The last victim

      Служанку, что пришла в слезах, увели успокаивать две другие девушки после той мерзкой истории в лесу. Лица Хенрикаса и его мерзких дружков, которые любили пить, Ганнибал помнил.       Он видел их однажды, когда устроил пикник в лесу, а они ехали с охоты, тащили за ногу убитого оленя, его красивая шкура тёрлась о влажную землю, собирала в себя мелкий мусор, окрасилась от моха и земли в грязный цвет. Теперь она не выглядела такой бархатистой и гладкой, она выглядела взъерошенной, грязной, мокрой, кое-где рдело пятно крови от грубого убийства животного. Рога оленя разворачивали землю, один глаз был окровавлен, и кровь вокруг него засохла — завершающий аккорд этой негармоничной мелодии, прервавшей жизнь бедного зверя.       Довольные рожи этих пятерых типов надо было видеть. Их, само собой, привлекло невиданное зрелище обедающего Ганнибала, человека, испытывающего эстетическое удовольствие от обеда в лесной тени. Это было летом, и граф тогда пожалел, что не убил их. Особого случая не приходилось, а такой наглости по отношению к его слугам они не проявляли.       Ганнибал Лектер разделывал на кухне мясо, после чего каждый кусок, то клал в маринад, то натирал специями, то размачивал в минеральной воде или же просто сбрызгивал лимонным соком. Мясо его последних жертв отправлялось в холодильник или в специальное хранилище, расположенное в подвале, или же в специальную печь. Руки графа во время разделывания были по локоть в крови, по фартуку стекала ещё тёплая кровь. На теле графа были, кроме фартука, светло-серые изящные брюки и белая рубашка, домашние туфли. Удивительно, но ничего, кроме фартука и рук, Ганнибал не перепачкал. Нож из углеродистой стали блестел в свете солнца от окна и от крови его недавних жертв. В кухне играла классика — Бах, итальянский концерт, часть третья, presto. Звуки клавесина, живого и воздушного разносились по кухне, и хозяин замка наслаждался звуками и своим делом. Блюда как всегда выйдут потрясающе, будут иметь превосходный вкус, под музыку умиротворение наступило быстрее.       В этой кухне, несколько старой, сохранился запах дерева, панелями и балками которых было отделано помещение. Раковина из оникса с удлиняющимся краном на пружине, сильный напор воды позволял легче избавиться от жира и грязи, оттого посуда всегда блестела и привлекала взгляд. Пластины на столешницах из змеевика, ручки на ящиках и запоры выполнены из меди. Эти запахи, смешиваясь с запахом специй и «сладкого мяса», делали блюдо ещё более вкусным и ароматным.       Охота на неприятелей состоялась на следующий день рано утром, после того, как Ганнибал узнал о том, что его служанка пострадала. Лектер терпеливо провёл вечер, читая книги и выбирая оружие в подвале, каким образом именно он хочет от них избавиться. Снисходительное отношение к деревенским мужикам кончилось, если они позволили себе подобное обращение к девушке. Ганнибал узнал от другой служанки, что обидчики все вместе отправятся в лес на охоту рано утром, чтобы порадовать своё эго и желудок. Прекрасное начало дня, не так ли?       Ганнибал услышал их раскатистый хохот между деревьев, видел их деревянную повозку, оставшуюся около леса. Ганнибал прихватил с собой корзинку, чтобы устроить пикник в лесу, на излюбленной опушке. Граф оставил корзинку на пне, а сам отошёл в кусты, чтобы проверить, как сработает его подготовленная ловушка.       Хенрикас и его компания спустя минуту оказались на опушке, где Ганнибал хотел провести пикник, увидели корзинку, стоящую на пеньке, и стали кричать, приложив ладони ко рту: — Эй, Ганнибал, чёртов ты ублюдок, выходи! — кричали они. — Мы нашли твою корзинку, олух! — их слова разносились гулким эхом по лесу. — Собрался в дочки-матери играть в лесу?.. А?.. Чёртов ты говнюк, выходи сюда, покажи свою рожу, не то…       Каролис с самодовольным видом сунул руку в корзинку, раскрывая одну из верхних створок, как в пальцы ему что-то воткнулось, и он заорал, быстро вынув руку. Пальцы дрожали от боли, по ним стекала густая и яркая кровь из нескольких крупных дырочек, оставшихся от вилки. — Что тут происходит? — Хенрикас растолкал своих приятелей и посмотрел на безобидную плетёную корзинку и окровавленные пальцы друга. — Какого чёрта? Как так получилось?       Джургис — самый высокий из их компании, похожий внешне на шарпея, количество его вторых подбородков было таким же, как и число складок на животе. Его огромный рост и вес, наличие мускулов, покрытых грубой кожей и густым волосяным покровом, напоминали Ганнибалу истории о снежных людях. Чёрные волосы Джургиса свисали патлами по сторонам, а сверху этот верзила носил тюбетейку тёмно-зелёного цвета. Здоровяк искал какую-нибудь тряпочку, чтобы помочь Каролису перевязать пальцы.       Он начал рыться у себя в карманах в поисках чего-нибудь, в этот момент Хенрикас толкнул корзинку ногой в сторону, она упала на землю, раскрыв обе створки, сработали внутренние пружины во втором дне, и в тела неприятелей вонзилось столовое серебро графа Лектера. Они завопили и разразились руганью, цепляясь за кровоточащие места на теле, попытались избавиться от воткнувшихся в них приборов, махая руками и ногами. В мокром блеске солнечного света, в лесу, покрытом колючим и подтаивающим инеем, на мху и траве, мелких кустиках ягод заблестели первые яркие капли крови, похожие на ягоды спелой клюквы. — Что за чертовщина?.. Что он сделал с этой проклятой корзинкой? — вопил Джургис, прыгая на одной ноге и обливаясь слезами, ему удалось достать вилку, воткнувшуюся в лопатку, кровь густо потекла по одежде. Мужчины, собранные, с ружьями в руках, весело болтающие и мечтающие о добыче, превратились в кричащих и жалких мужиков, больше напоминающих сейчас рой шершней.       Ганнибал вышел из-за кустов, вежливо извинился за специально причинённые им неудобства, Хенрис и его дружки даже не сразу его заметили, Ганнибал взял в руки двустволку и снял с предохранителя быстрее, чем Каролис успел заорать: — Ах, это ты!       Попытавшись накинуться на Ганнибала, Каролис споткнулся, не отличаясь особой ловкостью. Ганнибал направил на него двустволку и ударил подошедшего к нему сзади Юргиса прикладом в лицо. Нос Юргиса превратился в кашу из костей и крови. Ганнибал выстрелил в руку Хенрикасу, раздался грохот, струйка дыма показалась из дула, рука Хенрикаса обмякла и повисла на нескольких мышцах, всё заливало кровью, красовалась огромная дыра, кожу с боку пуля хорошо содрала, даже стали виднеться рёбра. Хенрикас зарычал от боли и отлетел к дереву от отдачи. Ганнибал вступил в схватку со всеми, двигаясь с невероятной ловкостью грацией, теперь уже Хенрикас и его дружки уже не сомневались в том, что Ганнибал вампир, но уже было поздно. Ганнибал выкрутил руку Каролиса и увидел окровавленное запястье, окончательно узнав в нём обидчика своей служанки, Роже. От тела Каролиса пахло засохшей кровью, потом, семенем, запахом его жены, навозом несло громче всего. Видимо, повозка с лошадь около леса принадлежит именно ему. Жена Каролиса пахла куриным помётом и разбитыми яйцами, грудным молоком и свежим хлебом.       Юргис, весельчак с огромным пузом, которое постоянно вываливался из-под широкого кожаного ремня, был последней жертвой. Юргис был весьма безобидным типом, но когда дело доходило до драки, он становился зверем, глаза его свирепели, лицо наливалось кровью, напоминая собой по цвету чищеную свеклу. Он сжимал свои квадратные кулаки, мышцы напрягались в его теле, он пытался нанести хоть один удар Ганнибалу, но тот уворачивался от него с невероятной ловкостью. Из-за кромки рукава показалось на миг острое блестящее лезвие, как язычок змеи, оно поразило врага в паховую область. Юргис был настолько сосредоточен на злости, что не почувствовал, как начинает смертельно истекать кровью.       В тот момент другие попытались накинуться на Ганнибала, ойкая и айкая от боли, граф Лектер увернулся от их ударов, остановившись на секунду перед Хенрикасом и сделав мах рукой. В его руках не было видно оружия, Хенрикас даже не почувствовал боли, а лишь почувствовал то, как на горле разошлась кожа, оттуда полилась маленькими струйками кровь, эти струйки превратились в ручьи, Хенрикас выкатил глаза, ощущая, что захлёбывается в собственной крови, упал на колени, а потом лицом вниз. Жизнь улетучилась из его тела. Всё, что видел в последний раз владелец таверны «Жареный гусь», был Ганнибал, стоящий напротив и спокойно глядящий в глаза своей жертве. Казлауски даже не успел ничего сказать или спросить, смерть пришла быстро. Порез был хорошо сделан с первого удара, став смертельным.       Другие возмущённо стали кидаться на Лектера, Каролис поскользнулся, ударившись головой о камень, как в этот момент ему на голову наступил его же приятель, Джургис, оставляя от головы кровавое месиво. Херкус обескураженно гаркнул, хватаясь за голову, Ганнибал нанёс ему удар по животу. Один ровный и точный, достаточный для того, чтобы Херкус харкнул кровью и упал ничком, такой же неподвижный, как Казлауски. Только сейчас мужчины стали понимать и видеть, что двое из их компании уже мертвы.       Ганнибал усмехнулся, и в этот момент в теле Джургиса остался большой шприц, препарат быстро попал в кровь. Здоровяк упал и мог только наблюдать смерти своих друзей, неспособный встать и помочь им. Остался Юргис, самый яростный и неприятный тип, нож вылетел из руки Ганнибала, попав Юргису точно в глаз, толстяк попытался достать его, выронил из рук топор, как вдруг лишился всех конечностей и головы в том числе. Джургис лежал на земле, сотрясая деревья воплями и криками: — Ты злодей, ты тварь, ты ублюдок! Исчадие Ада! — его колотила мелкая дрожь, внутри всё будто умерло, но голос и глаза остались живы в этом теле, Джургис смотрел, как Ганнибал прохаживается между своих жертв, останавливается около каждого, ощупывает их тела.       Сейчас ему нужно было сделать всё быстро и тщательно до тех пор, пока не пришли волки на запах крови.       Ганнибал опустился над первой жертвой, Каролисом, достал свой скальпель, разорвал одежду и сделал надрез на животе, кожа разошлась под идеально острым лезвием, обнажая внутренности. Джургис перепуганно заорал, как будто резали его, а не труп, что лежал рядом. Ганнибал раздвинул руками в медицинских перчатках кожу и проник внутрь, начиная прощупывать органы. Печень у Каролиса была слегка опухшей, развивался цирроз от постоянного пьянства, не подходит для того, чтобы стать блюдом на столе Ганнибала Лектера. Он прощупал желудок и вырезал его, аккуратно сложил в пакетик с герметичной застёжкой и положил в корзину, механизм которой больше не представлял собой угрозы. Ганнибал подступил к следующей жертве с лёгкой самодовольной ухмылкой на губах.       Он навис над телом Юргиса и сделал ему трепанацию мозга, срезав скальп при помощи пилы и какую-то часть мозга, чтобы потом приготовить из неё что-нибудь не менее аппетитное, чем из желудка. Джургис орал как резаный, его друзья лежали в крови, изрезанные одним худощавым и мелким для них Ганнибалом Лектером. Он подошёл к Херкусу и склонился над ним, у этого пошли в дело язык и щёки.       Предпоследним, кого разделал граф, стал Хенрикас. С особенным чувством восторга Ганнибал раздвинул ему рёбра и поднял вверх, обнажая лёгкие и сердце, последнее ещё слабо билось, в руках Ганнибала оно совсем затихло и тоже оказалось в целлофановом пакетике.       Джургис вопил и орал, видя, как к нему подступает Ганнибал, бесшумно и опасно, как дикий зверь, глаза его уже горели, кое-где на щеке виднелись брызги крови от разделывания жертв. Он встал на колени перед Джургисом и сказал: — Вам повезло больше других, Джургис, — он разорвал на его теле одежду и сделал небольшой надрез. Джургис не мог пошевельнуться от дозы опия в теле, наркотик не мешал ему ощущать боль и кричать. Ганнибал схватился за солнечное сплетение и одним коротким и резким ударом проломил его, а после стал поднимать каждую пару рёбер отдельно, Джургис смотрел на всё это, его лицо было забрызгано кровью, глаза округлились от ужаса, он смотрел, как его рёбра мощные, как крылья хищной птицы поднимаются вверх, а после скальпель аккуратно вырезал трахею, руки вынули лёгкие и протрясли их: — У вас чудесные лёгкие, — сказал Ганнибал, показывая их Джургису. Последний задыхался, глаза его лезли из орбит всё больше, он покраснел, язык вывалился наружу, изо рта текла кровь. Ганнибал смотрел на его погибшего врага с улыбкой.  — Моргните, если вы тоже с этим согласны.       Время было на исходе, нужно было как можно скорее убираться из леса, чтобы не столкнуться с волками. Подхватив корзинку с пакетиками, где хранились свежие органы, Лектер поспешил из чащи.       Когда он разделывал своих неприятелей, которые нарушили вежливую дистанцию и попытались изнасиловать его служанку, Ганнибал обнаружил у многих проблемы с печенью, у кого-то она только начала распухать от цирроза, у других уже была опухшей. Печень взять ни у одного не вышло, слишком много в ней отравы накопилось. Сердца многих были больны, у Джургиса развивался рак желудка, метастаза перешла и на тонкий кишечник.       Ганнибал прислушался к тишине, исходящей от леса, глубоко вдохнул лёгкими воздух. Слышался лай собак, чьи-то голоса, чей-то громкий, ужасающий крик. Граф Лектер умиротворённо улыбнулся, слушая эти крики и вопли.