The last victim

      Виктория и Ганнибал ещё некоторое время гуляли по замку, разговаривая. Эта беседа увлекла их обоих, Ганнибал рассказывал о картинах и истории своей семьи. Виктория шагала рядом с ним, слушала с интересом его, будучи не в силах оторваться. Услышав о том, что они уже сделали третий круг по замку и прошли четвёртый раз мимо спальни Виктории, она виновато улыбнулась. — Простите, я увлеклась беседой с вами, — сказала она. — Не извиняйтесь за хорошее времяпровождение, Виктория, — Ганнибал взял её руку и прикоснулся к тыльной стороне ладони губами. Он выглядел довольным сам, как кот, объевшийся сметаны.       Виктория вдруг вспомнила о своей цели визита и сказала более сдержанным и серьёзным голосом. Неожиданно возникший в мыслях её отец перестал давать ей покой. — Доктор Лектер, я хотела спросить вас ещё об одной вещи… — Виктория выдержала длительную паузу, набираясь смелости, чтобы сказать. — К вам не приходил мой отец?.. — Приходил, как же без этого? — без малейшего намёка на усмешку сказал Ганнибал. На лице его была лёгкая улыбка, расслабленность, безмятежность. Хищник, уверенный всегда в том, что ему не угрожает опасность. — Почему вы не сказали мне?.. — голос его гостьи вздрогнул, потому что в этот раз она забыла выдержать паузу, чтобы сглотнуть и промолчать. — Вы и не просили меня об этом, а теперь… Спать, — Ганнибал схватил её за плечи, мгновенно и сильно загнал в спальню и закрыл дверь на замок. — Доброй ночи, Виктория. Спасибо вам за великолепный вечер, — голос невероятно спокойный, тихий и внятный. Без угроз и проявления насилия.       Его голос не изменился, доктор Лектер не кричал, а говорил спокойно и мягко, это пугало Викторию. Она стояла напротив двери молча, пятясь назад медленно и осторожно. К этой способности её приучила природа — иногда следовало отступать назад, при встрече с медведем, волком или кабаном. Медленно и тихо, думая спокойно и не показывая сопернику чувство страха. По привычке Виктория нагнулась вперёд, чтобы выровнять «зрительный контакт», но оно было не нужно. Наконец, она почувствовала бёдрами, что упёрлась в кровать. Мышцы были напряжены, Виктория чуть не упала назад себя. В темноте, при лунном свете, выглядывавшем из-за рассеявшихся туч, очертания комнаты стали слишком резкими. Это плохо, она злится. Доктор Лектер скрыл, что её отец приходил сюда… Почему?.. Почему он не сказал ей?.. Что он сделал с отцом?..       Виктории оставалось надеяться, что доктор Лектер отправил его домой. И они с Викторией разошлись, потому что та решила срезать путь. Но зачем отцу идти сюда?.. Без особенных на то причин?.. Ведь Алгис предостерегал дочь от походов к замку Лектера, боялся сам. «Он в плену!» — догадалась Виктория и подошла бесшумно к окну, выглянула вниз. Отвесная стена из камней вела вниз и спускалась в ров с водой. Виктория сняла туфли с ног и прошлась по комнате, выискивая подобие верёвки, верёвку, чтобы слезть вниз. За них сошли бы снятые портьеры, если их хорошо между собой скрепить… До земли примерно будет футов двести. А одна портьера высотой футов тридцать. Но… Если она выберется из замка, то окажется снаружи, не увидев отца. Отец на территории замка, а не за ней. Обратно Виктории уже будет не попасть. Нужно действовать дипломатично, пойти на переговоры с доктором Лектером. Выслушать его условия и согласиться на них. Да, именно так она и сделает во имя отца. Даже если это будет стоить ей жизни…       Нужно ли рассказывать читателям о том, что ночь у Виктории выдалась и вовсе бессонной. Кровать казалась ледяной, неудобной. Виктория с трудом верила, что именно тут она проснулась пять часов назад… Она несколько раз вскакивала с постели и ложилась обратно, будучи не в силах сомкнуть глаз и думая о том, сколько человек попадало в плен к Лектеру, скольких он убил. Виктория думала, сколько сил ей потребуется завтра, чтобы заговорить с хозяином замка и смотреть ему в глаза, как она делала это вчера, наслаждаясь общением с ним. Раскрываясь ему, как цветок раскрывает на рассвете свои лепестки. К удивлению Виктории, никто не топтался у неё за дверью, не пытался зайти к ней. Перед наступлением рассвета Виктория уснула, увидев короткий и приятный сон.       С утра в комнату вошёл Линас и сообщил, что хозяин замка ждёт её на завтрак. Виктория уже собиралась в ванной и была морально готова к встрече. Она решила, что лучше привести себя в порядок раньше, чем ждать прихода Линаса. Лучше добровольно идти к смерти, чем просто ждать её. — Да, Линас. Спасибо. Передайте доктору Лектеру, что я спущусь через полчаса, — Виктория расчёсывала волосы, стоя перед зеркалом. Голос её был спокойным и безмятежным.       Линас кивнул и удалился. На кровати Викторию ждало новое платье — кораллового цвета, до колена. С укороченными рукавами и округлым небольшим вырезом. Блестящий поясок потрясающе подчёркивал линию талии. С некоторым ужасом Виктория вспомнила сказку о Синей Бороде и коснулась нежной ткани изящного платья. Пальцы утопали в приятной материи. Виктория прищурилась, взяла платье и ушла с ним за ширму…       Оказавшись перед зеркалом, Виктория увидела, как платье кораллового цвета подчеркнуло сонную бледность её лица и растёрла костяшками пальцев щёки перед выходом, чтобы выглядеть красиво. Похлопала подушечками пальцев по векам и надавила мизинцами на переносицу, чтобы и вовсе сонливость пропала, а мышцы лица приобрели тонус. Такую гимнастику лица делала её мать каждое утро… Воспользовавшись косметикой, стоящей у неё на трюмо, Виктория заметила, что теперь она и вовсе выглядит здоровой и бодрой. «Идеи о справедливости мало кому дают спать… Мне в том числе», — подумала она и высунула язык самой себе в зеркале, чтобы и вовсе выйти в весёлом настроении из спальни.       Через полчаса Виктория была в столовой и легко улыбалась Ганнибалу. Напряжение почти не ощущалось между ними, хозяин замка был спокоен: — Доброго утра, Виктория, — безмятежно поздоровался Лектер, словно ничего не было. — Как спалось?.. Попросить Линаса дать вам обезболивающие перед завтраком?.. — он очертил взглядом шов на её шее, после того, как поцеловал руку Виктории, и заметил, что нитки придётся снимать через пару недель. — Да, я не откажусь, — Виктория кивнула. — Спалось плохо, я ворочалась всю ночь, — призналась она честно, думая, что от Лектера следы её бессонницы не ускользнут под слоем дорогой косметики. — Следовало позвать Линаса и попросить у него снотворное. — Спасибо за совет, доктор Лектер. Вы проявляете ко мне столько заботы, что уже неловко, — Виктория едва напряглась, ощутив, как Лектер обошёл её и помог ей сесть за стол. — Вы моя гостья, — Ганнибал прошёл к своему месту и сел, спокойно глядя и поднимая бокал красного вина.       Виктория кивнула: — Доктор Лектер, могу я спросить вас?.. — сказала она чуть громче и осмотрела стол. Яичница, запечённая в сдобах под сыром и молотым грецким орехом, сосиски, жаренные на гриле, чай, пахнущий какао-бобами и орехами, меренги, похожие на розово-красные розы с кусочками брусники и облитые шоколадным соусом как прожилками. — Конечно, — Ганнибал кивнул. — Могу ли я узнать, что вы хотите сделать с моим отцом?.. — Виктория взяла в руки тяжёлые столовые приборы из серебра. Линас наклонился над ней и положил на её колени салфетку, белоснежную с небольшой красной розой, вышитой на одном из уголков. Розочка напоминала капельку крови, от чего Виктория сначала отшанулась от салфетки, но потом увидела розочку и подумала о невероятном вкусе Ганнибала Лектера. — Я хотел бы освежевать его, вырезать великолепные лёгкие и печень и приготовить их под соусом из вишни, — без попытки что-либо утаить признался Лектер, отбив у Виктории весь аппетит. Сам хозяин замка уже уплетал завтрак с аппетитом.       Виктория не вздрогнула, услышав это, но побледнела и тут же сказала: — Доктор Лектер, я хочу встать на место своего отца, — произнесла она это прямо, глядя в глаза каннибалу. — Вы действительно хотите этого?.. В отличие от вас ваш отец проявил грубость, пытаясь убить меня. Вы же отличаетесь вежливостью, что не должно быть вам свойственно из-за приобретённого темперамента вашего отца. — Да, хочу, — Виктория кивнула уверенно. — Это ваш выбор, — Ганнибал кивнул.       Неожиданно для самого себя и его гостьи он согласился на эту сделку. Дело не в женских манипуляциях, а в том, что Лектера действительно зацепила храбрость этой девчонки, способность заступиться за близких. — Я не тороплю вас, Виктория. Подумайте ещё раз: готовы ли вы в таком юном возрасте лечь под нож из-за глупости своего отца? Готовы ли вы уйти из жизни, неся в своей голове только худшие воспоминания, связанные с моим замком?.. Готовы ли лежать под ножом и чувствовать, как он бесстрастно и холодно убивает вас моей рукой без обезболивающих и психотропных препаратов?.. Убивает вас так, на каких условиях должен был принять смерть ваш отец?       Виктория, осознав всю скверность ситуации, кивнула уверенно и чётко. Ганнибал подумал о том, что она даже не пытается противостоять ему, сопротивляться, что он слишком легко получает от неё положительные ответы.       Ганнибал промолчал, чувствуя, как она задела его за живое окончательно. Либо она идиотка, либо страдает заторможенной реакцией, либо же просто удивительна… Хозяин замка закончил завтрак встал из-за стола и сказал: — В таком случае, пройдёмте… — голос стал почти холодным, улыбка исчезла с лица. Виктория проглотила первый и последний кусочек вкуснейшей горячей сдобы с медовой корочкой и отложила приборы, поднялась со стола. Салфетка с её колен полетела на пол…       Следующие события перемещения по замку напоминали Виктории калейдоскоп, аттракцион «Сюрприз», когда перед глазами всё размыто, колени подкашиваются, ты не понимаешь, что происходит вокруг тебя и хочешь кричать. Не все коридоры были освещены, и иногда двое шли в темноте без сопровождения прислуги.       Их тени остановились перед клеткой в охотничьем домике, Виктория увидела отца с замотанной рукой, сидящего за решёткой, и смотрела на него спокойно, ничего не говоря, будто испытывая отвращение к жалкому человеку с окровавленным плечом. Ганнибал открыл клетку, и отец Виктории выбежал оттуда, не задумываясь. Кровь залила половину рубашки, но Алгис не выглядел бледным, больным. Глаза его горели планом мести. — Идём со мной! — сказал Алгис дочери. Он даже не поблагодарил Ганнибала, не спросил, что его родная дочь делает рядом с этим маньяком такая неожиданно красивая и изящная. Виктория выдернула свою руку из его и покачала головой молча. — Мистер Алгис, попытка уйти добровольно даётся лишь один раз. Будете тратить время на размышления, умрёте прямо тут, — предупредил Лектер. Алгис завис на секунду. — Иди, мать твою! — выругалась Виктория без задней мысли и щурясь. Алгис унёсся быстрее ветра из замка. Виктория ощутила на себе взгляд триумфатора, Лектер знал, что так будет и снова промолчал. «Мне надо было снова его об этом спросить? Позаботиться о последствиях?..» Она прикрыла глаза, не давая течь подступившим слезам. Её отец слабак. А она?.. Неужели она слабая тоже? А как же то, что она сильная и крепкая, выносливая и умная… Враньё. Но она пойдёт до конца и сделает то, на что согласилась с ненормальным энтузиазмом. Кто хочет прервать свою жизнь в таком юном возрасте?.. Кто захочет прикрывать отца-предателя своей шкурой?..       Теперь пути назад нет.       Виктория поднялась с доктором Лектером на верхний этаж домика и осмотрелась. Дичь подвешена на верёвочках к потолку, чесночные связки, связки с пряными травами, склянки на полках… Кухонный гарнитур почти не используется, на окне занавеска в милый горошек. И огромный дубовый разделочный стол по центру. Виктория посмотрела на него и выпрямилась. — Прошу, — бесстрастно сказал Ганнибал, приглашая Викторию лечь на стол. — Мне снять платье?.. — хриплым голосом спросила она, сделав над собой усилие и посмотрев на Ганнибала. — Вы встречаете смерть или мечтаете быть разделанной как мясная туша?.. Решать вам, — также бесстрастно ответил Ганнибал, стоя около стола.       Виктория стянула с себя платье, думая о том, что не хочет его пачкать. Вдруг его наденет следующая жертва Лектера, кто знает?.. Платье дорогое и невероятно красивое. Сняла с себя и комплект белья, бережно сложила всё в стопку. Ганнибал не торопил её и смотрел с интересом на то, как она обнажается. Не с интересом мужчины-самца, а с точки зрения Бога и врача. Если бы Виктория захотела, Лектер дал бы ей время и помолиться. Она ложится на дубовый стол, ощущает шероховатость и прохладу мощного дерева ягодицами, лопатками, макушкой, ногами. Глаза сухие. Чернеет шов на её шее. Виктория готова и кивает в знак того, что маньяк может вершить безнаказанно своё дело. Доктор Лектер достаёт из манжеты спайдерко медленно и немного вальяжно. Зазубренное лезвие блестит в солнечных лучах. Ганнибал молчит и подносит лезвие к коже. — Представьте себе мой замок в рассветных или закатных лучах, как вам нравится больше… — произносит Лектер спокойно, Виктория чувствует с ужасом, как самый кончик спайдерко коснулся её между грудей и прощается с жизнью, спокойными вдохами. Перед глазами замок Ганнибала в закатных лучах виднеется сквозь макушки деревьев…