Эгоисты

      — Я боюсь темноты.       Первая фраза, которую услышал Драко, заходя в купе Хогвартс-экспресс, боясь каждой тени на этом «потрясающем» новом седьмом курсе. Тогда, в ту самую минуту, он думал, что, видимо, Поттер окончательно сошёл с ума. Хотя, в таком случае, сидеть с ним молча в купе было глупой затеей.       — Я боюсь темноты.       Прогулки ночью по замку никогда не бывают спокойными, даже если ты староста Слизерина. Но когда в твоей школе учится Герой Войны, глотки холодного ночного воздуха становятся настоящим спасением. Даже если «Герой» немножко сумасшедший, особенно, если он сидит один в темноте. Или мазохист.       — Я боюсь…       Когда проводишь каждую ночь в темноте с гриффиндорцем, это не значит, что ты сумасшедший. Драко так хотелось в это верить. Искренне надеясь, что это абсолютно нормально, ждать сумерек в своей комнате и с непонятным трепетом идти по коридору первого этажа, уже зная, кто окажется за поворотом. Совершенно нормально, ведь это же Поттер «боится темноты».       — Я…       Слушать одну и ту же фразу, возможно, слишком глупо. Точно знать, что скажет твой собеседник, лишь увидев твоё лицо. И совершенно точно ненормально, если ты в ответ никогда не говоришь ни слова. Хотя, возможно, Поттер сильно удивился, не успев договорить её до конца. Драко уже ничего не видел, убегая обратно по коридорам с несвойственной ему быстротой. Только даже холодный ветер не мог убрать тепло, оставшееся на губах.       — Ты?..       Поттеру свойственно удивляться, это, наверное, его любимая эмоция. Когда у него округляются глаза за стёклами старинных очков и открывается рот. Особенно, если он застывает с этим идиотским выражением. Эта эмоция никому не идёт, Драко был уверен, только Поттеру. Когда он утащил бедолагу прямо посреди Хогсмида в какой-то переулок, лишь это беспомощное выражение лица придавало ему сил. Извиниться? Признаться? Наложить Обливейт? Малфоев никогда не учили, что делать, если больше ты не можешь заснуть по ночам.       — Теперь, я тоже боюсь темноты.       Отдавшись в руки судьбе, Драко лишь надеялся, что гриффиндорцы не целуют тех, без кого смогут жить.