз не заткнешь.       Постепенно напарники снова разговорились: уже без сарказма и обид.       «Пока что останусь», – передумал Лионель.       А через месяц они помимо совместной работы стали встречаться.