Земли горшечника

По дороге в закат Есть долина одна, Где убитые спят, И больная луна Там танцует смешно Танец, дикий как бред, Тех, кто умер давно, Вызывая на свет Так приходи же к нам, По чужим следам, Выпей — коль с живыми не пьется! На пороге сна Сказка лишь одна: Что живому луна — то мертвому солнце… Канцлер Ги «Песня о мертвой долине» Жизнь Кристиана в общине проходила насыщенно. Детей в этом социально-общественном образовании на момент появления мальчика не было, и не особо обремененные делами члены общины с удовольствием приглядывали за непоседливым ребенком. В основной массе община состояла из Перерожденных. То есть из вампиров, бывших прежде людьми, но их обратили и они переродились — стали вампирами. Кристиан не знал, как проходит процедура перерождения, да и не интересовался. Были еще Урожденные вампиры, то есть те, кто такими родился; они жили в замке над деревушкой, в которой обитала община. Перерожденные жили долго, и все процессы в их телах были невероятно замедленны. Сердце билось редко, раз в три-четыре минуты, дыхания тоже почти не было, да и требовалось оно не для насыщения организма кислородом, как у людей, а, скорее, для ориентирования в пространстве. Они жили очень долго, не питались обычной пищей, только кровью живых существ примерно раз в неделю. Да и требовалось ее не так много, как уверяют страшилки, умереть от обескровливания после укуса вампира нереально. Слабели во всех отношениях на солнечном свету, хоть и не умирали, и во всем зависели от Патриарха общины. Со временем их разум все больше извращался, лишаясь человеческих страстей и эмоций, все больше походя на компьютер. Вампиры знали этот свой недостаток и потому старались завести себе донора из людей, с которыми часто оказывались и в сексуальных отношениях. Общение с обычными людьми позволяло Перерожденным не так быстро терять «человечность». Патриарх и его семья, или, как выражались вампиры, — гнездо, были Урожденными, то есть сразу родились вампирами. Они больше походили на людей, питались, как люди, обычной пищей, но при необходимости могли пить кровь, например, для скорейшего восстановления сил или заживления ран, для выполнения ритуалов или закрепления семейных либо брачных связей. Могли размножаться, но не часто, так как были долгоживущими существами. И первые, и вторые были гораздо быстрее, сильнее и выносливее человека. Перерожденных создавали Урожденные. И еще был Кристиан. Он человек, но крещенный в крови Патриарха. Он и двигался скорее как вампир, чем как человек. Мог замереть неподвижно на некоторое время, а потом резко взорваться серией очень быстрых, четких движений. Перенял более ночной образ жизни, чем принято обычно у людей, и умение почти не менять безразличное, нейтральное выражение лица. И после смерти имел все шансы инициироваться в вампира. Хотелось ли ему этого? Мальчик не задумывался, просто принял этот факт, как должное. Флору вместе с сыном забрали из деревушки в замок, видимо, князь хотел, чтобы ребенок был на глазах. Он и был. Вращаясь среди взрослых, да еще таких холодно-сдержанных, сам невольно перенимал их манеру общения и поведения. И учился у кого только мог, так как сверстников, с которыми мог бы проводить время как-то иначе, не было. А просто бездельничать было скучно. Его обучили и письму, и чтению, и азам математики. Английскому, который, по сути, был родным, а также немецкому, итальянскому и румынскому. Ведь, как оказалось, замок, в котором обитала община, находится в Румынии. Некоторым же знаниям и наукам его взялся учить сам Бессараб. И эти знания были странны и таинственны… Часто, примерно раз в неделю, приходила мать Кристиана, и он находил ее довольно… странной. Невысокая красивая брюнетка, подвижная, словно шарик ртути, с бешеным темпераментом. Она тоже учила его, учила боевой магии, правильно использовать волшебную палочку, законам магического мира и много чему еще. Она то была сдержанна и холодна, как одна из вампиресс, то на нее находили приступы или неистовой нежности, или истеричных рыданий. Одним словом, мать Кристиана была натура достаточно неуравновешенная. Он надеялся, что она, в конце концов, заберет его из общины, поскольку, как считал Крис, дети должны жить с родителями, но этого не происходило, отчего мальчик терялся и расстраивался. В конце концов, он не выдержал и высказал все это матери, присовокупив, что, видимо, она не хочет его забирать, чтобы он не мешал ее личной жизни. После этого случая мать не приходила три недели, а потом прибыла с незнакомым мужчиной. Высокий худощавый брюнет с черными глазами, резкими, некрасивыми чертами лица произвел на Кристиана странное впечатление, почти как и мать. Из чего мальчик сделал вывод, что они одного поля ягоды. Когда же Кристиану исполнилось девять лет, его жизнь изменилась. Вечером князь Бессараб позвал его к себе и сказал, что пришло время позаботиться о его образовании. Так Кристиан попал в столицу мертвых земель — Некрополис. Как объяснил мальчику Патриарх, все кладбища на земле связаны между собой и на другой стороне реальности, которая является прибежищем всякой нечисти и нежити, все они соединены в огромнейший погост. Бесконечные могилы, склепы, мертвые здания в окружении мертвых деревьев — это сердце Мертвых, хотя правильнее называть их Не-живыми, земель. Там не-живет множество различных существ: оборотни, вампиры, зомби, личи… Любой человеческий кошмар, если его боятся достаточно долго, чтобы напитать энергией страха, обретает свою псевдожизнь здесь. Когда же одетый в специально пошитый для него костюм из черного бархата, кроем похожий на «матроску», что когда-то шили всем мальчишкам, Кристиан шагнул в зев разверстой могилы, которая должна была привести их в Призрачную реальность, на Мертвые земли, он пораженно застыл. Во все стороны до горизонта простиралось кладбище. Бесчисленное множество могильных плит разнообразной расцветки и конфигурации, памятники самого порой неожиданного вида, входы в склепы и усыпальницы. Некоторые достаточно новые, другие древние настолько, что в них нелегко было опознать, что это вообще такое было в лучшие свои времена. Многие покосились, упали, вросли в землю. Кое-где над этим огромным могильником возвышались здания, но венцом, этакой вишенкой на торте, являлись главные гробницы Земель — пирамиды Гизы. Мрачными темными конусами темнели они на горизонте. И если кладбища на Земле в большинстве своем похожи на парки, полные разнообразной зелени, здесь из мертвой глинистой, больше похожей на ржавого цвета асфальт, старый и потрескавшийся, чем на действительно почву, земли торчали лишь безжизненные искривленные остовы деревьев, будто скребущих своими изломанными, корявыми руками-ветками нездорово багровый небосвод. Это странного цвета небо, с пробегающими по нему фиолетовыми перистыми облаками, напомнило Кристиану воспаленную рану, и он содрогнулся. В Призрачной реальности не существовало смены дня и ночи, времен года, лишь бесконечные сумерки под неприветливым багряным небом. Дул сухой прохладный ветер, по воле которого катились в своем нескончаемом путешествии перекати-поле. Пока Кристиан изумленно таращился по сторонам, князь подошел к надгробию в виде кельтского креста и постучал по каменной поверхности. Плита сдвинулась, и оттуда донесся недовольный скрипучий, как несмазанные дверные петли, голос: — Кого там еще принесло?! — Вылезай, старый разбойник! — крикнул в ответ Бессараб. И из-под плиты показалась сморщенная, похожая на мумию фигура в лохмотьях и с длинными нечесаными седыми космами, заменявшими странному существу плащ.  — А, Ваше Темнейшество! Чего надоть? — спросило существо вроде бы и с уважением, но сразу давая понять, что «вам здесь не тут», и явно демонстрируя свою независимость от новоприбывших.  — Ездовой упырь нужен. На весь день, — ответил Патриарх.  — Двадцать серебрух, и самый лучший упырь к вашим услугам! — склонилось в поклоне создание, но опять же умудряясь выглядеть не подобострастно. Князь вынул откуда-то мелодично звякнувший кошель и бросил его в скрюченные пальцы существа. Кошель испарился, а на свист из той же могилы выбралось наружу самое страшное создание из всех, что Крису приходилось видеть: черное как ночной мрак, с горящими алым цветом глазами. Размером с лошадь, больше всего похожее на помесь гиены с гориллой. Страшная клыкастая и ушастая гиенья морда, но, что поразительней всего, на этом монстре была сбруя — седло и нечто вроде узды, хотя мальчик скорее назвал бы это намордником. Окинув ездового упыря оценивающим взглядом, князь Бессараб кивнул сам себе и взгромоздился в седло. Потом подхватил Кристиана и усадил перед собой, а потом была скачка… М-да, ощущения неоднозначные… Ездовому упырю было плевать на препятствия, возникающие перед ним. Он мчался, перескакивая через надгробия, прыгая с памятника на памятник, если попадались редкие в этой местности здания — мог пронестись по вертикальной стене, и, как подозревал мальчик, если бы возникла возможность промчаться по потолку, жуткое существо не замедлило бы проделать этот трюк. Скорость бега была поразительной, предметы так и мелькали мимо, а ветер свистел в ушах. Наконец, цель путешествия была достигнута и Кристиан на ватных ногах сполз со спины тяжело поводящей боками твари. Князь привез своего крестника к одной из пирамид. Директор, а скорее, настоятель, о чем наводило на подобную мысль похожее на сутану одеяние и крест на цепочке, школы-интерната для мальчиков Некрополя внимательно посмотрел на Криса.  — Влад, — несколько фамильярно обратился он к Патриарху, что тот воспринял в порядке вещей, — почему ты считаешь это хорошей идеей? Не лучше ли бы мальчику учиться на вашем плане? У меня школа для достаточно темных и опасных существ…  — Кому ты рассказываешь? — поджал губы князь. — Он мой крестник и должен учиться тут. Возможно, позже, когда закончит обучение здесь, я отправлю его в школу там, ты же помнишь о несоответствии временных потоков на разных планах. Доучится среди людей последние пару лет…  — Ну-ну, — настоятель неодобрительно поджал губы, но спорить не стал. — И какого качества образование ты хочешь для своего крестника?  — Естественно, самое лучшее! — казалось, Патриарх даже обиделся на подобный вопрос.  — А выдержит ли он? — продолжал сомневаться настоятель. — Он все же всего лишь человек…  — Крещенный в моей крови! — с нажимом произнес князь. Так Кристиан начал обучение в Общеобразовательной школе-интернате для мальчиков города Некрополя… Некрополь был жутковатым и странным местом. Начать с того, что почти все постройки, в отличие от земных, уходили вглубь земли, сверху оставался лишь вход, оформленный как склеп, но это в общественных зданиях, разнообразных магазинчиках, ресторанчиках, лавках, даже банк был. А вход в частные дома обычно представлял собой надгробную плиту, ну, или надгробный памятник, если хозяин достаточно богат для такого. По улицам слонялась масса разнообразного народа: призраки своими светящимися астральными телами разгоняли сумрак улиц, гули и вурдалаки мелькали среди склепов, оборотни рыскали между надгробий и, конечно, вампиры, куда же без них. Иногда по улице важно проходил кто-то из низших демонов, и еще массу разнообразных темных личностей можно повстречать на просторах Некрополя. Колдуны и ведьмы, некроманты и аниматоры, личи и зомби и прочие, прочие, прочие… А спустя пять лет князь пришел, чтобы забрать Кристиана.