Космобайки

1

Саунд: Robbie Williams – Heavy entertainment show

      – Опять! – с чувством негодования, которое перешло все границы, воскликнул глава федеральной службы безопасности.       – Он? – уточнила начальница оперотдела, хотя печенкой чуяла: конечно, он.       – А кто же еще?! Пора принять меры, Вельда! Это твой протеже, вот и разгребай последствия!       – Хорошо, я поговорю с ним, – вздохнула женщина. Скоро прибавится еще морщин на ее увядшей коже и седин в волосах, хоть и покрашенных в рыжевато-русый. Благодаря физподготовке она, поджарая и жилистая, не выглядит на шестьдесят, а вот лицо и шея выдают возраст как последние предатели. Лифтинг-кремы и пластику Вельда Майлори ненавидела, предпочитая естественность. Годы службы в армии прибавляли тонус организму, а кое-кто (язык так и норовил сказать «козел») усердно толкал бывшую наставницу к подтяжке лица и тиру (для солдата лучше пробивать мишени, чем скулить у психотерапевта).       – Не говорить надо, а действовать! – продолжал возмущаться начальник. И вполне справедливо. – Чего ты ждешь? Когда он повесит на дереве какого-нибудь политика? Или набьет чучело из мэра? С меня вполне хватает того, что он устроил взрыв газа в доме врачихи-взяточницы и метал ножи в привязанного «черного» риэлтора!       – Ладно, – кивнула Майлори. – Он ведь не один. Может, его дружки такие агрессивные, – соврала Вельда. Агрессивными они были все поголовно.       – Это еще хуже, – устал кричать начальник. Был бы еще толк от криков.       Майлори снова сказала, что предпримет все возможное.       Начальника она, может, и обманула. А себя нет.

***

      Не застегивая плащ, чьи бежевые полы развевались от усилившегося ветра, – осень передумала брызгать мелким мерзким дождем и одаривала теплой сухой погодой, Вельда размашисто шагала, насколько позволяло узкое платье по колено, к месту встречи.       И вспоминала, с чего началась нынешняя кровавая свистопляска и адская карусель.       В оперотдел ФСБ их небольшого, но и не захолустного города, каких на Бекке миллионы, Керрет Трунгар пришел с кучей семейных проблем и горячим желанием служить. С его родителями Майлори не была знакома воочию, но через штатного психолога узнала, что отец Керрета – типичный домашний деспот, лупивший детей, когда те были маленькими, а мать – не менее типичное пресмыкающееся. «Сыновей она любила, а мужа, видите ли, боялась. Дура тупая», – выразилась тогда Вельда. Что стало с младшим братом Трунгара, ей было неизвестно. А вот Керрет, когда подрос, уехал из дома, ненавидя отца. В ФСБ Трунгар это никак не выказывал: задерживал преступников и отдавал их дальше по лестнице закона. Но однажды случился переломный момент или, если хотите, момент истины. В зале суда убийцу ребенка спас хитрозадый адвокат. Присутствовавшие на заседании, в том числе Майлори и Керрет, рты пораскрывали, однако бахнувший по столу судейский молоток пресек все последовавшие вопли и журналистов, и родственников жертвы. Почему эту тварь оправдали, Вельда не стала выяснять – своего грязного белья на службе хватает. А вот у Трунгара тогда что-то перемкнуло в его умной, но отчаянной башке. Или разжалась пружина, или сработал катализатор, запустив дьявольскую реакцию. Взгляд его с тех пор поменялся с желания помочь до желания отомстить. Причем лично.       Тогда Керрет и слетел с катушек, как утверждал начальник. Майлори была с ним солидарна, хотя любила этого придурка, как сына. Своего не родила, а чувство надо было на кого-то направить. Кто же знал, что Трунгар этого не достоин?       «Козел» уже ждал в условленном месте – у забора, разрисованного уличным художником-граффистом. Раньше это звалось хулиганством и порчей госимущества, теперь – выставкой на открытом воздухе. На вернисаже толклось мало народа, что было только на руку: в толпе сложно общаться, а на пустой территории – подозрительно, ибо за Керретом пытались следить, чтобы поймать с поличным. Пока этого не удавалось, и Вельда внутри злорадно ликовала, слушая с каменным лицом доклад полицейских об их неудаче.       – Нравится? – спросила она крепкого высокого мужика, заросшего черной щетиной, стремившейся к гордому званию бороды. Волосы Трунгар тоже перестал стричь коротко, как на службе – растрепал их, торчавших местами дыбом. Одет в задрипанную куртку, тоже распахнутую по случаю теплыни, мятые штаны и грязные ботинки.       – Эта мазня? – хрипло хмыкнул Керрет, кашлянул и продолжил уже не скрипуче: – Будто набрали в рот разные краски и выплюнули.       – Болеешь, что ли? – спросила Майлори.       – Чуток простыл. Ерунда.       – Купи «Флексонт» и выпей две столовых ложки – сразу перестанешь так кукарекать.       – Ты зачем хотела со мной встретиться? – пресек дальнейшую заботу Трунгар. – Уж не советовать, чем лечиться, верно? Дай-ка догадаюсь… – Керрет изобразил усиленную работу мозга, гримасничая и кривляясь: – Неужели, чтобы снова умолять меня бросить мое дело?       – Хватит паясничать, идиот. Заканчивай, наигрался. И друзей распусти по домам.       – Нет, мэм, я только начал.       Вельда не выдержала и все-таки смачно и грубо выругалась, невзирая на увеличивавшихся любителей назаборной живописи.       А Керрет только усмехался, сузив блестящие от болезни темно-карие глаза. Майлори замолчала, усилием воли подавляя в себе желание пнуть бывшего подчиненного.       – Упрямый козел! – на прощание бросила она, отвернулась и пошла к флайеру, припаркованному за квартал отсюда во избежание той же слежки. Хотя она распознала бы «хвост» с момента выхода из здания ФСБ.       – На том и едем! – весело крикнул вслед Трунгар.       «Весь в меня», – с гордостью за не зря наученного протеже подумала Вельда, прикидывая, что бы соврать начальнику насчет прошедшего разговора.

2

Саунд: Meghan Trainor – Friends

      По сути распускать по домам было некого. Бирташ и так жила в своей однокомнатной квартире. Янс ушел из общаги, где ему, сироте, выдали убогий угол, и тоже жил здесь же благодаря гостеприимству Бирт. Третьим жильцом был Керрет, продавший свою «трешку» в элитном районе, чтобы купить оружие и технику.       Против соседства Бирташ не возражала и других гостей преимущественно мужского пола сюда не водила. Как она говорила, это место для избранных. Ну и само собой боялась, что очередной мужик-на-ночь сдаст ее и остальных полиции.       – Я вернулся! – крикнул Трунгар от входной двери, кинул куртку на вешалку в прихожей и снял ботинки.       – Где ты был? – спросил вышедший из комнаты широкоплечий, как и все оперативники, светловолосый мужчина с бронзовой кожей и нахмуренными бровями, одну из которых посередине пересекала белесая полоска-проплешина от шрама.       – Гулял.       – Врешь.       – Да оставь ты его в покое! – раздался женский голос: Бирташ, заслышав приход Керрета, спешно грела обед, гремя посудой. – Керри, мой руки и садись жрать!       – Спасиб, зай. А ты не смотри так строго, – сказал Янсу Трунгар, идя в ванную.       – Я боюсь, что тебя сцапают, – признался друг.       – Пусть только осмелятся, – ухмыльнулся Керрет.       Кроме него, два других жильца работали. Янсель Авенпорт, уйдя из ФСБ через три месяца после Трунгара, подался в охранники молочного завода. Бирташ Ньерту не имела такого же прошлого, как у Керрета и Янса, потому что была по ту сторону баррикад – помогала киберпреступникам. Когда на них открылась активная охота, Бирт сообразительно ушла в подполье, залегла на самое дно, однако не променяла навыки хакера на какое-нибудь пасторальное занятие. Трудилась анонимно, в интернете, не показываясь лично и нигде не светя симпатичным личиком. Выполняла заказ на взлом и исчезала, стирая за собой все виртуальные следы. На дне Трунгар ее и нашел благодаря осведомителям, но не для ареста, а чтобы взять в команду судей, как он назвал их коллектив, уже полгода боровшийся с несправедливостью и полицейским равнодушием. Правда, далеко не законными способами и средствами.       Бирташ докрасила глаза, как обычно жирно подведя их черным, сняла резинку со смоляных прямых волос и надела на руку несколько металлических браслетов.       – Я твою футболку с собакой постирала, – сообщила она Керрету, после обеда маленькими глотками отпивавшему горячий чай.       – И у какого толстого ребенка ты ее отобрал… – вздохнул Янс, тоже наливая себе кипятка в кружку с брошенным туда пакетиком.       – Не завидуй, – отозвался Трунгар, обожавший футболку с мультяшным псом, купленную на распродаже. Стирку одежды с принтом машинке он не доверял, опасаясь, что рисунок отклеится. И Бирт изъявила желание стирать шмотку вручную. Как-никак она единственная женщина среди судей, которой нужно следить за уборкой, готовкой и стиркой, чтобы два ее друга не заросли грязью и не ели постоянно всякий фастфуд.       – Я к Комару, ему подкинули объемную работенку – один до вечера не справится. Кстати, может, он сгодится для нашей компашки? – спросила Керрета Бирташ, набрасывая на красную майку кожаную косуху с заклепками.       – Предлагаешь провести с ним собеседование? – отозвался Трунгар.       – Ну тебе решать, конечно. Но он парень толковый. Тоже ненавидит всяких упырей и жаждет когда-нибудь с ними поквитаться.       – Надо подумать, – не стал отказывать Керрет, но про себя прикинул: вдруг Комар окажется засланным казачком? Не Майлори, а ее начальника? «Как бы проверить этого типчика?..» – подумал Трунгар. Два хакера в команде – это ведь очень круто!       – Лады, – Бирт засунула в задний карман драных джинсов видеофон. – Кому что нужно купить на обратном пути?       – Мне нет, – покачал головой Янсель.       – А мне «Флексонт», – горячий чай лишь временно прогрел горло. Так что Керрет мысленно сказал Вельде спасибо за рекомендацию.       – Поняла.       Едва за Бирташ закрылась дверь, Янс пристально уставился на друга.       – Че опять за прокурорский взгляд? – поинтересовался Трунгар, поставил кружку в раковину и хотел было сесть обратно, как ощутил укол совести: Бирт тут все моет и убирает, и надо бы ей помочь.       – Кого ты встретил на прогулке?       – Одну бабку. Она и посоветовала купить лекарство.       – Это была Майлори?       – Ты проницателен, – подмигнул Керрет, намыливая посуду.       – А если она привела «хвост»?       – Она же не дура.       – Она могла не знать о нем.       Скользкая от пены кружка выскочила из рук и звякнула о раковину, но не разбилась.       – Майлори – старая и умная лисица, – твердо и внушающе, как новичку, сказал Трунгар, подбирая кружку. – Ты и сам знаешь. Давай сменим тему, Янс. Эта больно глупая.       – Тогда о Бирташ.       – Ну-ка, – Трунгар закончил с посудой и с крайне заинтригованным видом сел за стол.       Янселя нечасто пробирало на болтовню. Видимо, заскучал за сегодняшний выходной без народа. С утра Керрет посетил несколько знакомых (одного для профилактической беседы, второго для мокания рожей в унитаз), а Бирт, прохакерствовавшая ночью, отсыпалась до обеда. От подружки Олеты Янс ушел, как только вступил в ряды судей, опасаясь за ее жизнь. Это Керри не боится: ни за себя, ни за своих родственников. А Янселю совсем не хотелось, чтобы Олету вызвали на допрос как знакомую арестованного бойфренда.       – Вот все думаю: когда вы переспите.       – Ты нынче отжигаешь! – хохотнул Трунгар. – Она мне брат, как и ты. То есть сестра.       – Бирт ведь к тебе неравнодушна.       – Не сочиняй. Бабу себе заведи, что-то тебя шнырит без них. И вообще лучше поговорим о наших делах. Есть какие-нибудь наводки?       – Есть. На молзаводе директор не хочет оплачивать сотруднице больничный. А по закону обязан.       – Наш клиент, – кровожадно улыбнулся Керрет. – Расскажи-ка о ситуации и этом уроде поподробнее. А потом разработаем план его наказания.

***

      «Флексонт» оказался подлецом: в числе побочных эффектов значилась жажда. Или же Трунгар переел соленых чипсов, когда они после обсуждения предстоящего акта возмездия сели смотреть киношку. Тем не менее ночью захотелось пить просто зверски.       Стараясь не шуметь, Керрет при свете с улицы, проникавшем в кухню, налил себе холодной воды из-под крана и с наслаждением опустошил весь стакан.       – Не спится? – прошептала Бирташ, лежавшая на раскладном диване. Она спала в кухне, отдав комнату мужчинам: у Трунгара был тоже диван, у Янселя – кровать.       – Сушняк дикий, – пояснил Керрет.       – Мы ж только пиво пили, – далеко не сонная девушка заложила руки за голову. Тоже, значит, сна нет.       – Это лекарство виновато или чипсы.       – Кстати, классные трусы, хоть и длинные.       – Шорты, – поправил Трунгар. – Старые и очень мягкие. Я их покупал перед отдыхом на Йенге. Ну когда официально работал.       Шорты всколыхнули воспоминания о прежней жизни. Керрет получал солидные деньги, чтобы каждый год летать на разные курорты. И девушка у него тогда была – застенчивая библиотекарша Фолли. Но суд, на котором оправдали детоубийцу, изменил Керрета. Он от всего отказался, чтобы стать олицетворением закона.       – Ложись, – Бирташ подвинулась, оставляя место.       Трунгар, допивший второй стакан, ничуть не удивился приглашению. Он настолько сроднился с девушкой, что воспринимал ее опеку и объятия как проявление сестринской любви. В то, что днем ляпнул Янс, не верилось. Они же команда. Это покруче романтических ненадежных соплей.       Керрет лег, и Бирт прижалась к его боку.       – Чего ты такая смурная? – спросил он, чуя, что подруга слишком уж задумчивая. Какая-то зудящая мысль не дает Бирташ заснуть.       – Комар встречаться предложил. На постоянку. Так-то мы с ним иногда тусим.       – А ты не хочешь?       – Неа. У него голос капец писклявый.       – Самую малость, – Керрет не единожды слышал, как Бирташ разговаривала с Комаром по громкой связи.       – Не, – повторила она. – Ну его.       Бирташ привстала, опираясь на локоть, нежно погладила Трунгара по щеке и коснулась ее губами.       – Опа, – прокомментировал он. – Не знаешь, куда деть нерастраченную энергию?       – Это по-дружески, не обольщайся, – парировала Бирт.       – Янсель мне тоже друг, но такого не делает. Хотя хрен знает, что он может вытворять, пока я сплю.       Оба фыркнули от смеха. Бирташ легла обратно, обняв его поперек живота.       – Керри, ты слишком одержимый, чтобы думать о чем-то еще кроме наказаний.       – Ты права, зай. Но если тебе жутко приспичит переспать – я к твоим услугам. Чисто по дружбе.       – Пошел ты на фиг, дурак! – сдавленно хихикая, Бирт пихнула Трунгара, чтобы тот свалился с дивана.       Керрет самостоятельно поднялся на ноги, звучно и с матом задев бедром острый угол стола.       – Вы че там расшумелись, черти?! – рявкнул из комнаты все-таки разбуженный Янсель.       – У нас страстная оргия, не мешай! – ответил Трунгар, а Бирташ уже хохотала во все горло, вытирая слезы.       – Дебилы… – простонал Янс. – Мне же завтра на работу!       – Прости. Мы уже заканчиваем. Зай, продолжим завтра.       – Ох, блин… Иди уже отсюда, любовничек, – отдышалась от смеха Бирт.       Керрет поскрипел диваном в комнате, все стихло, и хакерша снова улыбнулась. Хорошо, что как друг она ему очень нужна.

3

Саунд: Santa Esmeralda starring Leroy Gomez – Don`t let me be misunderstood

      На молзавод было решено пойти вечером, когда сотрудники, кроме охраны, покинут место работы. В цехах останутся лишь роботизированные машины, продолжавшие процесс приготовления продуктов. Как сказал Янс, директор обычно сидит у себя в кабинете допоздна, потому что приезжает на работу ближе к обеду, решая где-то то ли свои, то ли заводские дела, и занимается в кабинете опять же делами предприятия или еще чем.       Янсель поначалу протестовал: «Может, не в мою смену? Иначе директор заподозрит в пособничестве». Но Трунгар его успокоил – тянуть с наказанием не стоит, а на охранника никто не подумает, что он помог посторонним проникнуть на территорию предприятия.       Не сказать, чтобы идея Янсу полностью понравилась, но Керрет умел убеждать, и друг сдался. Надел форму, взял сумку с контейнерами, куда Бирт положила еду, и попрощался с приятелями при помощи среднего пальца.       – Что с аппаратурой? – спросил Трунгар. Бирташ отводилась главная роль, и должно быть отлажено каждое ее действие, благо, можно подготовиться дома.       – Как только мы подойдем к заводу, я подключусь ко всем его системам. Какие нужно вырублю или возьму под свой контроль.       – Не облажаешься? – уточнил больше для собственного спокойствия Керрет. Бирт была профи.       Поэтому она и обиделась, искривив губы.       – Сомневаешься до сих пор? – процедила она.       – Нет, прости.       Бирташ ни разу его не подводила, но Трунгар волновался по поводу разных форс-мажоров – от сбоя гаджетов хакерши до суперзащиты молочного завода.       – Прости, – повторил Керрет. – Тупанул. Это из-за оперотдела.       – Да уж, вы там сплошь недоумки.       – Не дуйся.       – Отстань, – Бирт отстранилась, ибо Трунгар потянулся шутливо потрепать ее по голове.       – Вчера ночью ты была более доброй, – хмыкнул он, оставив попытки примириться.       – Из-за пива.       – Может, и Комара зря отшила?       – Может. Я настроилась на дело, а ты чересчур беспечный, – объяснила серьезность хакерша.       – Каждое дело надо проворачивать с легким настроением и позитивом, – изрек Керрет. – Особенно, когда имеешь при себе бластер или банальный нож.       – Ага.       Его оптимизм на пару с жестокостью Бирташ иногда пугал. Трунгар подчас почти превращался в маньяка, судя жертву. Бирт хотелось его оттащить в сторону, встряхнуть, прижать к себе, чтобы он отвлекся и успокоился. Однажды она чуть было не проделала такое, но Янсель вовремя убрал ее с дороги к Керрету: «Он может разозлиться, что ты ему мешаешь. И хрен знает, что с тобой сделает».       Хакерша не верила, что Трунгар может ее ударить, но послушалась Янса – больше не встревала.

***

      Конечно, Бирташ было под силу многое, но с городскими камерами наблюдения она не справится. Взломать программу службы безопасности не удастся, да этого и не требовалось – у Керрета был к ней доступ еще со времен оперотдела. И что удивительно, после его увольнения и последующей «работой» судьей, его не заблокировали. Хотя что удивляться – наверняка Майлори подсуетилась.       «Странная она, – размышлял Трунгар, ведя Бирт по улицам так, чтобы часто попадать в слепые зоны камер. – Осталась в ФСБ, читает мне нотации, но забыть никак не может. Или не хочет. А еще не хочет отдать меня в руки начальства. Глупая. Узнают про нашу связь, и ей хана. Пособничество преступнику во всей красе».       На два фронта трудиться тяжело, на это нужна особая хитрость и сноровка. Зачем такие изощрения Майлори на старости лет? Вышла бы наконец-то на пенсию. А то и примкнула бы к судьям. Но Вельду что-то отвращало от новой «должности» ее протеже и вместе с тем не давало его отпустить. На расстоянии она продолжала оберегать. Для чего? А черт знает эту строгую и заботливую тетку.       Керрет вспомнил, как Майлори на физподготовке стреляла у него сигареты, приказывала следить за тренирующимися парнями и уходила со стадиона, чтобы покурить в разрешенной для этого зоне, и улыбнулся. Да, они были классными приятелями.       Янс и Бирт, кстати, не хуже.       – Дальше не пойдем, – остановился Трунгар за сто метров до молочного завода и сказал Янселю по гарнитуре: – Он сваливать не собирается?       – Пока нет, – отозвался приятель.       – Жди, скоро будем.       Янс с тяжелым вздохом отсоединился, так и не проникнувшись идеей Керрета относительно поведения охранника.       Сгущались сумерки, и двух судей, вставших под дерево у жилого дома, надежно спрятали от лишних взглядов тени, слившиеся с наступающей темнотой.       – Подключилась, – сообщила Бирташ после ряда команд, набранных на планшете, и присела на корточки для более удобной работы. – Сейчас выберу куски из прошлых съемок и поставлю на проигрывание типа это онлайн.       Через полчаса колдовства над гаджетом, по экрану которого быстро-быстро бегали пальцы с темно-синими ногтями, Бирт осуществила задуманное.       Цифровой замок на воротах, откуда с заднего двора завода выезжал и вылетал транспорт, Бирташ открыла за секунду.       Трунгар прошел мимо девушки, достав бластер из набедренной кобуры. Кроме Янса в этой части здания никто не должен появиться, но лучше подстраховаться.       – Дамы вперед не сегодня, – сказал Керрет. У Бирт тоже есть оружие – лазерный пистолет, но планшет в ее руках гораздо нужнее и важнее, поэтому Бирташ должна быть в безопасности.       Янсель встретил друзей с крайне недовольной миной. Особо он насупился, когда Трунгар вытащил из карманов плаща рулон скотча и моток тонкой прочной бечевки.       – Шибари будет в следующий раз, нынче я по-простому тебя свяжу, – ухмыльнулся он, отрывая кусок липкой ленты. – Давай, брат, лепи.       – В следующий раз ты будешь играть пострадавшего, – проворчал Янсель и пришлепнул скотч, чтобы заклеить рот.       – Лады. Бирт, никто сюда не идет?       – Все чисто, – глянула девушка на истинную картинку с камер наблюдения. Директор, скорее всего, торчал в кабинете. Другая охрана четко патрулирует свои участки. Так что вероятность, что к Янсу кто-то притащится, очень мала.       – Все. Идем к боссу, – Керрет закончил связывать Янселю руки, аккуратно помог ему сесть, прислонив к стене, и критически посмотрел на охранника. – Немного странно, что мы не подрались: типа ты храбро отражал прорыв врага. Рожа-то твоя без побитостей.       Друг с негодованием замычал. Трунгар наверняка прикалывался, хотя с него станется полностью погрузиться в образ.       – Ну ты мог ему под дых дать, повалить и связать, – предложила альтернативу «побитой роже» Бирташ.       – Само собой. Вы реально решили, что я могу вломить Янсу?       – Я да. И он тоже, – хакерша указала головой на донельзя рассердившегося охранника.       – Как же плохо вы обо мне думаете, – с напускным осуждением заметил Керрет.       – А ты не давай повод.       Оставив приятеля на «поле сражения», они двинулись к лифту, чтобы попасть на пятый этаж, где находился кабинет директора. План здания вызубривать не пришлось: все было ясно и понятно. Не то что некоторые запутанные ходы в федеральной службе, где иногда на часы пропадали новички. Майлори говорила, что раньше там был военный бункер с лабиринтами, чтобы проникшие туда враги заблудились. За ненадобностью через тридцать лет после постройки бункер переделали под нужды ФСБ, но часть военного наследия в виде ветвящихся коридоров сохранили.       Для убежища судьи выбрали техническое помещение, а проще говоря, кладовку с хозинвентарем, огромными бутылями, в которых доставляют питьевую воду, и множеством стопок папок и бумаг.       – Засекла его видеофон, – сказала хакерша, забравшись с ногами на стол и сев по-турецки.       Трунгар осмотрел кусок коридора – никого, прикрыл дверь и ждал, когда Бирт отключит связь и интернет на гаджете директора.       – Комар тоже такой ловкий, как ты? – спросил Керрет.       – Ну, – кивнула девушка. – В некоторых делах даже покруче.       – Потом звякни ему и скажи, что нашла клиента.       – Тебя, что ли?       – Ага. Потолкую с ним, раз уж ты его рекомендуешь.       – Он клевый хакер, ручаюсь. Керри, готово. Стационарный видеофон тоже вырублен.       – Супер, зай. Сиди тут, следи за всем и жди моих команд, а я на судебное заседание, – ухмыльнулся Трунгар.       Бирташ показала пальцами знак «V» и пожелала ему удачи.

***

      Директора в кабинете не оказалось, и Трунгар, на всякий случай проверив шкафы и убедившись, что упырь не залез в них ради забавы, опустил бластер. Что ж, форма встречи немного изменится. Но директор точно на территории административного корпуса, иначе Бирт просигнализировала бы, что видеофон слишком удалился или вовсе пропал из зоны действия программы отслеживания.       Дверь открылась, и наконец-то явился директор – худощавый русый молодой мужик в деловом костюме с рубашкой и галстуком. Зашел в кабинет, створка задвинулась, и настала пора пучить глаза при виде гостя.       – Эт-то что т-такое? – остолбенел он.       – Заблокируй замок, – велел Керрет хакерше. Зеленый огонек на стеновой панели сменился на красный.       – Кто вы и что вам надо? – требовал разъяснений директор, по-прежнему не сходя с места. – Вы из налоговой или горпотребнадзора? С бумагами и продукцией у нас все в порядке: можете проверить, что угодно.       – Нет, я не из этих контор, – Трунгар, сидевший в кожаном ортопедическом кресле, забросил ноги в здоровенных берцах на стол, закинув одну на другую.       – Тогда выметайтесь или я позову охрану, – пригрозил мужик и достал видеофон.       – Зови, кто ж тебе запрещает.       Спокойный тон небритого незнакомца возмутил директора: он ругнулся сквозь зубы и нажал на экран гаджета.       – Черт… Связи нет.       – Какая досада, – сочувственно поддакнул Керрет.       Директор рванул к двери и, забыв или не расслышав, что незнакомец кому-то приказал ее заблокировать, остервенело нажимал на сенсор.       – Кто вы, мать вашу? – красный от отсутствия результата, он развернулся к Трунгару. – И уберите ноги с моего стола!       – Не беспокойся – не испачкаю, я бумажку подстелил. То ли договор какой-то, то ли счет-фактуру. Ладно, не бесись, упырь, ща отвечу. Я твой судья, только и всего.       – Что за бред?! – воскликнул мужик.       – Ну еще скажи, что ты не виноват, ага. А кто не хочет оплачивать сотруднице больничный? Президент Бекки?       – Так она вам нажаловалась, и вы решили меня припугнуть? Вот же наглая баба! Никаких денег она не получит, потому что бухгалтерия уже закрыла финансовый отчет в этом месяце. А на будущий бюджет еще не составлен. Пусть ждет неделю.       – Ей очень нужны деньги на восстановление после болезни. А ты, сучий потрох в дорогих шмотках, не можешь выделить несчастной женщине сотку ЕГВ, – жестко проговорил Керрет. – Обычно я начинаю говорить с такими тварями, как ты, по-хорошему. Но, как правило, это не работает. Поэтому перехожу к плохим методам убеждения. Ну с тобой попробуем все-таки с пряника. Давай усаживай свою тощую задницу и пиши запрос в бухгалтерию на выдачу сотруднице денег.       – Да пошел ты, быдло! – расхохотался директор. – Ты вообще знаешь, с кем связался?       – Знаю. С подонком.       …Директор вряд ли ожидал, что незнакомец так быстро выскочит из-за стола, схватит его за шкирку и с силой ткнет лицом в стену.       – А теперь сделаешь то, о чем я попросил? – спросил Трунгар мужика, шмыгнувшего разбитым носом. На светлой стене остались кровавые пятна.       – Иди на ...!       – Извини, я девушек люблю.       Пару раз повторив прием со стеной, Керрет швырнул заскулившего от боли директора на пол, и он, проехавшись по гладким доскам, врезался головой в массивную ножку стола.       – Ты сгниешь в тюрьме, – прошепелявил мужик, наверно, лишившись зубов, и сплюнул кровью. – Я тебе это гарантирую!       – Ты не можешь гарантировать, останешься ли в живых сегодня, – веско заметил Трунгар, и директор заткнулся, отползая от судьи подальше. – Но твоя судьба в твоих руках. С тебя запрос – с меня более мягкое отношение к твоей паскудной персоне.       Не дожидаясь ответа, Керрет подошел к порывавшемуся что-то вякнуть мужику и наотмашь ударил его по и без того побитому лицу со сломанным носом. Оплеуха была фирменная, мощная – настоящего федерального оперативника.       – Пер… Перестань… – прошептал директор.       – В последнее время я что-то плохо стал слышать, – задумчиво произнес Трунгар и размахнулся для очередного удара.       – Прекрати! Я напишу, что нужно! – фальцетом заверещал мужик.       – Другое дело, – удовлетворенно улыбнулся Керрет, рывком поднял его за плечо и кинул в кресло. – Действуй, упырь.       Трясущимися руками директор напечатал завтрашнее задание для бухгалтерии и написал аналогичный запрос на бумаге. В доказательство показал Трунгару монитор и отдал лист с корявым почерком, подписью и печатью.       – Благодарю безмерно, – судья сложил бумагу вчетверо и убрал во внутренний карман плаща. Электронную версию распоряжения можно стереть, а от рукотворной копии хрен отвертишься. – Теперь пошли.       – Куда? – затравленно вжался в спинку кресла директор. – Я все сделал, как вы просили.       – Вот, уже «вы». Это радует. На экскурсию – покажешь свой завод.       – Л-ладно, – заикнулся от невесть какого по счету изумления мужик. – Вас провести по административному корпусу или по цехам?       – Конечно, по цехам!       Директора испугал хищный прищур Керрета, но возражать насчет смены места экскурсии было еще страшнее.

***

      Приехавшие копы развязали Янселя, проклинавшего «врагов», проникших на территорию молзавода, очень натурально. Ибо Трунгар забыл добавить в план более раннее по времени освобождение друга. У Янса затекло все на свете, скотч приклеился почти намертво – он хоть и отделял его и губы аккуратно, все равно оторвал до фига эпидермиса, обеспечив безукоризненную эпиляцию.       Полицию вызвала Бирт, послав сигнал от «запоздало» сработанной системы безопасности предприятия, чтобы все выглядело правдоподобно.       – Я вас ненавижу, – заявил Янс, прибывший в квартиру под утро, поскольку давал показания: к нему подошли двое в масках-шапках, натянутых до шеи, один выбил станнер, второй врезал, и пока Янсель находился в согнутом положении, связали его, заклеили рот и смотались.       – Ну извини, чувак, – покаялся Керрет.       Он и Бирташ не ложились спать, волнуясь за Янса. Позвонить было нельзя, поэтому оставалось лишь ждать: отпустят его копы как пострадавшего или среди них найдется супердогадливый, который задержит охранника как пособника.       Янсель порывался наговорить Трунгару еще много гадостей и непристойностей, но он так вымотался, что махнул рукой – глупо сотрясать воздух, если уже все произошло, а Керрет вроде бы искренне сожалеет – и ушел в душ.       – А позови-ка Комара прямо сегодня на собеседование в пиццерию, где мы обычно зависаем, – попросил хакершу Трунгар. У него было прекрасное настроение: еще один урод наказан по всей строгости беззакония. И захотелось пополнить команду судей новым человеком с горячим желанием выносить приговор. Больше судей – больше осужденных.       – Хорошо, – обрадовалась Бирт. С напарником будет работать проще и интереснее.

4

Саунд: Klingande – Pumped up

      Пиццерия была ресторанчиком семейного типа: зачастую в нее приходили родители со своими, как их называл Керрет, спиногрызами, которые, налопавшись пиццы и гамбургеров, с противными визгами носились по заведению. Дети зарабатывали головокружение на полный желудок, и отцы-матери вели их в туалет.       – Сегодня тут прям тишина, – прокомментировал Трунгар, ибо семейных было действительно мало. В основном ела молодежь студенческого вида. – Красота!       – Ага, – согласился Янс, благодаря его любимой пицце с пепперони оттаявший после пленения на молзаводе. Он тоже не терпел буйных детей, однако не грозился их пристрелить, как однажды пообещал Керрет их родителям. Хорошо, что администратор кафешки встал на сторону Трунгара и попросил возмущенных отца и мать успокоить либо вывести своих чад, испортивших трапезу посетителям, а потом пол, потому что детей после скачек вырвало.       – А вот и мы, – весело сказала Бирташ, пришедшая с кандидатом на должность четвертого судьи.       Рядом с девушкой стоял с нее ростом, то есть не выше Трунгара брюнет лет тридцати c небольшим – загорелый (что странно для вечно торчавшего за компом хакера, либо смуглая кожа у Комара была от природы), кареглазый, с тонкими усами и узкой бородкой. За плечами рюкзак – наверняка с ноутбуком, с которым программисты практически срастались, превращаясь в андроидов. Одет в кроссовки, штаны цвета хаки, футболку, в вырезе которой виднелась серебряная цепочка с круглой цацкой, и пятнистую тканевую куртку. В правом ухе хакера блеснула серьга-гвоздик, а на шее под левым Керрет рассмотрел татушку-птичку.       – Привет! – улыбнулся Комар, правда, немного испуганно.       Еще бы! За столом уютной кафешки сидели два здоровенных мужика, будто заскочили перекусить прямиком из спецназа, и оценивающе изучали прибывшего.       – Здорово. Присаживайся, – пригласил Трунгар.       – Спасибо, – ответил парень.       Сразу видно: оптимистичный и энергичный малый, высокий интеллект, как у любого хакера, написан на лице.       – Давай начистоту, лады? – обратился к Комару Керрет. – Ты камуфляжку просто так носишь или не просто?       – То есть ты служил или служишь? – перевел Янсель.       – Нет, – ответил Комар, погасив улыбку и насторожившись.       – А родственники твои?       – Тоже нет.       – Если соврал – я все равно узнаю, – произнес Трунгар и с хлюпом через соломинку вытянул из бокала остатки молочного коктейля.       – Не соврал, сэр! – воскликнул Комар. – Бирташ в курсе! А шмотки чисто для души – нравятся!       – Я тебе не сэр. И позвал не как клиент, а как работодатель. Бирт много про тебя рассказывала: что отлично шаришь во взломах и что ненавидишь подлецов, которых не удалось засадить за решетку. Мы таких находим и наказываем.       У Комара расширились глаза, заполнившиеся верой в справедливое возмездие. Керрет попал в «яблочко»: парень – их человек.       – Я готов с вами сотрудничать! – горячо заверил хакер.       – На «ты». Мы все равны, – сказал Янс. – Ну Керри, может, чуток главнее.       – Спасибо, друг, – хмыкнул Трунгар. Как бы ни вопили приверженцы равноправия, все-таки без лидера никуда. Разумеется, он должен четко придерживаться интересов остальных, иначе лидером ему скоро не быть.       Зазвонил видеофон, и Керрет встал, чтобы поговорить приватно – его жаждала Майлори.       – Посвятите новобранца в детали, а я на важные переговоры.

***

      – Вы что натворили, засранцы?! – едва Трунгар поднес гаджет к уху, закричала Вельда.       – Много чего. Ты о чем-то конкретном? – Керрет был спокоен как сытый удав в отличие от взбешенной Майлори.       – Вы убили директора молочного завода! А он, к твоему сведению, сын депутата городского сената!       – Хренового он ребенка воспитал, – заметил Трунгар. – Кстати, когда мы уходили, он еще живой был.       – После того, как существо протыкают металлическим штырем, мало кто выживает, – с сарказмом проговорила Майлори.       – Не знаю – не пробовал на себе, – зевнул Керрет. Утром поспать особо не получилось. Но лучше сейчас помучиться от желания подремать, чем лечь и выспаться, а ночью таращить глаза в потолок.       Когда директор привел «экскурсанта» в цех, Трунгар решил отдать мужика на волю случая и пихнул его на оборудование с торчавшей заостренной дрыной длиной и толщиной с черенок лопаты. Если не сдохнет – значит, ему дан шанс исправиться. Если умрет – туда ему, уроду, и дорога. Изо рта директора хлынула струя крови, из пробитой грудной клетки полился целый поток, собираясь в лужу, однако мгновенная смерть не наступила. Судья на сей раз был гуманнее, чем всегда – не прикончил окончательно.       Выходит, шанса мужик не заслужил.       – Такой кипеш поднялся, ты даже себе не представляешь, – рассказывала Вельда уже потише. – А уж от бумаги, приклеенной скотчем на дверь бухгалтерии, все обалдели! Следователи решили, это директор сделал в качестве покаяния перед сотрудницей. Твоих рук дело?       – Ага, – отозвался довольный Керрет.       – Совсем спятил! – снова взялась за ор Майлори. – Не думаешь о последствиях, олух!       – Наших отпечатков нигде нет, так что не бойся.       – Ой-ой, какой предусмотрительный! – съязвила Вельда. – А если что-нибудь накопают на твою банду?       – Не накопают.       – Мне бы твой пофигизм. Это преступление быстро не забудут, и копы примутся носом землю рыть ради депутата, а он не допустит, чтобы дело стало висяком. Поэтому, господин судья, сгребай-ка себя и своих «коллег» в горсть и сваливай с планеты. На месяц или больше, сложно сказать. Я дам знать, когда будет поспокойнее. И береги себя, ваша честь.       Серьезный тон Майлори заставил Трунгара сменить настроение а-ля по барабану на задумчивое. Вельда права: с депутатами судьи еще не сталкивались, а у них власть, связи и деньги. В городе, который вот-вот наводнят толпы полицейских, детективов и нанятых стукачей, не скроешься. Да и вообще на Бекке, чья репутация подмочена криминальным соседством Шалаша, находиться не стоит. По крайней мере, пока не улягутся страсти.       – Ребят, – Керрет вернулся к столу. – А полетим-ка в отпуск? Комар, ты с нами?       – Да-да, конечно! – просиял хакер. – Когда отправляемся?       – Вот правильная постановка вопроса, – назидательно обратился к Янсу и Бирташ Трунгар. – Не «куда», а «когда». Этот парень точно будет преданным товарищем, который готов идти со всеми в любое место.       – Я ща разрыдаюсь от умиления, – хихикнула Бирташ.       – Может, махнем на Хуруку? – предложил Янсель. – У меня там знакомая живет – Вэнси давно звала в гости.       – Отлично! Собираем барахло и сегодняшней же ночью летим! – торжественно объявил Керрет.