Земли горшечника

Уже пятнадцать лет, как к власти в Магической Англии пришел Лорд Судеб Волдеморт. Переворот в стране прошел как-то буднично и незаметно. Не было шумных демонстраций недовольства, уличных боев и геноцида маглорожденных. Просто быстрый, бескровный захват Министерства, Аврората и Отдела Тайн. Ярые сторонники Дамблдора частью арестованы, частью, как и сам глава Визенгамота, успели уехать за границу. Сейчас остатки Ордена Феникса находились в бегах, и по возможности пакостили мелким терроризмом. Маглорожденных детей в возрасте семи лет из семей изымали, обрабатывая Обливиэйтами, записью ложной памяти и прочими способами родных и близких, и помещали в Хогвартс на постоянное проживание до выпуска из школы. Для них даже создали отдельный — пятый факультет, который по аналогии с четырьмя остальными нарекли по имени его основателя — Волдеморт! Но так как имя этого волшебника простые обыватели по-прежнему произносить избегали, факультет называли просто Пятым. Зато Темный Лорд оказался в числе Основателей! Что и было с помпой отмечено и внесено в анналы истории. (п/а: только меня смущает почти полная идентичность слов «анналы» и «анал»? Может, что-то в этом есть сакральное? *? *) Возвращения маглорожденных магов в магловский мир не планировалось. Им после окончания Хогвартса, предстояло поступить в Аврорат или армию, которая тоже теперь появилась в Магической Англии, пополнить ряды клерков. При этом в детях старательно культивировались верноподданнические настроения, а для того, чтобы эти настроения были, закручивать гайки не следовало. Потому-то после свержения прежней власти Волдеморту и компании пришлось несколько смягчить свой политический курс. Чистокровным семьям были даны преференции и привилегии. В Хогвартсе введены в учебную программу Темные Искусства, Законодательство, Родословные Древних Семейств, Обычаи и Этикет. В общем, все оказалось не так страшно, как говорили те, кто боялся пришествия Темного Лорда к власти. Просто магмир стал несколько более закрыт от магловского, да чистокровные еще больше задрали носы. Но они и прежде заносились изрядно, так что особой разницы никто не заметил. Сам Волдеморт принял должность премьер-министра Магии, которую сам же и ввел, — простым министром быть ему не хотелось. Одним словом, по прошествии пятнадцати лет при новой власти можно сделать вывод: ничего радикально в жизни простых волшебников не изменилось. Как женились, рождались, умирали, учились, играли в квиддич, так и продолжают это делать. * * * Сегодня в Малфой-мэноре стояла суета — наследнику рода, Драко Люциусу Малфою, исполнялось шестнадцать лет. На это событие съехалось множество гостей, практически весь высший свет Магической Англии. Поговаривали, ожидается даже визит премьер-министра, если какие-либо важные дела ему не помешают. Золотая молодежь — дети собравшихся именитых гостей — во главе с именинником собрались в Салатовой гостиной. Официальная часть приема с поздравлениями и вручением презентов пока не началась, и гости в ожидании начала празднования слонялись по усадьбе, приукрашенной по такому поводу. Цветы кругом, блеск хрусталя, улыбки и негромкие разговоры создавали праздничную атмосферу. Молодежь, которой всегда труднее ждать чего-либо, откровенно маялась, мечтая, когда, наконец, официоз закончится и можно будет сбежать всей компанией в удаленный уголок парка. Подальше от взрослых с их неусыпным контролем и глупыми правилами. Распустить туго повязанные галстуки, снять тесные туфли и побродить босиком по газону, да, в конце концов, просто выпить тайком от старших вина и обсудить подарки. Неприлично? Что с того? Когда нельзя, но очень хочется, то можно. Главное, чтобы никто не узнал. Уж эту истину дети чистокровных родов, в особенности представители змеиного факультета, знали с самого раннего возраста. А пока приходилось терпеть… Лорд Малфой все это прекрасно знал и ностальгически вздыхал. Его сын, его гордость и наследник вырос! Шестнадцать лет! Почти взрослый человек. Люциус сам был не намного старше, когда ему из-за скоропостижной смерти отца пришлось принять на себя обязанности лорда Малфоя. Погрустив, Малфой-старший встряхнулся и пошел приглашать молодежь в сад — пора начинать. Уже больше половины пришедших на семейный праздник поздравили юного наследника, когда среди гостей поднялся какой-то шум. Это дало некоторое отдохновение от уже навязших в зубах слов вежливой благодарности за посещение семейного праздника и уверения в снизошедшем на поместье Малфоев счастье от появления именно этого гостя. Люциус пригляделся, пытаясь понять, что происходит, и успокоился: всего лишь чокнутая сестрица его супруги. Припоздала и теперь скандалила, что не будет поздравлять племянника одной из последних. Не может эта женщина без шума! Как Северус ее только терпит столько лет… Кстати, с Северусом и Беллой вышла занятая история. Незадолго до Октябрьского переворота (п/а: как звучит! Прям цитата из «краткого курса ВКПБ») Беллатрикс со страшным скандалом разбежалась с Лестрейнджем. Обычно подобные вещи в аристократических семействах не выносят на люди и все происходит чинно, мирно, благородно… Но бешеный Блэковский темперамент вынудил Беллатрикс отличиться и закатить просто грандиозный скандал. Дело в том, что бывший в то время Министром Магии Фадж чувствовал зреющую угрозу своей власти и регулярно устраивал силами Аврората налеты на старинные особняки и поместья в поисках разнообразного компромата, вроде запретной литературы или темных артефактов. Во время подобной… Зачистки, по-другому это варварство назвать было нельзя, в поместье семьи Лестрейндж молодая супруга одного из наследников, коей и являлась Белла, потеряла ребенка. Разразился большой скандал. Но нерожденного наследника это, понятное дело, не вернуло, да и серьезного наказания аврор Лонгботтом не понес, его просто временно отстранили от работы. К тому же, как оказалось, больше к деторождению бедная женщина стала не способна. Были истерики, срывы, приступы неконтролируемой ярости, в результате одного из которых пострадал виновник произошедшего с миссис Лестрейндж несчастья… Белла даже уезжала на континент подлечить нервы и сменить обстановку, что, правда, не слишком помогло. И Рабастан, уставший от супруги, подал прошение в Визенгамот о разводе. В магмире браки не расторгаются, если только речь не идет об особых обстоятельствах, одним из которых является бесплодие кого-то из супругов. Суд внял просьбе мужчины, и брак был расторгнут, что, конечно, не могло повлиять положительно на душевное здоровье мисс Беллатрикс Блэк, как стала вновь зваться Белла после развода. Женщина фурией металась по всей магической Англии, сея панику и разрушения. А по прошествии полугода после пришествия к власти Темного Лорда она вдруг успокоилась. Сперва все думали, что ей сделал строгое внушение премьер-министр, но позже обнаружились теплые и совсем не дружественные отношения личного зельевара Волдеморта и Бешеной Беллы. Уж как они нашли общий язык, при имевшей место взаимной неприязни, тайна за семью печатями. Кто-то утверждал, будто их объединила острая неприязнь ко всему человечеству и страсть к магическим поединкам. А лорд Малфой, считавший, и не без основания, себя более осведомленным в этом вопросе, решил, что этих двоих объединило горе. Оно не было общим, но уж такая это штука — горе, что даже самый последний сухарь ищет понимания и поддержки. Но, конечно, сиятельный лорд не обмолвился об этом ни единой живой душе, так как не считал себя сплетником. Да и чревато длинным языком навлекать на себя недовольство этой парочки. Вот и сегодня мрачный зельевар с самым кислым выражением лица чернильным пятном маячил за плечом свояченицы. Можно подумать, не крестника поздравить пришел, а общественные сортиры драить.  — Сев, Белла, идите сюда, — пытаясь загасить скандал, позвал Малфой, что, как ни странно, удалось. Брюнетка, тут же позабыв про самоубийцу, который посмел с ней спорить, поспешила к хозяевам праздника.  — Опаздываешь, Беллатрикс, — попеняла Нарцисса. — Хоть бы ты, Северус, на нее повлиял! Что случилось?  — Да ничего, — раздраженно ответила ведьма, — опять Жареный Цыпленок взрыв пытался устроить. Когда они угомонятся? С некоторых пор Белла, по личной просьбе Темного Лорда, надзирала за работой Аврората. Полный карт-бланш, с докладом лично (!) Темнейшему.  — Кто-то пострадал? — поинтересовался Люциус.  — Некий Фабер с супругой, ерунда, жить будут. Больше крику от них было, — поморщилась Белла. — Пришлось даже пару Круцио применить, в воспитательных целях.  — Помогло? — выгнув бровь и приветственно кивая очередному поздравителю, поинтересовался лорд Малфой.  — В моем исполнении всегда помогает! — довольно улыбнувшись, сказала брюнетка. — Вот, кстати, — она достала из своей сумочки футляр из черненого серебра с эмалью, — подарок Драко. — Что это? — спросил Люциус. Белла взмахнула палочкой, увеличивая подарок до положенных размеров. — Вот, цени, мне для племянника ничего не жаль! — весело заявила женщина и протянула футляр. — Зачарованный от краж, порчи любым способом или открытия кем-то посторонним, — гордо заявила она. — Но это просто футляр, подарок внутри.  — Я могу открыть? — спросил заинтригованный лорд.  — Нет. Только племянник. Но я и так тебе скажу. Внутри Лунный Луч. Для твоего сына. Не подумай чего, — хихикнула непонятно над чем она. — Это для его коллекции. Малфой-старший удивленно покачал головой — такая редкость!  — А где, кстати, сам виновник? Пусть оценит заботу тетушки… У меня тоже кое-что для него есть. Не такая, конечно, ценность, куда мне до Блэковских хранилищ, но я тоже надеюсь удивить, — саркастично поинтересовался Снейп. — А после у Бель есть к тебе разговор. Нет, подумал Люциус, зря он сочувствовал этой язве Снейпу! Они с Беллой просто идеальная пара, вполне один другого стоит. Да и окружающим лучше, что у них есть на ком выпустить пар. Об их тренировочных поединках легенды ходят. Не дай Мерлин оказаться кому-то в немилости у обоих…  — Мало ли. За последние три месяца — четыре нападения дамблдоровцев, — уже после ухода гостей вещала Белла в кабинете Люциусу. — Отчего-то они активизировались. Не думаю, что в школе Драко будет что-то грозить, но на магию надейся, а подушку под зад подкладывай! Пусть будет.  — И где он? — поморщился Малфой-старший. Не нравилось ему это, что-то Белла недоговаривала.  — Завтра появится. Договор я уже оплатила. И не вздумай отказываться, — повысила голос женщина, заметив, что зять что-то хочет сказать, — дареному гиппогрифу… Ну, сам знаешь, куда не заглядывают. Чтобы договориться, мне старые Блэковские семейные связи поднять пришлось и, поверь, даже с этими связями было непросто.  — Можно подумать, ты полАврората наняла, — попытался за шуткой скрыть свое удивление Люциус, который прекрасно понимал, какими возможностями обладали Блэки.  — Нет. Всего лишь одного мальчишку, ровесника твоего сына. Только окончившего обучение. И не наняла, а заключила договор на обучение в Англии. Ему нужен Хогвартский диплом об образовании, а твоему сыну — присмотр.  — Мальчишки? — презрительно скривился блондин.  — Именно. И я еще вовремя успела, чтобы перехватить этот контракт у другого мага, желавшего пригласить его компаньоном сына в Дурмстранг. Опытных выпускников этого интерната днем с огнем не найдешь, все заказы на годы вперед расписаны. К тому же мальчишка не будет выделяться в школе, куда сможет сопровождать твоего сына, быть с ним везде. Так что он компаньон, приятель по учебе и общению, а не наемный работник. Закончив прочувствованную речь, Белла ушла, а лорд Малфой задумался. Вполне возможно, свояченица права. Да и не при капиталах Малфоев переживать о расходах на обучение еще одного парня. А лишний пригляд за наследником не помешает. Но что-то напрягало Люциуса, какое-то невнятное предчувствие опасности, вот только откуда? И в чем оно? «Надо посоветоваться» — решил мужчина и поднялся из кресла.  — Ну что ж… Пожалуй, это очень хороший выход… — сказал неизвестный представительный мужчина, с которым, гуляя по вечернему парку, общался лорд Малфой. — Грядут большие перемены, так что лучше пусть мальчик будет не один. — Люциус просто кивнул. — Кстати, ты думал о моих словах?  — Думал, граф.  — И? Каково твое решение?  — Не знаю, — Малфой скривился, он не любил, когда на него давили. — Пусть сперва мой наследник отпразднует совершеннолетие.  — Как скажешь… — неизвестный пожал плечами. Белла привезла нового компаньона на другое утро. Лорд Малфой как раз просматривал корреспонденцию, когда в дверь постучали и свояченица вошла в кабинет в сопровождении подростка.  — Доброе утро, Люциус, — сказала мисс Блэк. — Познакомься — Кристиан Владислав Цепеш. Я пригласила его стать компаньоном твоего сына. Мужчина взглянул на подростка и пораженно застыл за своим столом как под Ступефаем… Внешность мальчишка имел незаурядную. Худощавая, но гармонично пропорциональная фигура. Небольшой рост. Бледная, но не болезненная, а, скорее, фарфоровая кожа. Живые зеленые колдовские глаза, темные, собранные в хвост волосы, гордая осанка, словно внутри позвоночника стальной стержень. Черты лица… Одним словом, если бы аристократ не знал точно, что перед ним живой человек, он был бы уверен, что это искусно выполненная статуэтка. И парень явно не привык робеть или пресмыкаться перед кем-либо. Пожалуй, зная натуру Драко, вряд ли они поладят, как бы хуже не вышло. А с другой стороны… уж слишком легко его сыну все достается в этой жизни, не помешал бы негативный опыт. Когда Белла кашлянула, отвлекая лорда Малфоя от размышлений, он понял, что так долго и пристально рассматривает мальчишку, что это даже неприлично, и отвел глаза, а брюнетка зашипела злобно и тихо, так, чтобы слышал лишь мужчина:  — Не вздумай! Знаю я вашу блудливую породу…  — Не понимаю, о чем ты, — так же тихо ответил Люциус и скроил самую надменную физиономию, которая, однако, ни в малейшей степени не убедила Беллатрикс.  — Я говорю — слюни подбери, — припечатала женщина чуть громче, и парень явно услышал, поскольку Люциус заметил вспыхнувшее на дне зеленых омутов насмешливое огоньки. «Паршивец знает, какое впечатление производит на окружающих и нимало этим не смущается, даже судя по всему умело пользуется, — подумал аристократ, и от этих мыслей сердце в груди сбилось с ритма, а во рту пересохло. — Да что же такое? Мне что, пятнадцать лет?! Что в этом парне особенного? Ну малость посмазливее многих, так что? Сколько их таких было? Надо успокоиться, а то Белла уже бешеным волком смотрит! Интересно, однако, кто он ей, о чужих так не пекутся. Загадка». Лорд Малфой откашлялся, отвел взгляд от ходячего соблазна, в глазах которого уже не искорки мелькали, а целые костры насмешки, и сказал:  — Может, познакомим моего сына с его компаньоном? Не могу даже представить, как он отреагирует. Блондин поднялся из-за стола, мысленно радуясь просторной домашней мантии. Нет, все было не настолько страшно, чтобы вызвать конфуз, но… Когда у тебя что-либо не в порядке, кажется, что окружающие непрестанно обращают на это внимание, и от этого обычно вальяжный и хладнокровный лорд Малфой вел себя несколько скованно и нервно. Он торопливо вышел из кабинета, радуясь, что Белла осталась сидеть в удобном кресле. Кристиан несколько пренебрежительно поглядывал на сына лорда Малфоя, с которым ему предстояло достаточно тесно общаться в ближайшие два года. На Драко Малфоя и его близкого, а судя по тому, чем занимались эти двое, когда мистер Малфой-старший и Кристиан вошли, очень близкого друга Блейза Забини. И в данный момент проклинал свою внешность. Кристиан хорошо выглядел и сам это знал, и обычно это его нисколько не напрягало, к тому же кровь Патриарха придавала ему особую притягательность, как для людей, так и для прочих существ. Но взгляды, брошенные на него этими двумя малолетними чванливыми снобами, намекали на то, что эти два года будет непросто пережить. Липкие, похотливые взгляды испорченных вседозволенностью детей. А подобные детки, когда новые игрушки надоедают, имеют дурную привычку их ломать. Просто, чтоб еще кому-то не достались. Мерзко. Придется немало затратить времени и нервных клеток, пока до этих богатеньких сынков дойдет, что Кристиан им не игрушка. Нет, Цепеш не был ханжой. И даже в большей степени тяготел к мужской любви, чем к девичьим прелестям, но парни парням — рознь. Например, тот же лорд Малфой тоже не остался равнодушен к Кристиану, но его внимание не раздражало, а скорее… льстило. Под жадным и, чего греха таить, откровенно вожделеющим взглядом аристократа Крис ощутил себя существом исключительным, так как на что-то более низкого качества блондин бы даже не глянул. Потому что этот явно опытный, повидавший жизнь мужчина, который к тому же изрядно хорош собой, знал цену как себе, так и окружающим. С ним можно быть уверенным, что он в состоянии принять и понять отказ, или пойти на уступки, или трезво оценить свои и чужие возможности и добиться желаемого. Он не ангел и обманет при любой возможности, чтобы получить какую-то выгоду, но он этого не скрывал, он настолько откровенно циничен, что даже этим честен! И лично Кристиану это непонятно отчего импонировало. Лорд Малфой словно заявлял: «Да, я обманщик и лжец, и ради достижения цели буду действовать грязными методами. Так в чем проблема? Я же вас в методах противодействия не ограничиваю! Я честно говорю, если дадите возможность, я вас облапошу. Ну и не давайте! А если же, зная все это, не убереглись, то кто вам доктор?!» А вот сынуля тот еще засранец — ни рыба ни мясо, а амбиции! Ну ничего, Цепеш и не такое пережил, притерпится, а может, еще и перевоспитать получится…