Проклятие

- Давай положим его сюда. - Не надо! Все в порядке. - Тебе же неудобно, Джинни. - Очень даже удобно. Первое, что почувствовал Гарри, было тепло. Холод, преследовавший его с тех пор, как он наколдовал зиму посреди лета, отступил. Руки перестали дрожать, но ужасно болели, словно он целый день таскал тяжелые камни. Гарри пошевельнулся и уперся плечом во что-то теплое и мягкое. Чья-то рука обхватила его за шею, и голос обжег ухо: - Гарри! Он распахнул глаза и резко повернул голову. Джинни лежала на своей больничной кровати, а он распластался рядом, положив голову на ее плечо. Мокрую мантию с него сняли, рубашку и джинсы высушили насухо. Джинни слабо улыбнулась и провела рукой по его щеке: - У тебя теперь есть седые волосы, ты знаешь? - Джинни… – с трудом выговорил Гарри. Приподнявшись, он хотел было поцеловать ее, но рука предательски подогнулась, и он рухнул обратно на подушку. - Еще успеешь, - раздался рядом притворно сердитый голос Рона. Друг сидел рядом на стуле, не сводя взгляда с Гарри, устроившегося рядом с его сестрой. Джинни фыркнула. Ее лицо по-прежнему было неестественно бледным, но вены уже не просвечивали сквозь кожу, а руки потеплели. - Я в порядке, - заметила она, поглаживая Гарри по волосам. – Благодаря тебе. Но ты сам едва не замерз насмерть. Как ты себя чувствуешь? - Теплее, - отозвался Гарри, понемногу приходя в себя. – Долго я был в отключке? - Около трех часов, - ответил Рон. – Как только ты упал, Джинни сразу же открыла глаза. Мы хотели перенести тебя на другую кровать, но она вцепилась в тебя мертвой хваткой и пригрозила Летучемышиным Сглазом. И это вместо благодарности! - Я поблагодарила, - возразила Джинни. – Я всего лишь запретила забирать у меня Гарри. - Всего лишь, - передразнил Рон. Гарри слабо улыбнулся и поднял глаза на девушку. Лучи закатного солнца играли на ее огненно-рыжих волосах, карие глаза сияли. - Я ведь действительно испугался, что потеряю тебя, - сказал он. - Смертельного проклятия для этого мало, - беззаботно пожала плечами Джинни, но Гарри заметил мелькнувшую в ее глазах тревогу. Он сел, не обращая внимания на головную боль, и обнял Джинни, спрятав лицо в ее волосах. Она уткнулась носом в его плечо. - Гарри! – раздался голос Гермионы. Потом шаги и тихое «ой». - Наконец-то ты пришел в себя, - запнувшись, выговорила девушка. Гарри повернул голову и увидел, что все остальные покинули больничное крыло. Портреты Дамблдора и Снегга исчезли. - Где же все? – спросил он. - Билл и Перси ушли в Хогсмид на встречу с Джорджем, - ответил Рон. – Я же вроде как должен был проверить, как идут дела у «Зонко», но… в общем, он приехал сюда сам, и сейчас ребята рассказывают ему правдоподобную историю о Джинни и Кровопролитных конфетах. Макгонагалл и остальные говорили что-то насчет бутылки медовухи у Хагрида. - А Бакстер? - Он умер, - нарушив внезапно воцарившееся молчание, сказала Гермиона. – Еще до того, как ты вернулся с ивериями. Мы… у нас не было времени тебе сказать. - Что случилось? – нахмурился Гарри. Он взял с тумбочки волшебную палочку и подозрительно огляделся, словно ожидая нападения из-под больничных коек. - Пока тебя не было, мы разговорились, - начала Гермиона, присев на стул рядом с Роном. - Вообще-то он выпил Сыворотку правды, - перебил ее Рон. – Оказалось, он стал Пожирателем только потому, что этого хотела его мать. Он был последним, кого Волан-де-Морт взял к себе. А самое ужасное в том, что в качестве жертвы он выбрал именно ее. Она сама этого хотела, - торопливо добавил он. – У нее была драконья оспа, самый тяжелый случай. Она заставила его дать Непреложный Обет. Потом Бакстер невольно привязался к своему дяде Руквуду, а тот заставил его участвовать во всем этом. - С помощью шантажа, - подхватила Гермиона. – У Бакстера было магловское заболевание, диабет. Его лекарственное зелье спрятал Руквуд, а последний пузырек он разбил, когда был в клетке. Они потому и прятались у Хогвартса, надеялись выкрасть его у мадам Помфри. - А с чего они взяли, что у нее есть лекарство? - У нее такое же заболевание, - ответила Гермиона. – Бакстер узнал, когда учился в Хогвартсе. Лекарство редкое и стоит больших денег. А сейчас он даже не подумал сказать, что ему нужно, и… - она развела руками. - Мне его жаль, - произнес Гарри. – Хотя я редко испытываю это чувство к Пожирателям. - Знаешь, оказывается, в Битве за Хогвартс он ни на кого не нападал, - сказал Рон. – Отсиделся где-то, а потом сбежал вместе с Руквудом. А перед смертью сказал, что, будь у него выбор, он стал бы первым слизеринцем в Отряде Дамблдора. - Будем считать, что он вступил в него, когда рассказал про иверии, - сказала Джинни. Гарри улыбнулся, но вдруг нахмурил брови. - А что Руквуд? – не без напряжения спросил он. – Я, кажется, видел здесь Перси… Рон, Гермиона и Джинни обменялись взглядами. - Знаешь, друг, нам сегодня положительно везет, - начал Рон. – Если можно так выразиться. - Руквуд покончил с собой, - произнесла Джинни. - Отравился, представляешь? – подхватил Рон. – Придурок, кричал, как ненавидел маглов, а сам не выдержал предательства племянника и отравился каким-то циа… чем-то магловским, бросив Бакстера без лекарства. - Он успел кое-что сказать Перси, - добавила Гермиона, махнув куском пергамента. Она отдала его Гарри, и он прочел следующее: «Ты так отчаянно стремишься вернуться в свой маленький уютный мирок, что не желаешь видеть очевидных вещей. Вы никогда не сможете жить спокойно. Это была иллюзия, которую я разрушил, заманив одну школьницу в переулок Хогсмида. Это только начало, Уизли. Нас больше, чем вам кажется. Темный Лорд сделал достаточно, чтобы волшебники начали сомневаться в маглах. Ваш мир рухнет, и вы ничего не сможете с этим поделать». Гарри почувствовал сильное желание разорвать его на клочки и отдал обратно Гермионе. - Пусть проповедует в аду. - Я не хочу, чтобы он оказался прав, - вдруг сказала Джинни. Гарри посмотрел на нее и увидел, что она готова расплакаться. – Мы столько сделали для того, чтобы восстановить Хогвартс, начать жить заново… Все это не должно быть напрасно. Гарри сжал ее руку. - Это не напрасно. Он был безумцем, только и всего. Они с Волан-де-Мортом остались в прошлом, а о прошлом иногда лучше забыть. Никто и никогда больше ничего не разрушит. Ты мне веришь? Джинни подняла на него глаза. - Тебе – верю. - Кстати говоря, - начал Рон, намеренно игнорируя взгляды, которыми обменивались его сестра и лучший друг, - кто-нибудь понял, что произошло перед тем, как Гарри упал сюда, как куль с мукой? - Для меня все как в тумане, - сразу отозвался тот. – Мы с тобой или Биллом – не помню точно – поддерживали зиму для иверии, а остальные не давали замерзнуть Джинни. Потом… - Ты поцеловал ее и вырубился, - закончил рассказ Рон. - Как в сказке, - добавила Гермиона. Заметив удивленные взгляды друзей, она объяснила. – У маглов есть такая сказка: злая ведьма погружает принцессу в волшебный сон, а спустя сто лет принц целует ее и разрушает чары. - Сто лет? – переспросил Рон. – Это какая-то мумия, а не принцесса! - Дело не в этом, - возразила Гермиона. – Пока Гарри спал, я пошла в библиотеку (Гарри и Рон переглянулись), в отдел травологии. Оказывается, Мутацио Сангинем – это не просто темное проклятие. В старину волшебники и волшебницы использовали его, чтобы проверить силу своей любви. Для исцеления предполагалось контрзаклятие, которое со временем нашли неэффективным, и тогда было придумано зелье, в состав которого обязательно входили иверии. Цветы любви, как нам известно. Если, например, юноша, - Гермиона указала на Гарри, - и девушка, - кивок в сторону Джинни, - действительно любили друг друга, один из них должен был найти иверии, чтобы их магия исцеляла проклятого. - Вместе с соком мандрагоры и слезами феникса, - уточнил Гарри. - Они усиливают действие иверий, - кивнула Гермиона. – Вместе со знаком любви, которым традиционно принято считать… - Поцелуй, - договорил Рон. - Вот тебе и «Тайны наитемнейшего искусства». О чем в этой книге вообще написано? - Значит, все дело во мне? – спросил Гарри. – А если бы у меня не получилось найти иверии? - Бакстер верил, что ты сможешь сделать это, - сказала Гермиона. Они с Роном переглянулись, словно решали, стоит ли продолжать этот разговор, и она снова посмотрела в глаза Гарри. – Поэтому и предложил Руквуду именно это проклятие. Он успел рассказать нам перед смертью. - Что? – задохнулся Гарри. - Бакстер не хотел, чтобы Джинни погибла, - объяснил Рон. – Но, чтобы убедить Руквуда в своей преданности, он рассказал ему о страшном проклятии крови, умолчав обо всей этой романтике с ивериями. - Руквуд думал, что загоняет нас в угол, - начал рассуждать Гарри, - и наложил на Джинни якобы неснимаемое проклятие. А на самом деле… - Бакстер специально привел его в Визжащую Хижину, потому что надеялся, что ты воспользуешься Картой Мародеров. Потом оставалось дождаться нас, избавиться от Руквуда и успеть рассказать нам всю правду, - закончил Рон. - Немыслимо, - покачал головой Гарри. – Выходит, благодаря Бакстеру я все это время доказывал свою любовь, а не разрушал смертельное проклятие? - Выходит, так, - улыбнулась Гермиона. – Он верил в тебя, Гарри. Тот покачал головой, все еще пытаясь осознать, что с ними приключилось за этот день. - Я, конечно, не принцесса и спала не сто лет, - вдруг сказала Джинни, - но есть хочу. Рон, пожалуйста… Рон с готовностью вскочил на ноги. - Конечно, сестренка. Домовые эльфы на кухне спятят от радости. - Я пойду с тобой, - торопливо добавила Гермиона. – Я тоже проголодалась. Гарри, мы принесем тебе что-нибудь. - Но… - Рон замялся, явно ожидая, что тот пойдет с ними. Гермиона схватила его за руку и повела к выходу. - Вообще-то я тут весь день доказывал свою любовь! – буркнул ему вслед Гарри. – И только что наколдовал зиму посреди лета, чтобы найти иверии. - План на сегодня у тебя выполнен, - пошутила Джинни. Гарри потянулся и поцеловал ее, с радостью чувствуя, как потеплели ее губы. - Теперь выполнен. - И что же дальше? – поинтересовалась Джинни, откинувшись на подушки, но не выпуская руки Гарри. - Дальше? – он сделал вид, будто что-то припоминает. – Я иду на выпускной бал. - Неужели? - Да. Надеюсь увидеть капитана команды Гриффиндора по квиддичу. Говорят, она очень красивая девушка. - Вот как! Знаешь, я ведь тоже собираюсь на бал. Гермиона сказала, что там будет один симпатичный мракоборец. Друг Рона, кстати. - Ты уверена, что сможешь пойти? – серьезно спросил Гарри. – Ты только очнулась после этого недопроклятия. А родителям скажем… - Гарри Поттер, - с серьезным видом остановила его Джинни, - ты хочешь сказать, что я зря купила платье, а не новую метлу?