Часть 5
11 сентября 2016 г., 05:42
Не успевает захлопнуться дверь номера, как Антон не раздеваясь плюхается на кровать и разваливается на животе. Вообще-то ему не больно, но всё же шевелиться лишний раз не хочется.
— Очень плохо? — спрашивает зашедший следом Арс. Кажется, он переживает за последствия сильнее самого Антона.
— Нормально, матушка Гусыня, не кипишуй. Бывало и похуже.
— Ну смотри, я если что подуть могу.
— А вот и подуй, раз сам предложил, — Антон поднимает голову с подушки и испытующе смотрит на Попова.
— А вот и подую, что, думаешь, мне слабо? — Арсений приближается к койке и присаживается на краешек. — Но сначала придётся тебя раздеть.
Он скользит руками по ребрам Шастуна, задирая тому футболку, и кожа под его пальцами сухая и горячая. «Измерить температуру, накормить витаминами, напоить чаем. Не дать заболеть от потрясений,» — отмечает в голове Попов, наклоняется и утыкается лбом в спину Антона, выдыхая ему между лопаток. На самом деле им обоим следует хорошенько отдохнуть и расслабиться, и лучше всего начать с душа.
— Поднимайся, — Арс тянет Шастуна за плечи, и пока тот переворачивается на спину и садится, задранная футболка-размахайка расправляется обратно, так что Арсению приходится снова пересчитать тохины ребра пальцами, поднимая её наверх. Руки Шаста ещё спутаны этим куском ткани, когда Попов целует Антона в губы. Футболка снята, но не отправляется скомканной на пол, брошенная в порыве страсти, — Арсений аккуратно снимает её с Антона и так же аккуратно складывает на стул. Ему не хочется сейчас безудержного и бесконтрольного животного секса, нежность и размеренность — девиз сегодняшней ночи.
В ванной комнате их ожидает сюрприз: когда щелкает выключатель, единственная лампа под потолком громко хлопает и перегорает, так что дверь приходится оставить открытой, чтобы было хоть немного света. Они вместе залезают в душевую кабину и включают воду.
На самом деле вопреки стереотипам мыться вдвоем до жути неудобно. Струи воды не могут полностью охватить обоих, и одному из участников обязательно становится холодно, а из-за мыла и пены ноги скользят и то и дело приходится хвататься друг за друга, рискуя упасть и сломать две шеи за один подход. Однако Антону и Арсению удаётся провести водные процедуры без членовредительства. Попов всем телом прижимается к Шастуну сзади, надрывает зубами уголок одноразовой упаковки шампуня, какие обычно предоставляют в гостиницах, и намыливает волосы Антона.
— Куда мне деть руки? — спрашивает Шастун, разводя ладони в стороны и задирая голову, чтобы пена не попала в глаза.
— Руки вверх! — командует Арсений, и Антон с удовольствием ему подчиняется. Арс распределяет мыльную субстанцию по телу Шастуна, начиная с шеи и постепенно спускаясь всё ниже.
Лампочка не горит, и их освещает только свет, льющийся через дверной проем из комнаты. На стене пляшут причудливые тени. Торсы Антона и Арсения слились, руки Шастуна всё ещё подняты. Попов раскидывает свои руки и говорит:
— Смотри, мы многорукий Шива!
— Как красиво, — не то шутливо, не то всерьёз восхищается Антон. Они дурачатся ещё пару минут, придумывая разные фигуры, и даже решают предложить Стасу добавить такой конкурс в «Импровизацию». Если оформить по-умному, может получиться выигрышно.
Арс в последний раз окатывает их водой, выключает её и тянется за полотенцем.
— Можешь опустить руки, — произносит он, и Шастун с довольным мычанием встряхивает ладонями. — Кстати, мне понравилось твоё подчинение.
— О дааа, это прям жёстко было! Интеллигентный питерский БДСМ! — подстебывает Антон, — В следующий раз я покажу тебе, как это делают у нас в пролетарском Воронеже.
Арсений запоминает это и, честно, даже не знает, заводит его вероятность настоящих игр с подчинением и подавлением воли или пугает. В любом случае, это будет странно и ново.
