Духи с тобою связаться хотят...

      Мать Йо была не в пример спокойней его бабули. Иногда осаждала пыл Йомея-сана, чтоб не травмировал меня без надобности (я вообще удивлена, что травмы могут быть нужными), да и вообще оказалась мировой женщиной. Теперь готовила в основном она, я же лишь помогала. Шико-о-оз, можно хоть немного балду погонять.       В школе лично у меня всё шло, как обычно. Мирно и спокойно. Правда, подбешивали жалостливые взгляды друзей, которые отлично знали, что я, как бы, сирота, и воспитывает меня вместе с Роком семья Асакура. Они думали, что мне было обидно, когда меня не приглашали куда-то из-за моих финансов. Точнее, их отсутствия. Ну, а в принципе, зачем они мне? Меня и так обеспечивали Асакура взамен за помощь по дому, да ещё и тренировали. Всё, что надо к школе, или же просто повседневные вещи, они не жалели и покупали. Только не объяснять же всё это десятилетним детям. Всё равно ж не поймут.       Ну, а насчёт Йо и Рока я не могла говорить с уверенностью о том, что всё нормально.       Хитана постоянно влезал в неприятности (пару раз даже опекунов, то бишь Йомея-сана, вызывали) и злился на глупость окружающих, что пальцем у виска разве что не крутили, когда он, забываясь, начинал говорить с призраками в полный голос. Мда, я тоже так пару раз прокололась, отчего едва не лишилась своих каких-никаких (а они именно такие, так как на лучших пока не тянули), а друзей. Успокоить Рока в такие моменты, когда люди вокруг над ним начинали смеяться, — та ещё задачка. Он будто потихоньку зверел, а потом весь свой гнев изливал на обидчиков. И находились же только камикадзе, что не прочь кулаками почесать, а!       Мне сложно было пересекаться с Йо не только из-за разницы в возрасте, но и ещё потому, что-либо он отсиживался в классе, забив на шумных одноклассников, либо уединялся на крыше или ещё где-то. Когда же я пару раз проходила возле его класса, то увидела, что даже когда Асакура хотел с кем-то поговорить, то смотрели на него странно. Будто он говорил на каком-то другом, своём языке с ними. Тогда он только фальшиво улыбался (это была другая улыбка, под номером три, как я про себя её окрестила. Эта его лыба была жутко неестественной и слишком… дружелюбно-слащавой. Аж в дрожь от воспоминаний бросает), что-то говорил и сваливал из класса, подальше от любопытных и малость поражённых взглядов ровесников. До сих пор интересно, о чём он им всё время говорил.       У Тамао, с её же настойчивых заверений, всё было просто отлично. Напрягали, правда, вопросы моих, родительских и вообще в принципе знакомых, ибо народ был в нашем посёлке («дерёвне», как иногда шутили мои одноклассники) жутко любопытным. Но тут ей помогали мои, а теперь уже и её друзья, что решили взять над ней своеобразную опеку.       Мда-а-а, описали они Тамамуре меня-прошлую всего парой слов — чокнутая ведьма-анимешница, что нашаманивает себе оценки. Ну, и садистка, запугивающая Крипипастой*.       Сразу чувствуется, что друзья. Твари такие оригинальные. Эх, за то и любила… И люблю. Пофиг мне на «расстояние», я их не забуду.       Отличился мой класс, узнав о моей амнезии. Каждый посчитал долгом рассказать о прошлом. Лучше не совались бы, а! Особенно уж Настя с Таней… Ну, и Миша с Нестеровым и Денисом, ибо у этих языки длинные, а память короткая. Явно ж фигню наговорили. Тамао до сих в прострации с моего детства, но спросить побаивается. И слава Богу, потому что я как-то не горю желанием опровергать чушь ребят, лишь сильнее путая бедняжку.       В целом, несмотря на эти минусы, Тамао мой мир с семьёй с друзьями понравился. Я не сказала бы, что она там кайфовала, но вслух не жаловалась, что радовало. Да и я уже пообвыклась в мире шаманов. Это странно. И плохо по отношению к тому миру. Кажется, будто я саму себя предала.       Ещё я бесилась с того, что многие мои любимые группы либо ещё не существовали (если они вообще здесь будут), либо только начали свой путь (я этого наверняка не знаю). Книги, которые мне дарили и я сама покупала, вряд ли смогу приобрести здесь. Телефон с картинками и прочей «важной» информацией вместе со многими гаджетами того времени тоже вряд ли скоро появится.       Десятое августа тысяча девятьсот девяносто шестого года* ведь.       Хотелось ругаться, но нельзя, иначе за сквернословие накажут. Мне очень ясно дали понять, что ругаться ОЧЕНЬ плохо для маленькой леди. Даже жалела, что мне не меньше шести, ведь японцы детей до этого возраста не наказывают.       Кстати, раз уж мне пока что нельзя было посещать библиотеку Асакура (нет, ну пару книжек мне выделили, раз уж мне было ТАК интересно), то я решила записаться в местную. Рок тоже внезапно проявил желание читать, хотя и школьные-то книги еле терпел, предпочитая больше спорт и драки.       Развлечения ради почитала парочку газет, особо заостряя внимание на историях, связанных с мистикой. Скучно, откровенно говоря, да и вообще разводом попахивало. Фотки могли бы и поприличнее сделать. Хотя, по этому времени ещё ничего так, наверное.       Никогда не интересовалась японской литературой (манга, как бы, не в счёт), однако настал этот момент. В школе часто приходится обсуждать те или иные произведения, о которых я ни сном, ни духом. Так что пришлось прихватить парочку книг — понёс их Рок, себе ничего не взявший и оправдавшийся глубокомысленным «да чего я там не видел, в книжках этих!». Так и хотелось добавить русскую поговорку про силу и ум, но решила молчать. В конце концов, кто я такая, чтобы ему указывать?.. Так прямо. Можно его на слабо будет развести, иначе совсем отупеет от постоянной помощи школьных призраков. И да, надо и Йо будет как-нибудь расшевелить, а то плюнет он на Турнир, что никакая Анна его из-под палки не заставит сражаться с братишкой-тираном.       А вообще, нафига мне всё это сдалось? Тут от канона и так мало что осталось, а ещё и я лезу, будто больше всех надо. Дура, блин. Не хочу альтруисткой становиться, от этого одни проблемы. Что в фанфиках герои-пацифисты страдали, что в фильмах, да книгах с аниме и мангой. Да и в жизни обычной, чего уж там.

***

      — Ой, а потом, представляете, что он сделал? Вызвал его на драку, да ещё и Орио-чан позвал, мол, чтоб видела, как он его побьёт, чтобы с ней встречаться!       — Да ну? Жалко я не видела!       — И вправду, интересно было, наверное…       Школьные сплетницы такие сплетницы. Даже если это вроде как мои подруги. Эх, а ведь им и вправду всё это интересно обсуждать. Пока в силу возраста, а потом, как знать, как привычка пойдёт. Самое обидное, что я не могу воспринимать своих нынешних друзей, кроме Йо и Рока (те как родные), всерьёз. Дети, они для меня просто дети, с которыми я коротаю время. Мне стыдно за свои поведение и мысли, однако не намерена разбрасываться хорошими отношениями хотя бы с этими девчонками.       В основном, дружила я с Цуками Маки и Гундоу Эри. Весёлые, отзывчивые девчонки. Немного раздолбайки, но кто ж не без греха. Хотя подбешивало, что они у меня почти всё время списывают… Как мои бывшие одноклассники, мда.       Третья же девочка, Сасаки Маэко, хоть и приглянулась за свою молчаливость в плане друга (да-да, я ценю то, чтобы меня слушали и молчали, потом подбадривая или же называя последним лохом, по которому психушка плачет. Знаете, как такие слова помогают?), меня немного побаивалась. Она была одной из тех, кто реально верил, что Асакура связаны с чертовщиной. Нет, ну они, конечно, правы, но всё же обидно. Что за дискриминация такая? Сами, может, чудики похлеще, а ещё чего-то наговаривают!       — А ты что думаешь, Тами-чан? Скажи же, что Кайдзу-кун дурак! — потормошила меня Маки, проницательно заглядывая мне в глаза.       С другой стороны в меня вцепилась Эри. Перетягивание друга, знаете такую игру? Всем моим друзьям с детства нравилась и нравится эта игра, где страдаю исключительно я.       — Он, конечно, дурак, — соглашаясь с Маки, начала я, наблюдая за победно улыбающейся подругой, — но смелый. Да и, с ваших слов — вы же с ним одноклассники, — можно сделать вывод, что если он наляжет на учёбу, быть может, он и завоюет Орио… чан, — договорила я в пользу Эри, которую этот Кадзу-кун поразил прямо в самое сердце своим рыцарским поступком.       В сердце — не значит, что она влюбилась. Значит, что теперь всех ребят в школе она будет мерить под одну гребёнку с этим беднягой, который вскоре будет молиться, чтобы на него перестали злобно коситься ровесники. Эри, она такая, да. Не зря же они и сами себя сплетницами вместе с Маки называют.       Маэко, как и всегда, лишь грустно улыбалась, смотрела на меня малость затравленно (неприятно, если на чистоту, такое чувство, будто я перед ней в жертву младенца принесла) да и скромненько жевала свой обед. Девчонки начали болтать насчёт предстоящих каникул. Алилуя, отдых! Ну и трудяги же японцы, а.       Посмотрев в сторону крыши, заметила макушку и наушники Йо. Прислушавшись, услышала смех Рока, что решительным шагом направлялся прямо к нам. Поприветствовав моих слегка смущённых подруг, Хитана получил от меня коробочку с бенто. Уходить он, естественно, никуда не собирался, так как в школе и так редко видимся, а дома ждут тренировки и всякая всячина, которые отбивают всю охоту общаться.       Насколько можно понять по отношению Рока ко мне, я стала ему интересным собеседником. Который грозился продать его почки на чёрном рынке за неплохую цену, а глаза его в баночке на тумбочке поставить. Рока угрозы забавляли, а вот Кончи с Пончи всерьёз стали опасаться моих, как они выражались, садистских наклонностей. Вот как будто я хоть раз осуществила всё мною сказанное! Да даже хотя бы часть из них. Скорее бы с Фаустом встретиться, поспрашиваю про некромантию. Авось сдружимся да на пару шугать этих бестолочей будем! Ну, Йо и Рока, а там, глядишь, и остальные канонные подтянутся.       А пока буду делать вид, что мне очень интересно слушать про проваленные тесты Рока, которого надурили призраки школьные. Надо будет выразить им своё восхищение попозже. Отлично ведь сработали, прямо как договаривались. Теперь, надеюсь, мой дружище (вслух я так никого не называла пока, ибо это будет слишком фамильярно, даже для меня) возьмётся за умишко своё.       Ну, а Йо я после каникул займусь. И да, альтруизмом я здесь от скуки занимаюсь. Не от доброты, нет-нет, ни в коем случае. Потому что я злая и нелюдимая. Со слов моих дражайших одноклассников (той части, про которую вспоминать не хочется даже в приступах ностальгии), по крайней мере. Со слов моих многочисленных знакомых детей (а что? Они такие открытые и дружелюбные бывают), я очень даже добрая и хорошая. Вот кому верить?       А, да всё равно. Каждый всё равно всё видит и воспринимает по-своему.

***

      Признаться честно, никогда не ездила за границу или ещё куда, дальше Брянска (Подмосковье, куда к прабабушке ездила на два-три дня не в счёт). В принципе, меня это и устраивало, хотя душа всё же требовала в будущем съездить куда-нибудь в Германию или Японию и утолить своё любопытство насчёт нравов людей в других странах. Думала даже во Францию или Китай…       Ну, не об этом речь. Речь о том, что на больших летних каникулах (да-а, память, мы почти угадали с тобой, летом японцы учатся до двадцатого июля, а это ведь, считай, что и лета не было (по крайней мере, для нас, русских)), о которых болтали Эри и Маки, мать Йо внезапно решила навестить «одну свою подругу» и прихватить с собой меня. На кой-чёрт я не ведала, но в целом была не против, как и Йомей-сан, насмешливо посмотревший на побледневших мальчишек после слов об ужесточении тренировок (а, всё равно опять сбегать будут, будто я их не знаю).       Ничего плохого в том, чтобы выехать куда-то дальше Изумо, я не видела. Отличная возможность увидеть внешний мир, угу. Так Рок окрестил всё, что вне Изумо.       Думала так я. Поначалу. Наивняк, ребят, какой же я наивняк. Рассчитывала, что подружка будет обычной. Хре-е-енушки, шаманку получите и распишитесь. Причём потомственную. Причём, вообще-то, Ран Тао. Мать Рена Тао, да-да. Который в будущем враг, а потом один из бро Йо. И воин чего-то там, угу.       Сейчас наследник клана Тао упорно прожигал во мне дырку, презрительно пофыркивая в сторону, пока я представлялась и согнулась в почтительном поклоне, да и в принципе старалась выглядеть адекватной. Но вот сейчас я была готова на все приличия глаза закрыть и на него, тварь пока мелкую (но симпотную, как же без этого?), наплевать, не внимая всей его крутизне и страданиям. Серьёзно, не выношу, когда меня не любят за ни за что, даже и близко не зная.       — Здравствуйте, Кейко-сан! Рада вас снова видеть! А это ваша ученица, да? Какая милая, — бодро поздоровалась с нами милая зеленоволосая девчушка лет четырнадцати-пятнадцати (Джун, ага. Хм, ей идёт с распущенными).       Меня она принялась тискать за щёки, пока я не вдупляла (ну, почти), что происходит. Рен отвернулся, пока его мать вместе с моей наставницей весело рассмеялись и оставили знакомиться, перейдя в другую комнату.       А теперь объясните мне, что за херня щас творится?