Космобайки

      Первым пунктом в меню значился пищевой анализатор, позаимствованный Монгтом у знакомого космоисследователя, на счету которого числилось аж пять открытых планет, населенных разумными существами. Без такого прибора при первом контакте с чужой едой никак не обойтись.       Анализатор показал, что практически все агланские блюда пригодны для землянского желудка. Исключение составил вроде бы салат (иного определения для горки разноцветных порубленных тонких палочек пилот не подобрал), употребление которого вызвало бы легкий наркотический эффект. А известный по Кан-и-рау агланский хлеб тайреп Свилл даже проверять не стал. Вряд ли вторая проба будет для него опасной.       Далее настала проверка обратная: могут ли Х`олла и ее родители попробовать привезенные гостиницы. С вареньем проблем не возникло, а огурцы и рассол содержали излишек соли, в таком количестве вредной для аглан, пусть они и посыпали ею, то есть кутой, свои кушанья.       – С одного кружка ничего не сделается, – обнадежил Монгт Х`оллу, погрустневшую из-за невозможности отведать овальные штуки с пряным запахом, переложенные травой и засунутые в прозрачную емкость. – Но ты обязательно заешь несколькими шариками, – пилот подвинул девушке тарелку с тайрепом.       Х`олла тут же вытащила из откупоренной банки огурчик, нарезала его и, переведя матери и отцу вывод анализатора относительно землянских маринованных овощей, протянула им по кружку. Родители что-то произнесли, и дочь захрумкала огурцом в одиночестве.       – Им страшно пробовать, – пояснила она, когда дожевала третий тайреп. – А мне понравиться! Но куты очень много. А тебе ее мало в нашей еде?       – Да, я бы подсолил чуток, – согласился Свилл. – Но и без куты невероятно вкусно!       За столом говорили в основном Х`олла и пилот. Старшие аглане то ли из-за незнания общегалактического языка, то ли не желая встревать, помалкивали. Но Х`олла изредка переводила им особо интересные вещи, о которых рассказывал Монгт. Например, о рабочих буднях – захвате и аресте оппозиции под предводительством Ирты Ландрис. На эпичное происшествие родители отреагировали изумленно-восторженными взглядами и прижатыми к ключицам крест-накрест сложенными ладонями. Видимо, так аглане выражали упомянутые эмоции.       Перед лухсом («Его пить со сладостями», – пояснила Х`олла) девушка повела гостя обосноваться в комнате, выделенной ему для ночлега.       – Я вам столько хлопот доставил: вон какой стол для меня накрыли. Может, помочь с чем-то? Тарелки помыть хотя бы, – предложил бартер пилот, заметивший, что аглане старались не только угостить множеством блюд, но и положили их в праздничные блестящие, с орнаментом из волн и точек стеклянные миски и плошки. Ибо однотонная голубая и бледно-желтая керамическая посуда без украшений – понятно, что будничная – стояла на полках.       – Ты чего? Ты же наш гость! – возмутилась Х`олла. – Даже не думать об этом!       – Ладно, ладно, – немного опешил пилот от столь категоричного заявления.       – Если у вас гости мыть и убирать, у нас – нет, – сурово добавила девушка и распахнула нужную дверь.       Комната не походила на гостевую не потому, что было две кровати, примыкавшие изголовьями к стене с окном. На столе и полках лежали чьи-то вещи. Аккуратные стопки книг, несколько геометрических статуэток – а может, и иных агланских предметов, что-то типа светильника – тканевый цилиндрический абажур на тонкой ножке… На спинке стула висела кожаная коричневая куртка, на ручке шкафа – шляпа. Все это утверждало, что хозяева комнаты навели порядок и ушли по своим делам.       – Здесь жить мои братья, – глухо сказала Х`олла. – Мы оставить, как быть при них. Но белье на кроватях застелить чистое. Выбирать любую.       – Слушай, я… – замялся Монгт. Да, погибшие парни вряд ли были бы против ночевки чужака и уж точно не явятся пилоту в виде привидений, однако вторгаться в их место проживания казалось ему неэтичным. – Мне неудобно, в общем. Это вроде их мемориала, а я здесь завалюсь спать…       – Они бы поблагодарить тебя: ты же спасать их сестру от мауннов… – Х`олла обращалась к Свиллу, но глаза ее смотрели на вещи братьев, тоже спасших девушку, но ценой собственных жизней.       – Хорошо, я останусь тут, – Монгт положил рюкзак на пол у левой кровати и хотел привлечь Х`оллу к себе для утешения, ибо она закусила губы. Однако, почувствовав руку на плече, девушка мотнула головой.       – Я в порядке. Отдыхать немного. Скоро вернуться пить лухс, – ровно произнесла она, отказываясь от поддержки не из-за желания выглядеть сильной. Просто пора уже перевернуть страницу с прошлым и писать настоящее. Братьев никогда не забыть, и грустить по ним Х`олла никогда не прекратит. И при всем этом нельзя жить, постоянно горюя.

***

      Посиделки за лухсом с землянским вареньем (его анализатор одобрил, и аглане мгновенно полюбили ягоды в сиропе) и местными десертами, похожими на квадратную зеленую пастилу с прослойками более бледного цвета (прибор тоже не имел к ней никаких претензий), продлились почти до темноты.       – Я бы предложить гулять, но ночью ничего не видать, – сказала гостю Х`олла и, подумав, предложила: – Посидеть у огня?       – Сразу вспомнилась Кан-и-рау, когда мы грелись у костра. Давай, – кивнул Монгт. Если бы не встреча с агланкой на планете с растениями-убийцами, то в памяти остались бы только жуткие события. Однако и они забывались – галакопам некогда зацикливаться на происшествиях, ибо впереди много других, не менее, а и то более, ужасных.       Компанию родители составить не пожелали. «Они идти спать, – пояснила Х`олла. – Завтра рано вставать».       Девушка с пилотом прошли во внутренний дворик, с одной стороны огражденный редкими штакетинами, соединенными широкими поперечными досками. Роль забора у трех остальных исполняли постройки сарайного вида.       Из очага, сложенного из круглых камней, Х`олла маленьким веником вымела золу, положила горкой сухую траву, развела огонь и добавила стебли потолще.       Есть не хотелось – хотя пилота накормили обедом днем, а в сумерках полагалось позвать на ужин, но еда аглан оказалась довольно сытной. Да и лухс, аналог черного чая с добавлением травок и крохотных красных плодиков, со сладким не давали аппетиту проснуться. И все же Х`олла принесла несколько металлических тонких стержней-шампуров с нанизанными неровными кусочками чего-то лилового.       – Это мама делать из фруктов. Ее жарить, – объяснила девушка. – Я показать тебе.       Подождав, когда нечто потемнеет, она пинцетом сняла кусочки в миску.       – Чуть остыть, и есть.       На вкус лиловое, названное Х`оллой узарóй, ничуть не отличалось от жаренных на огне зефирок.       – Класс! – оценил Свилл.       – Ага, – девушка протянула ему деревянную ручку шампура с еще не приготовленной узарой.       Вокруг двоих, сидевших у очага на ящиках, вилась мошкара. В лицо не лезла и не кусалась, чему Монгт был несказанно рад, так как приземлившееся на край миски насекомое имело облик обыкновенного комара.       – Они греться. Вреда нам нет, наоборот, польза для птиц.       – Надо же, – пилот, собиравшийся изловить мошку, нацелившуюся на узару, для последующего умерщвления, вовремя отдернул руку. – Расскажи что-нибудь о себе. А то мы почти коллеги, а я про тебя ничего не знаю.       Х`олла стащила последние обжаренные кусочки в посудину.       – Ты спросить, что хотеть.       – Чем ты занимаешься? – Свилл спросил бы проще: где работаешь. Но по его наблюдениям, аглане в токке живут натуральным хозяйством. Быть может, возят продукты в город. А идя к жилищу родителей девушки, по пути он не заметил ни одного магазина или иного общественного заведения. Хотя не факт, что их нет дальше по улице.       – Я охотиться. Часть мяса приносить домой. Еще часть и шкуру сдавать в заготовительную контору. За это платить, и мы покупать еду, одежду и другое нужное.       – А огород у вас есть?       – Ага. Там работать мама, овощи она продавать. Отец чинить мебель. К нему все в токке обращаться, – с гордостью сообщила Х`олла. – Бо`эл ему помогать. Раньше, – поправилась она. – А Ми`ллин возить всякие вещи из города в токк и обратно. Тоже раньше, – слова о братьях и их занятиях дались девушке тяжело, но она мужественно дорассказала.       – О, вот еще вопрос! – поспешил поменять тему Монгт. – Откуда ты знаешь общегалактический?       – Нас учить ему в школе. Мы быть первые дети, кто его учить в токке. Поэтому родители на нем говорить плохо: они знать его от нас немного. А нас учить тоже человек, как ты.       – А ты же говорила, что не слышала о Земле.       – Он не сказать, откуда он, – пожала плечами Х`олла. – Наши учителя, наверно, знать. А дети – нет.       – В принципе, да, – согласился пилот. – Он может жить где угодно, хоть и принадлежит к людской расе.       – Он прилетать сюда на практику десять лет назад, – продолжила девушка. – Я хорошо его запомнить. Его звать Орстен Ларанж, у него волосы быть такие, – девушка поднесла руку к голове и пальцами изобразила круговые движения.       – Кудрявые?       – Да! Очень добрый и терпеливый. И так смешно закатывать глаза и вздыхать, когда наши мальчики болтать ерунду. Я очень тогда стараться, но не понимать формы глаголов.       – Вот почему ты употребляешь только инфинитивы!       – Мне казаться, формы не нужны. С ними сложно. А если говорить инфинитивами, то другие все равно тебя понимать. Как ты. И зачем эти формы?       – Это все, конечно, логично для тебя. Однако ж, моя милая, в академии тебе придется поднапрячься и одолеть-таки чертовы формы, времена и лица глаголов. Каждый галакоп обязан знать общий язык на отлично. Или ты передумала поступать? – Свилл заметил, как Х`олла с досадой махнула шампуром на скопище комаров, зависших сбоку от огня, чтобы не сгореть, если задержаться сверху. – Ты ведь оставишь родителей…       Девушка подняла глаза к черному небу, несколько минут молчала, затем повернулась к Монгту, мысленно клявшему себя за то, что ляпнул и про обязательное знание общегалактического, и про мать и отца, потерявших сыновей и чья дочь скоро улетит от них за миллионы километров, чтобы получить важную, но опасную профессию.       – Я не передумать. Я хотеть быть галаполицейским. И все правила языка я выучить.       – Летим завтра вместе? – уточнил пилот.       – Да. А сейчас я рассказать тебе легенду про За-аглар. Жить давно-предавно Богиня Агла. Ей надоесть летать везде, ей понадобиться дом. И она сотворить нашу планету – Дом для Аглы, За-аглар. Богине одной быть скучно, и она сотворить существ, как она, но без божественной силы, потому что силой можно много что сделать и легко. А без нее трудно. Для испытаний Агла и создать аглан, своих детей.       – Как здорово…       Х`олла затихла и склонила голову к плечу Свилла. Так они просидели бы до рассвета, глядя на облачка комаров, на пламя очага, на уходивший в небо дым, но утром много дел: прощание с родителями, отлет на Землю…       И Богиня ни за что не бросит свою дочь в трудную минуту и поможет ей со всем справиться. Даже с формами глаголов.